11 глава

Эрик

— Ничего… Год поисков и все безуспешно… Я не могу найти ее…

— Эрик, — Кросс поравнялся со своим альфой, так же, как и он, приняв человеческий облик. — Стая выдохлась. Нужно вернуться в резиденцию и дать возможность волкам отдохнуть. Мы уже несколько суток рыщем по горам.

Амарос оскалился, поворачиваясь к бете.

— Этот ублюдок либо так хорошо спрятал ее, либо убил после нашей последней встречи.

— Возможны оба варианта, альфа. И я понимаю твое рвение найти сестру живой, но все же не стоит ослаблять волков, вручая медведям преимущество при следующем нападении. Сайрус только этого и ждет.

— Ты же знаешь, что часть стаи в поисках не участвует, оставаясь в резиденции. Как раз на тот случай, если верберы пожалуют.

— Что, если понадобятся все волки? От Сайруса можно чего угодно ожидать. Он слабее тебя, но он — бесчестный ублюдок. А значит, может добраться до тебя другими путями.

Эрик зарычал, выпуская клыки на волю. Его грудь сразу заполнил страх за Айси и Аню. Вполне возможно, что Сайрус прознал про существование пары и дочери Лии. Хотя в стае все были крайне осторожны с этой информацией. Год назад Эрик просветил самцов на тот счет, кто такая Айси на самом деле, а также рассказал о ситуации с Аней Хазард. Приказ о неразглашении был укреплен красной печатью. Это значило, что если кто-то из Амаросов, капнувших кровью на красную метку, проболтается, Эрик мгновенно узнает об этом, и тогда предателя ждет смерть.

— Ты прав, Кросс, нужно возвращаться. В этой части гор мы еще не так тщательно искали, но лучше действительно набраться сил и сделать еще несколько заходов через пару дней.

Эрик не торопился спускаться со склона горы, где они стояли с бетой, обводя взглядом каждую ель, каждый куст и сугроб, пытаясь обнаружить любой намек на присутствие постороннего, или же наличие входа в потаенные пещеры. Шаман так и не согласился помочь ему в поисках Лии. По факту, Дидил ничего толком о ней и не сказал. Даже не признался, жива она или уже нет. Эрика это злило, но он не имел права требовать от Шамана большего. Амарос был благодарен ему уже за то, что тот защищал Айси, стоило только попросить.

— А что этот Ксандр? — сощурился Кросс. — Пытался как-то связаться с тобой?

Эрик покачал головой.

— Не пытался. Нет никакой информации о нем. Война с медведями не прекращается, а я даже не в курсе, жив ли потенциальный альфа верберов и главный противник Сайруса.

— Шаман молчит?

— Как обычно. Если бы я знал хотя бы, где найти этого Ксандра, я бы уже отыскал его сам и вытряс бы волнующие ответы, но я понятия не имею, в каком направлении искать. Так же как и Лия, он будто бы пропал без вести.

— Явится однажды, — задумчиво произнес Кросс. — Если Даял сказал правду, и Айси действительно его истинная пара…

— Не напоминай мне об этом! — рявкнул Эрик и, обернувшись в зверя, спрыгнул со склона вниз, оставляя глубокие следы от лап в снегу. Он не хотел думать о том, что Айси (его драгоценную Айси) рано или поздно придется отдать какому-то неизвестному верберу, отпустить ее на медвежьи территории и позволить стать Солнцем для тех, кого большую часть жизни он считал своими врагами. Айси ведь тоже ненавидит верберов. Она даже не догадывается, что сама является их частью, и что в ней заключено будущее всех медведей, их проклятые жизни. Как она отреагирует на правду? И что, если Айси не захочет уходить к Ксандру? Что, если ей будет так же больно, как было Ане, когда за ней пришел Эрик?

Амарос устремился к резиденции, воем призывая стаю следовать за ним. Вервольфам был необходим отдых. Они хорошо поработали, исполняя каждый его приказ и тщательно обнюхивая неизведанные территории. Сейчас ситуация с верберами значительно осложнилась. Из-за случившейся год назад битвы и убийства Зару, Сайрус больше не сидел на одном месте. Верберы постоянно мигрировали, сбивая волков своим запахом и не давая взять четкий след. Они атаковали внезапно, незаметно приближаясь к границам Амаросов. И хоть Эрик был уверен в своих силах, все же рисковать не хотел. Слишком много ответственности возлежало на нем.

Зарычав, в ответ на вой альфы, волки начали спускаться с гор. Они устремились по его следам, предвкушая скорое возвращение домой и встречу с самками. Еще сутки и они будут в резиденции. У Эрика тоже была волчица, к которой он приходил за утешением. Он взял ее через полгода после отказа от Ани. Полгода невыносимых мучений и злости, которая никуда не уходила. Волчица была невероятно похожа на нее. Эрик надеялся с помощью этой самки забыть свою Аню, только не выходило. Зверь еще сильнее злился и скучал. Зверь не хотел другую волчицу. Он хотел свою. Ту, которую вынужден был отпустить. Ту, которая не хотела его… Он так думал.

К ночи они добрались до границ своих территорий. Метель бушевала вокруг резиденции, скрывая здание от врагов. Так всегда происходило, когда Эрик отправлялся на поиски или на охоту. Шаман защищал Айси, вызывая снежные бури. Несмотря на то, что Дидил, как и остальные шаманы, не обязан был подчиняться ему, он все же всегда шел навстречу оборотню, когда речь заходила о девочке. Старик прекрасно понимал, насколько значимым существом она являлась. Иногда Эрику казалось, что Дидил привязался к ней уже не просто как к подопечной, но как к родной внучке.

«Альфа» — раздался ментальный зов одного из волков, отвлекший его от мыслей о дочери. «Дозорные почуяли верберов вблизи границ!»

«Проклятье!»

Амарос оскалился. Половина его стаи не была готова к сражению. Волки слишком устали и были до жути голодны. Он никак не ожидал нападения сегодня. Но отпор дать все равно придется. Эрик мысленно призвал остальных самцов, которые сейчас находились в здании. Самок на битву он почти никогда не призывал, чтобы было кому защищать резиденцию или увести щенков стаи, если самцам не удастся отбиться.

Огромные фигуры медведей начали медленно отделяться от снега, когда Эрик вместе с другими вервольфами приблизились к границам вплотную. Ублюдки всегда так прятались. Их белый мех позволял им становиться почти невидимыми на снежном покрове. Их выдавал только запах, но и его они научились скрывать.

Амарос сразу понял, что Сайруса среди присутствующих не было. Жалкий трус боялся выходить с ним один на один, боялся даже просто подходить близко к резиденции. Знал, что не сумеет справиться с Эриком.

Сжав лапой коготь Зару, висевший на шее, Амарос с рыком бросился на верберов. Еще парочка когтей ему не помешает! Пусть все ублюдки, нападающие на его клан, останутся без права на перерождение!

Из-под ледяной завесы Шамана выбежали еще волки и кинулись к ним на помощь. Началась очередная схватка, и сколько еще таких будет, Эрик не знал, но мечтал прекратить все это, мечтал о мире для своих волков и волчиц. Если бы его пара приняла его, мощи Амароса не было бы предела. Он бы уничтожил всех верберов разом, оставив в живых только отступников. А сейчас он в который раз был вынужден биться изо всех сил, а потом переживать мучительную регенерацию. Его тело никогда полностью не восстанавливалось после битв. Спина была разукрашена глубокими шрамами от медвежьих когтей. Будь пара рядом, шрамы давно зажили бы. Но этому не бывать…

Когда Эрик вцепился пастью в глотку одного из медведей, неожиданно почувствовал ударную волну, идущую со стороны южных земель. Волна прошлась по конечностям, поднялась вверх и полностью парализовала тело. Он не мог двигаться, не мог передать ментальный сигнал вервольфам. Мог лишь наблюдать за тем, как другие члены стаи также замерли. «Какого черта?!»

Медведи, кажется, тоже были подвержены энергетической волне, но не настолько, потому что двигаться им удавалось. Амарос с ужасом смотрел, как нескольких самцов его стаи переломали верберы и отбросили в сторону их мертвые тела. Эрик чувствовал их боль, но никак не мог им помочь. Тот, кого он держал, тоже попытался рвануть вперед и сбить Эрика с ног, но неожиданно вернувшаяся альфа-сила отбросила медведя назад. Амарос взревел в бешенстве и, подбежав к нему, распорол брюхо зверя.

— Эрик! — Кросс наклонился над мертвым телом одного из вервольфов. — Арон погиб… И Зорг.

Амарос закрыл глаза, позволяя ярости охватить все свое существо. Арон недавно взял пару, сейчас она ждала их первого щенка. Для самки это будет настоящей трагедией — потерять своего самца. Особенно в суровых условиях их земель. Зорг же был совсем юным оборотнем. Он только дважды успел выйти с ними на охоту и принять участие в одной из битв с верберами. Эта же битва оказалась для него последней… Сколько еще будет покалеченных жизней?

Открыв глаза, Эрик бросился на медведей, которые начали отступать, завидев состояние альфы волков. Амарос был в бешенстве. Лютая ненависть, исходящая от него, пропитала морозный воздух вокруг. Он успел схватить троих и свернуть им шеи, с остальными расправились другие вервольфы, разодрав их толпой.

— Кросс… — рыкнул Эрик, принимая облик человека. — На южных землях, скорее всего, была сцепка, поэтому нас парализовало.

Бета также обернулся и приблизился к альфе, кивнув, соглашаясь с его предположением.

— Значит, Хазард нашел свою пару… И очень сильную пару… Мы же потеряли пятерых самцов во время битвы. Это очень плохо.

— У верберов тоже нехилые потери.

— Верно. Только они нападающая сторона. У них нет такой потребности защищать свои территории, как у нас. Нам нужна дополнительная сила, — задумчиво произнес Амарос.

— Что ты предлагаешь?

— Предлагаю «одолжить» несколько самцов у Хазарда.

Кросс удивленно вскинул брови.

— Какой в этом смысл? Они не подготовлены и защищать север не смогут. Тем более от медведей. Южные волки слабее северных, сам знаешь, альфа.

Эрик присел и опустил окровавленные руки в снег, позволяя ему стереть с себя грязные следы битвы с верберами.

— Теперь, возможно, смогут. Сцепка сильно влияет на мощь альфы и всей стаи соответственно. Кроме того… я должен встретиться с ней, Кросс… Должен лично убедиться, что ничего не изменилось…

Эрик не видел лица беты, потому что смотрел на свои руки, утонувшие в снегу, который постепенно становился розовым от крови. Как и вся его земля… Эрик чувствовал пронзительный взгляд оборотня, слышал его сочувствующие мысли, хлеставшие зверя по лицу. Ему не нужны были сочувствие и жалость! Он презирал эти чувства. С чего бы это Кросс стал таким сентиментальным? Пара повлияла?

— Фильтруй мысли! — резко одернул он бету.

Тот прекрасно понимал, что именно имел в виду альфа, поэтому просто перекрыл поток неугодных эмоций, а вместо них заговорил по существу.

— О ритуале крови не думал? С помощью него можно значительно преумножить силы Хазардов.

Эрик покачал головой, высунул руки из снега и поднялся на ноги.

— Исключено. Слишком опасно…

Аня была слабой волчицей и не сумела справиться с его силой, которая просто кружила вокруг нее, что же будет, если кровь Эрика смешается с кровью Йена Хазарда? Это может привести к гибели девушки?… У Амароса не было ответа на этот вопрос. У него вообще не было ответов на вопросы, которые касались Ани.

— Я боюсь, это убьет ее…

— Или наоборот! — воскликнул Кросс. — Сделает сильнее!

— В любом случае, ритуалы поддержки кровью проводятся между родственниками. С чего бы Луне одобрять этот ритуал между мной и Хазардом?

— С того, что его сестра — твоя истинная пара. Ближе истинных родственников не существует. Мы зависим друг от друга напрямую. Так что у Луны есть самый жирный повод одобрить ритуал.

— Я должен подумать об этом… А сейчас… нужно организовать прощание с усопшими волками… займись этим. И прикажи срезать когти верберов. Их не должны достойно хоронить. Я поднимусь к Айси, а после этого отправлюсь к Хазардам. Возьму с собой несколько оборотней. Остальные останутся здесь — защищать границы. В мое отсутствие поиски Лии не возобновлять. И с Айси не сводить глаз. Она уже несколько раз пыталась отправиться в горы…

— Потому что ее место там. Однажды зов станет невыносимым, — резонно заметил Кросс.

— Однажды, но не сейчас! — рявкнул Эрик.

— Когда ты прекратишь давать ей средство, подавляющее зверя?

— Ты знаешь, когда… Только после смерти Сайруса…

— Знаешь, если бы Ксандр почуял ее медведицу, возможно, он бы уже давно объявился…

— Если он ее почует, то и Сайрус тоже… Тогда беды не миновать…

Эрик не собирался таким опасным образом помогать мальчишке-верберу, который не больно-то торопился стать альфой своей стаи. Где бы этот Ксандр ни был, он просто затаился, не желая (или боясь) начинать активные действия. Амароса злило это, потому что пока медведь прячется, его волки погибают.

— Остаешься за главного, пока меня не будет. И не забывай подсыпать необходимые средства в еду Айси. Я рассчитываю на тебя, Кросс…

Волки и волчицы выли, отдавая духов своих сородичей на суд Луне. Они прощались с теми, кого привыкли называть братьями, сыновьями, отцами и возлюбленными. Они знали, что каждого зверя ждет перерождение, но им все равно было больно отпускать их. Амаросов учили скрывать боль, держать ее так глубоко в себе, чтобы никто не мог о ней догадаться. Лишь в эти минуты скорби, волки позволяли себе выплеснуть отчаяние, чтобы вместе с горящими на белом снегу телами, оно уходило к Луне, там трансформировалось в силу и ярость, необходимые им для дальнейших битв, и только после этого возвращалось в их ожесточенные души.

Эрик вместе с Айси наблюдал за церемонией прощания, стоя на балконе. Шкура медведя, наброшенная на его плечи, промокла и отяжелела от непрекращающегося снега. Метель продлится еще пару дней благодаря Дидилу, но Амарос боялся, что, как и в этот раз, верберы сумеют подобраться к резиденции, сумеют отыскать дом в белой пелене. Он боялся за Айси.

Эрик повернулся к ней. Девушка тоже укуталась в шкуру и слегка дрожала, во все черные глаза глядя, как мертвые тела сжигают на кроде (прим. Погребальный костер).

— Ты снова уходишь? — тихо спросила она, не переводя на отца взгляд.

— Да. Ненадолго.

— Куда?

— Я должен… увидеть кое-кого… И кое-что сделать…

Наконец, Айси полностью переключила свое внимание с церемонии на Эрика, нахмурила серебристые брови и закусила губу.

— Ты имеешь в виду, свою пару?

— Откуда… ты…

— Пап, ну я же не глупая. Мне уже пятнадцать!

Эрик закатил глаза. Девочка в который раз пыталась поднять разговор о ее взрослости и независимости. Она была сообразительной и понимала, что в условиях войны пострадать или погибнуть может даже самый сильный оборотень, не говоря уже о детях и подростках. Айси всегда присутствовала на похоронных церемониях, отдавая честь Луне и стае, и собственными глазами видела ужасы, через которые приходилось идти Амаросам. Но зов, терзавший ее грудь, отвергать она была не в силах. Айси пока не понимала природу этого зова, но и спрятаться от него не могла. Поэтому рвалась в горы, противилась охране, которую Эрик приставил к ней, и пыталась выведать у него больше информации о верберах и других тайнах, что были ей неизвестны.

— И все же… На разговоры о моей паре наложен строгий запрет. Я хочу знать, как тебе удалось выведать это.

— Так значит, это правда? — Айси сложила руки на груди. — Я просто догадалась. Нууу, и еще та волчица, с которой ты спишь, говорила оборотницам, что ты называешь чужое женское имя в постели.

Амарос чуть не подавился воздухом, услышав слова дочери. Какого черта Мирада и остальные женщины стаи не следят, о чем говорят и при ком?! Эрику даже показалось на миг, что его волк умеет ухмыляться, и что на морде зверя появилось ехидное выражение.

— Это не та тема, которую мне бы хотелось обсуждать с тобой, Айси.

— Пап, может, расскажешь мне, наконец, правду? Почему ты все время все от меня скрываешь?!

— Это не так просто… Есть определенные трудности…

Айси демонстративно отвернулась от отца, устремив взгляд в глубину гор. Ее напряженная спина явно свидетельствовала о том, что девушка злится. Эрик знал, она чувствовала, что он многое утаивает (не только историю с парой, намного больше), но не понимала, что он делает это, чтобы защитить. Только ради этого.

Оборотень приблизился к хрупкой фигуре дочери и бережно обнял ее за плечи, втянув в себя еле-уловимый хвойный аромат.

— Однажды, я открою тебе истину. Пока не время, Айси. Верь мне, прошу. Я пытаюсь уберечь тебя и стаю. Важнее вас у меня ничего и никого нет.

— А пара? — не сдавалась девочка. Эрик вздохнул.

— О ней мы тоже поговорим.

— Когда?! Когда поговорим?!

— Когда я вернусь, Айси. После возвращения, обещаю, я расскажу тебе про свою пару, хорошо?

Девочка откинулась на широкую грудь отца и сжала его большие руки своими тонкими, побелевшими от холода пальчиками.

— Ты только вернись…

Она всегда говорила это, когда он уходил. Это был их личный ритуал прощания. Дочь просила его вернуться. И он знал, что это не просто слова. Айси ждала его. Каждую минуту. Ему рассказывали оборотни, что она часто выходила на балкон и стояла часами, ожидая его появления на горизонте. А когда видела, быстро забегала в комнату и делала вид, что не так уж и переживала.

— Пап?… Почему горы такие красивые? Тебя… они тоже зовут?

Эрик сглотнул. Рано или поздно она должна была спросить… Но мужчина не представлял, что ответить девочке, ведь он даже частично не испытывал того притяжения, которое, скорее всего, испытывала Айси. Даже смесь, подавляющая зверя, не могла утихомирить этот зов. Медведица в девочке с каждым днем становилась сильнее и в один момент, она прорвет барьеры и вырвется наружу. Эрик надеялся, что до свержения Сайруса, этого не случится.

— Зовут, Айси, — ответил он. — Но ты ведь знаешь, что тебе туда нельзя? Ты ведь не пойдешь в горы, пока меня не будет?

Она не ответила. Ни через минуту, ни через две, ни через полчаса. Они стояли в обнимку и просто молчали. Айси не любила врать. А Эрик не любил обманывать себя. Он понимал, что она хотя бы раз, но попытается, зов сломит ее сопротивление. Поэтому Айси окружало столько охраны. Иначе защитить ее Эрик не мог.

Уже позже, когда Амарос был на пути к южным землям, он вспомнил одну важную деталь, которой почему-то сначала не придал значения. Айси пахла… Но она не могла пахнуть, он ведь давал ей смесь от запаха! Только вот там, на балконе… тонкий хвойный аромат щекотал его ноздри. Аромат медведицы… Ему нужно будет вернуться как можно быстрее…