Глава 12 · ОТВЕТЫ В РУКАХ

Никогда не любила ждать. В юности еще и не умела, но жизнь заставила научиться. Терпеть, молчать, искать удобного момента — иногда неделями. Что в сравнении с этим пара часов? Особенно когда нет страха и даже сильно выраженного беспокойства.

Нет, разумеется, я волновалась за исход дела и хотела установить истину. Перебирала раз за разом в памяти все имеющиеся разрозненные факты, складывала так и этак, но ни к какому результату прийти не могла. Только все больше сердилась на короля, милостью которого оказалась в такой странной ситуации и теперь вынуждена не только заниматься совершенно чуждым мне делом, но даже начинаю скучать по недавнему прошлому, точнее — по тем возможностям, которые обеспечивал мой чин в ордене.

Звание ястреба давало огромную власть и очень широкие полномочия. Я никогда ими толком не пользовалась и почти не вспоминала о том, что могут мои погоны. А вот сейчас испытывала ностальгию, потому что…

Нет, законы под рукой Великого Змеелова были и исполнялись, и были они не так уж несправедливы, если рассматривать взаимоотношения только людей. Просто полномочия ястреба в подобной ситуации — когда нет шанса нормально расследовать убийства и есть риск их повторения — были бы гораздо шире, чем у директора школы. И вроде умом я понимала, что в любом случае не стала бы выбивать из кого-то признания силой, но мутному чувству сожаления это не мешало.

Пока сидела почти без движения на подоконнике в кабинете, за тяжелой гардиной, предаваться подобным мыслям было просто и как-то особенно приятно.

Схрон этот устраивал Аспис, тихо ругаясь себе под нос на странные, весьма далекие от целительства задачи, которые приходится решать. И строго предупредил, что контур одноразовый. Если единожды замкнуть (что могла проделать и я, маг другого направления), разорвать его можно будет только окончательно, вот и приходилось тренировать выдержку, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы случайно не зацепить близкие энергетические линии.

Впрочем, скоро терпение мое вознаградилось: тихий щелчок ручки и скрип открывшейся двери в ночной тишине прозвучали вполне отчетливо. Мимолетно восхитившись тонкости чужой работы — вмешательства в собственные защитные чары я даже не почувствовала, — прикрыла глаза в ожидании включения света.

Ночной гость с этим не спешил — стоял, кажется, у самой двери, прислушивался и присматривался к кабинету. Наверное, искал подвох и второй слой защиты, более серьезный. И такая, конечно, была — на сейфе и на ящиках стола, которые посетителя совершенно не интересовали.

Однако предпринять что-то незваный гость не успел: опять щелкнула дверная ручка. В первое мгновение я решила, что это Аспис не утерпел и все же ринулся на помощь. Но нет, второй посетитель вел себя с не меньшей осторожностью. И тоже очень аккуратно вскрыл защиту, и тоже восстановил ее за собой…

Не кабинет — проходной двор! Точно надо что-то делать с этими чарами, толку от них, как показывает практика, никакого.

Первый гость, кажется, быстро сообразил, что украдкой среди ночи явилась не хозяйка кабинета и не кто-то еще, имеющий право здесь и сейчас находиться. А может быть, и вовсе опознал второго, потому что спустя пару мгновений все же вспыхнул свет.

— И что ты тут делаешь? — прозвучал спокойный голос Зарка. Я сделала вывод, что первым был именно он: слишком невозмутимо держался для того, кто был уверен, что один в кабинете.

— Могу спросить то же самое! — огрызнулась Сверта.

А я, щурясь, с интересом взглянула на происходящее через специально для этого оставленную щелку между занавесками. Мне кажется или они действительно не очень-то удивились такому столкновению?

Зарк подошел к женщине, схватил ее за локоть отведенной назад руки, грубо вывернул.

— Прекрати! Что ты делаешь?! — гневно прошипела Сверта. Кричать, конечно, не стала, попыталась сопротивляться молча, но где уж там! Охнула, когда мужчина все же вырвал у нее из рук какой-то небольшой предмет, завернутый в лоскут. Мне не было видно, что это, но змей явно узнал.

— Вот, значит, как, — процедил он. — Дура!

Столько злости прозвучало в его голосе и такой напряженной стала поза, что я была уверена: ударит, у него явно чесались руки. Однако, к чести его, сдержался.

— На себя посмотри! — огрызнулась она. — Ты сюда случайно зашел, да?

— Не случайно. Но я не пытался тебя подставить. Ты действительно думаешь, что капитан настолько туп, что его не удивит забытый убийцей нож? Впрочем, нет, не забытый. Им сначала расчленили труп, а потом вернули обратно. В это серьезно кто-то должен поверить?

— А что мне еще оставалось делать? — Голос змеи дрогнул.

— Не лезть! — рыкнул Зарк. Схватил ее за плечо, встряхнул. — Никуда не лезть и делать то, что говорят. Только то, что говорят! Иначе мне бы не пришлось расхлебывать последствия!

Еще раз встряхнул. Голова женщины безвольно мотнулась, а взгляд — мне было это прекрасно видно — стал совершенно стеклянным, кукольным. Даже мне, стороннему наблюдателю, стало не по себе от этой картины, уж слишком неестественной стала вся наружность и особенно взгляд змеи. А Зарк вовсе отдернул руку, словно сгоряча схватился за что-то опасное или мерзкое, и невнятно ругнулся себе под нос.

— Не очень-то у тебя получается, — ответила Сверта ровным, невыразительным голосом, таким же искусственным, как взгляд. — По-моему, в виновность Вилора не верит никто, кроме тебя.

Змей опять выругался, рефлекторно отступил на полшага, но справился с эмоциями и ответил почти спокойно:

— Верят или нет, но капитан и Аспис должны опираться на улики, а не на собственное мнение о человеке. Будут улики — никуда они не денутся.

— А директриса наша на что должна опираться? — с брезгливыми нотками спросила Сверта.

— На хорошего мозгоправа, — хмыкнул Зарк. — Если тебе не помог, это не значит, что все остальные так же безнадежны.

— Не смей сравнивать! — взвилась женщина. Но зато сразу перестала напоминать куклу, и перемену эту я восприняла с облегчением. — Ты ничего не знаешь о моей жизни!

— Как и ты — о ее, — не впечатлился брюнет.

— Защищаешь?! Тоже виться вокруг начнешь, как Аспис?!

— Все-таки ты дура. — Змей со вздохом качнул головой и шагнул к сундуку. — И это никак не связано с болезнью. Иди к себе в комнату, и, богиней прошу, не нужно больше вмешиваться, я сам со всем разберусь!

— Переложишь вину на меня? — сквозь зубы процедила змея.

— Переложишь? — переспросил Зарк, оглянувшись через плечо. — Это ты нырнула мальчишку ножом, я только пытался минимизировать последствия! Сверта, иди, пока нас тут кто-нибудь не застал из-за твоих воплей.

Это он хорошо придумал, но мне-то что делать? Попытаться взять обоих или оставить ее на ожидающего за дверью Асписа? Или вообще отпустить, а потом аккуратно, без лишнего шума взять в ее собственной комнате? Будет ли при таких условиях считаться, что мы задержали ее на месте преступления?

Я все же разрушила защитный контур и сразу же замкнула чары ловушки.

Увы, на двух заговорщиков она рассчитана не была, и если мужчина замер у сундука, парализованный змеиными чарами, то Сверта метнулась в сторону. Накрыть ее каким-то еще заклинанием я попросту не успела. Чертыхнувшись, спрыгнула на пол. А змея, сориентировавшись и сообразив, что бежать смысла нет — из школы-то все равно не выбраться! — в ярости кинулась на меня, сменив ипостась.

Красивая, темно-зеленая, с золотистым узором на спине и венчиком изумрудных с золотом перьев на затылке.

Отмечала я это все краем сознания, мельком, не отвлекаясь от драки. Отмечала — и жалела портить такую красоту. Привычно жалела: змеи в их чешуйчатом обличье всегда казались мне особенно красивыми.

Лучше всего в этой жизни я знала, как противостоять змеям в любом их виде и состоянии, и умела с ними сражаться. Меня вырастили для этого, потом долго натаскивали и оттачивали навыки в прямых столкновениях. Я могла убить медленно или быстро, покалечить, но плохо умела брать живьем. Не тот дар, не к такому меня готовили. А Сверта явно не собиралась сдаваться и атаковала грубо, нелепо, самоубийственно…

Я раз за разом отбрасывала ее, стараясь быть аккуратной и перебирая в памяти все чары, которыми владела. Пыталась накрыть разъяренную змею воздушным щитом, но без толку: он не рассчитан на такие упражнения, это защитные чары. А от безобидных пут и подножек юркая змея уворачивалась с легкостью.

Не знаю, сколько бы это продолжалось и чем закончилось, но, привлеченный грохотом, на пороге появился Аспис. Змея сначала отпрянула от него, а потом бросилась на таран.

Я что-то предпринять уже не успевала, зато не подвела змеиная реакция блондина. Правда, весьма неожиданная реакция: Аспис просто ударил ее рукой по морде, наотмашь. Змея отлетела к стене, где я все же сумела накрыть ее воздушным щитом.

Ругаясь сквозь зубы и баюкая левой правую руку, целитель поспешил к сменившей обличье женщине, которая лежала неподвижно и не подавала признаков жизни.

— Начинаю тебя бояться, — проговорила я, приближаясь. — Что с рукой? И что с ней?

— Сейчас узнаю, — проворчал Аспис. — Щит убери, никуда уже не денется.

Я послушалась, и змей обездвижил Сверту уже своими методами. Положил ей на лоб левую ладонь, опять ругнулся. Женщина была бледной, из носа сбегала тонкая струйка крови, и при взгляде на эту картину в груди собирался противный холодный комок. Не знаю, на какие чудеса способен Аспис, но без его вмешательства я бы не сомневалась в том, что Сверта — не жилец.

Лезть белому змею под руку со своими вопросами я, конечно, не стала. Чуть отступила, чтобы не нависать и заодно держать в поле зрения Зарка, который, по счастью, оставался под действием чар. В этот момент в кабинет осторожно заглянул Барес.

— Ну ничего себе! — тихо присвистнул он, оглядывая покореженные шкафы и разбросанные книги.

Только после этого я обратила внимание на разгромленный кабинет и мысленно выругалась. В пылу охоты все это проходило мимо сознания, а теперь…

Зато будет повод разобрать и расставить книги. Те, которые уцелели.

— Я могу чем-нибудь помочь? — продолжил тем временем Барес.

— Не знаю, — вздохнула я, бросив оценивающий взгляд на сидящего на коленях возле распростертого тела Асписа. — Кажется, единственное, чем можно тут помочь, это не мешать. Ты же не целитель?

— Увы. — Молодой змей развел руками. Стоять в проходе ему, кажется, надоело, и Бес шагнул в кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. Подошел, кивнул на Сверту. — Что с ней?

— Сильный удар по голове, среди прочего, — ответила ему. — У твоего отца тяжелая рука. Хорошо, что он драться не любит.

К мысли о том, что змеи, особенно мужчины, физически сильнее людей, просто привыкнуть. Это необходимые для успешной войны с ними сведения, их всем юным змееловам вдалбливали на ранних этапах обучения очень надежно, с примерами. Молодые были особенно опасны только в змеином обличье, после третьей линьки изменения начинались и в человеческой ипостаси.

Все это жило в памяти, факты не вызывали удивления или других сильных эмоций. Но одно дело — знать, а совсем другое — видеть подтверждение.

Через пару минут я начала всерьез беспокоиться: светлая кожа змея приобрела зеленоватый оттенок, и выглядел он уже ненамного лучше пациентки. Потом, буквально мгновенно, заострились скулы и вокруг глаз сгустились тени. Носом пошла кровь, а потом я не выдержала и вмешалась.

— Хватит! — Опустившись рядом на колени, я оторвала его руку ото лба пациентки. — Аспис, ты сейчас себя угробишь!

— Я знаю, что делаю! — огрызнулся тот, сверкнув на меня глазами.

— Уверен? — уточнила, доставая из жилетного кармана платок, чтобы зажать мужчине нос.

Змей инстинктивно дернул головой, уворачиваясь, но разглядел алеющие пятна и, еще больше нахмурившись, забрал у меня платок. Левой рукой.

— Что с правой? — кивнула я.

— Связки и пара мелких трещин, — сознался он и шмыгнул носом. Смерил тяжелым, непонятным взглядом лежащую неподвижно Сверту.

— А с ней? — кивнула я на змею.

— Все, — ответил коротко. — Внутренние ушибы и кровотечения, несколько серьезных травм головы. Я пытался, но… Создатель меня дернул все-таки зайти!

— Без тебя агония просто продлилась бы дольше, — поморщилась я. — Она явно не собиралась даваться в руки живой, а я… не умею безопасно обездвиживать.

— Боюсь, даже если бы умела, ее бы это не спасло, нашла бы другой способ, — вздохнул Аспис. Начал подниматься, но пошатнулся и едва не упал рядом с распростертой на полу змеей. За один локоть его успела подхватить я, с другой стороны поддержал Бес. Также вдвоем мы поставили переоценившего свои силы целителя на ноги.

Отказываться от помощи белый змей не стал. Несколько секунд постоял с закрытыми глазами, кажется, пережидая дурноту, потом медленно кивнул и огляделся.

— Змеиная кровь! Надо их обоих… куда-то, — пробормотал рассеянно.

— Да, действительно, — опомнилась я. — Бес, позови, пожалуйста, капитана, вряд ли он сейчас спит.

— Я быстро, — кивнул парень и опрометью кинулся прочь.

Несколько секунд прошло в неподвижной, напряженной тишине. Я еще не успела остыть после драки, оставалась собранной и напружиненной и подсознательно ожидала нападения, хотя ни Зарк, ни тем более Сверта на активные действия сейчас способны не были. Аспис, полуприкрыв глаза, погрузился в какие-то свои мысли. А потом, не меняя выражения лица, здоровой рукой обнял меня за талию и мягко, но настойчиво притянул к себе.

В первое мгновение я от неожиданности уперлась ладонями в его грудь, но волевым усилием заставила себя расслабиться и обняла в ответ, заодно поддерживая. Змей прижался щекой к моему виску, потерся, глубоко вздохнул.

Я молча уткнулась лбом в его шею, прикрыла глаза и попыталась выкинуть из головы все мысли до последней, сосредоточиться на ощущениях. На крепком жилистом теле мужчины, которое так приятно было обнимать, на прохладе кожи — после горячки драки она ощущалась словно глоток свежего воздуха. На сложном, резком запахе, который почему-то отлично помогал освободить голову от лишнего. И на почти пугающем ощущении уюта и спокойствия в этих объятиях — как будто и впрямь не было этих лет и этих обид. И одиночества. Которое я прекрасно сознавала раньше, но к которому притерпелась и привыкла, и потому оно совсем не беспокоило. А вот теперь, из этих объятий, пугало до холодных мурашек по спине и кома в горле.

— Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? — тихо проговорил Аспис. — Оказаться с тобой вдвоем где-нибудь в глухом дальнем углу мира и сделать вид, что всей остальной Тверди не существует.

— Заманчиво, — тихо хмыкнула я.

Змей на мгновение прижался к моему виску губами. Я знала, хоть и не видела: он закрыл глаза и едва заметно улыбнулся, отчего разгладилась хмурая складка между бровей.

— И с одной стороны, — размеренно продолжил Аспис, — за это желание стыдно. И за эгоизм. Потому что убийства, потому что во всем этом замешана Сверта, которую я сам только что… — осекся, замолк на несколько мгновений, однако продолжить фразу так и не смог, перескочил на другое: — Но у меня и безо всякого дальнего угла мира такое чувство, что все это лишнее и едва ли не выдуманное. А реальна — ты.

А я не могла на это ничего ответить, только прижалась крепче, ощущая странную резь в горле и колотье в груди. И на то, где мы находимся и что вокруг происходит, было плевать.

В таком положении нас и застал вернувшийся в сопровождении Цовера Бес. Капитан смущенно кашлянул, привлекая внимание, и я заставила себя разжать руки, отступить назад и вбок — недалеко, чтобы при необходимости успеть подхватить Асписа. И сделала вид, что не заметила его руки, оставшейся на моей талии. И задумчивый, оценивающий взгляд Бареса предпочла не заметить: главное, враждебности в нем не ощущалось, а со всем остальным мы как-нибудь разберемся.

Появление капитана заставило встряхнуться и в итоге окончательно выпустить друг друга из объятий, полностью вернуться к действительности, в которой ждала суета и множество неприятных, но нужных дел. Тело женщины отнесли в ту же комнату, где лежал убитый ею парень, на Зарка надели ошейник и наручники, в которых в начале учебного года привезли в школу Кергала, и вынули из ловушки. Брюнет несколько секунд ошеломленно хлопал глазами, пытаясь осознать стремительно изменившуюся обстановку, но сопротивляться не стал.

Пока мужчины возились с оставшимся в живых преступником, я наскоро прибрала в кабинете. То есть собрала единым вихрем рассыпанные книжки, внутренне содрогаясь от такого кощунства, и всякие обломки с обрывками и свалила в кучу в углу, с тем чтобы потом разобрать аккуратно. Утешало здесь одно: кабинет располагался в учебном крыле, поэтому никто в соседних комнатах не жил и никого грохот не разбудил.

Потом все расселись. Капитан — за столом, мы с Асписом — по обе стороны от закованного и дополнительно опутанного чарами Зарка, а под шумок оставшийся Бес притулился у стенки на многострадальном сундуке. Чтобы не повторять несколько раз и ничего не упустить, я активировала иор: кроме основной задачи, он умел записывать звуки и давал возможность перенести это впоследствии на кристалл.

— Где Сверта? — спросил Зарк, пока все рассаживались. — Решили допрашивать отдельно?

— Само собой, — спокойно ответил на это капитан. — С ней уже поговорили, теперь вот до вас добрались.

— И она, разумеется, валит все на меня? — усмехнулся Зарк. Выглядел он подавленным, но при этом держался достойно, спокойно — это заслуживало уважения.

Цовер выразительно развел руками.

— А вы, конечно, будете валить все на нее?

— Зачем — все? Поделим поровну, — предложил змей. — Человека убил я. А Ирейм… с ним нехорошо получилось.

— То есть о первом убийстве вы не жалеете совсем, там получилось хорошо?

— Да ничего хорошего там не вышло. Если бы все пошло так, как было нужно, то… — отмахнулся Зарк. — Вот об этом жалею, да. И парня жалко. Но это война.

— Война кончилась, — вздохнул Цовер, кажется, понимая, что именно ему возразят.

— Вам пока так кажется. Но она не кончится уже никогда, и люди со змеями никогда больше не будут мирно жить вместе. Не стоит и пытаться.

— И именно поэтому вы решили начать с убийства непричастного?

— Это старый и не имеющий однозначного ответа вопрос. Смерть одного, способная предотвратить смерти многих, — это посильная плата? Жаль, что большинство в Совете не понимает, что пути назад нет. Нужно учиться жить на новом месте, а не стремиться в прошлое.

— И как должна была что-то предотвратить смерть одного мальчишки? — задал Власт вопрос, который мучил нас всех с самого начала этой истории: чего убийца хотел добиться?!

Оказалось, предположения были в целом верны. Совет пристально наблюдал не только за встречей в столице, куда отправилась большая делегация змеев, но и за нашей школой. Причем изначально было оговорено условие о невмешательстве в работу школы обеих сторон — для объективности. Конечно, все это не касалось крайностей вроде убийства, но здесь сыграл свою роль случай: в Релке начались волнения и стало не до нас. Иначе приехало бы не только доверенное лицо короля, но и кто-то из змеев, скорее всего — не один. Расследование превратилось бы в острый политический вопрос.

Под таким давлением следователь непременно должен был ухватиться за аккуратно подставленного Фалина. Возник бы свидетель и сообщил, кого видел. Обнаружилось бы воздействие на разум девочки, причем с помощью простого зелья, отменявшее алиби рыжего. Нарочитое, неудачное удушение «под змею», конечно, выяснилось бы при внимательном осмотре. Потом всплыло бы прошлое и история со старшим Вилором, и уже вряд ли кто-то поверил бы в невиновность рыжего.

Но все пошло наперекосяк сразу. Кергал оказался слишком ненадежным свидетелем и благополучно выкинул из головы встречу в парке, а Зарк тогда просто не понял, кто именно вышел ночью прогуляться. После этого не удалось придумать подходящий повод проверить Оташу. Потом не прислали следователя, и делом занялась наша небольшая компания, успевшая привязаться к Фалину и больше полагавшаяся на собственное чутье, нежели на факты, которые против воли Зарка начали складываться в уже совсем другую, не такую стройную картину.

Сверте во всем этом деле изначально отводилась скромная и почти мирная роль: аккуратно направлять мысли змеенышей в нужное русло, когда надо, подталкивая к ссорам или уж хотя бы к неприязни к людям.

Однако и здесь все получилось из рук вон плохо. Змеенышей для поездки отобрали слишком тщательно, и агрессии они не проявляли, местным тоже нечего было делить с пришлыми. Подпортил картину и все тот же Фалин, который обожал детей и с большим удовольствием возился с ними, независимо от расы и направления способностей: его просто не смогли не полюбить в ответ не только свои, но и приезжие змееныши.

Да и остальные взрослые, тепло отнесшиеся к ученикам, и безусловно принятый чешуйчатыми сверстниками Мангир — все это не укладывалось в планы. Не говоря уже о змеелове с пугающей репутацией в моем лице, на поверку оказавшемся убийственно спокойной и терпеливой особой, которую по непонятной причине искренне любили те, кто вроде бы должен был бояться и ненавидеть. О том, что на самом деле я этих детей спасла, в тот момент не знал никто из пришлых змеев.

Окончательно все покатилось под откос, когда Сверта сорвалась на Ирейме. Подталкивая его к драке, она передавила, вызвала желание убить. И в первую очередь такое воздействие ударило по ней. Не зря вся работа с разумом и эмоциями считается наиболее сложной и опасной, а Сверта к тому же не являлась профессионалом в этой области. Искусственно вызванные злость и ненависть вернулись к ней, и змея оказалась к подобному не готова. Хрупкая психика, и без того искалеченная, не выдержала удара.

Поначалу Зарк этого не заметил и продолжал общаться с ней так, словно ничего не изменилось. Да и Сверта вроде бы держалась по-прежнему, пока не потребовалось повторное, более глубокое вмешательство в разум Ирейма.

Это в первый момент парень в горячке ничего не понял и не заподозрил подвоха. А позже, обдумав собственное поведение, всерьез испугался и хотел рассказать обо всем, искренне раскаиваясь в содеянном. Аспис при таком раскладе непременно заметил бы воздействие на разум, и Зарк постарался спрятать мальчишку, чтобы выкроить время. Сундук со стазисом — подошел для этого идеально.

Он обсудил проблему с сообщницей, и та согласилась почистить разум парня.

— Этого бы и отец не смог сделать, да еще незаметно, — задумчиво качнул головой Аспис, слушавший разговор коллеги и капитана с хмурым, потерянным видом.

— Я никогда не сталкивался с воздействиями на разум, я боевой маг, — скривился Зарк. — Она уверяла, что сможет. Я и спорить не стал…

Не смогла. Когда не вышло совсем ничего, схватила со стола нож для бумаг и ударила парня, который как раз пытался в этот момент вылезти из сундука. Она, правда, уверяла сообщника, к которому прибежала за помощью, что Ирейм на нее набросился и она защищалась, но Зарк не поверил. Однако отступать было уже поздно, оставалось лишь попытаться скрыть последствия: бесследно избавиться от трупа не получилось бы, рано или поздно его бы нашли, пришлось импровизировать. Но это тоже вышло не очень-то убедительно.

— Зарк, я все понимаю, кроме одного, — растерянно проговорил Аспис. — На что ты рассчитывал? Спокойной жизни в том мире скоро придет конец, нам там не рады.

— Это ложь, — хмуро зыркнул на него Зарк. — Не нужно было допускать в Совет людей. Это ведь они убеждены, что нужно убираться поскорее. Потому что это у них нет будущего в том мире!

— Да ни у кого его нет! — скривился Аспис.

— О чем вы? — не выдержала я.

Аспис коротко пояснил, что водяные, мягко говоря, больше не рады пришельцам. Если поначалу чувство новизны и любопытство сглаживали углы, то потом начали выявляться и недостатки. Пришельцы принесли с собой свои культурные ценности, которые начали завоевывать среди местных жителей сторонников. А самое главное, пришельцы казались внешне привлекательными, а от связей с ними рождались только змеи, и в этом углядели вполне справедливую угрозу собственному народу. Да, в отдаленном будущем, но водяные оказались предусмотрительными.

Или все-таки не они сами, а их божество?..

В любом случае, когда змееловов свергли, беженцам недвусмысленно дали понять, что пора бы и честь знать. И хотя пока драться с ними никто не планировал, было бы неплохо убраться восвояси, и поскорее. Потому змеи так спешили с возвращением и потому были согласны рисковать.

Только нашлись и те, кто отказывался верить в подобный исход и настолько не желал возвращаться, что предпочел бы побороться за место под солнцем там, в соседнем мире. Тем более магически змеи были гораздо больше одарены, нежели водяные.

Во время этого рассказа Зарк недовольно морщился и всячески демонстрировал собственное несогласие со сказанным, однако не перебивал: свое отношение к происходящему он уже высказал.

После короткого пояснения допрос продолжился, но толком больше ничего выяснить не удалось. О мотивах сообщницы Зарк сказать не мог, а на вопрос о том, как они договорились, ответил невразумительное: «Случайно разговорились во время подготовки».

Не вызывало сомнений, что действовал Зарк не один. Конечно, своих сообщников среди членов делегации он не назвал и всячески отрицал их существование, но здесь ему уже никто не поверил. Наверняка этот некто занимал высокий пост и мог бы — то есть планировал — при необходимости подкинуть следователю нужные мысли и настоять на своем.

Мы с Властом состава змеиной делегации не знали, а вот Аспис уверенно назвал несколько имен. Но Зарк слишком хорошо себя контролировал и своего волнения ни на одном из них не обнаружил.

На этом допрос кончился. Зарка заперли в кладовке без окон, потратив изрядное количество времени и сил на ее запечатывание. Я предлагала использовать для временного заключения многострадальный сундук, но Аспис идею отверг: запас сил в чарах был близок к концу, и целитель, не умевший работать с магией времени, не мог оценить, насколько их еще хватит. К тому же он был уверен, что Зарк никуда не денется и сбегать не станет.

А после мы опять вернулись в кабинет. До побудки оставалось чуть больше часа, поэтому ложиться спать сейчас никто не видел смысла.

В кабинете же ждал небольшой, но приятный сюрприз. Барес все это время вел себя тише воды, лишь бы не привлечь к себе внимания и не лишиться возможности узнать подробности, будучи отосланным к себе. Понятное желание, я бы на его месте тоже извелась от любопытства. Так вот, молодой змей решил принести пользу и организовал перекус. В кабинете одуряюще пахло кофе, а на большом блюде посреди стола высилась горка основательных «мужских» бутербродов — таких, в которых ломоть сыра или ветчины ненамного тоньше куска хлеба.

— Хороший у тебя сын, Аспис, — одобрительно сказал на это капитан. — За какие только заслуги достался?

— Сам теряюсь в догадках, — с иронией отозвался целитель. — Да ладно, не прикидывайся уже ветошью, кто тебя прогонит! Что мы, звери совсем? Большой мальчик уже, можно слушать всякие ужасы, вряд ли они тебя шокируют.

— Не скажи, — возразил тот. — Я до сих нор не могу поверить, что Зарк все это серьезно говорил. Неужели он действительно считал, что ввязаться в гарантированную войну против всего чужого мира лучше, чем вернуться сюда?

— Я тоже с трудом в это верю, — пожал плечами Аспис. — Он вроде бы умный мужик, воин, как можно столь бездарно оценивать расстановку сил? Ладно водяные, но их боги вряд ли примут нашу сторону! В любом случае риторика уж очень знакомая, есть группа старших змеев, которые отстаивают эту точку зрения. Насколько знаю, один из них — наставник Зарка. Наверное, он и промыл мозги. А Сверта… Она вообще очень внушаема и верила почти всем змеям, только людей не воспринимала. Убедить ее при желании было нетрудно.

— Но на что они рассчитывали? Ну не получилось бы со школой, но у нас же все равно выбора не оставалось. Разве нет? — с сомнением проговорил Барес.

— Скорее всего, провокация в школе — это не все. Очень может быть, что к волнениям в столице они тоже приложили руку. Нори, что-нибудь слышно оттуда? Как обстановка?

— Ничего нового, — вздохнула я. — Аспис, большинство моих столичных знакомых сейчас или мертвы, или сидят по камерам. Один король остается, но ему совсем не до нас. Чуть позже свяжусь с ним, отчитаюсь по результатам расследования и договорюсь о перевозке Зарка, может, он чем-то поделится в ответ. Ну и еще передам те имена, которые ты назвал, пусть будет осторожнее. Есть там, в делегации, кто-то безусловно достойный доверия, чтобы король проводил чистку совместно с ним?

— Я напишу имена, — задумчиво кивнул змей. — И с отцом свяжусь, если найду шумку.

— Ну ладно, Зарк хоть что-то объяснил, — не выдержал Барес через несколько секунд, в которые мы сосредоточенно жевали и молча прихлебывали обжигающий горький напиток. — А Сверту-то чем зацепили? Она, конечно, доверчивая, но вряд ли стала бы слепо исполнять чужие приказы, не имея цели.

— Наверное, она тоже не хотела возвращаться. — Блондин пожал плечами. — Не хотела вспоминать прошлое или боялась его повторения, не верила в перемирие.

— Ты обещал рассказать, что с ней случилось, — напомнила я.

— С ней… — Змей глубоко вздохнул. — Ее отцом был Нарай Филар.

— Тот самый? — изумленно переспросила я. Собственно, дальше можно было и не расспрашивать: мне хватало фантазии представить развитие событий.

— Какой — тот самый? — полюбопытствовал Барес.

— Один из наиболее одиозных приближенных Великого Змеелова, — отозвалась я. — Он… изучал змеев, не считаясь с чужим мнением о методах и не задумываясь о сохранности материала. Мне довелось с ним немного пообщаться, он кое-что преподавал в ордене. Незабываемо.

— В каком смысле? — вопросительно поднял брови Аспис.

— Во всех. Ты, наверное, просто с ним не пересекался. — Я неопределенно повела плечами. — Он был психопатом, но гениальным. Филар не ненавидел змеев и, если бы ему дали возможность, ровно с таким же отношением препарировал бы людей. Он просто не имел каких-то моральных, эмоциональных ограничений. Такой голый, равнодушный разум, занятый только познанием. Он и учеников воспринимал как подопытный материал, ставил на нас эксперименты. В основном поведенческие. Искусно стравливал между собой, провоцировал, проверял на устойчивость. Одного моего соученика довел до самоубийства. Но я-то столкнулась с ним уже более-менее взрослой и была из числа тех, кого ему прямо запретили использовать, а Сверта… Не представляю, каким он был отцом до того, как в ней проснулась сила, и уж тем более не могу представить себе женщину, которая вышла за него замуж и рожала ему детей. Но догадываюсь, что он мог сделать с юной змейкой и что она чувствовала в это время. Удивительно, как вообще выжила! Он изучал линьку, да?

— И это тоже, — кивнул целитель. — Правда, мне все больше кажется, что на самом деле она не выжила. Не знаю, что там осталось от личности и как со всем этим работал отец, но, похоже, она с самого начала была обречена на что-то подобное. Что все это в любом случае просуществовало бы только до первого сколько-нибудь значительного потрясения.

Немного помолчали. Насыщенная событиями ночь не давала ни единого шанса отдохнуть и расслабиться, а теперь, когда все это осталось позади, навалилась усталость. Голова с каждым мгновением все больше тяжелела, и все меньше хотелось что-то обсуждать и обдумывать. А еще было грустно и тошно — от всей этой истории, от проклятой войны, которая никак не кончится. От людей, от змеев и даже от богов.

— Ладно, господа, предлагаю на этом разойтись. Вряд ли Зарк врал насчет их со Свертой ролей в произошедшем, значит, убийц мы поймали, а с заговором разбираться — точно не наше дело.

— Пожалуй, чего теперь-то уже высиживать! — кашлянул Цовер и нарочито грузно поднялся. — Пойду отдыхать, это вы, молодые, ночами можете не спать. Хоть несколько часов, да вздремну.

Мы с Асписом проводили Власта завистливыми взглядами. Следом удрал Бес, все интересное здесь закончилось. Мы остались вдвоем.

— Может, в Бездну эти занятия? — со смешком предложил целитель.

— Да так и получается, — вяло улыбнулась я в ответ. — У нас и так учителей не хватало, что теперь делать — ума не приложу!

— Просить помощи, конечно. А пока Свергину малышню придется взять мне, других вариантов нет, — развел руками мужчина. На мгновение задумался и отмахнулся: — Да кого я обманываю, всех придется брать! Будем надеяться, шумку я все-таки найду и старшие войдут в наше положение, пришлют кого-то на замену. А с мальчишками разберемся сегодня днем, — резко перескочил он. — Сначала проверим, не ты ли мать кого-то из них, потом, если нет, проведу ритуал для Келя и для тебя.

— Какой ритуал? — не сообразила я.

— Для поиска. Или ты передумала? — Змей привычным жестом слегка наклонил голову к плечу.

— Нет, только… у тебя что, рука уже зажила? — спросила с иронией. — И силы восстановились? Аспис, мне, конечно, очень хочется узнать правду и сделать это как можно скорее, но дело не настолько срочное, чтобы отдавать на него последние силы. Проверим мальчиков, когда ты поправишься, и, если нет, поищем в следующем месяце.

Аспис явно хотел возразить, но, пошевелив пальцами правой руки, болезненно поморщился.

— Посмотрим ближе к делу.

В этот момент нас прервал, заставив вздрогнуть от неожиданности, мелодичный перезвон. Только через пару секунд я сообразила, что это проснулся иор.

— Мысли он слышит, что ли? — пробормотала себе под нос, рассматривая полупрозрачный образ короля Орлена, возникший над кристаллом. — Доброе утро, ваше величество!

— Утро? — озадаченно переспросил он. — Ах да, в самом деле. Норика, у меня хорошая новость: сегодня освободится человек, смогу прислать вам специалиста…

— Да уже не надо, ваше величество, — со смешком перебила его. — Мы уже разобрались. Лучше присылайте конвой для убийцы и кого-нибудь забрать тела.

— Тела? — Голос короля прозвучал совсем уж растерянно.

— Давайте я лучше с самого начала вкратце перескажу, что тут у нас случилось, — вздохнула я. И принялась за доклад.

Впрочем, ничего принципиально нового я Орлену не сообщила. Во всяком случае, о том, что далеко не все змеи настроены на перемирие и желают вернуться, в столице уже знали и без нас. Организаторы этого небольшого заговора — те самые члены Совета Старших, которых вспомнил Аспис, — развили бурную деятельности в Релке, где вызвали беспорядки. Только они, похоже, и сами не ожидали столь грандиозного успеха: просчитать, что своими действиями спровоцируют недобитых змееловов, эти интриганы не смогли.

В общем, все то время, пока мы вяло пытались отловить преступника, там действительно было совсем не до нас. И так сложилось, что основных заговорщиков накрыли как раз вчера утром и до сих пор продолжались допросы и обыски. Теперь вот наконец наметился просвет, и Орлен поспешил нас обрадовать. А обрадовали в итоге мы его.

С конвоем все оказалось куда проще, чем со следователем, его король пообещал прислать через полчаса, а заодно поговорить с остальными змеями из делегации о замене учителей. Все же заговор заговором, а детей учить надо и школу доводить до ума — тоже.

Так и получилось, что еще до завтрака школу покинули и Зарк, и оба тела. Наверное, я много о чем могла подумать в связи с этим, пожалела бы Сверту с ее трагической судьбой, да и черного змея — тоже. Вот только на это банально не осталось времени: пришлось спешно вспоминать собственное детство и занятия по контролю силы, чтобы хоть как-то помочь Фалину вместо Сверты.

Правда, рыжему больше требовалась помощь иного рода. То обстоятельство, что змея просто использовала его для создания себе алиби и на самом деле она — убийца, здорово выбило мужчину из колеи. Кажется, Сверта всерьез запала ему в душу, и подобного финала он совсем не ожидал. Но как поддержать его в этом, я не представляла, и потому просто не лезла.