Глава 6. Змеиная Академия

Гэсподи, дай мне спокойствия, чтобы принять то, что я не могу изменить, и смелости изменить то, что

могу, а также мудрости, чтобы понять разницу.

© Лиз Мюррей "Клуб бездомных мечтателей”

Академия была прекрасна. Столица — огромна, шумна, многолика, четко упорядоченная и в чем-то строгая, а в чем-то — словно красавица в летних шелках — беспечная, прекрасная и равнодушная к чужим горестям.

Наверное, они обе выглядели, как бедные провинциалки — войдя в город, Лэйрили одела на себя плотный морок-вуаль, защищающий фэйри от чужих взглядов. Теперь она выглядела обыкновенной невзрачной девчонкой лет девятнадцати, только-только выбравшейся из-под родительского крылышка. Рыжие волосы, лицо в веснушках и глаза — глубокие, зеленые, дивные. Нет, если не знать, что ищешь — ничего не поймешь. Маскировка фэйри совершенна. Она сама менять внешность не стала — пусть достаточно приметно, но неизвестно, что написал в письме- рекомендации лорд-вампир, да и… так проще искать мать. Вдруг кто-то что-то видел. Заметил.

Если подумать — все дороги ведут сюда, в столицу. Сердце, да и простая логика, подсказывали, что либо мать выкрали враги — что, учитывая осаду городу императорской армией, было сомнительно, либо все-таки в этом замешан таинственный отец. Что означает только одно — отец довольно высокопоставленная персона, обладающая хорошими связями. Или достаточно беспринципная персона. Или и то, и другое.

По мощеным улицам с грохотом пролетел экипаж с гербами, чуть не задавив едва успевшую увернуться девчонку-букетчицу с забавно торчащими косичками. Несмотря на то, что академия находилась на окраине города, этот район был достаточно чист и оживлен. Из окон небольшой булочной одуряюще пахло свежим печевом, чистые белые занавески с приятно бежевым орнаментом колыхал ветер.

Они с Лэи обе чувствовали себя здесь чуточку скованно и неуютно. Сестра кривилась при виде железных предметов и морщила нос от переполненного городскими запахами воздуха, а сама Рин чувствовала, что едва сохраняет запал. Ведь забавная вещь — она чувствовала, что с матерью все в порядке и немедленная помощь ей не требуется, но о большем мир вокруг молчал. Теперь важнее было разобраться с собой и собственными способностями.

— «Имперский вестник»! «Имперский вестник»! Диры и дирри, высокородные даны, господа, не пропустите экстренный выпуск «Имперского вестника», — радостно горланил невысокий мальчуган в поношенной, но чистой одежде, у ног которого стояла целая стопка газет, — всего за пол шэрса вы узнаете, что о скандале на последнем Совете мастеров! Что скрывает карри Илшиарден дан Ашаэр, ближайший друг наследника и Верховный судья Империи? Что предпринимает Служба Безопасности в связи с рядом чудовищных убийств? Только в нашем срочном выпуске!

Оглушенная чужими криками, Рин невольно сделала шаг вперед и сама не заметила, как за три медные монетки обзавелась двумя номерами пресловутого «Вестника». В её краях такие газеты выпускать было строжайше запрещено, но, судя по всему, в империи нравы были куда более вольными.

— Думаешь, интересно? — прикрыв рот ладошкой, поинтересовалась Лэйриа, поправляя простенькое темно-зеленое платье со строгим воротничком-стоечкой.

[1] Меритократия — принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка.

— Информация правит миром, Лэи, не слышала такой поговорки? К тому же, пусть в этой газетенке наверняка написана чушь, но и среди мусора можно отыскать крупицы правды. Мама всегда так говорила, — задумчиво отозвалась Рин.

Роскошные рубины в ушах теперь казались невзрачной бижутерией, но функции свои выполняли исправно — и сейчас она чувствовала волны агрессивного интереса, направленную на них. По мере приближения к воротам Академии волна увеличивалась. Почти машинально рука скользнула под плотный плащ, нащупывая прохладную рукоять клинка.

Высокие резные ворота из мерцающего прожилками серо-золотистого камня возникли прямо перед ними.

У ворот стояло двое стражей. С первого взгляда на них не было заметно какой-либо брони, оба казались слишком юными, и только скупые движения, в которых читалась вкрадчивая мощь, подсказывали, что эти двое бойцы, каких мало. Ничего. И она может стать не хуже!

— Алли, вы заблудились? Что вам угодно? — их уже ощупали взглядом, просканировали, раздели, одели, оценили и сделали выводы — без всякого обидного подтекста, впрочем.

— Прошу прощения, уважаемые ишэ, но я и моя сестра по крови пришли поступать в Академию.

— А вы сдали местные экзамены, алли? — сощурился насмешливо Страж.

Вот… змей! Это была их основная проблема. В столице они были уже более трех недель — осматривали город, стараясь к нему привыкнуть, подбирали себе жилье, гардероб, предметы обихода. И, конечно же, собирали информацию об Академии вассалов императора. В Империи процветала меритократия[1], по крайней мере, император её весьма поощрял, стремясь к тому, чтобы должности занимали наиболее достойные, а не наиболее знатные. Для этого и существовала Академия, и была создана система имперских экзаменов. Льяш-таэ состояла из нескольких карриартов, сорока трех провинций, княжеств, керр-алтов и прочих удельных территорий, подчиняющихся законам Империи, хотя в каждом из них были и свои органы власти, все руководители все равно подчинялись императору. Имперский экзамен мог сдавать любой — даже самый последний крестьянин. Сначала — на местах, а после лучшие проходили на этап выше, пока не попадали в столицу.

В эти экзамены был включен ряд эссе, знания гражданского права, военного дела, финансов, географии и литературы. Так что шанс был. Вот только для того, чтобы пройти на конечный этап и попасть на экзамены в саму академию требовалось приложить колоссальные усилия. Не каждый крестьянин и даже горожанин может заставить себя тратить время на учебу. Изнурительную, но не дающую гарантий.

Они старались как могли, но, конечно же, за несколько недель невозможно было нагнать программу экзаменов так, как того хотелось бы. Лэйри была готова гораздо лучше, чем она сама, однако кое в чем и Рин оказалась более подкованной. И все же они откровенно не дотягивали — просто потому, что времени не хватало. Можно было бы отложить поступление ещё на год, но какая- то неясная тревога подгоняла, заставляя торопиться.

— Нет, ишэ, мы не сдавали экзаменов, но у меня есть рекомендательное письмо от высокопоставленного дана. Он велел отдать его одному из руководителей Академии. Возможно, карри дан Ашаэру…

— А самого Императора тебе не надо? — в золотых глазах Стража мелькнуло презрение, которое неожиданно разозлило.

Пальцы были ледяными от волнения, замешанного на страхе и гневе. Сестра о чем-то напряженно размышляла, теребя простенький на вид браслет, на самом деле могущий в любой момент превратиться в опаснейшую удавку. Не зря фэйри так боялись.

— Что тут за побродяжки, дир? В Академию стали принимать нищенок? — чуть гнусавый, тягучий голос бесцеремонно вмешался в разговор.

Оборонительную позицию они приняли совершенно машинально — Лэйри прикрыла спину от стражей, продолжая рассеянно теребить украшение, а сама Рин резко развернулась к новому обидчику. Кулаки уже чесались. Похоже, благородство, как и добро, обязано быть с кулаками. И, желательно, с клыками. Чем ядовитее, тем лучше.

Перед ними стояла компания молоденьких мажоров. Вся одежда так и кричит о роскоши, взгляды — презрительные, надменные, злые. Но они совсем не хлюпики. Трое иршасов, один гоблин, один трау. И симпатичная эльфийская елка с драгоценностями. В смысле, девушка, конечно. Но судя по наряду и украшениям, которые её перевешивали — ёлка (интереснейшие все-таки деревья есть в Империи!). И к тому же безвкусная.

Дрожь мгновенно прошла, уступая место злому азарту.

Она сама была облачена в любимый темный костюм, поверх которого была надета темно-бордовая юбка с узором-паутинкой. И красиво, и замаху не мешает, если что. У Лэйри платье тоже было с секретом — под ним были брючки, а на самом платье — разрезы, до поры скрытые липкой тканью.

— Вы что-то хотели, господа? — принизила она их специально. — Дорога здесь широка и, думается мне, мы можем разминуться. Ведь вы всего лишь идете мимо, не так ли? Хотя я понимаю ваши обиды. С таким уровнем образования и знанием этикета, вам не стоит даже пытаться поступить в данную Академию. Она действительно не для всех, — остро отточенная улыбка.

Улыбайтесь, врагов это раздражает.

Удивились, опешили, разозлились. Стражи молчат — не хотят или не имеют права вмешиваться?

Неизвестно, что бы случилось, если бы в этот момент ворота не распахнулись с легким шелестом, выпуская ещё одного мужчину. Она его не видела, но почувствовала кожей направленную волну силы, которая не давала пошевелиться. Ни им, ни их противникам.

— Что здесь происходит? — голос тихий, спокойный. Только за видимым спокойствием кроется буря.

— Кто захочет объясниться первым? — и снова ощущение подвоха, скрытой игры, экзамена.

Резко развернуться, почти привычно щелкнув каблуками сапог по мостовой.

— Позвольте обратиться, высокий дан!

Острый взгляд серых глаз, в которых прячется сталь. На погонах сияют две большие змейки, свернувшиеся клубком и две алые полосы. Штаб-офицер? Майор? В рангах она старалась успеть разобраться, понимая, насколько это важно в военнизированном, по сути, учебном заведении.

Он слушал молча, не говоря ни слова, только изредка переводя взгляд на тех, о ком она говорила.

— За честность и четкость ответа — хвалю. За то, что повелись на глупую провокацию, вам с вашей кровной сестрой будет вынесено наказание, алли Атран. С вами же, инар Атрой и с вашей компанией будет разбираться ваш куратор. Ему уже передана запись происходящего, — неприятно улыбнулся собеседник, показывая безупречные острые зубы, — так что… выполнять! — он почти не повысил голоса, а парней и ёлку уже сдуло ветром. — А с вами, и-ши, — обратился он к теперь уже к Стражам, и Рин могла бы поклясться — те испугались этого внимания больше, чем любых угроз, — разберется дан Асайюрэ. Алли, прошу за мной, — и, резко развернувшись, направился во двор академии.

— Сильный змей, — тихо шепнула Лэйри, шагая вслед за подругой, — если в этой академии все преподаватели такие, то здесь не стыдно учиться и наследнику престола…

Показалось, что иршас на мгновение обернулся, но уже спустя секунду устремился вперед, в переплетение величественных арок и коридоров.

— Они правда превращаются в змеев? — тихо спросила Рин подругу. Не то, чтобы она не верила, но ни одного иршаса в истинном обличье за это время на улицах увидеть так и не пришлось.

Можно читать сколько угодно, можно рассматривать иллюстрации и гравюры в книгах, но поверить в то, что пусть и гармонично сложенный человек, но не гигант, может превратиться в огромную ядовитую змеюку… или у него отрастет хвост вместо ног… было трудно. Все же магия империи не переставала удивлять. Сердце забилось сильнее — то ли от быстрой ходьбы, то ли от волнения, то ли от предвкушения чего-то нового.

— Правдивее не бывает. Я видела несколько раз — не само превращение, но результат был впечатляющий, — на мгновение в прозрачных глазах фэйри вспыхнуло неприкрытое восхищение и какое-то странное смутное желание, запрятанное глубоко внутри и заставившее Рин отвести взгляд.

Правда, из-за этого она чуть не врезалась лбом во внезапно выскочившую дверь.

— Осторожнее, алли. Не стоит подвергать дверь такой опасности, — чужие ладони легли на плечи, силой удерживая от глупого столкновения.

Дейирин прикусила губу, опустив глаза от смущения, вспыхнувшего внезапно и сильно. Слишком глупо и беспомощно она себя почувствовала.

— Прошу прощения…

— Дан Шасс. Риян дан Шасс. Можете обращаться ко мне магистр Шасс, — невозмутимо подсказал мужчина.

Подняв глаза, Рин увидела пляшущие в серебристо-серых глазах профессора смешинки, хотя лицо его оставалось невозмутимым.

— Присаживайтесь, девушки, — махнул рукой в сторону небольшого уютного диванчика, обитого коричневой коже, а сам сел за стол, полностью погрузившись в письмо.

Получится или нет? Какое глупое должно быть впечатление они произвели! Рин терзала зубами нижнюю губу, не силах избавиться от волнения, комом вставшего в горле. Лэйри выглядела невозмутимой, но тщательно прятала тревогу. В кабинете было светло и удивительно тихо — окна были плотно закрыты, не пропуская ни звука. Взгляд невольно привлек герб, висящий над столом — он висел под гербом академии и, видимо, обозначал факультет. Значит, дан Риян — декан? Снова два скрещенных къярша и черная роза. Интересно, что это за факультет?

Лэйри внезапно громко сглотнула, не сводя взгляда от герба.

— В ваших руках — судьба Империи?[1] — вдруг негромко произнесла она.

Мужчина вскинул голову, впившись в нее внимательным, настороженным взглядом.

— У юных алли нынче совсем неженские интересы, как я посмотрю. Но ваша подруга, судя по всему, ничего не понимает?

Рин напрягла память. Она же видела. Учила. Она должна вспомнить. Почему-то не хотелось выглядеть недалекой девчонкой, поступающей по протекции, перед этим иршасом. Вертикальные зрачки змея сузились ещё сильней.

— Служба безопасности? — голос невольно дрогнул.

— Разведывательное управление, верно, — в серебристых глазах мелькнуло сдержанное одобрение, — собственно, я прочел ваше письмо, юная алли. Рекомендации второго помощника его императорского высочества ал-шаэ дорого стоят, и я склонен им поверить…

Помощника? Наследника? Вот так Лорд на границе. Уже и не верится, что встреча была случайной. Вот только никак он не мог знать, что Рин выйдет именно в это время. Что она вообще туда пойдет. Да и зачем? Можно было бы решить, что дело в таинственном отце. Только ни она, ни отец друг о друге ничего не знают, так как может знать кто-либо ещё?

— Не паникуйте, алли Дейирин, — властно заметил иршас, сверкнув глазами, — вы сумели заинтересовать князя Айнирё, — он ещё и князь. Количество знатных особ в ближайшем окружении растет с феерической скоростью, — и он дал вам блестящие рекомендации. Я вполне ему верю. И готов провести для вас экзамен вопреки тому, что по общим основам вы сильно отстаете. Если поступите, придется нагонять, вы это понимаете?

— Вполне, — вырвалось облегченным вздохом. На губы невольно наползла облегченная улыбка. Пусть она ещё не прошла, но пройдет, обязательно! — Я сумею нагнать, обязательно!

— Прекрасно, — тон сухой и чуть недовольный. И что ему не так? — Можете идти, вас проводят в зал, где проводится экзамен. Ваша подруга задержится, — и снова острый сканирующий взгляд.

Видит сквозь маскировку фэйри? Лэйри сильно побледнела, стиснув руки на коленях. И что он сделает? Ведь она не враг.

— Идите, алли. Вы меня задерживайте! — и так Риян Шасс это сказал, что Рин очнулась, только когда оказалась за дверью.

Стало безумно стыдно. Но назад она вернуться уже не смогла — дверь была заперта, а рядом с ней, прямо из воздуха, возник прозрачный светло-серебристый с фиолетовыми искрами в глубине шар.

— Алли Атран, следуйте за мной в экзаменационную аудиторию, — раздался равнодушный механический голос.

Пришлось подчиниться. Ис-Тайши не выглядел глупцом. Он не мог не понимать, что имперцы снимут маскировку молоденькой фэйри, а, значит, у Повелителя волшебного народа был свой план, и им не стоит туда лезть со своей глупостью. Тихо выдохнув и коснувшись потеплевших сережек, она поспешила вслед за сияющим проводником. Скоро её судьба должна была решиться окончательно, но Дейирин испытывала только предвкушение.

— Шшш-ссс-сссс… — неожиданно сорвался с губ дикий, шипящий звук, заставляя вздрогнуть. Вот только они уже пришли.

[1] Лэйри перефразировала девиз факультета «Судьба Родины — в наших руках»

* * *

В аудитории было удивительно тихо. Впрочем, здесь было народа не так уж много — всего двенадцать человек. Правда, сколько из них действительно были людьми — большой вопрос. Для каждого было отдельное место за небольшими столиками. В нормальных местах так бывало в школе, но Рин пришлось довольствоваться домашним обучениям — в Райлдорте девочкам школа была не положена.

Пришлось мотнуть головой, выдувая из нее неприятные мысли. Сбоку от нее сидел темноволосый бледный парень, который все время хмурился. Он был сильно напряжен, это чувствовалось, и словно чего-то боялся. Среди тех, кто попал на последнюю проверку, оказалась ещё одна девушка — и ещё десять парней. Если придет Лэйри… и все пройдут… все расклад выходит не самый радостный, но потом она вспомнила, что ментосканирование происходило по группам, чтобы менталистам было легче работать.

Честно говоря, она и сама чувствовала себя какой-то раздавленной. За три недели в столице Рин уже начала привыкать к спокойной жизни, где ничего не происходило — теперь же словно злой рок заставлял время двинуться вскачь.

Украдкой облизала губы, пытаясь понять — может, во рту отросло что-то новое? Раздвоенный язык, клыки? Папина кровь пробуждается? Азарт смешался с тоскливым страхом перемен. Да и… безродной полукровке безопаснее, чем дочери таинственного иршаса, которой много кто мог бы заинтересоваться. И едва ли для благих целей.

Тихий шум, сопровождаемый смешком, отвлек от мрачных мыслей. Двое парней, похожих как две капли воды (видимо, близнецы) с шевелюрами дикого фиолетового оттенка, подсмеиваясь, затеяли шуточную потасовку… хвостами. Длинные, гибкие, сильные хвосты переплетались, отталкивали друг друга, пытаясь прижать соперника к полу. Кажется, теперь на них глазела вся аудитория.

— Зарг, — вдруг сказал один из них, с сережкой в виде ромба с крупным драгоценным камнем в ухе.

Только когда он подмигнул, Рин поняла, что обращались к ней, но ответить не успела — в распахнувшуюся дверь сперва вплыла с достоинством Лэйри, а потом влетел дан Риян Шасс.

Все умолкли в то же мгновение — похоже, мужчину все прекрасно знали.

— Начинаем, господа, — махнул тот рукой, сверкнув темнеющими глазами.

Последний экзамен начался.

Собственно, на данном экзамене самым испытуемым уже ничего делать было не надо — разве что выдержать саму процедуру, проводимую магом. И судя по лицам первых подопытных — ментосканирование оказалось не слишком приятной вещью, что и следовало ожидать. Но, кажется, немногие поняли, насколько устал от этого сам экзаменатор. Спустя шесть человек данэ выглядел хуже любой некромантской твари из учебных пособий — бледно-зеленое лицо, белые губы и глубоко запавшие глаза.

— Перерыв, — махнул рукой, делая последнюю пометку в подшитой кипе листов.

И тут же поспешно отпил из небольшой бутылочки с синеватой пузырящейся жидкостью Потер виски, на мгновенье словно растеряв свое высокомерие, но, тем не менее, зорко наблюдая за всеми в аудитории. Он подмечает все. И, возможно, личные наблюдение разведчика окажутся куда более весомым камнем на чаше весов поступления, чем любое сканирование.

Вместе с ней и Лэйри остались и оба хвостатых братца, а также тот темненький хмурый юноша. Время тикало. От смеси адреналина и страха сжало голову и вспотели ладони.

Она уже хотела было обратиться к Лэйри, когда данэ Риян Шасс приоткрыл глаза и уставился в упор на нее, подзывая. В коридоре раздались громкие голоса — кто-то с кем спорил, пытаясь, кажется прорваться в аудиторию.

До них доносились только обрывки слов «глава рода», «не имеет права», «я приказываю». Голова резко закружилась, и перед глазами появилось изображение высокого светловолосого иршаса — она уже научилась отличать их по неуловимой выдержке, а ещё — по проступающей в минуты гнева чешуе. Этот же представитель аристократии был в бешенстве. И вызывал отчетливую, но сильную неприязнь — и своим напыщенным видом, и непререкаемым тоном.

Видение померкло так же быстро, как и возникло, но её заминка не прошла незамеченной — мужчина за преподавательским столом буквально подался вперед, словно впитывая ноздрями воздух, как ищейка. А спину обжег другой взгляд. Безнадежный. Отчаянный. Рин не надо было поворачиваться, чтобы понять, кто смотрит. Она только приложила казавшуюся слишком холодной ладонь к горячему лбу и кивнула согласно. Ему нужнее.

— Я не забуду, — тихий шепот ввинтился прямо в мозг, заставляя вздрогнуть.

Черноволосый сосед поднялся и подошел к столу. Данэ Шасс склонил голову к плечу. Какую-то долю тари они смотрели друг другу в глаза, а потом мужчин поднялся, легко касаясь длинными пальцами его висков и бросил — «я запомнил».

Кажется, обоим магам было по-настоящему больно, черноволосый иршас побледнел ещё сильнее, до синевы, закусил губу вдруг вылезшими клыками. Показалось, что из уголков глаз у него сочилась кровь. Напряженная тишина стала казаться могильной, когда все разом закончилось.

Разведчик нахмурился и что-то едва слышно сказал низко поклонившемуся аристократу. Миг — и в аудитории появился ещё один посетитель — полностью укутанный в плащ, так, что и лица не было видно. Он без разговоров взял новоявленного адепта за руку исчез — без портала, без вспышек и прочих эффектов.

И тут же дверь распахнулась с громким стуком, являя того самого иршаса из видения. Он был спокоен, но это было ещё страшнее. Даже неугомонные близнецы присмирели. «Советник» — донеслось до ушей.

— Ашэ тарэ, дан Шасс, — чуть презрительно бросил, сжимая тонкие губы, — прошу извинить меня за вторжение, но мой недостойный отпрыск, ослушавшись моей воли, решил попытать судьбу. Позволите ли мне забрать его? — вот только это была отнюдь не просьба.

Бледный до синевы магистр выпрямился, как-то мигом встряхнулся, словно накладывая одним усилием воли на себя новую маску. От него ощутимо несло еле сдерживаемой… нет, даже не злостью — ненавистью. Похоже, эти двое были знакомы уже очень давно, вот только Рин могла бы поклясться, что вошедший не знает магистра близко.

— Советник Раон, — мог бы — наверное, убил одним тоном, — ашэ тарэ. Не могу удовлетворить вашу просьбу, — в глазах мага на мгновение мелькнула звериная ярость, зрачки стали вертикальными, хищными, — прошу вас покинуть помещение Академии, она закрыта для всех, кроме выпускников, преподавателей и императорской фамилии. Вы не принадлежите к этим категориям, — тон дана Рияра резко обесцветился, став будто механическим, — тот, кто вас сюда пропустил, понесет серьезное наказание. Ваш сын успешно прошел экзамен и поступил, более над ним вы не властны. Инары Академии — собственность Императора.

— Вы возможно не поняли, магистр… — Раздражение. Презрение. Решимость. — Я практически второе лицо Империи!

— Далеко не второе, — и снова это бесцветное, страшное равнодушие. И пылающая от ярости аура вокруг тела. Кажется, приступ головной боли приключился не у нее одной. Менталист в ярости — слишком опасная штука.

Стоило об этом подумать — все как отрезало. В аудитории резко похолодало.

— Прошу вас покинуть помещение. Пока что — только прошу, — в голосе мужчины прорезалась сталь, и его противник отчего-то резко побледнел, неверяще вглядываясь в чужое лицо.

— Вы…, но ва…

— Молчать! — негромкий и жуткий приказ. Все испытуемые и вовсе мечтают слиться с партами, превратясь в невидимок. — Уйдите прочь.

Так шипят растревоженные змеи, готовые укусить.

Советник почел за лучшее последовать дельной просьбе, только зло сверкнул глазами, так, что можно было быть уверенным — он не простит и не забудет такого унижения.

— Я подам апелляцию на имя императора, — злое.

— Подавайте, — все тот же стылый холод в ответ.

Уже спустя пару рий нежелательный гость исчез так, словно его здесь и не было. Магистр Риян дан Шасс опустился назад в преподавательское кресло, вот только, кажется, сейчас никто из оставшихся не рискнул бы к нему подойти. И все же регламент есть регламент. А потому возьми себя в руки, тряпка. Встала и пошла. Это всего лишь ментосканирование у взбешенного ментального мага, а не какой-то жалкий конец света.

— Магистр!

— Сядьте и постарайтесь расслабиться, данэ Атран, — отрывистое.

Сильные пальцы с вылезшими когтями с натугой разжимаются, на лице — пустота. Он ей мозги не выжжет с таким рвением?

Словно угадав её мысли, мужчина вдруг гибко потянулся всем телом, словно обмякая, растекаясь, расслабляясь. Дрожащая от гнева аура потухла, и Рин только теперь с удивлением отметила, что у нее самой дрожат руки.

Сильные мужские ладони накрыли её, согревая.

— Не беспокойтесь, данэ, я никогда не причиню вреда своим ученикам, — вкрадчивый шепот всколыхнул в груди что-то накрепко забытое за ненадобностью, — закройте глаза. Откиньтесь. Да, вот так. Чем сильнее вы расслаблены, тем менее больно вам будет.

Легко сказать. Трудно довериться, ведь она видела, как больно было этому юноше, Киорану. Что, если она не выдержит? Опозорится? Стиснуть зубы и терпеть. Она сможет. Она должна. А магистр слишком умелый маг, чтобы не понимать опасности происходящего. Его уверенность в собственных силах заражала.

Легко сказать. Трудно довериться, ведь она видела, как больно было этому юноше, Киорану. Что, если она не выдержит? Опозорится? Стиснуть зубы и терпеть. Она сможет. Она должна. А магистр слишком умелый маг, чтобы не понимать опасности происходящего. Его уверенность в собственных силах заражала.

Кончики пальцев заледенели, в голове воцарилась гулкая пустота, а спустя несколько тари вдруг стало резко щекотно внутри, но это ощущение все усиливалось, пока не стало казаться, что там копошатся мерзкие длинные щупальца. Хотелось закричать, вырваться, но голоса не было. Не было ничего. Она запаниковала, чувствуя, что теряет себя, теряется в этом беспросветном мраке, когда кто-то осторожно подхватил её сознание рукой, укачивая.

«Тише, девочка, не причиняй себе боли, все было хорошо, зачем запаниковала? Потерпи, осталось ещё немного», — теплый сильный голос успокаивал, ласкал слух, убаюкивал.

В самом деле, что за трусость? Переживала ведь и куда более неприятные мгновения. Боль — внутри нее — в её голове? — усилилась. Даже стиснуть зубы в этом нигде едва ли бы получилось. Сознание заволок алый туман, все вокруг — в этом ничто — вдруг расцветилось яркими красками, нитями, одни из которых были тоньше, другие толще и длиннее, а третьи едва заметные.

«Нравится что-нибудь? — спросил знакомый голос. — Какой цвет предпочтешь?»

Ей нравились… полупрозрачная нить была прекрасна — длинная, сильная, переливающаяся изнутри огоньками. Отчего-то она точно знала, что это — её дар Слышащей. Рядом, почти переплетаясь, ласково серебрилась вторая — мягкая и ласковая, словно котенок. Эту точно надо брать!

Она поспешно ухватилась за кончики двух нитей, зажмуривая глаза. Пора выбираться?

«Да, давай осторожно. Представь, что перед тобой появляется дверь, и…»

Голос внезапно осекся. Её сознание обдало мертвенным холодом. В иллюзорную руку — или ей просто казалось, что это рука? — ткнулась ещё одна нить. Иссине-черная, гладко-глянцевая, она топорщилась ядовитыми шипами и обдавала мертвенным холодом, жаля при любом прикосновении. Нет. Нет, она не хотела её брать, прочь!

«Не сметь! — голос магистра хлестнул плетью, но казалось, что он был встревожен, — ты не можешь отказаться от дара. Будет больно, Дейирин, потерпи. Терпи и помни — это твой долг. Право выбора у тебя больше нет, — жестко закончил он, — либо ты сейчас возьмешь это — либо погибнешь. Ты поняла?»

Отчаянью нет места, иначе она здесь точно останется. Вернуться бы и… сказать все, что она думает о таких вот «экзаменах». Могли бы предупредить о том, что с него можно и не вернуться. Похоже об этом знали все, кроме них с Лэйри.

Она попыталась ухватить нить, но та хлестнула, выворачиваясь. Сознание пронзило новой судорогой боли.

Держись! Не смей сдаваться!

Черные розы в беседке. Мертвые розы, плачь чьей-то души — вот что напомнила ей эта нить. Их нельзя просто так взять в руки и не поплатиться.

«Я хочу помочь. Вам. Себе. Другим. Я отвечу на удар ударом, но я хочу лишь защититься и защитить. Позвольте мне стать сильнее. Я докажу, что достойна».

Откуда только взялись эти слова, она и сама едва ли понимала. Наверное, шли из самой глубины сердца. Нет, Рин никогда не была слишком доброй и правильной девочкой, не прощала предательства и жестоких обид, но… она хотела изменений. Она жаждала справедливости. Хоть какой-то.

«Пусть твой яд будет для врагов, а сила — для друзей. Прошу…»

Ледяной холод нити сковал все тело. Боль была невыносимой, невероятной, ошеломляющей. Кажется, будто кости дробятся.

Словно со стороны Рин услышала отчаянный срывающийся хрип — и очнулась. Её голова лежала на чужом плече, теплые руки крепко прижимали к телу магистра. Насквозь промокшая от пота одежда липла к телу. Горло село.

— Тихо. Не говори ничего вслух, ты сорвала связки. Сейчас тебя отведут в целительскую, об остальном поговорим позже. А о произошедшем молчи для твоей же безопасности, — тон преподавателя был сух и пугающе серьезен, — из твоих будущих одногруппников никто ничего не увидел и не увидит, я закрылся пологом. Все, сейчас тебя заберут. Иди, змейка. Ты молодец.

Она так много хотела спросить, уточнить, да просто по-женски поистерить, может быть! Но почти в тот же момент сзади перехватили другие руки, поднимая в воздух, и мелодичный голос мягко приказал «спи!».

Все погрузилось в теплую темноту, где в небесах парили крылатые змеи, а над воздушным замком сверкала корона.