Глава 2 · Мертвецы и отец-изгой

Дейширолеш с трудом вынырнул из сна. Голова была странно тяжёлой, мысли путались, в теле царила слабость, и его слегка тошнило. Застонав, он попытался вспомнить, что было вчера. Он выпил вина, но немного, всего один бокал. Не столько, чтобы его теперь мучило такое жестокое похмелье. И воздух был какой-то несвежий. Он открыл глаза и вздрогнул, встретившись с коричневыми глазами кошки.

– Ты что тут делаешь? – слабо возмутился наагашейд. – Отодвинься, у тебя изо рта пахнет!

Отодвинуться она, конечно, даже не подумала. Наагашейд с трудом сел и хватился за голову. Что ж ему так плохо? Потянулся к бутылке. Кошка неожиданно напряглась и зарычала.

– Что? – не понял владыка и потянулся опять.

Кошка вскочила и метнулась к бутылке, загораживая её собой. Из горла зверя вырвалось утробное рычание. Наагашейд разозлился, и голова закружилась сильнее. Как ни странно, но это прояснило его мысли. Ему никогда не было так плохо с одного бокала вина. Заворочались кое-какие сомнения.

– С вином что-то не так? – спросил он у кошки.

Та глупо хлопнула глазами, и владыка тяжело вздохнул.

– Эй, за дверью! – рявкнул он.

В спальне моментально показался один из охранников.

– Наагалея Эоша ко мне, живо! – приказал владыка.

Наг как-то странно посмотрел на него и метнулся наружу.

Дейширолеш потёр лоб и вдруг понял, что с его волосами что-то не так. Потрогал, ощутил странную стянутость на коже лица, шеи и груди и перевёл подозрительный взгляд на кошку. Та как раз вылизывала переднюю лапу.

– Ты же не сделала это со мной? – свистящим шёпотом спросил владыка.

Кошка посмотрела на него с недоумением.

– Ты не могла посметь, – уверенно произнёс Дейширолеш и махнул рукой.

Кошка почему-то расценила этот жест как приглашение и скакнула к нему.

Наагалей Эош открыл дверь как раз в тот момент, когда большой и влажный язык накрыл лицо повелителя от подбородка до носа и смачно облизнул до самого лба. Из груди наагалея вырвался сгусток воздуха, и он резко закрыл рот ладонью, словно запихивая его обратно.

– Я сейчас… забыл кое-что… – с трудом пробормотал он и выскочил за дверь.

Чуткое кошачье ухо расслышало тихий хохот. Владыка мрачно посмотрел на неё.

– Ну ты… – начал он и красноречиво умолк.

* * *

Дейширолеш поднял глаза на Делилониса и Роаша, которые только что вползли в его кабинет. Владыка уже успел привести себя в порядок, выслушать заключение Эоша по поводу вина и озадачиться, куда опять пропала кошка. Оба наагариша скромно замерли у стены. Повелитель не выглядел злым. Он, постукивая когтем по столешнице, задумчиво листал донесения и отчёты, скопившиеся за время его отсутствия.

– Дел, – скучающим тоном начал Дейширолеш, – сними начальника моей личной охраны с его нынешнего поста и найди кого-нибудь другого.

– Причина? – спокойно спросил наагариш.

– Не справляется с обязанностями, – всё так же скучающе ответил владыка.

Делилонис кивнул и больше вопросов не задавал. Дейширолеш опять поднял на него глаза.

– Тебе неинтересно, что именно случилось? – Владыка слегка вскинул брови.

Вид у него, правда, остался таким же скучающим. Делилонис неожиданно смутился.

– Я в некотором роде уже в курсе, – признался наагариш. – В вине что-то было?

На лице владыки появилось лёгкое, но искреннее изумление.

– Да, было. Сонный яд.

– Вот как, – вырвалось у Делилониса.

Сонный яд смертельно опасен для людей, нагов же он вводил в такой глубокий сон, что в течение какого-то времени проснуться просто невозможно.

– Меня крайне удручает, что в моём собственном дворце меня же опоили. И если бы не эта дурная кошка, то утром бы я его отведал повторно.

Делилонис смущённо кашлянул и протянул владыке аккуратно сложенный листок.

– Ко мне тут утром принцесса заходила, – признался он. – Вот, кое-что оставила.

Взгляд владыки сузился, а правая бровь скептически взмыла вверх.

– Письмо? Лапами, что ли, писала? – В его голосе звучал сарказм.

– Тебя сейчас больше интересует ситуация с вином или как она письмо писала? – не выдержал Делилонис.

– Меня интересует и то, и то, – чётко и холодно ответил Дейширолеш и развернул листок.

Взгляд споткнулся об аккуратный, ровный и строгий почерк, больше подходящий мужчине, нежели женщине. Письмо было написано по-давридански. В нём принцесса сухо и лаконично описала некий разговор между АрВаисаром и каким-то нагом, внешность которого она затруднялась обрисовать в деталях, но зверь помнил запах. А далее очень коротко упомянула о странной тени, которую обнаружила в его спальне. Дейширолеш отложил письмо и задумчиво сцепил пальцы между собой.

– Как-то ты спокойно отреагировал, – осторожно заметил Делилонис.

– Моё терпение этим утром уже испытали, – туманно ответил наагашейд. – Где вампиры?

– Отбыли ещё этой ночью, – ответил наагариш Роаш.

– Плохо, очень плохо, – медленно протянул Дейширолеш. – Надо быть более гостеприимными и не отпускать гостей так рано.

Спокойное поведение наагашейда уже стало напрягать и обычно равнодушного Роаша. Возникало ощущение, что это затишье перед большой бурей.

– А оборотни?

– Их разместили в гостевом крыле, – сообщил Роаш.

– Это хорошо. Не спускать с них глаз. Докладывать о любом их шаге. Вампиров нагнать и вернуть. Им же дали сопровождение?

– Да, – ответил опять Роаш. – Одиннадцать нагов, по одному на каждого вампира. Они должны проследить, чтобы никто из кровососов не остался на нашей территории.

– Отлично. Пошлите пернатого посланника на ближайшую заставу, через которую они должны проехать, с повелением вернуться назад. И вышлите навстречу ещё десяток нагов, чтобы никто из наших дорогих «гостей» не ускользнул.

– Будет исполнено! – Роаш склонил голову.

– По поводу безопасности моей высочайшей персоны. – На губах наагашейда возникла ехидная улыбка. – Меня не очень устраивает, что единственным стражем моего сна является взбалмошная кошка, которая готова смыться через окно в любое мгновение. Дел, проследи, чтобы на мои покои навесили охранные заклинания. И я не хочу, чтобы это были заклинания людей или наши. Пусть наложат те самые.

Делилонис удивлённо вскинул брови.

– Ты уверен?

На губах Дейширолеша возникла предвкушающая улыбка.

– Да, уверен.

А потом его улыбка слегка померкла, и он поморщился.

– Только не забудьте поставить допуск и для этой… четырёхлапой. Снабди охрану нужными амулетами и соответствующими инструкциями. А то больно они расслабились.

– Хорошо, – кивнул Делилонис.

– Это не всё. – Наагашейд вперил в него тяжёлый взгляд. – Мне нужна информация по всем наагаришам: что делали, с кем общались и не произошло ли у кого-то из них что-то подозрительное. То же самое по всем наагалеям. И разберись с пленником: мне нужно, чтобы он заговорил.

Делилонис подавил тяжёлый вздох. Он даже отдохнуть с дороги не успел.

* * *

Во внутреннем дворе между второй и первой стенами кипела работа. Причём работа не самая приятная. Наги разбирали выцарапанные на телегах с трупами имена и отправляли телеги к воротам. Там горестно стенали родственники, приехавшие, чтобы забрать погибших.

– Тибаэ́ш део Ва́эс. – Рыженький наг проговорил вслух очередную надпись и, вдохнув, откинул в сторону рогожу.

Под ней лежал довольно молодой наг. Некромантские чары сохранили тело, и погибший выглядел так, словно умер всего пару часов назад. Смотревший на него мужчина ещё раз горестно вздохнул и вернул рогожу на место. Единственный наследник в семье. Что же теперь будет делать его отец? Он знаком велел откатить телегу к воротам и приблизился к следующей.

– Тош… Тош… – Брови с недоумением сошлись на переносице. – И всё?

Он посмотрел под рогожу, и лицо его омрачилось. Он знал мертвеца.

– Тош део Тоша́р, – тихо произнёс он. – Мира тебе, мой друг.

Он не сразу перешёл к следующему возу. Постоял немного, привёл мысли в порядок и продолжил свою неприятную работу.

– Лайса́ш део Хай, – певуче протянул наг. – У-у-у, третий сын рода Хай. И тебе мира, мальчик.

С этими словами он откинул рогожу и замер, с недоумением хмуря брови. Все члены рода Хай были поголовно рыжими, лежащий же в телеге наг был беловолос и странно знаком. Некоторое время он с удивлением взирал на труп, а потом на его лице возник ужас, и он схватил покойника за плечи.

– Маэ́ш! Маэш! – закричал он.

Голова ещё не окоченевшего мертвеца безвольно откинулась назад, обнажая шею. Слева её покрывала тонкая сеточка посеревших вен.

* * *

– Так, – это всё, что мог сказать помрачневший Делилонис.

Он вместе с Роашем находился около телег с мертвецами и выслушивал доклад о неожиданном происшествии.

– Значит, шестеро, – повторил он.

Только что были обнаружены шесть мёртвых нагов, спрятанных в этих самых телегах. Тела прежних мертвецов пока не найдены, и Делилонис предполагал, что их и не найдут. Так как шестеро погибших были из числа тех нагов, которые должны были сопровождать вампиров до границы.

Роаш закончил осматривать серую сетку, покрывающую левую сторону шеи каждого из убитых нагов.

– Хма́нгер, – сделал он неутешительный вывод. – Похоже, они использовали яд этой твари и кольнули каждого из них в шею.

– Твою мать, – устало прошептал Делилонис. – Они не смогли бы справиться с одиннадцатью нагами, поэтому исподтишка прикончили шестерых здесь и заменили их мертвецами, которых успели заговорить во время пути. Пятеро им были нужны для отвлечения внимания, чтобы никто ничего не заподозрил и их выпустили за ворота. А в темноте никто не стал приглядываться к сопровождающим.

– Я распоряжусь, чтобы за ними немедленно отрядили погоню, – решил Роаш.

Делилонис спрятал лицо в ладонях. Одиннадцать нагов мертвы из-за того, что он слишком расслабился и потерял осторожность. Одиннадцать! Он сомневался, что те пятеро ещё живы. Вероятнее всего, их уже прикончили.

* * *

Кошка с самым понурым видом лежала на площадке третьей стены и тоскливо смотрела вниз. Вааш сидел рядом, свесив хвост между столбами, подпирающими крышу, и с сочувствием смотрел на неё.

– Да ладно тебе, – в очередной раз попытался утешить наг. – Ты же не можешь предусмотреть всё.

Кошка отвернула от него голову. Простить себя она не могла. Ну почему в ту ночь она побежала к владыке, а не к Делилонису, Роашу… Да к кому угодно! Ей нужно было сразу же сообщить об услышанном разговоре! Если бы она сделала это, то вампиров, возможно, удалось бы остановить. А так… Одиннадцать нагов. Кошка закрыла морду лапами. Вааш утешающе погладил её по голове.

С того утра, когда были обнаружены тела шести нагов, прошла неделя. Вампиров так не нашли. Несколько отрядов нагов прочёсывали княжество в их поисках. Три дня назад нашли тела ещё пятерых нагов. Вампиры бросили их, не став тратить время на долгий ритуал подъёма мёртвого тела. Об этом Тейсдариласе неохотно рассказал Вааш. Девушка до последнего надеялась, что эти пятеро живы. Она могла простить себе многие ошибки, но не те, за которые приходилось так дорого платить.

Вааш приобнял её могучей рукой за шею.

– Тебе всего восемнадцать лет, – вздохнул он, – а ты уже взваливаешь на себя ответственность за чужие судьбы. Оставь в прошлом. Ты поступила так, как считала нужным в тот момент. Кто знает, может быть, если бы поступила иначе, всё стало бы только хуже. Отпусти это.

Она не могла отпустить. Она представляла, что у этих одиннадцати есть родители, братья и сестры, жёны, дети… Что они чувствуют сейчас? Им же наверняка так больно! Ну случилось бы что-то с их наагашейдом! Пережили бы!

– О, смотри, Соош. – Вааш попытался отвлечь её от грустных мыслей и ткнул пальцем вниз.

Внизу, во дворе между второй и третьей стенами, действительно полз Соош. Кошка проводила его равнодушным взглядом. По прибытии в столицу с молодого нага сложили обязанность присматривать за ней: это же считалось наказанием на период путешествия. Сейчас его направили на охрану дворца. Жил здесь, в первом квадрате стен дворца. Вааш, кстати, тоже там жил. Возвращаться ему всё равно было некуда.

– Вернулся, – неприязненно пробурчал Вааш.

Кошка с лёгкой заинтересованностью посмотрела вниз. Там, решительно пересекая двор, шёл консер Вотый в сопровождении ещё трёх оборотней. Они жили в самом дворце в гостевом крыле на третьем ярусе. Там же располагались наагариш Делилонис и наагариш Роаш. При виде оборотней Делилонис становился нервным и крайне злым.

Роаш рассказал ей, что между наагашейдом и консером на днях состоялся откровенный разговор, в котором владыка сообщил, что, если Шерех надеется получить её, принцессу, то может возвращаться на родину уже сейчас. На что Шерех улыбнулся и сказал, что он отнюдь не дурак и давно это понял. Но грешно терять такой шанс и не посмотреть на столицу нагов. Этим он и занимался каждый день: уходил в город и где-то пропадал.

– Я кое-что придумал, – неожиданно прошептал Вааш.

Зверь заинтересованно навострил уши.

– Только нужно твою охрану тут оставить и выбраться за пределы дворца.

Кошка встала, потянулась и выпустила когти. Уж ей-то точно ворота не нужны, чтобы выбраться наружу.

* * *

– Вааш, во что ты меня впутываешь? – ворчал высокий и изящный наг-блондин с хвостом светло-серого цвета.

– Тайш, расслабься, – отмахнулся Вааш. – Ты видишь нас здесь первый и последний раз. Клянусь богами, мы больше тут не появимся.

Разговор проходил на узенькой улочке у дверей небольшого магазинчика портного. Сам портной, Тайш, стоял рядом с Ваашем и нервно дёргался. Нет, появление самого Вааша его не насторожило. Даже скальная кошка удивила не так сильно, как могла бы. Но когда его несносный друг попросил подобрать что-нибудь «этой девочке», Тайш почувствовал неладное. Кошка оказалась оборотнем и обернулась весьма миленькой девушкой. А когда Вааш попросил, чтобы одежда скрывала её полностью, портной только уверовал в свои нехорошие предчувствия.

Дверь отворилась, и за порог вышла Тейсдариласа, полностью закутанная в тёмно-коричневый тяжёлый шёлк. На ней было длинное платье с широкими рукавами, а на голову наброшено плотное покрывало, сшитое из четырёх слоёв шёлка. Вааш окинул её придирчивым взглядом и довольно улыбнулся.

– Ну, теперь можно и погулять, – решил он. – Спасибо, друг, – поблагодарил он Тайша.

– Если ты приманишь ко мне неприятности, то другом я тебе буду исключительно бывшим! – запальчиво пообещал портной.

– Как скажешь! – весело улыбнулся Вааш. – Моя госпожа. – Он галантно протянул руку Тейсдариласе.

Девушка сперва непонимающе посмотрела на него, а потом сделала высокомерное лицо, перенимая правила игры, и протянула свою ладонь. Вааш помог ей спуститься с невысокого крылечка.

– Бывай, друг! – крикнул он на прощание.

– Ага, – недовольно буркнул Тайш.

С узенькой улочки парочка вышла на более широкую и оживлённую улицу и двинулась в сторону торговой площади. Девушка, закрывая краем покрывала лицо до самых глаз, с любопытством осматривалась. Вааш, напустив на себя самый грозный и суровый вид, распугивал окружающих взглядом.

Как здесь было интересно! Тейсдариласа с нескрываемым восхищением смотрела на изящные, загнутые книзу крыши, на цветные пузатые фонари, украшающие эти самые крыши, висящие над дверями и окнами и расположенные вдоль дороги. Одежда нагов поражала своей яркостью и необычностью. Мужчины здесь носили многослойную одежду. Одно одеяние надевалось поверх другого. Полы у такой одежды длинные, рукава широкие. Она запахивалась и подвязывалась поясом. Застёжек на ней не имелось. Во время пути подобные одеяния можно было увидеть только на наагашейде. И то, он носил всё чёрное. Ну и пару раз Делилонис появлялся в чём-то подобном.

Женщин было немного, а нагиня им попалась вообще одна-единственная. Тейсдариласа даже толком рассмотреть её не успела. Несмотря на то, что одежда мужчин имела в основном определённый крой, женских нарядов это не коснулось никоим образом: наряды местных дам поражали своим разнообразием.

На торговой площади ей очень понравилось. Таких диковинок, которые продавались здесь, она никогда не видела. Местные торговцы были необычайно добры ко всем женщинам, поэтому ей разрешалось всё трогать. Вааш купил ей необычайной красоты покрывало жемчужного цвета, расшитое мелкими голубыми цветочками.

– Это для будущей вылазки, – шепнул он ей на ухо.

Прогулка действительно развеяла мрачное настроение Тейсдариласы, позволив ей немного отвлечься от собственных мыслей.

А потом случилось кое-что непредвиденное. Вааш, узрев кого-то в толпе, вдруг поспешил спрятать её за своей спиной. Девушка с тревогой выглянула из-под его руки и увидела совсем молодого нага, который направлялся к ним. Зеленохвостый и русоволосый, он был совсем ещё тонок телом, но в плечах уже ощущалась наливающаяся мужская крепость.

– Сын моего двоюродного брата, Еса́ш, – одними губами прошептал Вааш.

Вид мальчишка имел весьма нахальный, на дядю смотрел высокомерно, слегка кривя губы.

– Вааш, ты всё же вернулся с войны? – развязно произнёс наг.

Тейсдариласу покоробило такое обращение. Что за фамильярность к старшему родственнику и где приветствие?

– Есаш, мальчик мой, а что мне будет? – ухмыльнулся Вааш.

Лицо «мальчика» перекосилось.

– Ты забываешь, с кем говоришь! – процедил он сквозь зубы. Но процедил как-то неуверенно.

– А с кем? – наивно удивился Вааш и тут же серьёзно произнёс: – Если ты забыл, мальчишка, то род Онсаш отрёкся от меня на сто лет. Поэтому никто из семьи не имеет право понукать мною, тем более ты. Молоко ещё на губах не обсохло!

Парень ярко вспыхнул от обиды. Тейсдариласа, мстительно прищурившись, посмотрела на него из-под руки Вааша. Увидев её, мальчишка вдруг побледнел и растерял всю спесь.

– А это кто? – дрожащим голосом спросил он.

– Глаза отвёл! – рявкнул Вааш.

Парень покорно опустил глаза, даже не подумав взбрыкнуть на командный тон.

– Это дочь уважаемого купца Вахнахара́да Уйбенкона́са прекрасная Файнулафида́рия! – высокопарно произнёс Вааш.

Тейсдариласа ткнула его кулаком в поясницу: она чуть не растеряла всю серьёзность, когда услышала своё «имя».

– Уважаемый Вахнахарад попросил меня присмотреть за юной госпожой и обеспечить ей покой и безопасность во время прогулки, – всё так же пафосно продолжил Вааш.

– Я прошу прощения у юной госпожи, что вмешался в её прогулку, – непослушными губами произнёс парень.

Руки у него почему-то дрожали. Тейсдариласа ответила ему прямым и холодным взглядом. Парень пошёл красными пятнами: пока ещё ни одна женщина не одаривала его своим вниманием.

– Я не прощён? – В его голосе зазвучал ужас.

– Прощён, – снисходительно успокоил его Вааш. – Увы, госпожа от рождения лишена дара речи.

– Что? – не понял парень.

– Немая она, идиот! – процедил сквозь зубы Вааш.

– Я ещё раз приношу извинения. – Побледневший парень склонил голову.

Тейсдариласа еле сдерживала рвущееся наружу недоумение. Она не понимала, почему парень так странно реагирует. Но всё же величественно кивнула, даруя ему своё прощение.

– Нам пора, – сухо бросил Вааш.

Парень поспешил посторониться с их пути.

– Доброго пути, прекрасная, – невнятно пробормотал он.

Когда они с Ваашем уже удалились на достаточное расстояние, наг тихо, но очень счастливо рассмеялся.

– Такой мальчишка ещё! Неужели я был таким же в его возрасте?!

Тейсдариласа вопросительно посмотрела на него.

– Он только-только достиг порога зрелости. Гормоны играют, кровь кипит, вот он и трясётся как в лихорадке. А у него ещё отец очень суровый. С первой линьки начал приучать уважать женщин.

Вааш не выдержал и опять рассмеялся.

– И вот он теперь горит, дрожит и боится! Эта фразочка: «Доброго пути, прекрасная!» – недопустимая вольность в его исполнении! Он пытался заигрывать с тобой!

Тейсдариласа смущённо прикрыла лицо покрывалом.

* * *

– Вернулась? – Именно этим вопросом и недовольным взглядом встретил наагашейд кошку, когда та показалась на пороге спальни. – Ну и где ты шлялась? Охрана тебя обыскалась.

Кошка зевнула и лениво потянулась. Там, где она ходила, её уже нет. И вообще, она и сюда бы не вернулась, но Вааш её до самых дверей проводил. После встречи с двоюродным племянником поведение нага как-то изменилось: он стал более задумчив. А потом вдруг резко засобирался обратно во дворец, объясняя это тем, что ночь наступает.

Раздевшись в одном из глухих переулков, Тейсдариласа обернулась кошкой. Вааш аккуратно собрал её одежду и сложил в свой мешок. Возвращались они разными путями и встретились уже за второй стеной. После чего наг проводил её до самых покоев повелителя, чего раньше не делал: он всегда был уверен, что она сама дорогу найдёт. А тут… Подозрительно…

Кошка запрыгнула на постель и, перешагнув через наагашейда, направилась к окну.

– И куда ты? – вскинулся владыка.

Но кошка уже вылезла наружу. Дейширолеш поднялся и выглянул в окно. Кошка нерешительно мялась на крыше третьего яруса.

– Ну и зачем ты вообще возвращалась? – раздражённо спросил он.

Неожиданно кошка села и, подняв вверх передние лапы, похлопала ими. Наагашейд удивлённо посмотрел на неё.

– Чего?

Кошка опять хлопнула лапами. Брови владыки задумчиво искривились.

– Похлопать тебе? – предположил он.

Кошка раздражённо мотнула башкой и опять хлопнула в «ладоши». Наагашейд исподлобья посмотрел на неё.

– Я не понимаю!

Зверь рыкнул и повторил жест.

– Ударить себя?

Кошка замерла и неохотно отрицательно мотнула головой.

– Окно закрыть?

Зверь обрадованно закивал. Губы наагашейда медленно растянулись в ехидной улыбке.

– Беспокоишься за меня? – протянул он.

Кошка посмотрела на него круглыми глазами.

– Волнуешься? – Улыбка стала ещё ехиднее.

Зверь обозлённо рыкнул и спрыгнул вниз, исчезнув в темноте. Наагашейд, посмеиваясь, закрыл окно.

* * *

Перелезая через последнюю стену, кошка успела узреть Вааша, уезжающего на колеснице. Пока она спускалась, он успел скрыться. Но зверь легко нашёл нага по запаху и нагнал, продолжая держаться в тени деревьев.

Путь их оказался неблизким. Они выбрались на самую окраину города, где располагались огромные богатые поместья. К одному из них Вааш и держал путь. Поместье было внушительное, но, в отличие от дворца наагашейда, окружено только каменной стеной-забором высотой примерно в две с половиной сажени. Вааш не стал подъезжать к воротам, направив лошадей в сторону, туда, где возле стены рос небольшой лесок. Там, под сенью деревьев, Вааш и остановился. Привязал лошадей, прихватил полупустой мешок и крадучись двинулся вглубь леска. Кошка осторожно последовала за ним.

Вышли они к каменной стене. Вааш, прихватив мешок зубами, полез вверх, подталкивая себя снизу хвостом. Кошка немного подумала, отошла подальше и под прикрытием деревьев залезла на самый верх стены. Крона одного дерева как раз наваливалась на её край, там кошка и спряталась, прищурив светящиеся глаза.

По другую сторону забора открывалась ухоженная территория поместья. Чуть вдали от участка стены, где затаились они с Ваашем, ближе к воротам, раскинулось огромное здание. Позади него высились небольшие хозяйственные постройки, и уже дальше расстилался парк. Рядом со стеной, которую преодолевал Вааш, располагалась только двухъярусная красивая постройка. Видимо, жилая, так как окна нижнего яруса были освещены.

Наконец над краем забора, пыхтя, показался Вааш. Он опёрся на локти и жадно огляделся. Лицо его осветилось радостной улыбкой. В четырёх саженях от стены на траве сидела девочка. В сгущающейся темноте было сложно рассмотреть, какого цвета её волосы и хвост. Даже возраст определить трудно.

– Райша́нчик, – тихо позвал Вааш.

Девочка вздрогнула и испуганно посмотрела на него.

– Солнышко, это папа, – поспешил успокоить ребёнка Вааш.

Сердце кошки скакнуло и сжалось. Она не понимала языка, на котором говорил Вааш, но неожиданно вспомнила, что у него есть дочь. Неужели это она?

– Папа? – неуверенно произнёс тонкий детский голосок. – Папочка!

Девочка с неожиданной прытью скользнула вперёд и упала.

– Осторожнее, не торопись! – тихо взмолился Вааш.

Девочка поднялась и поползла к стене.

– Папочка, тебя очень долго не было! – В голосе ребёнка звенели слёзы.

Вааш побледнел: он панически боялся слёз собственного ребёнка, перед которым испытывал вечную вину.

– Прости меня, моя девочка, – тихим ласковым голосом молил Вааш. – Я не мог приползти.

– Я думала, ты умер на войне, – чуть слышно произнёс ребёнок.

– Ну ты что! – отмахнулся Вааш. – Разве я могу умереть? Да на мне ни одной царапины! – браво соврал он.

Девочка вытерла нос рукавом.

– Тогда почему тебя так долго не было? – обиженно спросила она.

– Я был далеко-далеко и только недавно вернулся. Ты уж прости своего непутёвого папочку.

Девочка слабо кивнула.

– Как у тебя дела? – жадно спросил Вааш. – Дядя тебя не обижает?

– Нет, – тихо ответила девочка. – Но я боюсь его.

А потом вдруг расплакалась.

– Папочка, забери меня отсюда! – попросила она. – Я с тобой жить хочу! Давай убежим далеко-далеко и будем всегда вместе. Просто забери меня! Я так скучаю по тебе!

Вааш с отчаянием смертельно раненного зверя рванулся к дочери. Но неожиданно со стены вниз скользнула чёрная тень. Вааш захрипел от ужаса, а девочка тоненько вскрикнула от страха. Но наг вдруг узнал эту «тень».

– Солнышко моё, не бойся! – затараторил он. – Это Дари! Дари – хорошая кошечка! Не пугайся!

Зверь оказался рядом с ребёнком и лизнул девочку в лицо. Та испуганно всхлипнула и потёрла горящие после шершавого языка щёки.

– Хорошая? – дрожащим голоском повторила она.

– Да-да, – закивал Вааш. – Можешь подёргать её за уши.

Кошка с готовностью подставила голову, словно поняла его слова. Девочка неуверенно погладила её.

– Мягкая, – поделилась впечатлениями она.

– Ты гладь, гладь, – обрадованно подбодрил Вааш и уже тише по-нордасски пробормотал: – Дариласка, ну ты и задница! У меня чуть сердце не разорвалось!

Кошка не обратила на его высказывание никакого внимания. Она была доброй, мягкой и послушной киской. Лишь бы ребёнок не плакал. Девочка прижалась к ней и радостно сообщала отцу:

– Она такая хорошая!

– Да, самая замечательная! – не стал спорить Вааш. – Только любопытная очень.

– А можно она останется со мной? – попросила девочка.

– Прости, солнце, но нет, – грустно произнёс Вааш. – Это кошечка самого наагашейда.

– Правда? – восторженно выдохнул ребёнок. – А она может иногда ко мне приходить?

– Конечно… ой!

Вааш чуть не навернулся со стены.

– Папа, всё хорошо? – испугалась девочка.

– Конечно, – бодро ответил Вааш. – Даже если я упаду, мне ничего не будет! Я же вон какой крепкий! Ой, я забыл! У меня же подарок тебе!

Он вспомнил о мешке и с сомнением посмотрел вниз.

– Только он разбиться может, – смущённо признался он и посмотрел на Дари.

Та тут же пришла на помощь. Она играючи забралась на стену, прихватила зубами мешок и спрыгнула вниз. Девочка радостно залезла внутрь. Из недр мешка была извлечена кукла с круглой глиняной головой. Всё остальное тело мягкое, и облачена она была в пышное платье. В темноте не получалось разглядеть, какого оно цвета, но ткань переливалась в свете луны и волчьего месяца.

– Она такая красивая! – счастливо выдохнула девочка.

Вааш улыбнулся.

Неожиданно со стороны небольшого красивого дома раздался строгий женский голос:

– Райшала́ш! Где ты? Пора возвращаться!

– Госпожа Таври́да, – испуганно прошептала девочка. – Папочка, ты ползи!

И тут же жадно спросила:

– Ты же приползёшь ещё?

– Конечно, моё солнце! – горячо заверил её Вааш.

– Тогда ползи. – Девочка направилась в сторону дома, прижимая к себе куклу. – Только приползай обязательно!

– Обязательно, – как эхо откликнулся Вааш.

Девочка двигалась навстречу высокой женщине. Кошка шмыгнула к стене и притаилась в кустах.

– Кукла? Откуда она?! – строго спросила женщина по-наагатински.

Девочка сгорбилась и прижала игрушку сильнее.

– Здесь опять был твой непутёвый отец? – В голосе женщины зазвучало недовольство. – Ну, в этот раз хоть не попался! Когда вернёмся, куклу спрячешь куда подальше!

Девочка сгорбилась ещё сильнее. Женщина неожиданно устало вздохнула, погладила её по голове и недовольно добавила:

– Сегодня нас хочет посетить твой дядя. Спрячь игрушку, и лучше в моих вещах.

Девочка прижалась к ней, вцепилась рукой в её подол, и они направились в дом.

Кошка выждала ещё немного и перелезла через стену. Оглядевшись, она замерла. Вааш сидел под самой стеной, сжавшись в жалкий комок. Спрятав лицо в ладонях, он плакал. Помявшись, кошка подошла к нему, прижалась и замерла, ощущая всем телом судорожные всхлипы этого могучего мужчины.