14 глава

Аня

«Как же она могла? Как она могла? Предала отца, предала стаю и нас с Йеном…»

Мысли крутились в голове Ани сумасшедшим потоком, смешиваясь с болью от присутствия Эрика и осознания того, что сделала их мать. Девушка никак не могла смириться с тем, что рассказала ей Мара. У матери был любовник — Колтон Варран, младший брат Гора Варрана, вместе с ним Мелодия организовала убийство Аригом Гора, использовав свою кровь для подавления воли пары. Она же убила Януша, после того, как Колтон обратил ее в вампира, и опаивала Аню средством, подавляющим зов истинных. Как она могла пойти против них всех?!

Аня перевела взгляд на Мару, стоявшую у окна. Вампирша сильно нервничала и кусала губы, пытаясь высмотреть происходящее снаружи. Они вместе с Мариной пришли к Ане в комнату по приказу Йена. Мара услышала зов Луны ночью и увидела брешь в завесе, созданной Эриком. На их территорию пробрались враги, и сейчас стая собралась внизу, чтобы дать им отпор. Аню сводила с ума мысль о том, что среди этих врагов была ее родная мать. Мать, которая много лет опаивала ее. Зачем? Она хотела помочь ей справиться с болью, или же наоборот, пыталась таким образом ослабить их связь с Эриком? Никто не знал, как именно действует эта смесь. Что если она влияла на нее сильнее, чем предполагалось? Что, если именно из-за смеси Аня не может принять зверя Амароса и его силу? Нет, нет, ерунда! Ведь она уже сутки не пьет ее, а боль от присутствия Эрика не уходит. Значит, средство лишь снижало тягу к волку, притупляла боль, и больше ничего.

— Тебе полегче? — спросила человечка, придвинувшись к ней на постели и ласково погладив по волосам. Аня с благодарностью посмотрела на рыжеволосую девушку, чьи глаза тоже сейчас были исполнены печали. Ее парой оказался Маркус Варран. Но быть вместе они не могли, так же как и Аня с Эриком. Мара сказала для того, чтобы скрепить союз с истинной, вампир должен был укусить ее и выпить кровь, которую потом будет пить всю оставшуюся жизнь. Люди были слишком слабы, чтобы выдержать подобное, а обращение людей в вампиров было запрещено законом, так как обращенный человек просто превращался в неконтролируемое животное и сходил с ума от жажды. Маркус тоже стал жертвой промыслов Колтона и Мелодии. Они попытались подставить его, чтобы тот в подавленном состоянии убил Йена. Только им не удалось этого добиться. И теперь Маркус тоже здесь и будет поддерживать Йена в битве.

— Не могу сказать, что мне легче. Эрик там… Моя волчица меня сейчас с ума сведет… Рычит, воет, царапает грудь… Я не понимаю, чего она хочет. Знает ведь, что мы не можем к нему близко подойти.

— Но вашу парность никто не отменял, — заметила Мара. — Видимо волчица все равно тянется к своей истинной паре.

— Может, мы никакая не истинная пара вовсе. Может, мы ложная истинная пара. Если… Януш говорил, что это возможно… И по твои словам в письме папа… — голос Ани задрожал, — признался, что они с… мамой тоже были ложной парой, то и мы с Эриком можем быть…

Отметины на плече заныли, и Аня с раздражением потерла их ладонью.

— В чем смысл ритуала отказа от истинной пары, если зов вас по-прежнему мучает?

— Смысл в том, что только так у самца будет возможность продлить себе жизнь и взять в пару другую самку, которая будет пополнять его энергоресурсы. Конечно, таким сильным, как после обряда единения с истинной он не станет, но хотя бы не умрет. На самок зов не влияет так сильно, поэтому мы не умираем, потеряв истинную пару, и не слабеем в случае отказа от нас. Так что право на обряд отказа от истинной было дано только волкам, но не волчицам. Эрик сделал все правильно. Он просто не хотел насиловать меня. А это было бы неизбежно, проведи он обряд. Кроме меня он бы никого не хотел, а мне больно от одного его присутствия. Не могу представить, что было бы, если бы он… — Аня осеклась и тяжело сглотнула.

— А может ли Эрик… взять тебя обратно? Если вдруг передумает?

Аня печально улыбнулась.

— Нет. Даже если укусит, укус не подействует. Ничего не подействует, пока я сама не попрошусь обратно, пока моя волчица не попросится. Я должна буду первая его укусить. Как сказано в книгах, царапины на плече затянутся, и в то же место, где были отметины, волк должен будет укусить меня в ответ. Тогда обряд подействует. Но… этого не случится… Я не смогу…

— Почему же природа так сделала? Почему избрала столь неподходящие друг другу пары? — прошептала Маришка.

Их разговор прервал протяжный крик снаружи. Неожиданно Мара отлетела к стене, а из носа вампирши потекла кровь.

— Йен… — прохрипела девушка. — Он ранен! Я должна помочь!

Аня попыталась подняться с постели, но руки и ноги были слишком слабы. Страх за брата сковал все ее существо, а волчица еще яростнее заметалась внутри.

Маришка подлетела к Маре, когда та уже была у двери.

— С ума сошла?! Йен же сказал тебя быть тут! Сказал, что мы должны держаться вместе!

— Я не оставлю его!

— О, Боги, Мара! Хоть раз послушай меня! Ты понятия не имеешь, что там происходит! Своим появлением ты можешь помешать Йену и всем остальным. Не стоит забывать, что ты — не только сила своего зверя, но еще и его самая большая слабость. Убив тебя — можно убить Хазарда, и поставить под угрозу весь клан. Что если Колтон и Мелодия задумали именно это? Что если их цель — не действовать напрямую против Йена и Маркуса, а добраться до них и уничтожить через нас? Попробуй связать с Йеном сейчас!

— Браво! — раздался скрипучий женский голос. Аня даже не сразу поняла, кому он принадлежит, пока в проеме двери не показалась фигура матери. — Какая впечатляющая речь от обыкновенной никчемной человечки!

— Мама…

Наконец, девушке удалось встать. Ноги задрожали, когда Аня сделала первый шаг в сторону Мелодии. Но та не обращала на нее абсолютно никакого внимания, полностью сосредоточившись на вампирше. Глаза женщины были налиты кровью, а выступившие клыки касались нижней губы. Она была в полной боевой готовности.

— Марина, отойди ближе к Ане, — скомандовала Мара.

— Мам, — заговорила волчица дрожащим голосом, — все в порядке… Мара рассказала мне про письмо отца, в котором он во всем признался. Папа объяснил, что ты была ложной истинной, поэтому не могла его полюбить, поэтому предала… Мам, ты только… послушай меня… Йен простит тебя! Он пощадит. Йен любит тебя, ведь он — твой сын…

Она не знала, правильно ли сейчас поступала, пытаясь спасти мать, уговорить ее одуматься, но иначе просто не могла. Аня смотрела на человека, которого любила всю жизнь, человека, которому верила, и, несмотря на все, что узнала о ней сегодня, Аня не могла видеть в матери только плохое.

— Замолчи! — рявкнула Мелодия. — Колтон был прав, сказав, что меня здесь никогда не поймут, но я надеялась, что хотя бы ты, Аня, будешь на моей стороне. Жаль, что все зашло слишком далеко… Мне жаль… Я прошу тебя лишь об одном, дочка, не поддавайся Эрику! Не иди с ним! Будешь такой же бесправной, как я. Будешь страдать! Я не любила вашего отца. Я всего лишь хотела быть свободной и просила его об этом, но он не дал мне ее, заставив мучиться много лет. Я не хотела такой жизни и для тебя! Волчица в стае не имеет голоса против волка…

Мелодия достала склянку с кровью из кармана и потрясла перед носом вампирши.

— Кровь Йена… — прошептала Мара.

— Так и есть. Он сейчас ослаблен, а значит, и ты тоже. Его кровь поможет мне контролировать твои действия. Только так нам удастся одержать победу в этой битве и стать свободными. Живыми нас с Колтоном все равно не отпустят.

— Зачем ты это делаешь? — Аня шокировано смотрела на мать. По щекам текли горячие слезы. — Ты же… убьешь Йена… Неужели ты не понимаешь? Убьешь сына… Ты… допустишь это? Как допустила убийство Гора и смерть папы? Ты снова на это пойдешь?

Мелодия сжала склянку в руке и сглотнула.

— Я выбрала тебя и… себя.

Аня, не веря, покачала головой.

— Да как ты… можешь…?

— Это наш единственный шанс выжить. Наш единственный шанс освободиться.

— И цена этому — жизнь собственного сына? Так? — зарычала Мара и бросилась на Мелодию, крикнув Ане и Маришке, чтобы они уходили из комнаты. Но, видя с каким трудом, вампирша борется с Мелодией, Аня попыталась помочь. Только вот ослабленное состояние девушки сыграло свою роль, и она была отброшена матерью в сторону. А когда Маришка помогла ей подняться, раздался звон стекла — Мелодия навалилась на Мару и вместе с ней выбросилась в окно.

— Боже мой…

Как им удалось спуститься вниз, Аня плохо помнила. Кажется, Марина практически тащила ее за собой, но когда они, наконец, вышли наружу, перед ними предстала жуткая картина — земля была устлана мертвыми телами и окрашена кровью, оборотни боролись с вампирами и, по состоянию этих вампиров, Аня поняла, что они не совсем нормальные.

— Обращенные…

Мара и Мелодия не погибли. Девушка не знала, что произошло и как им удалось спастись, но сейчас вампирша стояла недалеко от Седрика и Эрика, а Мелодия рядом с Колтоном. Взгляд Ани скользнул по телу Амароса. Он весь был покрыт кровью и ранами. Его близость усилила боль внутри девушки, а волчица буквально рвалась к зверю, раздирая грудь и душу.

Маркус Варран, воспользовавшись своей силой, попытался ментально удержать обращенных. Лидер вампиров еле держался на ногах, ведь он был еще слишком слаб после попытки Колтона подставить его. Но Маришка бросилась к мужчине на помощь. Она порезала руку, выпустив несколько капель крови, и прижалась к Маркусу всем телом.

— Сила истинных — самая большая сила на свете…

Кровь Марины помогла ему мобилизовать энергию Варранов. Глаза вампира загорелись синим, когда он приобнял девушку и уткнулся носом в ее волосы.

— Я тоже помогу! — закричала Мара, источая синий свечение.

Луна вмиг перестала быть красной. Лазурные всполохи прошлись по алому диску в небе, как кистью замазывая ее другим цветом.

Совместной энергией Мары и Маркуса с Мариной, и силой Луны, обращенные были поставлены на колени, согнувшись от жуткой боли.

Аня завороженно наблюдала за происходящим, хватаясь за плечи стоявших поблизости вервольфов. Ее взгляд упал на Мелодию и Колтона, которые, по какой-то причине, не поддавались воздействию Варрана, хотя должны были.

— Хазард! — рыкнул Эрик. — Решай быстрее! Знал бы, что тут такая бойня будет, привел бы больше волков…

Что… Йен должен был решить?

— Если убить того, кто обратил всех этих людей, — произнес Седрик, появившийся рядом, и словно прочитавший ее мысли, — то все они погибнут…

…и кровопролитие будет остановлено. Пусть и таким жестоким способом…

— Но ведь… маму тоже обратил Колтон… получается…

Седрик с грустью посмотрел на Аню.

— Мелодия тоже умрет, если Хазард примет решение убить Колтона…

Девушка вздрогнула, когда брат направился в сторону вампира-предателя. Неужели он сделает это? Аня не смогла сдержать слез. Значит, другого выхода нет? Значит, ей придется наблюдать за смертью матери?

Неожиданно Мелодия выскочила перед Колтоном, перекрыв дорогу Йену.

— Что она творит…? Почему, Седрик? Не может же она любить его сильнее, чем нас?

Рыдания вырывались из груди девушки. Она цеплялась за руку беты, ища хоть какой-то поддержки. Волк Эрика мигом рванулся к ней, только это лишь сделало Ане больнее. Девушка подняла на Амароса усталые карие глаза, молча умоляя не приближаться к ней. Она видела, как мужчина поджал губы, но просьбу ее выполнил, уводя рычащего зверя подальше.

— Он тебя использовал, — услышала Аня слова брата, обращенные к матери. — Он специально запудрил тебе мозги, окончательно настроил против нас, чтобы подобраться ко мне. Гора и Маркуса ему было мало. Да и Колтон прекрасно понимал, что гибель друга, даже несмотря на то, что мы много лет не общались, я так просто не оставлю. Ему удалось организовать убийство Гора отцом с твоей помощью, потому что он знал, за какие ниточки дергать. Он никогда тебя не любил.

— Ты лжешь! — рявкнула она. — Никто из вас меня никогда не слышал! Никто! И не пытался! Колтон один всегда прислушивался ко мне, он сделал все, чтобы дать мне то, чего я хочу.

— Он убил своего брата, чтобы сесть на его место, но так и не сел, потому что клан избрал Маркуса! Он подставил твоего мужа, чтобы освободить его место, но отец долго продержался и смог передать бразды правления мне. Ариг Хазард, которого ты ненавидела целую жизнь, мама, с самого начала знал все про вас с Колтоном, знал, что это ты предала стаю и помогла любовнику-вампиру организовать убийство Гора Варрана. Он знал, но покрывал тебя, потому что любил слишком сильно. Потому что, даже умирая, ждал, что ты полюбишь его, что ты хотя бы раскаешься, но не дождался. И сейчас тебе по-прежнему не жаль…

— Не верю… Я не верю тебе… Ничего он не знал! Он бы не пощадил меня! — кровяная слеза покатилась по щеке Мелодии. — Как и ты!

— Он знал! — закричала Мара. — Я читала письмо Арига. Он все знал о вас. И промолчал. Именно поэтому Луна не дала вашему мужу благословения и не приняла его дух.

— Они лгут, Мелодия, — раздался спокойный голос Колтона.

— Мы не лжем. Послушай меня, мама, ты — волчица…

— Нет!!! Я — вампир! Я — не волчица! И не хочу ею быть!

— Сколько бы ты не отрицала, ты — волчица. Вспомни, что еще пару дней назад, ты могла почуять в воздухе ложь. Я говорю тебе, Колтон — предатель, он тебя использует. Он сам об этом сказал. Он хвастался тем, что превратил тебя в чудовище. Поведи носом, мама, вдохни поглубже, и скажи — я лгу?

Мелодия вздрогнула, глядя на Йена, но все же сделала несколько шагов к нему и глубоко вдохнула.

— Нет… — прошептала она. — Ты не лжешь…

Аню накрыло облегчение. Мать поверила Йену. Она поверила! Значит, шанс есть…

— Так помоги мне, мама. Позволь спасти тебя и стаю. Уйди с дороги, чтобы я мог посадить этого ублюдка на цепь, и исправить все, что ты натворила… Я подарю тебе свободу, раз она так тебе нужна, только не мешай мне.

— Как это мило… — протянул Колтон. — Можно кино снимать. Только хэппи энда не будет! Я разочарован в тебе, дорогая. Иди сюда!

Мелодия согнулась, словно от боли, и отшатнулась в сторону. Йен рванул вперед, чтобы помочь ей, но Колтон опередил его. Он схватил Мелодию за плечи и, рывком подняв женщину на ноги, оттащил ее подальше. Затем провел носом по ее шее и слегка прикусил клыками.

Он же обратил ее, а значит, она была в его власти, подчинялась его силе.

— Мама! — зарычал Йен, оборачиваясь в зверя.

Аня, несмотря на обстроенный слух, никак не могла расслышать, что говорил Колтон ее матери. Единственные слова, долетевшие до нее, произнесла Мелодия:

— Я не чудовище…

А после них Колтон свернул ей шею и отбросил назад.

— Нееет! — закричала Аня. Боль и ярость хлестнули ее изнутри, лавиной накрыли зверя и пробрались внутрь маленькой волчицы. Девушка ощутила, как когти раздирают ее пальцы и вырываются наружу, как кожа обрастает шерстью, а кости ломаются, перестраиваясь под новое тело. Тело волчицы.

«Лупус Имморталем…» — услышала она шепот Луны и в тот же миг бросилась на Колтона.