Глава 6 · ТРЕЩИНЫ ВО ЛЬДУ

Кажется, у меня получилось быть убедительной: Великий Змеелов разрешил последнюю встречу со змеем, когда я сказала, что хочу напоследок насладиться его беспомощностью и пожелать мучительной смерти. Во мне клокотало столько злости и ненависти, что у наставника не возникло и тени сомнений.

Камера смертника выглядела откровенно убого. Каменный мешок с крошечным оконцем нод потолком, забранным частой толстой решеткой — такой, что и пальцы не просунуть. В углу — грязное ведро, у стены — деревянные нары. Сырость и каменный холод. Все.

Посчитав это недостаточным, змею сковали руки и надели блокирующий ошейник. Аспис вытянулся на досках, безучастно пялясь в потолок, и даже не вздрогнул, когда лязгнул засов и открылась дверь, впуская меня внутрь. Не было даже иллюзии приватного разговора, окошко в двери оставалось открытым, и конвоир стоял за ним. Не вошел внутрь он не из соображений такта, просто не поместился бы — здесь одному-то было тесно.

Я остановилась у койки, с непонятной самой себе жадностью разглядывая бледное лицо, убогую робу и штаны. Даже сейчас, даже в блокирующем ошейнике, обессиленного, обреченного — я все равно находила его красивым. Смотрела и видела не холодное равнодушное лицо, а смеющиеся глаза и теплую улыбку.

Неужели все — ложь? Все, до последнего слова?

— Ненавижу тебя! — выдохнула резко.

Аспис вздрогнул от неожиданности, сел, поднял на меня полный недоверия взгляд.

— Безобразная, противная Создателю тварь!.. — выплюнула, судорожно сжимая кулаки и едва не рыча.

Я говорила и говорила. Выплескивала ярость, боль, обиду и — страх. Почти не понимала собственных слов, не отводила взгляда от хмурого лица и будто подернувшихся ледяной коркой глаз, стараясь запомнить каждую черточку, наглядеться впрок. В любом случае это наша последняя встреча.

А потом ударила. Конвоир за дверью испуганно вскрикнул, сидящий мужчина инстинктивно закрылся руками. Живое пламя плеснуло во все стороны, словно вырвавшись из-под контроля. Лизнуло потолок. Омыло решетки. Хлестнуло живую плоть и опутанный магией металл на ней.

Через несколько мгновений все стихло, сработала защита и оборвала магические потоки. Меня выволокли прочь, не давая видеть, насколько сильно пострадал змей, а главное — его оковы. Да я не особенно рвалась, душу спеленало безразличие ко всему.

Был всего один шанс, и я его использовала, а дальше… Змеи живучи, и, если немного повезет, Аспис сумеет снять ошейник и просочиться через испорченную решетку.

Как бы ни была я обижена, как бы ни горели в памяти клеймом жестокие слова, но я все еще его любила. Презирала себя за это, но не могла не попытаться помочь. Потому что даже такое предательство не заслуживало смерти на костре.

Все дальнейшие события в памяти были подернуты дымкой. Я помнила свист и удары кнута, которым меня наказали за связь со змеем, но не помнила боли. Помнила голос Великого Змеелова, сообщившего о казни белого змея, но не помнила своих слез и тоски. Помнила карцер и почти не помнила чистую палату госпиталя, куда меня отправили оттуда. Туман украл почти год моей жизни.

Много позже я поняла, что все это время меня пичкали какими-то зельями, но тогда это казалось благом. А потом в орден вернулась совсем другая Норика — послушный наставникам равнодушный боевой маг с выгоревшим нутром и чувствами, который ради развлечения изучал портальную магию. На долгие годы непрерывной войны, до того, как меня отправили ловить змеенышей.

Не я их спасала, они — меня. Вернулись чувства, желания, надежды. Робкие и совсем не те, что были прежде, но я была благодарна Создателю за этот шанс, без которого меня бы уже не было.

Я наконец-то навела порядок в расписании, которое получилось плотным для всех учителей. Постаралась учесть все — и разный уровень подготовки змеенышей, и Мангира с его индивидуальным обучением. Самую большую проблему представлял собой Кергал, который не вписывался никуда. Аспис не мог таскать его с собой постоянно, а даже если и мог, я просто не понимала, какая в этом польза парню и нет ли вреда остальным. Но и вмешиваться не хотелось: белый змей наверняка знал, что делал, а я не приучена лезть в чужие дела. А учитывая, чьи именно это дела, все неизбежно закончится скандалом. В итоге просто поставила напротив имени парня жирный знак вопроса и пару раз его обвела.

Как раз в этот момент в дверь постучали. К моему облегчению, это оказался рыжий специалист по проблемным детям — один из тех местных обитателей, кто вызывал безусловную симпатию и даже немного поднимал своим видом настроение.

Однако новости он, как оказалось, принес не самые приятные.

— Привет. Не очень занята?

— Привет. Что-то случилось?

— Зашел сообщить, что ученики в курсе убийства, — ошарашил меня Фалин.

— Откуда?! И ты — откуда?

— Мне Сверта пожаловалась за завтраком, а они — понятия не имею. Я пробовал выяснить, но так и не нашел, откуда взялся слух. Все говорят, мол, кто-то обсуждал. Те ребята, которые нашли тело, уверяют, что никому не рассказывали, и я им верю. Может, обсуждали между собой, а кто-то подслушал, разнес и теперь стесняется признаться? В любом случае теперь вся школа знает.

— И как реакция? — вздохнула я. Ругаться и искать виноватых действительно уже поздно, оставалось как-то жить с тем, что есть.

— Большинство этих детей сложно чем-то напугать, — развел руками Фалин. — Но все, конечно, взволнованны. Успокоить бы их…

— На ужине попробую объяснить, что все под контролем, — вздохнула я и добавила себе под нос: — Хотя врать, конечно, нехорошо…

— О чем ты?

— Его величество не пришлет нам следователя, они все нужны в столице.

— То есть как? — опешил Фалин. — А как же убийца?!

— Будем ловить своими силами. — Я развела руками. — Власт немного понимает в расследованиях, он сейчас и пытается что-то выяснить. Я так поняла, король ему доверяет и считает, что он компетентен. Или уж всяко не хуже тех людей, которых нам могут выделить.

— Погоди, но разве так можно? — совершенно растерялся рыжий. — Мы же не специалисты! А как же труп? Тоже… своими силами?

— Представь себе. Его величество отправил с этим вопросом к Аспису, наверное, он сейчас как раз над этим работает.

— Ясно, — вздохнул Фалин. — Как думаешь, зайдет рассказать? Просто он мне нужен, тут с его воспитанником небольшая неприятность случилась. Ничего серьезного, но, думаю, ему лучше знать.

— Понятия не имею, — поморщилась я в ответ. С одной стороны, конечно, причину и точное время смерти бедолаги знать хотелось, но с другой — я не испытывала никакого желания лишний раз встречаться с белобрысым. — Ладно, давай я пока покажу, что напланировала, заодно, может, дождемся.

Дождались мы всех. Сначала заглянули Сверта с Зарком, которые интересовались учебным планом, и мы быстренько утрясли последние детали, потом — и Цовер вместе с Асписом.

Поскольку помощь со стороны нам не светила, оставалось разбираться со всем узким кругом учительского состава, и Цовер без возражений принялся за рассказ.

Веревку для повешенного убийца, кажется, принес заранее, прихватив из комнатки с хозяйственным инвентарем, расположенной в глубине сада под беседкой, — там у Мрона ее было предостаточно, от мотка и отрезали кусок. Сделать это мог кто угодно, дверь запиралась на щеколду. На дерево покойника подняли магией, следов от веревки на коре почти не осталось, но остатки чар убийца тщательно затер, не удалось даже определить стихию.

Место смерти стражника капитан обнаружил неподалеку от дерева с трупом, на обочине дорожки. Но проку от этого тоже оказалось немного. Профессиональных следопытов, способных по примятой траве восстановить события с высокой точностью, в нашем распоряжении не было, а Власт сумел лишь определить наличие следов борьбы и волочения до дорожки. Магический фон снял тем же заклинанием, которое использовал Барес, но полученные картинки позволили только в очередной раз убедиться, что наш убийца — удивительно предусмотрительный и аккуратный тип. Я только обратила внимание, что у молодого змея рисунок получился точнее и подробнее, а у капитана — немного размытым. То ли времени прошло много, то ли дело в умении. И если последнее…

Может, привлечь к расследованию парня? Неплохо соображает, многое умеет, готовился быть следователем. То есть в вопросе понимает больше меня и всех остальных учителей, возможно, вместе взятых.

Создатель, какой же бред! Не верю, что это происходит на самом деле и я взаправду обдумываю идею участия ученика в поимке преступника! Да, он уже не ребенок, лет восемнадцать-двадцать есть, и учился он на следователя, но… Толку от той учебы? Профессионала делает практический опыт, которого у Бареса не больше, чем у нас. Да, из него получится хороший следователь, он умный и упорный, но — лет через двадцать.

— Он умер где-то около полуночи, — взял слово Аспис. — И убила его не змея.

— А как же следы? — нахмурился Цовер.

— Это подделка, — ровно ответил белобрысый. — Если нужны подробности… Когда душит змея, не важно, разумная или нет, она складывает кольца восьмеркой на верхней части тела жертвы, уж всяко не ниже бедер — нет смысла там давить. А здесь следы идут по спирали от самых ног, причем спираль слишком равномерная. Если хотите, могу продемонстрировать, но поверьте на слово, пытаться душить так — ужасно неудобно. — Он улыбнулся уголками губ, бросив на меня задумчивый взгляд.

Я подобралась, готовая услышать очередную гадость, внутренне ощетинилась, подбирая ответ… но змей промолчал. Пару мгновений разглядывал меня с тем же непонятным выражением лица — и спокойно отвернулся.

— Есть предположения, как именно его душили? Если это не змея.

— Магия, — развел руками белый змей. — Но следы тоже аккуратно затерли. Есть только слабые отголоски стихии воздуха, но это могут быть последствия переноса тела. А может — нет.

— То есть убийца, скорее всего, человек, который плохо разбирается в змеиных повадках? — озадаченно нахмурился Фалин. — Значит, подозреваемые — мы трое, Джедо, Ежина и пять человек служащих.

— Госпожу змеелова я бы вычеркнул из подозреваемых, — усмехнулся Аспис. — Она отлично знает, как именно убивают змеи.

Ах, ну вот и началось! А то я уже забеспокоилась, что змей приболел.

— Это не аргумент, — возразил Зарк. — Она могла не задуматься об этом.

— Могла, — рассеянно согласился Аспис. — Но мог не задуматься и змей, если ему не приходилось драться в другом облике. А еще ошибку могли допустить сознательно, чтобы свалить вину на человека.

— Разумно, — признал брюнет. — Но тогда…

— По-прежнему подозреваются все, — согласился белый змей.

Мне сейчас не послышалось? Он не язвит, а пытается быть объективным? Интересно, что задумал…

— Наверное, стоит начать с мотива, — поддержал его капитан. — Личную неприязнь к парню предлагаю исключить, он не мог кому-то настолько насолить за пару часов. Да и пересечься с кем-то из подозреваемых раньше — тоже. Он слишком молод, вел обычную спокойную жизнь, ни в чем не замешан. Я, конечно, попробую покопать еще, но как-то сомнительно…

— А тут и думать нечего. — Я пожала плечами. — Кто-то хочет сорвать идею со школой. То ли ему змеи не нравятся и то, что король пытается навести порядок, то ли — люди, и он не хочет возвращаться в наш мир оттуда, где вы прятались.

— Откуда ты знаешь? — ахнула Сверта.

Зарк нахмурился, а Аспис укоризненно глянул на женщину и с усмешкой качнул головой:

— Теперь и правда знает.

— На самом деле, это нетрудно предположить, достаточно немного посмотреть на ваших детей и подумать, — ответила я, чтобы успокоить смущенную Сверту. — Их много, они явно жили где-то в спокойном месте, причем многие — с семьями, и привели вы далеко не всех. Скрыть большой и населенный остров от чужих глаз трудно, его бы если не попытались захватить, то уж как минимум заметили. Да и вся эта теория с поднятым Долгой Змеей новым куском суши сомнительна. Гораздо логичнее предположить портал, который открыл кто-то из людей, оказавшихся на вашей стороне в момент восхождения змееловов. То ли незадолго до всего этого конфликта, поэтому новость о нем просто не успела распространиться, то ли во время. Мне сложно представить межмировой портал в воде, я смутно понимаю, как он может работать без жесткой привязки к Тверди. Но я не специалист в этих вопросах.

— Ты всегда была неглупа, — похвалил Аспис с улыбкой в уголках губ.

— Была бы неглупа — не связалась с тобой, — резко ответила на это.

Изменение в поведении белого змея тревожило, потому что причины такой перемены я не видела. Ждала подвоха, нервничала и сама уже начинала провоцировать его, лишь бы добиться какой-то ясности.

— Вот только не начинайте! — поспешил вставить Фалин. — Ваши высокие отношения уже вот где сидят! — Он выразительно чиркнул себя по горлу. Аспис бросил на рыжего странный, недобрый взгляд сквозь прищур, но промолчал. — Давайте к делу. Я сегодня заметил одну странность, только сейчас сообразил. Мы все с самого начала полагали, что стражник задушен змеей, других версий вроде бы никто не озвучивал, да? А вот все дети абсолютно уверены, что его убили магией, без вариантов. Если Аспис только сейчас выяснил причину смерти, это странно.

— Странно, — согласился капитан.

— Но тоже ничего не доказывает, потому что слухи порой принимают самые разные формы, — возразил Зарк. — Мы же не знаем, откуда это все пошло, с чего началось и что услышал первый. Причину смерти мог и додумать.

Это замечание тоже признали справедливым. А дальше обсуждение застопорилось, потому что у нас не было совсем никаких идей и ключа к поиску убийцы. Минут десять высказывались самые бредовые и фантастические идеи, но всем было очевидно, что это тупик.

— Зарк! — вдруг осенило меня. — А среди ваших, ушедших, случайно, нет толковых сыскарей?

— Что-то я не припомню, — неподдельно изумился змей и растерянно глянул на белого. — Аспис?

— Нет, — поморщившись, тот качнул головой.

— А как же наставник Бареса?

— Он стар, слишком стар. Преподавать при наличии учебников он еще может, но и то Бес слишком многому учился сам, а что-то серьезное ему не доверишь. Я надеялся, что здесь, когда все немного наладится, Барес сможет продолжить образование у нормальных учителей… Впрочем, не о том речь. Главное, это совсем не вариант. Он, конечно, очень многое помнит и знает, но многие вещи попросту выдумывает. Слишком большой риск.

— А все остальные? Я так понимаю, вас же там много, спасшихся, — не захотел сдаваться Фалин.

— Нет, увы, — качнул головой белый змей. Переглянулся с черным товарищем, словно обменялся мыслями, и продолжил: — Да какой смысл сейчас-то скрывать! Да, нас много, но не так много, как хотелось бы. Портал открылся во время мора, почти одновременно с началом резни. Не знаю, помните вы или нет, что творилось тогда в крупных городах, — сначала из-за болезни, потом из-за змееловов. Те, кто служил закону, в большинстве своем за него и умерли. Честно говоря, я понятия не имею, где король сейчас нашел компетентных и надежных людей хотя бы для столицы! К тому же никто не верил, что это затянется всерьез и надолго. Кто-то надеялся пересидеть, кто-то ждал, что люди образумятся… В общем, пока оценили, договорились с соседями и между собой, пока организовали какую-никакую систему для поиска и спасения выживших, время было упущено. У нас есть боевые маги из тех, кого не поймал орден, учителя, целители, но куда больше простых земледельцев и ремесленников, рыбаков. То есть тех, кто незаменим в жизни, но плохо годится для выполнения ответственных боевых задач.

— Жаль. Это был бы шанс, — вздохнул рыжий.

— Аспис, а кого ты покрывал утром? — вспомнила я. — Ты не хотел говорить о ком-то.

Змей смерил меня тяжелым взглядом, но — удивительно! — не ответил очередной остротой или оскорблением. Пару секунд помолчал, потом нехотя признался:

— Там был Кергал. Он выбрался на разведку, кажется, пытался найти брешь в защитной сети. Думаю, все согласятся, что убийца — явно не этот парень.

— Он точно в конце списка подозреваемых, — согласился капитан. — Но мог кого-то видеть, разве нет?

— Мог, но с этим сложно. Парень здорово не в себе. Он многое понимает, но не разговаривает и, по-моему, пропускает мимо ушей все то, что не касается лично его. Не представляю, как из него выбивали имя. Пытали, что ли? — Аспис задумчиво глянул на меня.

— Нет, — ответила ровно, не ведясь на легкую провокацию, и пояснила: — У змееловов он числился неизвестным. Его не рассматривали как источник информации и пользы не искали, поэтому не тратили время. Имя он назвал уже людям короля. Сам.

— Кстати, разговаривать Кергал точно умеет, так что молчит не из-за каких-то проблем с речью, — вставил Фалин. — Он почти подружился с маленькой девочкой, Оташей, которая здесь с братом…

Короткая история знакомства проблемного змея с ребенком… озадачивала. И не вызывала доверия.

— А она точно не придумывает? — с сомнением хмыкнул Зарк.

— Таша не похожа на фантазерку и врушку, к тому же она уже не настолько маленькая. Да и брат видел, как они обнимались, почему и испугался. Мне показалось, дружба с этой девочкой может пойти Кергалу на пользу, я поговорил с ее братом, тот все осознал. Только мы змея этого не нашли ни одним поисковым заклинанием, это нормально?

— В личном деле было об этом, он умеет прятаться от поисковых чар, — напомнила я. — Забыл?

— Я не ожидал, что все настолько серьезно, — немного смутился рыжий. — Но как-то же его надо найти, пока не случилось чего-то плохого! Вдруг он слишком расстроился?

— Он наверху, — уверенно заявил Аспис и указал рукой куда-то в угол потолка. — Где-то там. Наверное, на чердаке.

— Откуда ты знаешь? — опешил не только Фалин, даже остальные змеи посмотрели на своего товарища весьма озадаченно.

— Есть способы, — нехотя ответил тот. — Но его лучше пока оставить в покое. Да, конечно, если он действительно заговорил с этой девочкой, дальнейшая дружба пойдет на пользу. Но не стоит давить и продолжать это прямо сейчас, слишком много впечатлений за раз, пусть успокоится.

— Если он не так плох, как видится, соображает и нормально воспринимает действительность, он и правда может быть свидетелем, — задумчиво проговорила я. — Если убийца среди нас, он теперь об этом знает, если нет — подозреваю, узнает скоро. Так что парень в опасности…

— Я пригляжу за ним, — вызвался Аспис. — Даю слово, сделаю все возможное, чтобы с ним ничего не случилось.

Каким-то чудом я сумела придержать рвущееся с языка замечание о ценности слова этого змея. Как бы я к нему ни относилась, но на самом деле не верила, что именно блондин — убийца, да и Кергал под его присмотром явно в безопасности. Опуская циничное, но оттого не менее справедливое размышление о том, что именно Аспис при желании имел массу возможностей незаметно причинить вред парню, я понимала, что моя обида и злость на него здесь неуместны. Потому что… Между тем, чтобы воспользоваться влюбленностью наивной молодой дурочки, к тому же врага, и хладнокровным убийством ребенка лежит пропасть.

— Но чуть позже, пока хотелось бы выбраться в город. Вряд ли кто-то покусится на него прямо сейчас, — обратился Аспис ко мне. Почему-то опять — спокойно и с деловым видом. — Нужен алхимик и зелья, я своими силами с его головой не справлюсь.

— Есть один очень хороший алхимик, который наверняка поможет, — вздохнула я. Вот не хотела вспоминать своего случайного попутчика, но… похоже, нас с ним столкнул сам Создатель. Не думаю, что в этом городке найдется кто-то лучше. — Его зовут Язод Самос, мы прибыли из столицы одним червем. Город Столбы, гостевой дом «Красная крыша». Я не видела при нем оборудования, но он предлагал свои услуги. Ты хочешь поехать прямо сейчас?

— Желаешь составить компанию? — вопросительно вскинул бровь Аспис с насмешкой в глазах. Какой-то неожиданно доброй, знакомой. От которой меня передернуло и окатило злостью. Но — сдержалась.

— Упаси Создатель, — отмахнулась быстро. — Но кому-то точно надо поехать с тобой. Ничего личного, но раз мы все под подозрением…

— Если бы я хотел, я бы просто переврал результаты обследования тела.

— Но мы ведь не можем знать, что это не так? — усмехнулась уже я.

Аспис задумчиво склонил голову к плечу. Словно прицеливался.

— Тогда действительно со мной придется ехать тебе. Ты же никому больше не доверишь сопровождение опасного преступника?

— Я могу поехать, — вызвался Фалин, заранее утомленный опять начинающейся перепалкой. — Тем более мне кое-что надо в городе, из личных мелочей. Рубашки там и прочее.

— Хорошо. Я открою вам портал туда, иначе добираться придется очень долго. Обратно… У тебя как с порталами? Хотя бы координаты удержишь?

— Одни удержу, — не очень уверенно ответил рыжий.

— Тогда возьмешь, вернетесь тоже порталом. Только попросите портальщика проверить, куда он будет вас отправлять!

— Да, госпожа, — склонил голову Аспис. — Мы можем идти?

И столько ехидства было в голосе, что я едва сдержалась от уточнений, куда именно ему стоит направиться.

Фалин ступил в портал первым, Аспис — молча — за ним. В той же тишине оба зашагали прочь из портального зала, где на специально отведенных кругах появлялись и исчезали немногочисленные путешественники.

Змею было о чем подумать. Преступление, больная голова неожиданно обретенного сына, ученики… Вот только его снова занимали не эти важные дела, а проблема по имени Норика Неро.

Сейчас, во время разговора в кабинете, он изо всех сил старался быть к ней беспристрастным, наблюдать со стороны. Осторожно и незаметно считывать поверхностные мысли и ощущения, прислушиваться. И чем дольше смотрел, тем больше замечал того, чего, ослепленный злостью, прежде не видел. И все больше у него появлялось вопросов.

Спокойная, собранная, хладнокровная. С поджатыми губами, точными скупыми движениями и холодным рассудком — всегда, когда он не пытался ее задеть. Изможденное усталое лицо. Напряженный прищур. Сжатые губы. Она вообще все еще умеет улыбаться или?..

Твердая, решительная женщина. Смертельно уставшая и — потухшая. Змеелов в чине ястреба.

Не Норика. Не та, которую он когда-то полюбил.

Она оживала только тогда, когда речь заходила о детях. Слепой бы догадался, что о них женщина беспокоится совершенно искренне. И Аспис сам ужасался собственным недавним предположениям, что Норика спасала кого-то там только ради обеспечения собственного будущего и безопасности. Да плевать ей было на все! Жизнь, смерть — никакой разницы. Змей неоднократно видел такое, знал причины и последствия подобного состояния, помогал вытягивать несчастных и возвращать к жизни. Да что говорить, и сам какое-то время провел за этим краем, откуда выкарабкался лишь благодаря сыну! Так что, избавившись от кровавой пелены ярости, он не мог не заметить знакомой картины.

Все это вызывало растерянность и смятение. И бесчисленные вопросы. Как на самом деле жила она все эти годы? Почему в действительности предала змееловов? И что, забери его Создатель, на самом деле произошло в те несколько дней, сломавших их жизни?!

— Аспис! — окликнул его явно не в первый раз Фалин.

Змей, оглядевшись, сообразил, что он в своей задумчивости не заметил не только того, как они вышли из зала, мимо сознания прошли и погрузка в экипаж, и недолгая поездка по улочкам города. А сейчас рыжий звал его, чтобы освободил экипаж.

— Да, извини, — поморщился змей.

Гостевой дом оказался небольшим двухэтажным зданием под красной черепичной крышей. Прямо к морю выходила широкая терраса, плотно увитая виноградом и отгороженная высокими стеклами. С берега дул сильный ветер, солнце приглушала тонкая дымка облаков, а в воздухе пахло близкими холодами.

С укрытой от ветра террасы доносились негромкие голоса, туда мужчины и направились, тем более никакой двери не было, только пара ступенек, приподнятых над галькой.

Под навесом стояло несколько плетеных кресел с подушками на сиденьях, в том же стиле — стол с плетеной круглой столешницей, на которой лежала еще одна, из тонкого стекла. Соседние кресла занимала пара пожилых дам, закутанных в клетчатые пледы. До появления гостей женщины о чем-то увлеченно болтали, попивая горячий чай, а когда заметили посторонних, оживленно зашушукались.

Приблизившись, Аспис прочитал в направленных на него взглядах любопытство и легкое опасение и только теперь сообразил, что забыл скрыть змеиные черты, — слишком отвык от этого за годы в безопасности. Впрочем, враждебности нё ощущалось. Похоже, в городе уже знали, кто будет обучаться в бывшем баронском поместье, успели переварить эту новость и сейчас жаждали подробностей.

— Добрый день. — Гости вежливо склонили головы.

— Добрый-добрый, — хихикнула одна из женщин со скрученными в пучок кудрявыми и пушистыми белоснежно-седыми волосами. — Вы к нам отдыхать?

Собеседницы обменялись выразительными, понимающими взглядами и разулыбались еще веселее. Причин подобного мужчины не поняли, но заострять внимание не стали.

— Мы ищем Язода Самоса, — не стал ходить кругами Аспис.

— И что натворил этот старый потаскун? — оживилась вторая, с тонким лицом, острым носом и копной рыжих волос, среди которых лишь отдельные пряди серебрились сединой.

— Боюсь, ничем вас не порадую, — уголками губ улыбнулся змей. — Он интересует нас в профессиональном плане, как алхимик.

— О! — разом поскучнели обе.

— А вы из школы? — попыталась выяснить хоть что-то рыжая. — Я тоже кое-что понимаю в алхимии, может быть, смогу помочь?

— Боюсь, тогда нам уже никто не поможет, — широко улыбнулся, спасая ситуацию, Фалин: его спутник явно был близок к тому, чтобы просто обойти женщин и отправиться дальше на поиски алхимика молча. — Директриса послала нас именно к нему, к тому же с кое-какими частными вопросами. А она женщина строгая, с ней не забалуешь.

— Второй этаж, первая комната слева, — нехотя созналась рыжая. — Давайте мы вас проводим.

— Нет нужды, — уверенно отмахнулся Вилор. — Я лучше тут, с вами побуду, а мой друг справится и один.

— Так будет лучше всего, — кивнул Аспис, оценив окончательно скисшее на этих словах лицо женщины.

Фалин ему все больше нравился: похоже, этот парень сейчас изящно и самоотверженно избавил предстоящий разговор от лишних свидетелей.

Не то чтобы дело к алхимику было особо секретным или змей собирался получить от него нечто, помимо зелий для лечения Кергала, просто… эти две сплетницы не нравились Аспису чем дальше, тем больше, как и сплетни вообще. Хватит с них самого факта визита обитателей школы к столичному гостю, пусть додумывают дальше сами, фантазии им явно не занимать.

К счастью, с комнатой не обманули. Постучав и дождавшись разрешения войти, Аспис обнаружил, очевидно, алхимика — хрупкого старичка детского роста и с по-детски же открытым взглядом, в котором, однако, читался ясный острый ум. Хозяин сидел в кресле у открытой двери на балкон с газетой в руках, рядом на небольшом столике исходила паром большая чашка. Никаких алхимических принадлежностей вокруг не наблюдалось, но это ни о чем не говорило: никто не станет возиться с реактивами в собственной спальне.

— Ого! — выдал старичок, вскинув брови и удивленно разглядывая посетителя. — Ух ты, какой матерый!

— Добрый вечер. Вы Язод Самос? — спросил Аспис, проигнорировав восклицание.

— А это зависит от того, что вам от него нужно, юноша, — улыбнулся он.

— Мне нужен хороший алхимик, который способен изготовить «Ясный разум» высокого качества и еще несколько зелий аналогичной направленности.

— Вот как, — растерянно кашлянул старик. — А позвольте узнать, как вы меня тут нашли?

— Вы оставили свой адрес Норике Неро, она передала мне, — пояснил Аспис.

— Ах, эта бедная девочка! Вот как. — Старик пожевал губами, сразу посерьезнев. — И для кого же зелья?

— У нас есть ученик, которому нужна помощь. К сожалению, полноценных специалистов по лечению разума нет, что могу — я делаю, но…

— Да, вы правы, зелье будет кстати, — оборвал Язод. Аккуратно сложил газету, поднялся и посеменил к неприметной дверке в углу. — Пойдемте, юноша. Кое-что я могу сделать прямо сейчас, кое-что потребует времени, пришлю через пару дней. Хозяин этого дома — мой старый друг и тоже раньше занимался алхимией. Уступил свое хозяйство. Меня, знаете ли, успокаивают эти склянки.

За дверью обнаружилась лаборатория. Отлично оснащенная, просторная, с положенными защитными заклинаниями на стенах.

Среди беженцев из полыхающего в гражданской войне мира имелись и алхимики — и змеи, и люди. Конечно, возможности прихватить нужное оборудование сразу не было, его доставали уже позже, целенаправленно. А поскольку Аспис был одним из тех, кто этим занимался, в вопросе он понимал гораздо больше среднего обывателя и мог оценить по достоинству «хозяйство» старика.

— Садитесь, — предложил алхимик, и Аспис послушно опустился на стул со спинкой в углу.

— Так, говорите, Норика… — задумчиво протянул Язод, устроившись за рабочим столом боком к гостю. — Как ей на новом месте?

— Насколько могу судить, неплохо, — пожал плечами змей. — Вы хорошо с ней знакомы?

— Взаимно наслышаны, — рассеянно улыбнулся старик. — И во многом похожи.

— Вы из змееловов? — сообразил наконец Аспис.

— А она вам не рассказала? — кажется, искренне удивился Самос. — Скажем так, был, но вынужденно, и с облегчением встретил перемены… И сейчас вы встанете и уйдете, да? — насмешливо предположил он.

— Переживу, — ровно ответил змей, хотя, что скрывать, сделать это действительно захотелось: необходимость связываться с еще одним бывшим змееловом, мягко говоря, не радовала.

Но чего он ожидал? Кого еще могла лично знать и порекомендовать эта женщина?

С минуту алхимик молча занимался своим делом, а гость — рассеянно наблюдал за выверенными, точными движениями, на твердости которых совершенно не сказался возраст.

— Почему вы назвали Норику «бедной девочкой»? — не выдержал Аспис наконец.

— Я наблюдал за ее судьбой едва ли не с самого начала, — пожал плечами старик. — За ее, еще за некоторыми примечательными детьми, а на нее старый коршун возлагал особенные надежды. К счастью, ничего у него не вышло.

— А что должно было? — озадачился змей.

Норика была сильным и умелым магом, а после предала магистра ордена. Однако появилась необоснованная уверенность, что говорил алхимик не об этом.

— Ну, барон Ворик жаждал могущества. Мы, алхимики, тоже им обладаем, но немного в другом ключе и, как вы знаете, в отличие от остальных магов никакими тренировками не способны значительно увеличить мощь своих чар, а он желал всего и сразу. — Болтовня совершенно не отвлекала старика от дела, руки его продолжали уверенно порхать над столом. — Ну и среди прочего искал возможность отобрать чужой дар. К счастью для всех нас, эти его изыскания зашли в тупик.

— И она знала об этом? — Аспис почувствовал, что брови пытаются приподняться на лоб.

— Догадалась, наверное, в конце концов. Она неглупая девочка, — пожал плечами Самос. — Наверное, не сразу, а то уже давно попыталась бы его убить, еще после той истории двадцатилетней давности, с ребенком. Но он дивно умел заморочить голову, вообще ловко управлялся с умами. Нет, хорошо, что эта затея у него провалилась…

— С каким ребенком? — потерянно уточнил змей.

— Да вы, наверное, в курсе этого суеверия, что рождение ребенка от сильного мага увеличивает женщине магический потенциал? Чушь, конечно, несусветная, но барон совсем повернулся тогда на этой своей идее могущества, во всякое верил. Небось и родить ей разрешил только поэтому. Не знаю уж, от кого. Я для нее тогда кое-какие целебные зелья делал, можно сказать, наблюдал за процессом. Да только она небось и не помнит. Давно было, а девочка тогда совсем молоденькая была и какая-то дурная. Не знаю уж, что с ней тогда сделали… Видать, не только я для нее снадобья готовил, были и другие.

— И что случилось с ребенком? — напряженно спросил Аспис.

— Умер нри родах, — вздохнул старик. — Может, старый коршун помог, но я думаю — сам. Повезло мальчишке, прибрал к себе Создатель. Уж барон не упустил бы случая им воспользоваться.

— И зачем вы мне все это рассказали? — пробормотал змей.

— Интересно, — неопределенно отмахнулся алхимик.

— Что и кому?

— Тебе — выслушать, мне — посплетничать, — перескочил он на более неформальное обращение. — Когда еще старику выдастся шанс прошлое припомнить! Не с кумушками же болтать, по миру разносить ерунду. Ну и за тобой понаблюдать, что уж там, любопытно. Дело старое, а тебя вон как корежит, аж серый весь стал. Я уж думаю, не ты ли, часом, блудный папаша? А иначе и непонятно, с чего так затрясся.

Этого Аспис уже почти не слышал. Оперся локтями в расставленные колени, запустил пальцы в волосы, слепо таращась в пол перед собой. В голове воцарилась звенящая пустота, в которой более-менее отчетливой была единственная мысль: у Норики действительно имелись причины так сильно измениться и более чем достаточно поводов для личной ненависти к Великому Змеелову. Пожалуй, для куда большей, чем к нему самому, что бы там ни наговорила про него старая тварь двадцать лет назад.

Когда под носом вдруг возникла бутылка с резким спиртовым запахом, Аспис дернулся от неожиданности и, резко выпрямившись, недовольно уставился на алхимика.

— Хм. Надо же, показалось, — пробормотал тот. — Не обморок.

— Какой еще обморок? — нахмурился змей.

— Да Создатель знает! — неопределенно пожал плечами Самос. — Глубокий, наверное. Зря я тебе это все рассказал, да? Дернула же Змея за язык…

— Не зря, — резко мотнул головой Аспис, беря себя наконец в руки. — Напротив, вы очень удачно решили сейчас поболтать.

— Удача — это попытка обезличить дела богов, — едва заметно улыбнулся старик. — Они просто решили, что пока довольно смертей, и теперь щедро осыпают милостями тех, кто приглянулся.

— Вы так убежденно об этом рассуждаете, как будто они сами вам об этом сообщили, — усмехнулся в ответ змей, но через мгновение веселья в нем поубавилось. — Только не говорите, что вы, ко всему прочему, Перст!

— О нет, где уж мне, — засмеялся алхимик.

Аспис не поверил, однако тему развивать не стал, потому что… в таких вещах достоверность хуже полного неведения.

Перстами или иногда Руками богов называли людей, которых те направляли лично, которым являлись и которые вершили судьбы. Иногда — мира, иногда — только определенного круга лиц. Кто-то верил в их существование, кто-то — нет, но последние и в богов-то не верили.

По внутреннему убеждению Асписа, Рукой богов был его величество Орлен, потому что ничто иное не могло объяснить той удачи, которая сопутствовала ему в делах. А еще очень похоже, что Перстом был и Великий Змеелов, потому как ему в свое время везло еще больше.

Но в последнее верить не хотелось — от этого делалось жутко. Выходило, что именно боги спровоцировали кровавую войну, захлестнувшую мир. Те боги, которых было принято считать справедливыми и любящими свою паству. Или сцепились между собой, что-то не поделив, и это было, пожалуй, не лучше.

Существовала еще и третья версия: вмешательство чужого бога, который как-то сумел влезть в дела этого мира. Но она тоже вызывала множество вопросов, сомнений и неприятных мыслей. Где в таком случае пропадали Создатель и Долгая Змея, если допустили подобное вредительство? Неужели они просто не способны защитить своих детей от происков врага?

После всего услышанного продолжать разговор не хотелось, да и гнетущая пустота из головы и души змея никуда не делась. Требовалось время, чтобы все обдумать, по возможности — выяснить кое-какие детали. Хотелось увидеть картину целиком, понять, как все получилось именно так. Где он ошибся? Где — она?

Аспис не сомневался, что старый алхимик говорил правду. Сам этот человек не вызывал почему-то никаких эмоций — ни подозрений, ни недоверия, даром что был близок к Великому Змеелову и не скрывал своей связи с этой одиозной фигурой.

Змей также почти не сомневался, что ребенок, о котором шла речь, был его. И тут, в свете всех обстоятельств, можно было бы посмеяться — считай, третий сын почти того же возраста. Можно было бы, если бы он выжил. А так…

Нет, теоретически можно допустить какое-то совпадение, ошибку или необдуманный поступок Норики, но сейчас в это не верилось. Сожри его Бездна, он же был у нее первым! И вряд ли после всего, что случилось, она сразу прыгнула бы в постель еще к кому-то, скорее, закрылась бы и вычеркнула из жизни всех мужчин. Он слишком хорошо ее знал.

Знал ведь! Сам убедил себя в ее предательстве. Слишком легко принял то обстоятельство, что женщина, ради которой он готов был умереть, оказалась лицемерной дрянью. Не пытался поспорить, выяснить, обдумать другие варианты, упивался обидой… Трус.

Мать-Змея, да он ведь правда струсил! Побоялся найти, вновь заглянуть в глаза, поговорить и — окончательно разочароваться, убедившись, что с самого начала все было ложью.

Может, не так уж и на все он был готов ради нее? И на самом деле в глубине души был убежден, что эти отношения обречены? И оказалось проще оправдать свои страхи, свою неготовность к риску и ответственности ее предательством?

А самое главное, что теперь делать со всеми этими знаниями и озарением, опоздавшим на двадцать лет?

С алхимиком Аспис попрощался скомканно и невпопад, но тот, кажется, не придал этому значения. Или наоборот — порадовался, наблюдая за результатом своих действий?

— Наконец-то! — обрадовался его возвращению Фалин, но, разглядев змея при дневном свете, встревожился. Однако с парой пожилых сплетниц распрощался вежливо и настойчиво, а заговорил только тогда, когда мужчины отошли на некоторое расстояние. — Что случилось? Ты там выпил что-то не то и отравился? Или надышался?

— А что, так заметно? — криво усмехнулся змей.

— Честно говоря, да. Ты по дороге сюда-то был рассеянный, а сейчас вообще как неживой. Что случилось? Алхимик сказал, что зелья не помогут?

— Да нет, с зельями все в порядке. — Аспис поморщился. — Просто… вспомнилось всякое. Кстати, о воспоминаниях. Почему мне твое лицо кажется знакомым?

На самом деле прошлое рыжего учителя интересовало его мало, но очень хотелось сменить тему. Не обсуждать же с чужим человеком собственные ошибки, за которые перед собой-то стыдно!

— Потому что мы виделись несколько раз. Давно, но почти здесь же, — огорошил Фалин и усмехнулся при виде вытянувшегося лица змея. — Я помогал с беженцами. Разыскивал в окрестностях тех, кому нужна помощь, помогал прятаться до появления очередного червя. Тебя сложно не запомнить: альбинос же, слишком приметный.

— Я этого не помню, — растерянно качнул головой Аспис. — Хотя ты тоже приметный.

— Ну это уже не ко мне, — развел руками Фалин.

— Давно это было, — пробормотал змей.

Аспис уже сообразил, в чем причина. С беженцами здесь он помогал вскоре после расставания с Норикой, и в том состоянии, в котором пребывал в тот период жизни, он вообще мало что запоминал и не слишком-то хорошо соображал.

А «приметность» изначально была большой его проблемой. Магическая маскировка змею не давалась, обычная — тоже. Если волосы еще удавалось спрятать под париком, а змеиные черты любой из этой расы до пятой линьки мог скрыть волевым усилием, то светлая кожа и ярко-голубые глаза не поддавались никаким средствам. Все косметические снадобья, которые могла предложить алхимия, сползали в лучшем случае через пару часов после нанесения, и хорошо, если не вызывали при этом сильного раздражения вплоть до сходящей клочьями кожи — такая вот форма индивидуальной непереносимости.

И хотя Аспис до последнего сопротивлялся очевидному, но в глубине души признавал, что пользы от него немного и лучше бы ему проваливать вместе с детьми и женщинами в безопасное место. Мешало упрямство. Наверное, если бы он не наткнулся на Бареса, которого совесть уже не позволила бросить, до настоящего времени не дожил бы — давно опять попался в руки змееловов, и вряд ли повезло бы сбежать повторно.

Дальнейшее расследование только усугубило ощущение собственного бессилия и тупика, в котором мы все оказались.

Примерно одинаковое алиби обнаружилось решительно у всех взрослых: Аспис в это время разговаривал с сыном, я — с близняшками, Зарк — с Иреймом, еще одним из приезжих старших учеников. Мрон Таврик вместе с Джедо полуночничал на кухне с поварихой. Сверта и Ежина засиделись в библиотеке, они вообще на удивление быстро сдружились. Фалин укладывал Оташу, которой было не по себе на новом месте и без постоянного присутствия брата. Да и ученики вроде бы оставались на своих местах, ну, за исключением выбравшегося погулять Кергала. И при весьма смутном мотиве убийства мы получали полное отсутствие полезной информации. Хотелось ругаться, но — не на кого. Капитан Цовер изначально заверял, что не потянет, остальные знали еще меньше, а профессионал…

Король по-прежнему не мог прислать нам никого более сведущего: через пару дней я опять попыталась связаться с ним, но Орлен ответил только поздно вечером, и даже через кристалл его голос звучал настолько устало, что я пообещала себе больше не отвлекать правителя без особой надобности. В столице было слишком неспокойно, за эти дни на его величество пару раз покушались, и я просто не смогла предъявить ему какие-то претензии. По сравнению с Релкой здесь у нас сонное царство.

К Кергалу тоже никто не проявлял интереса — то ли как свидетель он никого не интересовал, то ли постоянное внимание к нему Асписа отпугивало. С одной стороны, это радовало, потому что зла парню я не желала. С другой… хотелось, чтобы что-то уже изменилось. В воздухе висело напряжение, и чем больше времени проходило с момента убийства, тем неизбежней казалось новое, и пусть лучше это будет неудачная попытка там, где мы ждали нападения.

Или, может, так казалось, а напряжение росло только во мне и по совсем другой причине?..

Аспис продолжал вести себя странно. За прошедшие дни он ни разу не попытался меня поддеть, не отвечал на колкости. Порой я ловила на себе его внимательный, задумчивый взгляд, лишенный малейшей враждебности. Иногда он словно хотел спросить что-то, но всякий раз передумывал. Я совершенно извелась от мыслей, что именно ему от меня надо. А потом мы случайно столкнулись в коридоре, и…

Я шла, настолько углубившись в бесплодные размышления об убийстве и попытки найти выход из этой ситуации, что совершенно не смотрела по сторонам. Был перерыв, и ученики аккуратно огибали меня, кто-то здоровался, получая в ответ рассеянный кивок. Пока на повороте в меня не врезался кто-то спешащий.

Я дернулась от неожиданности, когда сильные ладони мягко подхватили под локти. Вскинула взгляд…

— Не обо мне мечтаешь? — Аспис улыбался — светло и искренне. Ярко-голубые глаза затягивали, как затягивает небо, если лечь на спину и долго в него смотреть.

Сквозь тонкую ткань блузки прикосновение показалось обжигающим.

Меня захлестнуло волной эмоций. Удовольствие, восхищение, желание улыбнуться в ответ — и спровоцированный ими жгучий, подавляющий волю страх. Застарелая боль, которая всего месяц назад казалась прожитым эпизодом, лишь отголоском минувшего, вдруг остро и свежо полоснула по нервам.

Наше знакомство началось точно так же, со случайного столкновения в уличной толчее и этих самых слов.

А через мгновение боль и страх смыло холодной, взвешенной яростью.

— Руки! — прошипела тихо. Драться на глазах учеников — не лучшая идея.

Удивительно, но Аспис не стал спорить и развивать ссору, хотя от маленькой провокации не удержался — его ладони медленно скользнули по моим рукам вниз, от локтей до запястий. Прикосновение к открытой коже окончательно выбило почву из-под ног, и я едва сдержалась от удара, заставив себя стерпеть.

Взгляд мужчины изменился, стал испытующим, внимательным и как будто грустным. А у меня по-прежнему не получалось отвернуться под гипнозом змеиных глаз.

— За что ты так меня ненавидишь, Нори? — тихо, серьезно спросил Аспис. Как будто в самом деле не понимал.

— За предательство, — сумела выцедить я, отступила на полшага и, обогнув мужчину, быстро зашагала дальше. К выяснению отношений и серьезному разговору я была не готова, да и место, и время более чем неподходящие.

Змей не препятствовал побегу, но я до следующего поворота ощущала между лопаток укол и тяжесть пристального взгляда. Знала, если обернусь — увижу его на прежнем месте.

Выдержки едва хватило, чтобы не сорваться на бег. Некоторое облегчение я ощутила, лишь завернув за угол. И только в этом тупике поняла, что, во-первых, пропустила лестницу, к которой шла, а во-вторых, оказалась в глупейшей ситуации: короткий тупичок с этой стороны заканчивался окном, а сбоку располагалась кладовка.

Очень захотелось привалиться к стене и стечь по ней на пол, но это было уже слишком. Достойным компромиссом показался подоконник, к которому я подошла и оперлась обеими ладонями, прижалась лбом к холодному стеклу и устало закрыла глаза.

Змеиная кровь! Что и зачем делает этот мужчина? Надеется, что я опять поддамся его обаянию, и хочет снова поиграть в ту же игру? Доказать мне, что я как была дурой, так ею и осталась? Неужели он вправду ждет, что я легко полезу в старую шкуру?! Да лучше в Бездну головой вниз!

Но поведение Асписа — это полбеды. Что происходит со мной?! Создатель, как это вообще возможно — одновременно ненавидеть до желания рукой вырвать сердце и таять от одной улыбки?!

Ведь если бы не осознание возможных последствий, я бы его убила. Не дрогнув, с наслаждением, вспоминая мраморный стол в пыточной и до сих пор занозами сидящие в сердце злые слова. Я жалела не его — жалела учеников, которые явно были к нему привязаны, его сына и… Проклятье, у этого парня же где-то там осталась мать! Неужели Аспису плевать и на нее? Было тогда, когда мы встречались, и теперь — тоже…

Но это не отменяет главного вопроса: что ему нужно от меня сейчас?

Минуты хватило, чтобы задавить в голове эти мысли и волевым усилием взять себя в руки. Некогда потворствовать слабостям и жалости к себе, о подобных вещах нужно думать в одиночестве, за запертыми дверями, а сейчас меня ждут уроки.

Мелькнула мысль аккуратно заглянуть за угол и проверить, нет ли там Асписа, но я ее отбросила и зашагала твердо, уверенно. Не хватало еще прятаться от этого змея! Вышла в коридор с навязчивым желанием, чтобы змей действительно был там и дал мне хоть какой-то повод для серьезного скандала. Но целитель, конечно, не стал караулить, отправился дальше по своим делам.

Легкое разочарование этим обстоятельством прошло, а вот твердое понимание, что разговор необходим, осталось. Со скандалом или без — по обстоятельствам, но нам явно нужно все выяснить. Обговорить прошлое и настоящее и окончательно перевернуть эту страницу собственной жизни, потому что такая ненависть — путь в никуда. В конце концов, мы взрослые люди, мы можем найти компромисс. От нас ведь не требуется большой дружбы, а соблюдать вежливый нейтралитет — можно. Наверное. Во всяком случае, я очень надеюсь, а Аспис, похоже, уже нашел. Только если это не какой-то хитрый план мести…