Глава 11 · Рыбалка и предсказания

Новый глазастый охранник увидел приближающуюся принцессу сразу же, хотя они с напарником уже успели отползти. Наги тут же вернулись и замерли рядом, угнетающе нависая над ней. Наагариш Делилонис и Вааш лишь обречённо вздохнули. Плакали их намерения пометить девушку заново. Вид у Тейсдариласы был мрачнее некуда, так что они не стали даже говорить ей о новом спальном месте: и так было понятно, что она всё слышала.

– Ну, Дариласка, достались тебе переносные покои наагашейда, – попытался пошутить Вааш.

Красноволосый охранник кашлянул, привлекая внимание принцессы.

– Госпожа, меня зовут Иш, а это Гайнеш, – он указал на своего напарника, нага с длинной блондинистой косой и светло-коричневым хвостом. – Наагашейд велел нам позаботиться о вашей безопасности. Мы готовы проводить вас на новое место ночлега.

Принцесса посмотрела на него раздражённо и высокомерно, как самая настоящая особа королевской крови. Одёрнула подол золотистого платья и поманила к себе Вааша. Но только тот двинулся к ней, как Иш перегородил няньке её высочества дорогу.

– Если вам что-то нужно, вы всегда можете обратиться ко мне или Гайнешу, – почтительно произнёс он.

Сейчас он ненавязчиво продемонстрировал, что круг общения Тейсдариласы значительно сузился. Но Вааш молчать не стал. Это не наагашейд, а всего лишь охранник, которому он с удовольствием хвост накрутит.

– Ты сперва её понимать научись, а потом с помогалками лезь, – грубовато посоветовал Вааш. – На ночлег он её проводит! А о вещах ты подумал?

Иш прищурился и плотно сжал губы.

– Ты иди с ними, – сказал Вааш девушке, – а вещи я сам тебе приволоку.

Тейсдариласа фыркнула и потопала в указанном направлении.

* * *

Паланкин выглядел снаружи очень внушительно, а внутри впечатлял ещё больше. Для Тейсдариласы здесь было очень просторно. Можно было встать в полный рост и не зацепить головой потолок. Тяжёлые многослойные занавеси не пропускали внутрь ночную прохладу и шум лагеря. Здесь было даже уютно, и, возможно, девушка смогла бы расслабиться, если бы сама обстановка не говорила о том, что живёт здесь мужчина. Подушки были исключительно чёрного цвета, так же, как и перина, устилающая паланкин. Одеяло отсутствовало, вместо него тонкое покрывало. Горячий наагашейд не нуждался в других утеплителях. И везде витал запах повелителя: волнующий, приятный, терпкий…

Когда приполз Вааш с её сундуком, Тейсдариласа потерянно сидела на краю перины, не зная, как вести себя дальше. Наг сгрузил тяжеленный сундук в изножье и недовольно прищурился.

– Эй, черви! – гаркнул он.

Иш и Гайнеш, прищурившись, недовольно посмотрели на него.

– Вы мне девочку заморозить решили? – рявкнул на них Вааш. – Живо тащите шерстяное одеяло!

К чести нагов, они смогли сдержаться и ничего не сказать. Гайнеш уполз за одеялом.

– С такими охранниками от простуды сдохнешь! – ворчал Вааш. – Соображалка вообще не работает! Ну ничего, Дариласка! Змеёныши Делилониса будуд рядом отираться, поэтому, если что, двигай к ним. Они уже немного обученные. А теперь переодевайся и ложись спать. Вот и одеяло твоё приползло.

Уже переодетая и завёрнутая в одеяло, Тейсдариласа прислушивалась к звукам, раздающимся снаружи. Голос Вааша удалялся, и ей становилось тоскливо и немного страшно. Как в детстве, когда она оставалась одна в незнакомом месте. Ей казалось, что все её бросили и надеяться не на кого.

Снаружи опять раздался шум и громкий голос Вааша:

– Эх, переночую-ка я здесь! А то нет у меня веры в вас.

На душе сразу как-то посветлело. Пусть Вааш не сможет защитить её от наагашейда, но он остался рядом.

– Подвинься, я тоже у костра хочу лечь, – неожиданно раздался недовольный голос наагариша Делилониса.

Тейсдариласа спрятала счастливую улыбку в складках одеяла.

* * *

Утро встретило девушку солнцем и деятельным Ваашем, который успел-таки достать новоиспечённых охранников, позаботиться о завтраке и добыть удочки.

– Смотри, какая красота! – Наг с гордостью продемонстрировал ей длинное удилище, а точнее, прочную сероватую нить с крючком. – Эту верёвочку плетут из паутины тува́нского арахнида. На диво прочная вещица!

Зачем им удочка, выяснилось позднее. Они пошли ловить того самого радужного карпа. Вааш, рассудив, что теперь вряд ли им удастся порыбачить ночью, решил попытать удачу днём. Увы, но при свете солнца радужный карп ловиться отказывался. И Вааш, и Тейсдариласа сильно расстроились.

– Вот если бы ты смогла ночью незаметно выбраться… – как можно тише пробурчал Вааш.

Девушка покосилась на Иша и Гайнеша, и на её губах возникла коварная улыбка. Вааш беспокойно почесался. Всё-таки они хотят пойти против приказа наагашейда. Но… Наг прищурился. Что-то он не мог вспомнить, чтобы владыка приказывал держать принцессу ночью в паланкине. Лично он прямого приказа не слышал. Тейсдариласа тоже не слышала. Так что ничьих запретов они сознательно не нарушают.

– После полуночи, – одними губами шепнул он. – Я их отвлеку, а делилонисовские олени нас прикроют.

Девушка кивнула, показывая, что всё поняла.

* * *

Дейширолеш аккуратно опустил чашу с травяным напитком на низенький столик и посмотрел на пару муравьишек, которые тащили соломинку. На пару муравьишек в его шатре. Раздражение лёгкой волной всколыхнулось внутри. Неужели нельзя было поставить качественное заклинание, чтобы его не донимали насекомые? Надо заметить, что лёгкое раздражение было его постоянным спутником весь день. Ему хотелось распробовать дар Нордаса, который он, наконец, немного оценил. Но ползти к женщине по первому своему желанию было не в правилах владыки. Наагашейд не ползает за женщинами. Он просто их соблазняет.

Ему уже доложили, что принцесса Нордасская была перемещена в его паланкин той же ночью, когда он отдал приказ. Новой метки ребёнка на ней не появилось. Иш и Гайнеш позаботились, чтобы девушка как можно меньше проводила времени со своими няньками. Дейш хмыкнул. Так и сказали: няньками. Вааша, правда, отвадить не удалось. У того оказалось слишком много свободного времени и желания быть рядом с принцессой. Наагашейд с некоторым трудом припомнил историю нага. У того, кажется, есть дочь, с которой он потерял право общаться. Неужели теперь отыгрывается на принцессе?

Дейширолеш прислушался к затихающему шуму лагеря. Наступала ночь. Откинувшись на подушки, он прикрыл глаза и стал вспоминать предыдущую ночь, когда перед ним предстала танцующая принцесса. На запястьях и щиколотках сверкали браслеты, тяжёлый коричневый шёлк волос манил и пробуждал желание прикоснуться, лёгкая озорная улыбка на губах, притягательный тёмный взгляд…

Наагашейд резко распахнул глаза и сел. Раздражение опять поднялось в душе. Он не любил ждать, когда хотел чего-то очень сильно, и не привык отказывать себе в желаемом. Если он хотел женщину, то он всегда её получал.

Дейширолеш встал и медленно пополз к выходу из шатра. Почему бы ему не проявить заботу о безопасности принцессы лично и не стать на какое-то время стражем её сна?

– Владыка? – Наг, расположившийся подле входа, вскочил.

– В моём шатре насекомые, – холодно произнёс наагашейд. – Разберись с этим.

Наг с удивлением посмотрел вслед владыке. Раньше повелителя не беспокоили такие мелочи.

* * *

Около паланкина наагашейда царила тишина. Принцесса Тейсдариласа изволила спать. Гайнеш и Иш, мрачные как тучи, расположились по обе стороны опочивальни её высочества. Причина их мрачности, Вааш, сидел у костра и тихим голосом травил байки нагам из отряда наагариша Делилониса. На ночном небе ярко и чисто изливали свой свет луна и волчий месяц, уже начавшие убывать. Ночь обещала быть тёплой и приятной.

Когда во мраке медленно проступили очертания внушительной фигуры, наги молча схватились за оружие и хмуро уставились на гостя. В полосу света вполз наагашейд. Он осмотрел своих подданных, чьи грозные лица постепенно становились удивлёнными, хвостом отодвинул кучу хвороста со своего пути и двинулся к паланкину. Приподняв край полога, он ненадолго замер, а затем бросил через плечо:

– Прочь! С охраной принцессы сегодня я справлюсь один.

И заполз внутрь. Занавеси печально качнулись. Иш и Гайнеш тут же покинули поляну, за ними неуверенно расползлись и наги Делилониса. Нарушить прямой приказ наагашейда рискнул только Вааш. Наг зло сплюнул.

– Вот и порыбачили! – вырвалось у него.

Завернувшись в одеяло, Вааш завалился спать. Что ещё он мог сделать?

* * *

Тейсдариласа ждала условного сигнала, чтобы по-тихому слинять из-под бдительного взора охраны и отправиться удить радужных карпов. С радостным предвкушением она готовилась встретиться с ещё одним чудом, и явление наагашейда как-то не вписывалось в её планы.

Девушка не обратила внимания на подозрительное затишье. Даже молчание Вааша её не напрягло. Но когда полог приподнялся и она увидела мужскую когтистую ладонь, сердце ёкнуло. И ушло в пятки, когда раздалось властное: «Прочь!» Поэтому Тейсдариласа встретила владыку испуганным взглядом и на другой стороне перины. Наагашейд ласково посмотрел на неё, губы его изогнулись в улыбке, и он присел, не спеша затаскивать хвост внутрь.

– Доброй ночи, принцесса, – бархатисто протянул он. – В моём шатре наплыв насекомых. Надеюсь, вы не откажетесь приютить меня?

Тейсдариласа была разумной девушкой, поэтому подтянула одеяло к груди, чтобы скрыть то, что полностью одета, и отрицательно мотнула головой. Конечно, она не против. Хвост наагашейда медленно вполз внутрь. Завораживающее зрелище! Девушка с трудом оторвала взгляд от сворачивающейся в кольца конечности. Ей не о хвостах думать нужно.

Что нужно владыке, она прекрасно понимала, но не представляла, как этого избежать. Дейширолеш же спокойно расположился на подушках, заняв большую часть пространства, и слегка распахнул ворот, наблюдая за девушкой из-под полуопущенных ресниц.

– Не стоит смущаться. – В уголках его губ затаилась усмешка. – Ложитесь спать. Я буду оберегать ваш покой.

Тейсдариласа поплотнее завернулась в одеяло и осторожно прилегла. И чуть не взвилась, когда хвост наагашейда стремительно подтащил её под бок к мужчине. Именно к мужчине. Сейчас она воспринимала его именно как мужчину. Не как наагашейда, а как мужчину, который лежал рядом с ней и смотрел своими яркими змеиными зеленющими глазами. От его тела исходило приятное тепло, которое ощущалось даже сквозь одеяло. Хвост оглаживал её ноги, словно успокаивая. Рядом с её лицом расположилась полурастрёпанная коса наагашейда. Девушка опять почувствовала сильнейшее притяжение к нему. Ей хотелось прижаться к его боку, ощутить, как пальцы мужчины осторожно, чтобы не поцарапать, перебирают её волосы. Почувствовать, как под её ладонью вздымается его грудь…

И так растерялась от наплыва желаний, что ничего не сделала. Лишь смотрела на нага и хлопала ресницами. Лёгкое, почти незаметное недовольство, мелькнувшее на лице наагашейда, она успела уловить. Это слегка привело её в чувство, и Тейсдариласа отметила, что владыка смотрит на неё очень странно: слишком внимательно и цепко.

В душе Дейширолеша поселилось разочарование. Он был разочарован в сегодняшней ночи, которую уже представлял себе жаркой и долгой, но которая такой, судя по всему, не станет. Девушка была равнодушна к нему. Он чувствовал её запах, ровный и спокойный. В нём не было ни того страха, с которым принцесса встретила его, ни того любопытства, что сейчас светилось в карих глазах. Он не волновал её. Что бы ни выражало её лицо, запах говорил иное: он не пробуждал в девушке вообще никаких эмоций.

Это было раздражающе-неприятно и… ново. Дейширолеш привык быть желанным. Женщины доставались ему легко, бороться за их внимание ему приходилось не часто. Но каждую из них, даже самую непреклонную, он волновал. С полным равнодушием он сталкивался впервые.

Тейсдариласа закрыла глаза, показывая, что собирается спать. Наагашейд нехорошо прищурился. Неприятно, когда твои планы рушатся, но он действительно не насильник. Он считал, что брать силой то, что можно получить в дар, – ниже его достоинства. Что ж! Он подождёт. Ждать он тоже умеет. Рано или поздно сдаются даже самые стойкие. А пока… Он с наслаждением провёл ладонью по волосам девушки. С прошлой ночи об этом мечтал.

Тейсдариласа вздрогнула от прикосновения. От затылка вниз по позвоночнику пробежала стая мурашек.

* * *

– Он вообще ничего не сделал? – в который раз переспросил недоверчивый Вааш.

Тейсдариласа отрицательно мотнула головой. Когда она проснулась, а проснулась девушка очень рано, наагашейда уже не было, а у костра хозяйничал над завтраком Вааш. Наг окинул её придирчивым взглядом и счёл, что для женщины, у которой была горячая ночь в объятиях страстного мужчины, Дариласка выглядит слишком прилично. Губы не зацелованы, засосов нет, причёска в порядке, да и само настроение очень красноречивое: она выглядела как обычно. Ни смущения, ни робости на лице. Вааш терялся в догадках, зачем наагашейд вообще к ней приползал. Может, они с Делилонисом как-то неправильно его поняли?

– Наагашейд, вообще-то, мужик ого-ого. Странно как-то. Мож, болеет? – Наг озадаченно почесал голову и почти тут же смутился.

А Тейсдариласе было всё равно, по какой причине наагашейд её не тронул. Главное – не тронул. А если бы тронул… Ей стало стыдно, потому что она вдруг заподозрила, что могла бы ему поддаться. Вааш словно прочитал её мысли и завёл воспитательную беседу.

– Наагашейд, конечно, у нас мужик суровый и до баб охочий, но силой никого не берёт. Ты, главное, сама не поддавайся, – наставительно произнёс Вааш. – Речи ласковые будет говорить, лапа… трогать по-особому, а ты всё равно не поддавайся. Мы, мужики, на диво находчивы, когда дело баб касается. Но ты будь хитрее. Может, ему надоест или другое увлечение себе найдёт.

Последнюю фразу Вааш произнёс неуверенно, так как сам никогда не отступал от намеченной цели, если эта цель – женщина. Когда женщину не удаётся приманить в свои объятия сразу же, это раззадоривает аппетит. Но не советовать же девчонке самой бросаться на шею наагашейда, чтобы он быстрее интерес потерял?

– Эх, жалко, что на рыбалку так и не попали. – Вааш горестно вздохнул и покосился на охрану.

Иша и Гайнеша сегодня не было. Их сменила другая пара нагов дикой расцветки. Вместе они представляли дивное зрелище. У одного был ярко-оранжевый хвост в зелёную крапинку и волосы цвета хвои. Хвост другого имел терракотовый оттенок, на подбрюшье осветляющийся до бледно-розового. Со спины по чешуе шла прямая чёрная полоса. А волос не было. Вместо волос его голову украшала зелёная татуировка, состоящая из сложных узоров. Зеленоволосый представился как Доа́ш, а татуированный как Миссэ`. Тейсдариласа никак не могла прекратить пялиться на них. А Вааш почему-то прозвал эту парочку поплавками. Наверное, потому что сидел и перебирал эти самые поплавки – маленькие куски дерева разных форм и ярких расцветок.

Эти наги на пренебрежительное отношение со стороны Вааша никак не реагировали. Их спокойствию и невозмутимости можно было позавидовать. Хотя с таким внешним видом они, наверное, давно научились не обращать внимание на издевки со стороны окружающих. С Ваашем поутру у них произошла небольшая стычка. Они не пустили его к Тейсдариласе, пока не проверили, нет ли у него при себе кое-каких предметов. К «кое-каким предметам», вероятно, относилась краска. Сейчас невозмутимые наги держались от них на почтительном расстоянии.

На поляне перед паланкином появился наагариш Делилонис. Он внимательно осмотрел застывшую у костра парочку и облегчённо вздохнул. Ему успели доложить, где ночевал наагашейд.

– Я так понимаю, ничего не было? – спросил он, подползая к ним и принюхиваясь.

Но тут ему неожиданно закрыли путь охранники. Наагариш непонимающе уставился на них. Вааш хмыкнул.

– Ну, готовься, начальство! Сейчас тебя обыскивать будут.

– Меня?! – несказанно поразился Делилонис.

– Приказ владыки, – с каменным лицом объявил Миссэ.

Наагариш отшатнулся. Видимо, ему было что скрывать.

– Не стоит утруждаться, – ледяным тоном произнёс он. – Я пришёл лишь пожелать доброго утра её высочеству и уже уползаю. Дела.

И с достоинством пополз в обратную сторону. Вааш хохотнул. Даже Тейсдариласа сдержанно улыбнулась.

Не успели они придумать, чем занять день, как появился наагариш Роаш. Рыжий наг неспешно заполз на поляну и, заложив руки за спину, сдержанно качнул подбородком в качестве приветствия. Охрана отреагировала на него довольно спокойно.

– Доброго утра, ваше высочество, – сухо произнёс наагариш. – Приношу извинения, что так долго не появлялся перед вашими глазами. У меня было очень много дел. Надеюсь, ваше здоровье уже восстановилось?

Тейсдариласа кивнула, подтверждая, что всё замечательно.

– Вы могли бы встать и подвигаться? – попросил наагариш Роаш. – Мне хотелось бы убедиться в вашем здравии.

Девушка с готовностью встала и подошла к нему. Доаш и Миссэ, опять же, отреагировали очень спокойно. Вероятно, потому что им было хорошо известно о расположении Вааша и наагариша Делилониса к юной принцессе, поэтому они оберегали её от их излишней опеки. Наагариш Роаш же никогда не выражал особой заинтересованности в девушке. О том, что третья метка на лбу Тейсдариласы принадлежала ему, почти никто не знал. А сам цвет метки очень распространённый, сложно определить, кто именно её поставил.

Наагариш Роаш внимательно посмотрел, как двигается девушка. А затем его взгляд сузился, и он вгляделся в её лицо, словно увидел там что-то необычное или, наоборот, не увидел. Брови его раздражённо сошлись на переносице, и он осуждающе качнул головой. Его правая ладонь нырнула в левый рукав, затем наагариш взял руку принцессы и коснулся пальцем её запястья.

– Я попросил бы вас больше её не стирать, – прохладно произнёс он и, отпустив её руку, пополз в обратном направлении.

Тейсдариласа с изумлением посмотрела на зелёную закорючку на своём левом запястье. С не меньшим изумлением туда же посмотрели её разноцветные охранники. Выдержка им всё же изменила. Вааш громогласно расхохотался.

* * *

Весь день Вааш потешался над незадачливыми охранниками. Вид у тех был понурый и несчастный. В итоге Вааш сжалился и сказал, что они не будут говорить наагашейду, что метка поставлена сегодня. Если он её увидит, то скажут, что она там всегда стояла. Точнее, ещё до третьей ночи двоелуния была поставлена. Тейсдариласе тоже было их жалко. Будет обидно, если им больше не разрешат её охранять. На них же так приятно смотреть. Тейсдариласу покорила расцветка Доаша и Миссэ.

К середине дня пришла весть, что договорённость между Салеей и Нордасом достигнута. Как только король Дорин пересечёт границу, армия снимется с места, разделится и направится в разные стороны. Вааш очень расстроился, что они так и не порыбачили. Радужные карпы не давали покоя и самой Тейсдариласе.

Вот почему, лежа под боком самого наагашейда, она думает о рыбе? Девушка осторожно через плечо посмотрела на спящего владыку. Тот приполз поздно вечером и спокойно лёг спать рядом. Уснул очень быстро. Тейсдариласа слышала, что он сегодня весь день посвятил тренировкам. Девушка отвернулась, и сомнения опять начали её терзать. Может, ну её, эту рыбалку? Хвост нага шевельнулся, и она подтянула колени к животу, опасаясь, что тяжёлая конечность ляжет на них. Как потом из-под неё выбираться?

Помаявшись ещё немного, Тейсдариласа аккуратно сняла свои тяжёлые звякающие серьги и, оставив их на подушке, осторожно села. С опаской посмотрела на спящего нага. Лицо у него было умиротворённым, голова слегка повёрнута набок, волосы тяжёлой волной укрыли весь его правый бок. Всё ещё сомневаясь, Тейсдариласа провела ладонью перед его закрытыми глазами. Никакой реакции. Подумав ещё немного, она наклонилась вперёд и тихонечко подула нагу в лицо. Опять никакой реакции. Он продолжал спокойно спать. Дыхание не участилось, даже ноздри не шевельнулись. Если бы притворялся, то наверняка какие-нибудь изменения произошли. Хотя бы кончик хвоста нервно дёрнулся.

Тейсдариласа медленно, задом, не сводя с владыки взгляда, стала выбираться из паланкина. Охраны она не боялась. Наагашейд, как и вчера, велел всем убираться, поэтому снаружи был только Вааш. Наконец её ноги коснулись земли. Девушка заботливо задвинула полог, чтобы владыке не дуло, и, пригнувшись, побежала к спящему Ваашу.

Разбуженный наг некоторое время сонно хлопал глазами, не понимая, кто перед ним, и вообще не осознавая, что уже не спит. Но потом он проснулся, и его глаза округлились от удивления. С открытым ртом он посмотрел на паланкин и развёл в стороны руки. Тейсдариласа улыбнулась, сложила ладошки под щекой и закрыла глаза, наглядно демонстрируя, что наагашейд спит. А затем сцепила ладони в замок, показывая, что спит крепко. Вааш не менее красноречиво вскинул брови и покрутил пальцем у виска. Девушка умоляюще сложила руки и подарила ему жалостливый взгляд. Наг, прищурившись, неодобрительно взглянул на неё. Но на лице у него мелькнула тень сомнения. Он задумчиво посмотрел на паланкин и махнул рукой. Была не была! И откинул покрывало в сторону. В свете затухающего костра грозно сверкнули крючки. Похоже, он всё же надеялся, что им подвернётся подходящий случай, раз спал с удочками.

Вааш знаком велел девушке двигаться в сторону реки и поднялся сам. Поляну они покидали по-пластунски. Тишина была нарушена только один раз приглушённым шёпотом Вааша:

– Куда лезешь, балда?! За мной прячься! Здесь куча оленей по периметру обитает!

То, что «олени» были трёх видов, он пояснять не стал. Помимо уже почти родных делилонисовских «червей», здесь были представители личной охраны наагашейда, да ещё и наагариш Роаш своих днём пригнал. Слава богам, что они все в основном следили, чтобы никто не проник на поляну. То, что принцесса посмеет улизнуть из-под бока наагашейда, вряд ли придёт им в голову. Это даже ему, Ваашу, не пришло бы. Наг испытал гордость за девочку.

Как только они проползли самый опасный участок, то смогли выпрямиться и дальше двигались, уже особо не скрываясь. Вааш с наслаждением вдохнул свежий речной запах, посмотрел на ясное звёздное небо и благожелательно прислушался к стрекоту сверчков. Тихо было даже у неугомонных песчаников. Душа наполнялась неуемным оптимизмом. Да наагашейд даже не заметит их отсутствия! Они ж быстро! Пара карпиков, и обратно.

* * *

Дейширолеш сам не мог понять, что его разбудило. Что-то изменилось рядом, и это его потревожило. Открыв глаза, он некоторое время просто смотрел на потолок, тускло освещённый магическими светляками. А потом повернул голову в ту сторону, где спала принцесса. Где она должна была спать. Место рядом с ним пустовало. На подушке лежали тяжёлые золотые серьги с подвесками, а около его бока расположилось смятое шерстяное одеяло. А девушки не было. Дейш даже хвост приподнял, спросонок заподозрив, что подмял её под себя.

Сев, он озадаченно осмотрелся. Принцессы не было в паланкине. Откинув полог, Дейш увидел, что упёртого идиота Вааша у костра тоже не было. Был только смятый лежак. Владыка нехорошо прищурился. Что-то его уже напрягают эти излишне близкие отношения между принцессой и Ваашем. Он выполз наружу, принюхался и уверенно пополз на запах Вааша.

* * *

– Я эти поплавки у песчаников купил. Самое то для ночной рыбалки, – тихо разглагольствовал Вааш.

Упомянутые поплавки уже были в воде и сияли в темноте красным. Их красили какой-то особой светящейся краской.

Вааш и Тейсдариласа совсем недавно расположились на берегу и закинули удочки. Клёва пока не было. Свет волчьего месяца и луны очерчивал силуэты шаалашее и камышовых кустов. Разочарованно зудели комары, которых отпугивал особый дым, идущий из маленького светильника. Умиротворяюще голосили лягушки.

Через некоторое время поплавок Тейсдариласы стал вести себя несколько странно. Он не прыгал и не утягивался в воду, как при поклёвке, но, в отличие от поплавка Вааша, который ровно стоял в воде, качался по дуге из стороны в сторону. Наг тоже обратил на это внимание.

– Потяни немного на себя, – посоветовал он.

Девушка так и сделала, нить натянулась.

– Может, мелочь какая, – предположил Вааш. – Вытягивай. Её в любом случае снять надо с крючка.

Девушка потянула удилище и с удивлением поняла, что вытянуть не может.

– А может, и не мелочь, – напряжённо протянул наг. – Тяни давай сильнее! Не бойся! Нить выдержит.

Тейсдариласа встала и с силой потянула. Рыбища оказалась сильной и, похоже, просто огромной. Девушка упрямо отмахнулась от помощи Вааша, упёрлась пятками в землю и что есть силы потянула удочку на себя. Удилище угрожающе затрещало. Да-а-а! Нить-то, может, и выдержит, а удилище вряд ли. Но девушка уже загорелась азартом и, закусив губу, продолжала бороться с упёртой рыбой. Неожиданно натяжение пропало, и Тейсдариласа чуть не села на землю. Что-то громко хрустнуло и с плеском вылетело из воды высоко в воздух. Под изумлёнными взглядами рыбаков на фоне волчьего месяца, крутясь, пролетело нечто круглое и тёмное и оглушительно шмякнулось где-то за их спинами.

Они обернулись. В саженях пяти от них в темноте вырисовывалась внушительная фигура неизвестного нага, в лицо которого прилетел лист шаалашее. Лист как раз был по размерам лица. Бледный свет причудливо заиграл на мокрых колючках растения. Рыбаки застыли в изумлении.

– Ну, хорошо, что гладкой стороной, – неловко протянул Вааш.

Лист медленно заскользил вниз, задержался в районе носа и плюхнулся на землю. Лунный свет осветил хищные черты наагашейда. Удочки выпали из ослабевших пальцев. Рты рыбаков одновременно распахнулись в непритворном ужасе. И наступила оглушающая тишина, нарушаемая лишь бодрым кваканьем.

Лицо наагашейда было невозмутимо. Он как-то совсем не ожидал получить по лицу гигантской кувшинкой, когда наблюдал за этими двумя. Но осознание случившегося медленно его накрывало. Ноздри негодующе раздулись, и хвост грозно шевельнулся. Тейсдариласа моментально встала перед Ваашем. Тот же был так ошарашен неожиданным происшествием, что даже не подумал её отодвинуть. Но перемещение девушки заставило наагашейда сдержаться.

– С-с-с-спать! – разъярённо прошипел он.

Девушка продолжала ошарашенно смотреть на него.

– Быстро! – рявкнул наагашейд.

Тейсдариласа испуганно вздрогнула и подскочила к нему. В темноте глаза владыки немного светились, и от этого было ещё страшнее. Но она никуда не пошла. Девушка с беспокойством посмотрела через плечо на Вааша. Она не хотела оставлять наагашейда и своего друга наедине. Боялась за последнего. Дейширолеш правильно понял её метания, и это взбесило его ещё больше. Схватив девушку за локоть, он просто потащил её за собой.

Надо было видеть ошалевшие лица охранников, когда перед ними показался взбешённый наагашейд, который тащил за руку принцессу Тейсдариласу. Её высочество смотрела на спину владыки виноватым взглядом. Когда эти двое успели покинуть охраняемую поляну и почему они, охранники, ничего не видели?

В паланкин девушка забралась сама и тут же завернулась в одеяло по самые глаза. Наагашейд, что-то шипя себе под нос, заполз с другой стороны, обтирая мокрое лицо какой-то тряпкой. От него слегка пахло речной водой. Ярость клокотала в нём. Он посмотрел на Тейсдариласу. У той были видны только большие виноватые глаза над краем одеяла. Это владыку не умилостивило.

– С-с-спи! – прошипел он, подарив ей злой взгляд.

Девушка крепко-крепко зажмурилась, демонстрируя похвальное послушание. Как же хорошо, что этот лист ему не колючками в лицо прилетел!

* * *

Тейсдариласа грустно смотрела на яркое голубое небо. Смотрела украдкой, из-за полога. Наагашейд наказал её, правда как-то по-детски. Запретил выходить из паланкина до полудня. Её охранники, Доаш и Миссэ, маячили рядом. Сам владыка, всё ещё злющий, как дракон после голодной зимы, уполз ранним утром. Он, кажется, даже не ложился. Девушка периодически просыпалась от его злого шипения. Для себя она сделала вывод, что наагашейд остывает очень долго.

– П-с-с-с! Дариласка! – услышала она приглушённый зов.

Девушка резко обернулась. С противоположной стороны к ней заглядывал Вааш. Миссэ, который сторожил этот выход, делал вид, что любуется облаками. Тейсдариласа радостно бросилась к своему другу.

– Смотри, что я принёс. – Радостно скалившийся Вааш осторожно поставил на перину ведёрко, прикрытое крышкой.

Принцесса тут же заглянула внутрь и восторженно замерла. Там, в воде, плавали три довольно упитанные рыбины красного цвета. Их чешуя переливалась всеми цветами радуги в лучах солнца, проникающих под полог.

– Радужные карпы, – с гордостью представил рыб Вааш. – Я, когда вы уползли, посидел ещё немного и вот… поймал. Нравится?

Тейсдариласа подарила ему полный детского восторга взгляд. Наг смущённо почесался.

– Владыка сильно зверствовал? – осторожно спросил он, виновато опуская глаза.

Ему было неловко, что он ничем ей не помог, буквально отдавая на растерзание наагашейду. Тейсдариласа отрицательно мотнула головой, и Вааш облегчённо выдохнул.

– Ну, слава богам! А то я, когда эта зелёная штука с его лица сползла, подумал, что нас прямо там и закопают.

Тейсдариласа кивнула. Она тоже об этом подумала и даже представила их совместную могилку.

– У меня аж вся жизнь перед глазами пронеслась, – продолжал делиться впечатлениями Вааш. – Мне тут как-то в бою грудную клетку топором чуть ли не располовинили, – наг провёл рукой по своей груди наискось, и девушка вспомнила длинный багровый шрам, – так я тогда себя так близко к смерти не ощущал, как сегодня ночью. Веришь, нет, но прям всю жизнь вспомнил. Даже то, что никогда не помнил. Например, как в трёхлетнем возрасте чуть в озере не утонул.

Тейсдариласа хихикнула. У неё жизнь перед глазами не мелькала, она успела только могилку представить.

– Странно только, что он так спокойно отреагировал. – В голосе Вааша зазвучало опасение. – Владыка у нас мужик суровый! Знаешь, лучше бы он сгоряча хвостом ударил или когтями полоснул. Всё равно заживёт. А вот что он придумает на свежую голову, одним богам известно. Так просто он это не оставит.

Принцесса поёжилась. Действительно, лучше ещё раз хвостом получить.

Миссэ что-то прошипел, и Вааш нервно оглянулся, но тут же успокоился. К ним полз наагариш Делилонис. Наагариш окинул их обоих твердо прищуренным взглядом и, сложив руки на груди, прямо спросил:

– Что вы двое успели учудить? Дейширолеш злой, как виверна в брачный период.

Парочка смутьянов виновато отвела глаза.

– Тёмные с вами! – смилостивился Делилонис и отложил допрос. – Я за принцессой. Наагашейд дал позволение посмотреть ей на отца издали. Кортеж короля Дорина скоро поедет мимо нас. На встречу владыка позволение не дал. – Наагариш смущённо развёл руками, думая, что её высочество расстроится.

Но та растерялась. Посмотреть на отца? Пока наагариш не упомянул короля, она почему-то представила дядю.

– Тогда я пока приготовлю рыбку. – Хозяйственный Вааш заторопился к костру.

* * *

Тейсдариласа испытывала смутное беспокойство, стоя рядом с наагаришем Делилонисом в колеснице. Они расположились на самой окраине военного лагеря. Рядом замерли Миссэ и Доаш и ещё несколько нагов из окружения наагариша.

– Вон они, едут. – Делилонис вытянул руку над её плечом, показывая на северо-восток.

Девушка пригляделась. Всадники. Пока больше похожие на размытые пятна с дёргающимися краями, чем на лошадь и сидящего на ней человека. Они довольно быстро приближались. Их очертания становились всё более определёнными. Вскоре она смогла даже их посчитать. Всего двенадцать. Они очень торопились, явно стремясь миновать опасный участок пути как можно скорее.

– Они не будут останавливаться. – Наагариш словно прочитал её мысли. – Проедут мимо.

Тейсдариласа потёрла макушку. Солнце уже сильно припекало. Заметивший это наагариш вскинул над ней руку, накрывая её голову широким рукавом. Всадники тем временем были всё ближе и ближе. От войска неприятеля их отделяло примерно пятьдесят саженей.

– Видишь трёх в середине? – спросил наагариш. – Кто-то из них король.

Девушка пригляделась. Последний раз она видела короля, когда ей было восемь. Это было её третье и последнее появление при королевском дворе. Воспоминания об облике его величества были самые смутные. Она помнила, что волосы у него русые, как у неё, лицо гладкое, а глаза карие. Всадники, которые ехали посередине, не оборачивались. Лишь один раз почти одновременно они вскинули головы, заметив нагов. Безбородым из них был только один, но его лицо для Тейсдариласы оказалось совершенно незнакомым.

– Возвращаемся? – спросил наагариш Делилонис.

Тейсдариласа кивнула. Она так и не поняла, кто из этих троих король.

* * *

На следующее утро войско стало собираться в путь. Перемешавшиеся за время пути народы начали разделяться на две части: одна из них должна была последовать в Салею, а другая – в Давриданскую империю. Теперь война действительно закончилась.

Наагариш Делилонис не скрывал радости, что напрягающие его оборотни скоро отбудут восвояси. Теперь его раздражали только вампиры. Но кровососы вели себя тихо, поэтому наагариш решил, что вполне сможет ещё немного их потерпеть.

Наагашейд всё ещё был зол. Он даже не разговаривал с принцессой. Точнее, раздражённо шипел что-то, но она его не понимала. Вааш старался владыке на глаза не попадаться. Рыбка, кстати, оказалась великолепной на вкус. Поедая её, Тейсдариласа подумала, что она стоила всех приключений.

Но кое-что омрачило сборы. Ближе к вечеру приполз наагашейд в сопровождении консера Вотого. Наагариш Делилонис напрягся, сразу же почувствовав неприятности. Интуиция его не подвела.

– Консер Вотый выразил желание далее следовать с нами, – «обрадовал» его наагашейд.

– Я так давно не путешествовал, – консер мечтательно улыбнулся.

– Как же ваши подданные будут без вашей твёрдой руки? – вырвалось у Делилониса.

– Они справятся, – уверенно ответил Шерех.

– Не справятся, – глухо пробормотал наагариш.

– Делилонис, друг мой, будь гостеприимнее. – Дейширолеш улыбался и щурился, как довольный кот.

Дейш от «гостя» ожидал не только неприятностей, но и чего-нибудь интересного. Он жаждал развлечения, предвкушая тонко выстроенную интригу в исполнении такого великолепного противника, как Шерех.

На следующий день Давриданская армия переправилась через реку Смеярушу и последовала в родные земли. Принцесса долго провожала взглядом противоположный берег реки, где всё ещё была территория Нордаса, и поражалась неприятному чувству тоски, снедавшему сердце. Она не испытывала подобных терзаний раньше, когда отправлялась в странствия. Вероятно, из-за понимания того, что из тех поездок она вернётся, а из этой, возможно, уже нет.

Столица Нордаса Агрока́с, храм Ваира́ка, святилище оракула

Порог святилища стремительным шагом пересёк высокий мужчина. В его движениях чувствовалась злая нервозность.

– Оракул! – разъярённо рявкнул он.

Его голос раскатистым эхом отразился от куполообразного потолка и разлетелся по просторному залу, в котором кроме белых стен имелось только небольшое возвышение, где восседала сухая фигура, закутанная в белый плащ. К ней и направился мужчина.

Разъярённый человек замер напротив возвышения. Его карие глаза горели ярким огнём бешенства, аккуратная прежде борода яростно топорщилась. Казалось, даже русые волосы негодующе шевелятся.

– Ты сказал, что война даст ответ на мой вопрос! – зарычал мужчина.

Наступила пауза, которая прервалась лишь через несколько секунд.

– Я соврал? – раздался тихий голос из-под белого плаща.

Мужчина в ярости запустил пальцы в волосы.

– Я не получил ответ! Ты сказал, что эта война даст ответ, как возродить былое величие моего рода! Я начал эту войну и ничего, кроме позора, не получил!

– Разве я говорил, что ответ получите вы? – удивился оракул. – Мой король, вы, кажется, запамятовали. Я сказал, что эта война даст толчок к свершению нужных событий. И ваш род получит возможность возродить своё былое величие.

Король Дорин яростно выругался, наплевав на священность места. Слова оракула не вносили никакой ясности, только ещё больше всё запутывая. Он хотел лишь узнать, как вернуть былую силу его рода, его истинный облик. Как вернуть древний дар оборотничества в их семью. Когда он обратился к оракулу бога Ваира́ка, тот сказал, что война с Давриданской империей даст ему ответ. По крайней мере именно так он понял «столкновение с Давриданией, вооружённой змеиным жалом».

– Ход нужных событий уже запустился, – произнёс оракул. – Твоему роду остаётся только ждать. Ты уже не получишь ответ на свой вопрос. Понадобится время. Много времени.

Король скрипнул зубами. Значит, всё было зря. Его позор и унижение! Всё было зря!

– Самое главное уже произошло, – продолжил оракул. – Твоя старшая дочь скоро будет в логове змея.

Король испуганно встрепенулся.

– Что это значит?

– Разве его величество ещё не знает, что владыке нагов отдали его старшую дочь?

– Они отдали Руазу?! – ужаснулся король.

– А разве принцесса Руаза – старшая дочь? – спросил оракул.

Его величество непонимающе моргнул, а потом перед его взором возникло улыбающееся лицо Ирены – женщины, которую он когда-то любил так сильно, что едва смог пережить её смерть. Он отступил на шаг и, стремительно развернувшись, покинул храм, не желая больше задавать вопросов. Перед глазами продолжало стоять улыбающееся лицо Ирены. Она улыбалась ему, а он испытывал жгучий стыд. Наверное, оттого, что не мог вспомнить лицо ребёнка, которого она ему родила.

А фигура оракула дрогнула, и от неё отделилось белёсое облачко, чуть-чуть похожее очертаниями на человеческую фигуру.