Глава 4 · Наследие наагашехов

Кошка широко зевнула и опять уставилась на вход в храм. Солнце жарило почти как в пустыне, хорошо хоть крона дерева, в ветвях которого она сидела, немного спасала от палящих лучей. Жутко хотелось спать: сказывались несколько бессонных ночей. С тех пор как она начала следить за младшим братом Вааша, нынешним наагалеем Вхаша́ром део Онсаш, поспать ей удавалось редко.

Ей с самого начала показалась история с Ваашем довольно мутной. На него нападают, а он падает ещё до первого удара. И это Вааш, который не рухнул даже от удара топора, раскроившего ему грудь?! Очень странно.

Не зная, с какой стороны подойти к делу, Тейсдариласа решила начать со слежки за наиболее вероятным подозреваемым – за братом Вааша. А что? Тот стал после изгнания брата из семьи наагалеем. Стремление к власти – чем не мотив? И вот она уже девятый день, можно сказать, живёт на территории поместья рода Онсаш. Зря наагашейд сказал, что она ночью пропадает, а днём где-то отсыпается. Не спит она!

Послышался шум, и кошка напряглась. На пороге храма показался наг.

Когда она впервые увидела брата, Вааша, то поразилась тому, насколько тот красив. В отличие от своего огромного брата Вхашар был более изящен. Широкие плечи, узкая талия, вызывающие уважение бицепсы, но рядом с Ваашем он, как и большинство нагов, казался тоньше. Черты лица тонкие, изящные, гармоничные, ничем не напоминающие грубое и брутальное лицо её друга. Похожи они только «окрасом»: оба зеленохвосты, желтоглазы и волосы светло-русые. Глаза у наагалея Онсаша примечательные: слегка раскосые, удлинённые к вискам и насыщенно-жёлтого цвета. Более поразительные глаза она видела только у наагашейда.

У наагалея Вхашара был всегда очень аккуратный вид: одежда опрятна, без единой складочки, длинные волосы уложены в строгую косу. Поведение нага также соответствовало его внешнему виду: очень сдержан, где-то суров и холоден, отстранён и немногословен. С некоторым замешательством девушка вдруг поняла, что наагалей, похоже, религиозен: он каждый день посещал храм богини жизни Айвасари́ты.

То, что у нагов есть свои почитаемые боги, оказалось для девушки неожиданностью. Нет, конечно, вполне логично, что они кого-то почитают: их же кто-то создал. Просто у принцессы не сложилось о нагах представления как о религиозной расе. Единственное, они поминали Тёмных, но их, наверное, все расы в сердцах поминают.

Впервые она услышала о богине нагов, когда в очередной раз присутствовала при встрече Вааша с дочерью. Девочка пожаловалась, что госпожа Таврида велела прочитать ей о создании мира и сотворении народа наага, а ей жутко не хотелось. Мечтающий хоть что-то сделать для дочери Вааш тут же вызвался почитать вслух. И вот, вися на стене, он старательно читал историю создания мира по-давридански, чтобы и Дариласа тоже понимала.

Начало для Тейсдариласы было вполне знакомо. То, что мир создали четверо богов-основателей, она знала. Как и то, что потом они создали тринадцать главных богов – первых детей, а затем и остальных богов. И уже эти боги создали все расы в мире. После чего боги-основатели покинули мир, оставив его своим детям, и лишь изредка наведывались, чтобы проверить порядок и при необходимости поправить его.

У нагов было два бога: богиня жизни Айвасарита и бог смерти Чанваша́р, муж и жена. Но сотворением нагов занималась именно богиня жизни. Согласно легенде, она создавала их народ многие века, пытаясь сделать идеальную расу. Если верить той же легенде, то боги-основатели высоко оценили её труд, признав нагов лучшими из всех рас.

Но Чанвашар был завистлив. Слава жены не давала ему покоя, поэтому он тоже сотворил свой народ, использовав в его создании многие идеи жены. Так появились наагашехи – одна из самых разумных, сильных и жестоких рас. Он наделил их более устрашающим видом, более чистым разумом, отяготил их меньшим количеством эмоций… Наагашехи были одновременно более просты и куда более сложны, чем наги.

В отличие от тех же нагов, они не могли оборачивать хвост ногами, но имели острые костяные наросты на локтях, спине и хвосте. И они обладали жуткими совершенно чёрными глазами с красноватым зрачком. А расцветка чешуи у них была исключительно чёрной. У нагов полностью чёрных хвостов не бывает. Хвост такого цвета имеет только наагашейд, что является признаком того, что он не совсем наг. Но на данный момент он единственный оставшийся потомок наагашехов, которых уничтожили в ходе Древних войн.

Боги-основатели не оценили творение Чанвашара: им не понравилось, что у наагашехов разум преобладает над чувствами. В них основатели увидели угрозу для мира. Поэтому они велели Чанвашару наделить свой народ эмоциями и удалились из мира.

Амбициозный Чанвашар оскорбился. Чтобы доказать превосходство своей расы, он разжёг войну. Наагашехи благодаря силе и беспринципности быстро заняли лидирующую позицию среди других народов. Противостоять им могли только наги. Боги-супруги окончательно рассорились.

Легенда говорит, что в разгар этой войны вернулись боги-основатели. Увиденное так их разозлило, что они убили Чанвашара, а потом подтолкнули события так, что сын повелителя наагашехов принял сторону нагов и привёл их к победе. С этого момента наги начали активно теснить наагашехов. А через полтора века от творения бога Чанвашара осталось только воспоминание.

Но считается, что у нагов всё же два бога: богиня жизни и мёртвый бог. Чанвашара стараются не упоминать: говорят, что бог жив до тех пор, пока жив народ, им сотворённый, или пока жива вера в него. А для богини жизни в столице построено целых три храма. Тейсдариласа поразилась: у них в Нордасе храм стоит на храме и храмом погоняет. А тут всего три! Правда, у нордасцев и богов больше… Некоторые наги строят в собственных поместьях маленькие храмы. Но это большая редкость.

Именно из такого маленького храма сейчас выползал Вхашар. Тейсдариласа в очередной раз поразилась тому, насколько он красив. Удивительно, что он до сих пор не женат. Вааш как-то обмолвился, что его брат всегда был равнодушен к вниманию женщин, предпочитая проводить время в храме. Может, он мечтал стать жрецом? Вааш даже как-то корил себя, что испортил жизнь и брату: вместо того чтобы жить, как требует его душа, ему пришлось принять на себя титул главы рода. Младшего брата никогда не интересовала власть.

И чем больше Тейсдариласа наблюдала за наагалеем, тем больше склонялась к тому, что пошла по неверному пути.

Зверь дождался, пока наг удалится на приличное расстояние, спрыгнул с дерева и последовал за ним. Вхашар из храма всегда возвращался в главный дом, где устраивался в кабинете и разбирался с делами рода. Но сегодня он отклонился от привычного маршрута и свернул в парк. Кошка зевнула. Если честно, то она мечтала, чтобы он отправился работать. Тогда она хоть немного вздремнёт на карнизе окна его кабинета.

Впереди показалась беседка, окружённая кустами жасмина. Кусты обступали её так плотно, что кошка даже не увидела, что в ней уже кто-то есть. Выручил нюх. Учуяв чужой запах, она напряжённо замерла. Дождавшись, когда наагалей заползёт в беседку, зверь метнулся вперёд и залёг рядом с кустами. Видимо, тот, кто ждал наагалея, не был нагом, так как беседа повелась на давриданском.

– Ты пришёл опять меня огорчить? – холодно спросил Вхашар.

– На этот раз у меня более приятные новости, – голос кошке не понравился: было в нём что-то неприятное.

Большой неожиданностью для Тейсдариласы стало жаркое, горячее требование наагалея:

– Говори!

Она успела привыкнуть к его флегматичному характеру.

– Я узнал его имя.

– Имя?! – взбесился наагалей. – После десяти лет поисков ты узнал только его имя?!

– Эй, уберите ваши когти! – возмущённо потребовал собеседник нага. – Мою смерть вы не оплачивали.

– Я уже заплатил тебе столько, что можно купить сотни жизней таких жалких созданий, как ты!

– Это было сложно! – В голосе говорившего почувствовалась паника. – Мне пришлось проникнуть во все кланы, чтобы его найти. А это безумно опасно! Риск должен быть оплачен! Вы и сами знаете, как сложно искать кого-то в разбойных кланах: их слишком много, и люди часто исчезают в неизвестном направлении. Но мне всё же повезло: я смог узнать его имя. Его зовут Фахру́т Сердцевырезатель. Семь лет назад он ушёл из клана, как он выразился, в «мирную» жизнь. Мне удалось выяснить, куда он примерно подался. Через три недели в Умабару отправляется караван. Я поеду с ним и буду искать этого человека в столице песчаников. Терпение, наагалей, мы почти у цели! Ещё немного – и вы сможете отомстить за ваши обманутые ожидания.

Послышалось шумное дыхание. Похоже, наагалей пытался взять себя в руки.

– Я надеюсь, что мне не придётся мстить тебе за обманутые ожидания, – с угрозой произнёс он.

– Ну что вы, наагалей! Я не кидаю своих заказчиков.

Кошка мотнула головой. Что-то она совсем запуталась. Что здесь вообще происходит?

* * *

Кошка отвлеклась от разглядывания ярких розовых бус и поспешила догнать наагашейда и наагариша Делилониса, которые успели уползти вперёд. Она недовольно посмотрела на виляющие хвосты. Гулять с ними было вообще неинтересно: они нигде не задерживались, ничего не разглядывали и болтали между собой на своём языке. Тейсдариласа не успевала ничего рассмотреть: без нагов рядом торговцы начинали глядеть на неё настороженно и шарили руками в поисках оружия. Кошка отстала и вклинилась между тремя охранниками, которые ползли следом.

Вообще-то наагашейд не брал с собой охрану, если куда-то выходил. Но на торговой площади слишком много чужаков, поэтому забота о безопасности здесь не была лишней.

Охранники с раздражением и опаской косились на кошку. Странная животина. Ходят слухи, что это принцесса-оборотень, которую Нордас подарил владыке в качестве платы за мир. Но они никогда не видели, чтобы кошка перекидывалась, поэтому были склонны считать слухи забавной выдумкой.

Неожиданно кошка отстала и уставилась в сторону. Знакомое лицо… Именно этот мужчина посещал наагалея Вхашара двенадцать дней назад. В тот день она проследила за ним и выяснила, что живёт он в таверне, недалеко от торговой площади. Три дня наблюдений за ним не дали ровным счётом ничего, поэтому Тейсдариласа предпочла уделить своё время изучению дворца. Кошачий облик давал свои преимущества: её редко останавливали, позволяя проникать почти куда угодно.

Так вот, мужчина, который так её заинтересовал, стоял и неспешно, с улыбкой, разговаривал с толстым важным купцом. Кто купец, она тоже уже знала: глава каравана, который отправляется в Умабару через девять дней. Кошка опять перевела взгляд на более интересную для неё персону.

Мужчина был похож на песчаника: одевался так же. Но его кожа была слишком бела для жителей пустыни, а глаза слишком светлы: блекло-зелёного цвета. Волос его она ни разу не видела из-за обвязанного вокруг головы покрывала, но имела возможность услышать его имя: Ро́ри.

Этот Рори распрощался с купцом и решительным шагом направился прочь. Кошка еле подавила в себе желание последовать за ним и в очередной раз с неудовольствием посмотрела на спину наагашейда. Словно почувствовав взгляд, владыка обернулся через плечо.

– Не отставай, – велел он.

Сморщив нос, кошка неохотно догнала их с наагаришем. Причина их прогулки – приезд купеческого каравана от песчаных волков. Вааш рассказывал, что товар, может, у них и не самый удивительный, но с купцами обязательно прибывают акробаты, на которых любопытно посмотреть. Если ты, конечно, ранее ничего подобного не видел. Наагашейд решил проявить великую милость и сводить свою «ручную» кошку на это дивное зрелище. Только по этой причине она всё ещё не сбежала: испытывала лёгкую благодарность к владыке за его заботу.

Яркие шатры акробатов были видны издали. Шумела толпа, представление уже началось. Кошка увидела, как над головами зрителей взлетает мужчина и выписывает различные трюки в воздухе. Его гибкость и бесстрашие действительно завораживали, но Тейсдариласа видела в одном из своих путешествий нечто подобное, поэтому зрелище не тронуло её так сильно, как могло бы. Зверя раздражала и нервировала толпа, а человек в нём пытался бороться с приступами его ярости.

Народ расступился перед наагашейдом, и они оказались в первом ряду.

– Ну, тебе нравится? – Наагашейд вопросительно посмотрел на зверя с высоты своего роста.

Кошка с преувеличенным вниманием уставилась на акробатов: а то вдруг обидится и больше никогда никуда её не поведёт. Только она отвлеклась, как кто-то наступил ей на лапу и повалился в сторону наагашейда. Кошка вскинулась, обиженно рыча, и владыка поспешил отгородить кого-то от её злого внимания. В руках он держал женщину. Выражение лица той было испуганным до крайности. Яркая брюнетка с длинными волнистыми волосами, смуглая темноглазая красавица. Очень похожа на представителей песчаных волков, которых сейчас было много на площади.

– Прошу меня простить… – Она еле говорила от страха. – Меня толкнули… я не хотела…

Наагашейд улыбнулся и медленно, глядя ей в глаза, поднёс её руку к губам и поцеловал запястье.

– Не стоит переживать о таких пустяках, – ласково пророкотал он.

Яркий румянец пробился даже через бронзовый загар. Женщина смущенно выбралась из его объятий и быстрым шагом направилась к шатрам, постоянно оглядываясь на владыку.

Кошка угрожающе зарычала. Наагашейд обратил на неё внимание.

– Ревнуешь? – усмехнулся он.

В ответ кошка указала лапой на его левую руку. Владыка перевёл взгляд туда. Рукав был разодран, и по коже шла длинная царапина.

– Пустяк! – отмахнулся Дейширолеш.

Кошка рыкнула и мотнула головой в ту сторону, куда ушла женщина. Наагашейд непонимающе свёл брови. А потом его озарило, и он усмехнулся.

– Брось! Это случайность!

Кошка зарычала сильнее и метнулась из стороны в сторону, пугая зрителей. Наагашейд раздражённо закатил глаза и поманил двух нагов из охраны.

– Найти эту женщину! – приказал он. – Скажите, что я хочу отобедать с ней.

Наги уползли. Делилонис, не вмешивающийся до этого в разговор, обратился к кошке:

– Не думаю, что ты права. О том, что владыка собирается сегодня быть здесь, никто кроме него не знал.

– Я сам не знал, – процедил сквозь зубы Дейширолеш. – Утром только решил побаловать одну кису. И, похоже, зря.

Кошка раздражённо отвернулась от него. Ну и катитесь, повелитель, с вашими «побаловать» куда подальше!

Так они и стояли, молча наблюдая за акробатами. Прошло полчаса, они продолжали смотреть. Кошка недовольно мотала хвостом, а наагашейд раздражённо постукивал этой же конечностью по земле. Делилонис угрюмо молчал. Женщину не могли найти. В конце концов владыка психанул и, развернувшись, пополз обратно во дворец.

* * *

– Как думаешь, какова вероятность, что у тебя украли кровь? – напряжённо спросил Делилонис, когда они с Дейширолешем расположились в кабинете.

– Никакой! – раздражённо процедил сквозь зубы тот. – Никто заранее не знал, куда я собираюсь. Да и когда я покидал дворец, тоже никто не знал. Для всех владыка просто решил прогуляться. Я же даже тебе сразу не сказал! Мне эта мысль пришла совершенно неожиданно, когда я направлялся в трапезную. В жизни больше эту мохнатую никуда не поведу: она заставляет всех нервничать на пустом месте!

Делилонис нахмурился. Он тоже считал произошедшее простым недоразумением. Но тихий голос вкрадчиво шептал на ухо: а если нет?

* * *

Кошка резко вскинулась: ей послышался странный звук. Она приподнялась и посмотрела на ложе наагашейда. Хвост владыки дёргался из стороны в сторону, сам Дейширолеш тяжело и шумно дышал. Сердце кольнуло беспокойство, и она осторожно подобралась к нему. С владыкой явно было что-то не так: лоб покрыт испариной, губы дрожат, и он слишком бледен. Нужно позвать кого-то.

Но не успела она отойти от ложа, как наг приоткрыл глаза, посмотрел на неё мутным взором и неожиданно обхватил за шею. Кошка ошарашенно замерла. Он что-то бессвязно забормотал ей в шерсть и тяжело дышал. Ему действительно было очень плохо. Она ещё раз предприняла попытку пойти за помощью. Но владыка с неожиданной силой потянул её на себя, перевернулся вместе с ней на другой бок и крепко обвил хвостом, продолжая своё бессвязное бормотание. Кошка полузадушенно мявкнула и притихла.

Не зная, как ему помочь, она решила достучаться до его сознания и громко мяукнула, но это не помогло. Облизнула его лицо, вспомнив, что он не любит это. Шершавый язык тоже не привёл его в себя, но бормотание стало тише. Немного подумав, кошка обхватила его лапами, заключая в своего рода объятия, и, мурлыкая, принялась мять и гладить его спину. Бормотания постепенно стихли, дыхание стало менее шумным, и владыка забылся глубоким и тяжёлым сном. Кошка продолжала мурчать и укачивать его в своих объятиях. Сердце её болезненно сжималось от страха и жалости.

* * *

Дико болела голова. Словно черепную коробку изнутри поскоблили, и теперь израненная поверхность ныла и пухла. Во рту было сухо, в желудке гадко и тошно. Дейширолеш попытался открыть глаза, но тут же зажмурился: солнце взошло. Перевернувшись на другой бок, он повторил попытку. И обнаружил рядом со своим ложем кошку, которая лежала и, прижав уши, жалостливо смотрела на него. Что это с ней?

Дейширолеш опять закрыл глаза и прислушался к себе. Было плохо, но и только. Правда, он не мог понять, с чего ему так плохо. Вчера даже ничего не пил перед сном. Собравшись с духом, он попытался встать. Получилось не с первой попытки. Кошка вскочила следом и мяукнула, жалобно и как-то вопрошающе.

– Чего тебе? – раздражённо спросил наагашейд.

Несмотря на общее плохое самочувствие, разум был кристально чист, думалось очень легко, мысли не путались.

Раздался стук.

– Повелитель, к вам можно? – раздался за дверью обеспокоенный голос Делилониса.

– Заходи, – разрешил владыка.

Дверь отодвинулась, и внутрь вполз наагариш. Он окинул обеспокоенным взглядом друга и отметил его нездоровый вид и неустойчивое положение.

– Ты себя плохо чувствуешь? – спросил он.

Дейширолеш задумался. Нет, не над ответом. Он вдруг подумал о привычке Делилониса переходить на «ты», когда они оставались одни. Не следует ли это пресечь? Ведь если их подслушают, могут пойти слухи об излишней близости Делилониса к владыке и о том, что он влияет на повелителя. Не то чтобы Дейширолеша волновали всякие домыслы, но нужны ли ему проблемы, которые могут возникнуть из-за них?

– Нормально, не стоит надо мной трястись, – ровно ответил Дейширолеш. – Мне нужно проветриться.

С этими словами он покинул спальню. Наагариш стиснул в кулаке лист бумаги. Тейсдариласа утром всё же побежала к нему, но, не обнаружив ни одного из наагаришей на месте, оставила письмо: она боялась надолго оставлять владыку. Скачущие по бумаге буквы взволновали Делилониса сильнее, чем смысл, в который они складывались, и он кинулся сюда.

– Что это такое? – услышал он холодный голос Дейширолеша и поспешил за ним.

Дейш холодно смотрел на одного из стражей.

– Я должен ползти по твоему хвосту? Убирай его!

– Простите, повелитель. – Наг поспешил убрать хвост, самый кончик которого лежал на пути владыки.

Наагашейд нахмурился и открыл рот, но тут под его руку метнулась обеспокоенная кошка. Он удивлённо поджал пальцы, коснувшиеся головы зверя, а потом распрямил их, зарываясь в густую шерсть. Напряжение с его лица исчезло, холод словно отступил, и владыка забыл про нага. Он сам отодвинул дверь на террасу и выполз туда, сопровождаемый кошкой. Делилонис хмуро смотрел на его спину. Что-то неуловимо изменилось. Дейширолеш никогда не обращал внимания на такие мелочи на своём пути, как чужие хвосты: раз не успел убрать, то владыка просто проползёт по твоему хвосту.

* * *

Возникшая в воздухе россыпь серебряных искр спугнула с куста стайку птичек. Появившийся человек нервно дёрнулся, услышав их заполошные крики, и осмотрелся. Склон горы с одной стороны и лес с другой – немного успокоили его. Он судорожно одёрнул плащ. Ткань на мгновение плотно прилегла к спине, на которой явно вырисовывался горб.

Убедившись, что рядом никого нет, горбатый пошёл вдоль подножия горы. Путь не был долгим: оказавшись у зарослей дикого плюща, покрывающего камень, он отвёл растительный полог в сторону и скользнул в узкую щель, скрытую за ним. Окружившая его тьма не стала помехой. Горбатый шёл уверенно, обходя камни и коварные трещины, безошибочно следуя по единственно возможному пути.

Когда тьма чуть-чуть рассеялась, он замедлился и пошёл осторожнее. До его слуха донеслись тихие голоса. Выглянув из-за острого каменного угла, он увидел просторную пещеру, залитую равномерным белым светом. По ней передвигались вампиры, а у стен неподвижно замерли шесть нагов-мертвецов. Но им всем горбатый подарил лишь мимолётный взгляд. Полного его внимания удостоился пол пещеры.

Он был тщательно вычищен: все камни свалены в одну кучу, мелкий сор сметён к стенам, а трещины заделаны землей. Поверхность украшала большая фигура, линии которой высыпали толчённым в порошок мелом. Представляла она собой большой круг, целостность которого нарушали три треугольника, вершинами входящие в него. Грани украшали медленно угасающие древние вампирские письмена. В центре круга стояла маленькая глиняная чашечка, на донышке которой покоились всего две капли крови или, может, чуть больше.

– Вы пришли? – Горбатого заметил АрВаисар.

Вампир отвесил лёгкий поклон, в котором не было ни капли уважения, лишь следование традициям. Пальцы горбатого сжались, но он не дал гневу выйти наружу.

– Вы справились? – хрипло спросил он.

– Мы провели ритуал, – ровно ответил АрВаисар. – Древняя кровь наагашейда должна полностью проснуться и изменить его. Со временем он не будет ничем отличаться от наагашеха: ни разумом, ни внешностью.

– Значит, всё прошло отлично? – продолжал допытываться горбатый.

– Сказать, что всё прошло отлично, я смогу только после того, как лично увижу наагашейда. – На губах вампира возникла тонкая улыбка. – Но вы сами прекрасно понимаете, что, если наша с ним встреча произойдёт сейчас, то о дальнейшем выполнении ваших планов можно будет забыть.

– Что может помешать выполнению ритуала? – раздражённо спросил горбатый.

– Вы живёте дольше меня, вам лучше знать.

– Я спрашиваю тебя! – Горбатого вконец вывело из себя нахальство вампира. Если ему благоволят его боги, это не значит, что он может смеяться над ним.

– Не переживайте. – АрВаисар насмешливо прищурился. – Время для проведения ритуала было выбрано идеально: никто мыслящий не потревожит покой наагашейда ночью.

– Я надеюсь, что это так! – с угрозой процедил горбатый.

– Даже если не так, то от меня это не зависит, – невозмутимо ответил вампир. – Я отвечаю за ритуал и неспособен быть в двух местах одновременно. Сейчас я могу только сказать, что с нашей стороны ритуал пробуждения крови был проведён по всем правилам и законам. Мы со своей ролью справились. Теперь я жду материал для следующего этапа.

– Вам его предоставят через три недели прямо сюда, – выплюнул горбатый.

АрВаисар отрицательно покачал головой.

– Мы не останемся здесь: это место теперь будет привлекать каждого мага. Будем искать новое укрытие.

– Хорошо. Я вас найду.

С этими словами горбатый развернулся и пошёл на выход. Оказавшись снаружи, он тут же рассыпался искрами, перемещаясь. Оказался он в месте не более светлом, чем пещера вампиров. Больше всего окружающая обстановка напоминала логово или ту же самую пещеру, стены которой были завешены дорогой, но тёмной тканью. Освещение тусклое, всего два светляка под потолком, а из обстановки в глаза бросалось роскошное ложе, на котором, разметавшись, спала обнажённая смуглая черноволосая красавица.

Повернувшись к ложу спиной, горбатый сбросил на пол плащ и сел рядом со спящей женщиной. Скупой свет осветил его обнажённые плечи, обрисовывая полутёмные очертания скукоженных, как высохшие листья, крыльев. Женщина, почувствовав чужое тепло, проснулась и томно потянулась. Изящная ладонь соблазняюще коснулась его поясницы и, двинувшись вверх, задела основания крыльев.

– Не трогай! – резко крикнул мужчина.

Женщина испуганно отдёрнула руку.

– Простите, мой повелитель, – чуть слышно прошептала она, поспешно отодвигаясь.

* * *

Дейширолеш сел на постели и, прищурившись, посмотрел на пустую шкуру. И где она? Только-только приучилась ночевать здесь, и вот её опять нет. Не то чтобы он скучал по зверю, но его отсутствие раздражало. Он же велел спать здесь! Что непонятного в этом приказе?

Дейш тряхнул головой. В последнее время он странно себя ощущал. Ему словно стало легче. Его разум был ясен, мысли логичны и просты, а сердце и душа спокойны. Словно ему подлили что-то успокаивающее, и теперь он не желал ни злиться, ни веселиться. Ему было спокойно. Единственное, при виде этой кошки он словно просыпался: на него находило то умиротворение, то раздражение, то хотелось смеяться… Чувства самые разные, в зависимости от того, что творила эта четвероногая.

И сейчас он поймал себя на том, что ему не хватает этих эмоций. Собственное неожиданное равнодушие не пугало, но он понимал, что это странно, и стремился к прежнему состоянию.

Наагашейд встал и, набросив халат на плечи, пополз в сторону личной террасы, выход на которую располагался в комнате, где он предпочитал отдыхать в дневное время. Владыка замер у самых дверей, ведущих к его цели: створки были прикрыты не полностью, и по полу бежала дорожка лунного света. Дейширолеш принюхался, и его глаза ликующе вспыхнули: нашлась пропажа! Осторожно раскрыв дверь чуть шире, он выглянул наружу и удивлённо замер.

На широких перилах, раскинув руки в сторону, стояла девушка, закутанная лишь в лёгкое белое покрывало и густые длинные волосы. Наагашейд узнал своё собственное покрывало, которое использовалось лишь в особых случаях. Оно, между прочим, единственное в своём роде. С лёгкой улыбкой он продолжал подглядывать за принцессой.

Она качнулась, отступила назад и резко развернулась, выполняя танцевальное движение. И как ей не страшно? Девушка двигалась мягко и неспешно. Тонкая ткань бесстыдно прилегала к её телу, очерчивая плавные изгибы. По плечам, спине и груди перетекали тёмные ручьи волос. Бледный свет только родившейся луны серебрил блестящие складки покрывала…

Он сам не понял, как оказался совсем рядом, жадно вглядываясь в тёмный танцующий силуэт. Она будила в нём такие желанные сейчас эмоции. Он хотел смотреть и смотреть на неё…

Девушка резко остановилась, и в темноте блеснули её глаза. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а затем она дёрнулась, видимо, забыв, где стоит, и, полузадушенно пискнув, завалилась назад. Метнувшись вперёд, Дейширолеш еле успел поймать её и затянуть в свои объятия. Она испуганно посмотрела на него. Наагашейд рассмеялся и чмокнул её в полураскрытые губы.

– Попалась, – протянул он.

Их глаза встретились. Девушка, тяжело дыша, продолжала смотреть с испугом. С лица Дейширолеша медленно сползала улыбка. Кровь неожиданно стала слишком горячей, сердце тяжело и натужно застучало в груди, в низ живота обжигающей лавиной ухнуло возбуждение, и он яростно прижался к её губам, сминая их, заставляя подчиниться и покориться. Развернувшись, он вжал девушку в стену, прижимаясь к ней всем телом и жадно оглаживая руками кожу под тканью. Хотелось взять её прямо здесь, на этом покрывале!

Вцепившись в его плечи, принцесса пыталась то ли его оттолкнуть, то ли, наоборот, прижаться сильнее. Она вздрогнула, когда его ладонь накрыла её грудь, и ещё плотнее притиснулась к стене, словно пытаясь сбежать от прикосновения. Все мысли сгорели в этом яростном требовании отдаться! На грани сознания зарычала кошка…

Дейширолеш на мгновение отпрянул, когда его губу пронзила острая боль. Девушке этого хватило. Она вывернулась из его объятий, как мышь из лап кота, и метнулась в комнату. Утерев выступившую кровь, мужчина бросился следом. Но там её уже не было. Он метнулся в гостиную и увидел выползающую из-под покрывала кошку. Она напряжённо замерла под его взглядом.

– Вот как! – зло усмехнулся наагашейд. – Тебе же самой хотелось этого!

В его крови горело и бушевало неудовлетворённое желание, которое переходило в ярость.

– Вижу, тебе больше нравится быть кошкой! – процедил сквозь зубы он. – Дикой кошкой! Напомнить тебе, где место дикого зверя? Эти стены явно совершенно не то, что ему нужно! Определись, какая жизнь тебе нужна: либо жить как дикий зверь в диких условиях, либо как человек в таких! – Он обвёл рукой вокруг себя. – Если хочешь жить здесь, то живи как человек!

Кошка зло ощерилась. Да кто захочет здесь жить?! Здесь, рядом с ним! Да ещё на таких условиях: раздвинь ноги, и ты будешь жить в спальне наагашейда! Временно жить, пока не надоест повелителю! А потом делай, кошечка, что хочешь! Она зарычала. Наагашейд угрожающе мотнул хвостом. Кошка лапой отбросила в него низенький столик и, воспользовавшись секундным замешательством, открыла дверь и выскочила прочь из его покоев. Она выбирает дикую жизнь!

Наагашейд, рыкнув, ударом хвоста доломал стол. Охрана за дверью притихла, боясь привлечь внимание злого повелителя.

Сбежала! Опять пошла против его воли! Глупая, упрямая девка! Ничего, надолго её не хватит: она быстро поймёт, что здесь у неё никого нет и пойти ей совершенно некуда!

* * *

Делилонис вскинул голову, прислушиваясь: в дверь кто-то скрёбся. Он встал и отворил её. В комнату одним плавным движением скользнула кошка. Одного взгляда хватило, чтобы понять: она в дикой ярости.

– Что-то не так с Дейшем? – обеспокоился он.

Вопрос привёл кошку в ещё большую ярость, и Дел успокоился: видимо, они опять не поладили. Зверь несколько минут метался по комнате, а потом замер и начал перевоплощаться. Девушка оказалась ничуть не добрее кошки. Она была так зла, что на собственную наготу не обращала ни малейшего внимания.

Заметив столик с письменными принадлежностями, принцесса направилась к нему и уселась рядом, свернув кренделем ноги, ничуть не заботясь о приличиях. Схватив перо, она принялась яростно, разбрызгивая чернила, писать. Даже бумагу в нескольких местах порвала. Перегнувшись через её плечо, Делилонис увидел слова, разбросанные в хаотичном порядке.

«…ублюдок… скотина… мерзкая харя… свиномордый… червь трупный…» И длинный зигзаг. Видимо, червь.

Далее шли несколько ну совсем неприличных ругательств. Причём из совершенно разных языков. Откуда она их вообще знает? Над одним словом девушка задумалась и с азартом, залихватски выписала:

«Членоведомый!»

Хорошо, что хоть без рисунков.

С удивлением Делилонис наблюдал, как она смяла бумагу, бросила её на пол, потом от души попинала и потопталась на ней, втирая пятками в пол. Вот это её проняло! Затем она опять села за стол и с более сосредоточенным видом исписала ещё два листа бумаги. Над ними она издеваться не стала. Аккуратно сложила и прижала к груди. Делилонис почему-то подумал, что это послание для владыки. Если их содержание близко к тому, что она накатала в первом письме, то после их прочтения настроение владыки замечательно «похорошеет».

– Если хочешь, можешь спать здесь, – предложил он принцессе.

Та хотела. Спокойно прошла к его ложу, завернулась в одеяло вместе со своими письмами и легла.

– Э-э-э… Ты так спать будешь?

Наагариш думал, что она опять кошкой обернётся. Девушка, прищурившись, посмотрела на него.

– Да спи! Я что, против?!

Показывая, как он не против, Делилонис вытянулся рядом. Ну, Дейш! Ну, поганец!