15 глава

Эрик

Аня обернулась. Эрик не сразу сообразил, что произошло. Лишь когда маленькая волчица пробежала мимо него, в нос ударил запах его пары. Он зарычал и рванул за ней, но остановить не успел. Аня бросилась на Колтона, убившего ее мать, и вырвала кусок мяса из шеи вампира. Через несколько секунд девушка снова обернулась в человека, упав на землю. Она тяжело дышала и отхаркивалась кровью. Эрик хотел помочь, но увидел, что к ней спешат Мара и Седрик, а Йен схватился с Колтоном, которого ничуть не ослабило нападение Ани.

Амаросу усилием воли пришлось подавлять желание зверя рвануть к паре. Сначала они должны расправиться с Колтоном. С Аней он поговорит позже. Кое-как успокоив волка, Эрик поспешил на помощь Йену Хазарду.

Мысли его все равно крутились вокруг «проснувшейся» пары. Неужели Луна смилостивилась над ними и решила, наконец, позволить им быть вместе? Он повернулся в сторону девушки и вздрогнул от того, насколько бледной она была. Его зверь попытался позвать ее волчицу, но та словно исчезла со всех радаров. Это не понравилось Эрику. Так не должно было быть после оборота.

Поскорее бы разобраться с этим ублюдком Колтоном! Только вот как это сделать, он не знал, потому что у вампира были свои козыри — кровь истинных пар. С помощью нее можно было ослабить и подавить волю волка, разрушить любую силу. У Колтона имелась кровь Ани, Марины и Мары. Все было против них.

В какой-то момент Эрик подумал, что они проиграют, пока не ощутил волны мощной энергии. Он никак не мог понять, откуда шла сила, лишь чувствовал ее могущество. Под ее воздействием обращенные вампиры, удерживаемые Маркусом отмерли, повернулись в сторону Колтона и пошли на него.

— В чем дело?! Почему они отмерли? — Йен шокировано посмотрел на «оживших» вампиров.

— Я не знаю! — заорал Варран. — Я чувствую силу, но понять не могу, чью!

— Ты знаешь, чья это сила, Йен! — крикнула Мара.

Эрик видел, как Хазард сначала растеряно захлопал глазами, а потом его зрачки потемнели, он поднял голову и завыл на Луну, его стая повторила действие вслед за альфой. Протяжный вой плавно пронесся над южными землями. Это могло означать только одно — наследник. Дух волка попадал в тело женщины раньше, чем начинал формироваться зародыш. Видимо Луна дала знать Маре, что наследник Хазардов уже находится внутри нее и ждет соединения с телом, и что сила его огромна, судя по тому, какую лавину энергии все они сейчас ощущали.

— Что… происходит? — заорал Колтон на обращенных им же вампиров. — Что вы делаете? Убейте их! Их! Не меня! Это я вас создал!

Вампир начал копошиться в карманах плаща, доставая какие-то склянки с жидкостями и раскидывая их вокруг себя, но мощь, которая вела обращенных не шла ни в какое сравнение с его химическими экспериментами.

Они убили его за считанные секунды, а когда от его тела не осталось больше ничего, сами превратились в прах…

**********

— Уна, дайе уна а яр Хазард вадэ сиэм ту лупус шаэ! (пер. Луна, мы — луна и альфа Хазард отдаем дух этого волка тебе!)

На этот раз на церемонии прощания с усопшими Эрик решил присутствовать. Он не мог поступить иначе, ведь Луне отдавали дух матери Ани. Он должен был быть рядом, чтобы поддержать ее, хоть и не был уверен, что Ане нужна была его поддержка.

Она плакала. Все время. Он чувствовал каждую слезинку, стекающую по лицу девушки. Зверь тоже чувствовал. Волк готов был слизывать соленую воду языком, если бы это хоть на миг облегчило ее страдания. Но вряд ли это поможет. Аня оплакивала не только мать. Она оплакивала свою волчицу. После оборота та ослабла совсем. Эрик несколько раз отправлял зверя, проверить красавицу шоколадного цвета, но она продолжала лежать недвижимо в глубине подсознания девушки и практически не дышала.

Амарос поспешил с выводами, решив, что Аня стала сильнее и поэтому обернулась. Это был выброс ярости, мобилизовавший все имеющиеся у оборотницы силы. Теперь сил не осталось вовсе.

Она была такая подавленная, такая разбитая. Стояла под светом Луны и тихо всхлипывала, не вытирая слезы, не двигаясь совсем. Эрик не мог отвести от нее глаз. Его немного порадовало, что Повелительница волков все же приняла дух Арига Хазарда и отпустила дух Мелодии на волю. Хоть какое-то успокоение для Ани и всей ее семьи. Обращенным тоже была дарована новая жизнь и перерождение в облике волка. Щедрый подарок Луны за победу в битве с Колтоном. Было бы неплохо, если бы и о них с Аней Луна не забыла. Но, видимо, он слишком многого хочет…

Завтра Эрик проведет ритуал поддержки кровью, заберет несколько самцов Хазарда и уйдет на земли Амарос, вновь оставив свою пару здесь. Вряд ли что-то изменит это. Настала пора прекращать надеяться на чудо. Он должен отпустить Аню. Навсегда. И больше никогда не возвращаться. Но это будет завтра. А сегодня… он хочет быть рядом. К тому же Йен обещал ему разговор с девушкой. Всего один разговор. Эрик не может отказать своему волку в том, чтобы послушать голос Ани, постоять рядом, пока сила не может дотянуться до ее волчицы и ужалить.

— Спасибо, — после похорон к нему подошел Йен Хазард. — Ты не обязан был помогать, но все же сделал это.

Эрик кивнул и пожал руку южному альфе.

— Я даже готов отдать тебе самцов без ритуала поддержки кровью, — продолжил Йен. — В благодарность за помощь.

— Я обещал. Значит, сделаю это, — ответил Эрик, выцепив взглядом, как Аня заходит в дом вместе с вампиршой и человечкой. Йен, разумеется, заметил, куда он смотрит.

— Дай ей оправиться. Поговорить успеете завтра.

— Без тебя знаю, что мне делать, Хазард, — рыкнул Эрик. Пусть не думает, что раз он — брат его пары, то может раздавать Эрику советы. Хазард понятия не имеет, какие муки ему приходится преодолевать, чтобы держаться подальше от Ани.

Йен лишь усмехнулся и тоже направился в дом. Амарос еще раз посмотрел на окна Аниной комнаты, из которых сейчас были выбиты стекла, после чего обернулся в волка и помчался на цветочную поляну. Воспоминания об этом месте, наверное, не отпустят его уже никогда. Да он и не хотел, чтобы они его отпускали. Пусть от Ани у него останется хоть что-то. Хотя бы воспоминания.

Аня

— Долго будешь стоять и молчать? — Аня произнесла, не отворачиваясь от могилы родителей. Не в волчьих обычаях было долго оплакивать усопших, ведь звери умирали лишь телесно. Дух же был бессмертным и по благословению Луны перерождался. Но сегодня с рассветом она пришла на возвышение, чтобы попрощаться.

Аня знала, что Эрик последует за ней. Так и получилось. Стоило ей выйти из дома и направиться в лес, как ледяная колючая аура устремилась вслед. Раньше эта аура причиняла ей боль. Теперь девушка практически ничего не чувствовала…

Эрик стоял неподалеку весь час, что она здесь находилась. Аня ощущала его горящий взгляд, но волк при этом не подходил ближе и молчал. Словно ему было достаточно смотреть на нее. Но это не так. Он хотел спросить… Его большой черный зверь топтался рядом и поскуливал. У Ани из-за этого сжималось сердце.

Она уже жалела, что отказалась поговорить о произошедшем с Марой, когда рано утром вампирша зашла в комнату и спросила ее о самочувствии. Аня пыталась оттянуть момент откровения. Вряд ли с Эриком это пройдет. Поговорить придется. К тому же Йен сказал, что он обещал Амаросу этот разговор еще до битвы.

Как только Аня задала вопрос, черный зверь вихрем устремился к волчице, полуживым телом лежавшей в темном уголке ее подсознания. Девушка закрыла глаза, когда зверь уткнулся носом в коричневую мордочку волчицы в надежде, что та очнется. Но она не шевелилась и еле-еле дышала. Ей не было больно, не было хорошо. Ей никак не было. Зверь зарычал, а потом вскинул голову и завыл. Слезы потекли из глаз Ани. Одна из них упала на широкую ладонь Эрика, которой он прикоснулся к щекам девушки.

— Я не знаю, как быть…

— Аня…

Волк стоял рядом, и она ощущала, насколько он сильный, и какая она слабая по сравнению с ним. В принципе Аня и раньше ощущала эту разницу, но сейчас девушка сама себе казалась просто мошкой.

— Это из-за оборота. Я ведь знала, что волчица слишком слабая, чтобы обернуться, но мечтала об этом изо дня в день. Мечтала быть такой же сильной как все наши оборотницы. Вчера… когда Колтон убил маму, я была в такой ярости… Почувствовала прилив энергии внутри и направила его в зверя. Оборот получился, но какой ценой… Никогда не думала, что скажу это, но… лучше бы мне сейчас было больно рядом с тобой. Тогда я хотя бы знала, что моя волчица не умирает.

Аня услышала скрежет зубов возле уха и невольно представила раздраженное лицо Эрика — как его черные глаза меняют цвет на зверино-желтый, как начинают проступать клыки, царапая его полные губы.

— Она не умрет.

— Откуда такая уверенность?

— Просто знаю и все. Поверь мне, Аня. Зверя не легко убить.

— Может, твоего и не легко. А вот мою волчицу…

— Ей понадобится больше времени на восстановление. Поэтому тебе нужно отдыхать.

— Как мило, что ты такой заботливый.

Эрик рыкнул, схватив Аню за плечи, развернул к себе лицом и уткнулся носом в изгиб ее шеи. Волна удовольствия прокатилась по телу девушки, горячей лавой обжигая живот и бедра. Она задрожала, не ожидая от себя такой реакции на прикосновения волка.

— Ты хоть представляешь, как долго я мечтал дотронуться до тебя? Вот так вот, — он провел шершавой ладонью по голому предплечью, оставляя за собой дорожку из мурашек, — не боясь причинить боль. И вот ты здесь, в моих руках. Теплая, вкусная, моя и не моя в то же самое время. Мне снова придется отпустить тебя, Аня, потому что как только твоя волчица придет в себя, боль вернется. Я не знаю, почему так. Поэтому просто дай мне насладиться этим мгновением, а потом я уйду. Обещаю.

Оборотень слегка приподнял ее и прижал к себе, лаская спину девушки, пробегая пальцами по волосам, сжимая ягодицы.

— Эрик… — выдохнула Аня ему в губы. — Что… если у нас так же, как было у мамы с папой? Что если мы ложная истинная пара?

— Я говорил тебе раньше и готов повторить сейчас, — черный взгляд волка пронзал девушку насквозь. — Мне не нужна пара, которая будет загибаться от боли каждый раз, когда я к ней приближаюсь.

Аня нервно сглотнула, услышав это (уже не впервые), и дернулась, почувствовав прикосновение полумодифицированной руки Эрика к отметинам на плече. Еще одно напоминание о ее слабости, о неспособности принять зверя, предназначенного ей природой и Луной. Предназначенного ли? Или она себя обманывала? Как ее отец обманывал себя, веря в то, что Мелодия примет его однажды.

Теперь она поняла, насколько глупо было считать себя Лупус Мортус. Какая из нее великая мертвая волчица?! Она даже стоять рядом с Эриком не могла, а уж обратиться в такого, как он…

— Не моя вина, что Аня Хазард оказалась неподходящей парой для великого и могучего Эрика Амароса, — выдала девушка сухо, а на самом деле, будто горло ободрала словами.

Он крепче прижал ее к себе.

— Мне не нужна такая пара не потому, что я не хочу тебя, Аня. Если ты так думаешь — ты очень сильно ошибаешься. Никого на свете я не хотел так, как тебя. Ты не можешь себе представить, что я чувствовал, когда, наконец, смог пойти за тобой и забрать, и, тем более, что чувствовал, когда сделать это не получилось.

Оборотень тяжело дышал и едва не рычал, словно волк сейчас заново переживал случившееся.

— Насиловать тебя я не стану, девочка. А если бы я тебя отметил, и мы бы прошли обряд связки, ты сама знаешь, что было бы. Знаешь, сколько нужно волку… Знаешь, что никого кроме тебя, я бы не смог… Ты бы не продержалась и месяца.

Аня потупила взгляд.

— А если бы… мне больше не было больно? Ты бы забрал меня… против моей воли? Ведь ты уже отказался от меня. Больше у тебя нет никаких прав… Только если я сама попрошусь обратно…

Эрик оглядел девушку с головы до ног, после чего глаза его стали полностью желтыми, он крепко сжал ее плечи, слегка оцарапав кожу когтями. Зверю Амароса не понравились ее слова. Она видела, с каким недовольством тот стоял рядом с ее волчицей, и источал ледяную ауру.

— Поверррь мне, Аня, если бы тебе больше не было больно, я бы забрал тебя обязательно и трахал бы, пока ты сама меня не укусила бы и не попросила больше! Так что не говоррри мне про мои права! Я отрекся от тебя, чтобы спасти, чтобы защитить, вопреки собственной жажде! Если будет возможность — я заберу тебя обратно.

— Это…было… грубо… — покраснела оборотница, не ожидавшая от волка такой откровенности и горячности.

— Зато честно. Только дай мне знать… Лишь одна прросьба, Аня…

Она кивнула, закусив губу.

— Когда… ты уходишь?

— Сегодня ночью. После ритуала поддержки кровью. Мне пора возвращаться на территорию Амарос. Твой брат отдает мне несколько волков для борьбы с верберами. Я не могу больше здесь задерживаться. Это может стоить нам прорванных границ.

Было так странно, вот так стоять рядом с ним и не бояться, не плакать, не кричать. Говорить с ним на равных, как Мара говорила с Йеном.

Аня смотрела на этого могучего и такого недостижимого волка, и ее медленно охватывала грусть и тоска. Она ничего не могла сделать. Не могла пойти за ним, не могла попросить его остаться. Да она его даже не знала! Кроме зова истинных, что еще, в самом деле, было между ними? Они чужие друг другу. И очевидно будет лучше, если так и останется. Во всяком случае, стае Амарос вряд ли понравится слабая и бесполезная Луна…

— Когда начнется ритуал, будь готова, хорошо? Не оставайся одна.

Девушка недоуменно уставилась на Эрика.

— Твоя волчица слаба и мало что чувствует, но ритуал поддержки кровью вполне может вызвать всплеск боли, — пояснил волк. — Это не просто мое присутствие рядом, Аня. Моя кровь попадет в вены твоего брата и его Луны и напитает их силой северных волков. Моей силой. А так как весь клан связан с альфой и луной — вы тоже почувствуете эту силу. Мы с тобой знаем, как она влияет на тебя. Тебе может потребоваться помощь.

Девушка внутренне сжалась. В памяти все еще слишком часто всплывал момент прихода Эрика за ней год назад. Как тогда она кричала от адской боли, как испугалась его альфа-силы и мечтала лишь об одном — чтобы он поскорее ушел и оставил ее. Только потом Аня стала испытывать чувство вины перед братом и перед стаей за свою слабость.

Она не хотела больше чувствовать ничего подобного, а, по словам Эрика, в этот раз должно было быть еще хуже. Как ей пережить это? Как не сломаться и не упасть снова?

— Я буду в порядке, — тихо прошептала девушка, не веря самой себе.

*****************

— Уна, дайе яр Амарос вадэ кор Амари ту лупус.*

Аня никогда не видела такую луну — белую, испещренную черными линиями. Сейчас она напоминала заснеженные горы, которые девушка имела возможность созерцать только в интернете. Конечно, Йен никогда не отпустил бы сестру одну в сторону гор Амари, поэтому она и не пыталась просить.

Она вспомнила, как впервые набрала в поиске это название, когда узнала, что ее пара — Эрик Амарос, и что ей, скорее всего, придется жить в той местности со своим зверем. Их отец тогда был еще жив.

Сначала она испугалась, ведь горы казались такими холодными на фотографиях, но чем чаще Аня смотрела на них, тем сильнее ей хотелось прикоснуться к снегу, что их покрывал, пройтись по нему босыми ногами и почувствовать, какой он жгуче-ледяной.

Но ее желаниям не суждено было сбыться…

— Уна, почему ты так поступила с нами? — шептала девушка, наблюдая как Эрик, освященный Луной, делает надрез на своем запястье.

Ритуал поддержки кровью начался.

Аня стояла на балконе, с которого хорошо обозревалась лесная поляна, где собрались Эрик, Йен и Мара. Девушка думала, что для проведения ритуала понадобятся все члены стаи, но как оказалось, нужны были только альфа и луна. Ей приходить запретили. Вместо этого Йен настоял, чтобы Аня осталась в комнате, и приказал Седрику не спускать с нее глаз.

Оборотнице кое-как удалось убедить бету, что с ней все хорошо, и что она не умирает, поэтому ходить по пятам ему не обязательно. На самом деле, ей действительно стало легче. Ей, но не ее волчице…

Холодная аура Амароса по-прежнему не вызывала никаких чувств. Волчица лежала едва живая и не реагировала на попытки девушки ментально достучаться до нее, разбудить.

Несмотря на то, что волчица была в бессознательном состоянии, запахи Аня ощущала все так же остро. Когда горячая густая кровь Эрика потекла по его мощному предплечью, ее стальной аромат мигом ворвался в легкие девушки и заполнил их. Потом ароматы смешались — Йен и Мара тоже сделали надрезы. Брат накрыл руку своей пары так, что кровь стекала вниз и капала на ее рану.

Аня задержала дыхание. Она никогда раньше не присутствовала во время проведения этого ритуала. Да и на ее памяти еще ни разу альфы его не проводили. Зрелище было завораживающим — кровь переливалась в свете Луны синим, белым и алым, отбрасывая вспышки в разные стороны.

Амарос возвел руку над руками Йена и Мары и, произнеся еще раз ритуальные слова, сильно надавил когтем на рану.

— Уна, дайе яр Амарос вадэ кор Амари ту лупус!*

Как только первая капля крови Эрика смешалась с кровью Йена, мощная ледяная стена выросла вокруг них и отбросила Аню назад. Девушка упала, больно ударившись спиной, но сразу попыталась встать, только сделать это не удалось. Колючий холод помешал ей. Он вдруг проник в ее вены и стремительным потоком метнулся к сердцу, где таилась ее волчица. Ей уже было знакомо это ощущение.

— Нет, нет… только не сейчас… — успела прошептать Аня за секунду до того, как боль разорвала ее внутренности. Все, как говорил Эрик. В этот раз боль была сильнее. Девушку скрутило так, что она даже закричать не смогла. Просто изогнулась на бетонном полу балкона, пытаясь пережить этот ужас. Она сопротивлялась ледяной ауре изо всех сил, которых и без того было немного. Волчица очнулась и завыла, оглушая ее изнутри. Слезы потекли из желтых глаз зверя и карих глаз Ани.

И в тот миг, когда ей казалось, что больше она не выдержит, девушка отпустила себя. Перестала сопротивляться. Если боль должна убить ее — пусть сделает это. Если Аня Хазард должна умереть — значит, так тому и быть.

Краем глаза девушка увидела, как огромный черный волк Эрика пересек ледяную стену. Она не могла понять — это ей мерещится или происходит на самом деле? Зверя невозможно увидеть снаружи, только в голове или наполовину в теле человека. Но вот он был здесь и приближался к ней.

Подойдя к Ане вплотную, зверь наклонился и, втянув воздух, громко зарычал, после чего вошел в ее тело. Царапая ее изнутри своими острыми когтями, волк добрался до измученной болью волчицы и соединился с ней. В тот миг боль исчезла, а на месте маленькой коричневой волчицы вырос большой черный зверь Амароса.

--

Уна, дайе яр Амарос вадэ кор Амари ту лупус!* — Луна, я — альфа Амарос отдаю кровь Амари этому волку.