Глава 5 · Якорь

Появление кошки во дворе наги встретили насторожёнными взглядами: о дурном нраве кисы они уже были наслышаны. Но ей было не до них. Оглядевшись, она уверенно потопала к Соошу. Тот низко поклонился, вызывая недоумение у окружающих мужчин.

– Доброе утро, госпожа, – почтительно произнёс он.

Кошка ткнулась мордой ему в ладонь. Молодой наг с удивлением заметил, что из её пасти торчит уголок бумаги. Он осторожно принял из её зубов два письма и развернул верхнее.

«Продай моего верблюда!»

Он удивлённо на неё посмотрел. Первая мысль: госпожа нуждается в деньгах.

– Но он же вам так нравится! – тихо, чтобы никто не услышал, попытался образумить он.

Кошка рыкнула.

– Госпожа, если вам нужны деньги, то я с радостью помогу, – не отступал наг.

Рык стал угрожающим.

– Но, госпожа…

Зверь оскалился, и Соош сдался и развернул второй лист. Это было официальное письмо, в котором значилось, что она, принцесса Тейсдариласа Нордасская, поручает ему продать её верблюда, а деньги раздать нуждающимся. Это позволит ему провести мимо охраны удивительный подарок принцессы прямо через главные ворота без каких-либо проблем. Парень грустно вздохнул. Знать бы, что вообще происходит?

* * *

Кошка бросилась обратно во дворец сразу, как увидела, что Соош вместе с верблюдом скрылся за воротами. Нужна ей была комната наагариша Роаша: её сундук хранился именно там. «Опекун» позаботился о вещах подопечной. Он также говорил о каких-то ещё сундуках, которые отправил в свой дом, расположенный на окраине города, но девушка не поняла, о чём вообще идёт речь. Наагариш Делилонис забыл сказать ей, что втайне от владыки распорядился взять все вещи, которыми её снабдил Нордас.

Оказавшись в комнате, она обернулась и дрожащими руками подняла крышку сундука. Не обратив внимания на оружие, принцесса вытащила штаны, рубашку, куртку и сапоги. Из одного сапога на пол выпала её серёжка: наагариш просто сложил их в обувь. Задумчиво покрутив её в руках, девушка забросила украшение в сундук, и туда же последовала её пара. Порывшись, она достала свёрнутый в рулон плащ, отложила его и полезла в самую глубь. Там, устилая всё дно, аккуратно лежали кошели, набитые монетами: дядя никогда не отпускал её в странствия без денег. Тейсдариласа взяла первый попавшийся. Она знала, что в каждом кошельке по пятьдесят золотых и тридцать серебряных монет. Медь дядя никогда не клал: в таверне расплатишься серебрушкой, вот тебе и сдача медью.

Больше ничего из сундука она брать не стала и ринулась к гардеробу наагариша. Ей нужен был платок или покрывало, в её вещах ничего подобного не имелось. Найдя искомое, девушка сложила в него вещи с деньгами и завязала узлом. На глаза ей попался стол с письменными принадлежностями, и, подумав, она впихнула в узел несколько чистых листов бумаги и кусок графита в деревянном футлярчике.

После она опять обернулась кошкой и, прихватив узел зубами, осторожно выбралась из комнаты. Короткими перебежками, стараясь не попадаться на глаза посторонним, кошка добралась до задней части дворца и нырнула в парк. Здесь проще незаметнее перебраться через стену: народа меньше, только стража свой пост несёт. Но их она обходить уже умеет.

До торговой площади она добралась быстро: именно туда вёл запах Сооша. Ну, а где ещё можно продать фейнарского верблюда? Обернулась и оделась в одном из глухих проулков, после чего нырнула в шумную толпу и направилась на «живой» рынок. В человеческом облике у Тейсдариласы не было звериного нюха, поэтому Сооша ей пришлось высматривать. Увидела она его только во втором ряду. Он вяло торговался с толстеньким улыбчивым купцом. Сойдясь на сумме, они хлопнули по рукам. Соош опечаленно потрепал верблюда по шее и, приняв мешочек с деньгами, пополз в обратную сторону.

Выждав, когда он удалится, Тейсдариласа направилась к торговцу. Он как раз пытался заманить флегматично жующего верблюда к остальным животным. Мирных лошадок не радовало такое соседство. Девушка свистнула, привлекая внимание купца. Тот обернулся и, прищурившись, окинул её взглядом.

Перед ним стоял человек, полностью закутанный в плащ. Нижняя часть лица ещё и платком закрыта. Смекалистый купец предположил, что перед ним ещё совсем юный мальчик или юркий и щуплый песчаник.

– Что угодно господину? – любезно спросил он.

Тейсдариласа ткнула пальцем в сторону верблюда. Торговец понятливо кивнул, уверившись, что перед ним представитель народа пустыни. Кто ещё захочет взять эту ядовитую тварь?

– Вам невероятно повезло, – рассыпался он в велеречивых словах. – Этот потрясающий экземпляр был доставлен буквально сегодня из самой пустыни Ходячих Песков! Посмотрите на его цветущий вид! И это после длительного перехода! Он отменно вынослив и покладист.

Верблюд флегматично сплюнул, и от столба, поддерживающего навес, пошёл едкий дымок. Девушка опять ткнула в животное и вопросительно раскрыла ладонь.

– О, я готов отдать вам его всего за тридцать золотых, – щедро откликнулся купец.

Тейсдариласа отрицательно махнула ладонью и пальцами показала, что готова заплатить не больше семнадцати.

В конце концов сошлись они на двадцати двух. Девушка забрала верблюда и пошла прочь с рынка. Купец довольно смотрел им вслед: он выручил пять монет с продажи верблюда сверх того, что за него заплатил. Большая удача сбыть такое вредное животное в столь короткий срок. Сегодня очень хороший день!

Тейсдариласа направилась в сторону постоялого двора, намереваясь оставить верблюда в конюшне, расположенной при дворе, и снять комнату на ближайшие семь дней: именно столько оставалось до отхода каравана в Умабару. Она всё же решила, что владыка… пусть его Тёмные по голове погладят!.. не нуждается в её присмотре. Мужик взрослый, сам за собой приглядит. Зато у неё есть шанс помочь Ваашу. Принцесса хотела проследить за странным человеком по имени Рори. Возможно, это что-то ей даст. Хотя она никак не могла избавиться от мысли, что влезает в большую авантюру.

Гнев на наагашейда всё ещё кипел в ней, поэтому план побега продумывался легко и с азартом. Она очень хотела отправиться в путешествие на своём верблюде. Но как вытащить его из дворца, чтобы не возникло лишних вопросов? Решение проблемы пришло в голову моментально, пока она издевалась над письмом в покоях Делилониса. Соош хорошо относится к ней. Можно попросить его вывести животное за ворота. Но тогда она может подставить его: парня вполне способны обвинить в пособничестве к побегу. Тогда она решила продать животное. Будет сложно догадаться, что она сбежит на проданном верблюде. Скорее подумают, что она использовала добытые деньги для побега. Соошу, конечно, всё равно достанется, но уже несильно: он же просто следовал указу принцессы и был обманут, как и все остальные.

Итак, первая часть плана прошла без сучка и задоринки. Сейчас она оставит верблюда и вернётся на рынок. Ей необходимо договориться с главой каравана и купить вещи для предстоящего пути. Их она оставит на постоялом дворе, а сама вернётся во дворец: ни к чему поднимать шум раньше времени. Эх, и почему она раньше не подумала оставлять вещи в снятой в городе комнате? Это же открывает такие возможности для вылазок в человеческом облике!

* * *

Почтенный Хайла́ф, глава каравана, окинул фигуру перед собой тяжёлым взглядом и сплюнул. Ему только что сообщили, что его хочет видеть какой-то парень, а это, похоже, совсем мальчишка.

– Ну? – раздражённо выдал он.

Парень неожиданно развернул сложенный лист бумаги и показал ему.

«Я хочу присоединиться к каравану!» – значилось там на давриданском.

Хайлаф хмыкнул и скептически осмотрел его.

– Немой, что ли?

Парень кивнул.

– Ну и зачем ты мне? Силёнок, судя по всему, в тебе кот наплакал. Да ещё и немой. Каши больше съешь, чем от тебя проку будет.

Парень быстро что-то написал графитом и развернул лист к главе.

«Я не нанимаюсь. Я хочу купить место в караване».

Хайлаф задумчиво почесал подбородок.

– Стоимость два золотых. За них тебя будут кормить из общего котла. С нами едет охрана, плюс защита от песчаных бурь. Сам понимаешь, что это недешёвое удовольствие. Потянешь?

Парень кивнул и написал:

«Когда заплатить?»

– Задаток – золотой, отдаёшь сейчас. Место в повозке нужно?

Мальчишка отрицательно качнул головой и, достав из кошеля полновесный золотой, вложил его в ладонь Хайлафа.

– Через семь дней на рассвете караван отбывает от главных городских ворот, – сообщил глава каравана. – Не опаздывай – ждать не будем.

Парень коротко кивнул и решительным шагом покинул его. Хайлаф задумчиво почесал подбородок. Похоже, всё же не мальчишка: в движениях отсутствовала лишняя суета, присущая молодости. Может, песчаник? Они все мелкие.

* * *

Следующие семь дней кошка вела себя относительно тихо. Хотя владыку по-прежнему избегала, а если и встречалась с ним, то с шипением спешила скрыться с его глаз. Будет же очень подозрительно, если она вдруг простит его. Спала она всё так же у Делилониса. Наагашейд тоже не стремился к общению. Делилонис качал головой и осуждал обоих. Дейширолеша называл великовозрастным дураком, а её малолетней дурочкой.

Деньги за продажу верблюда Соош всё же отдал ей, сказав, что с нуждающимися у них туго: женщине никто не позволит опуститься до попрошайничества, а мужчину перестанут считать мужчиной, если он дойдёт до подобного. Поэтому ей лучше самой выбрать того, кому будут наградой эти деньги. Ну и ладно. Тейсдариласу позабавило, что на покупку верблюда она потратила всего пять золотых.

Теперь каждый день утром она выскальзывала из дворца, проникала через окно в свою комнату на постоялом дворе и выходила из неё уже в человеческом облике. Девушка ходила по городу, знакомилась с его устройством и смотрела, как на неё реагируют окружающие. Она решила в дороге притвориться парнем – это было безопаснее. Ранее в своих путешествиях принцесса нередко изображала мальчишку, но тогда её всегда был готов поддержать и поправить опытный наставник. Сейчас же Тейсдариласа едет одна, поэтому будет лучше, если она обратит внимание на все самые мелкие детали, которые могут её выдать.

Все необходимые вещи она приобрела в день «покупки» верблюда. Побывав один раз в пустыне, девушка уже знала, какую одежду лучше всего брать с собой и что может спасти ей жизнь, например во время песчаной бури. Этому принцессу научили песчаники, после их с Ваашем ночевки в центре бури. Народ пустыни полностью лишён магии, поэтому магическая защита для них недоступна. И они научились бороться с этим природным явлением иным способом.

Так что принцесса подготовилась к предстоящему пути основательно. Но чем ближе подходил день ухода каравана, тем неспокойнее ей становилось – из-за наагаришей и Вааша. Эти наги были так добры к ней, а она хочет уехать, даже не попрощавшись. Нет, она, конечно, вернётся, но её мучил стыд: они наверняка будут переживать. По той же причине Тейсдариласа решила ничего им не говорить, иначе её никто не отпустит. Помучившись ещё немного, она всё же написала письмо для наагариша Роаша с объяснениями и припрятала в своём сундуке.

А вот что подумает владыка, волновало её меньше всего! Тейсдариласа до сих пор была на него нереально зла. Наагариш Делилонис сообщил ей, что наагашейд велел позвать главного мага: у владыки возникли подозрения, что с ним что-то не так. Это было четыре дня назад. Маг обследовал повелителя с ног до головы и взял кровь, ногти, волосы, кожу, чешую и чуть ли не слепок зубов для изучения. Недавно принцесса видела мага в библиотеке. Стол завален книгами и свитками, волосы дыбом, глаза красные от недосыпа, а на лице маниакальное выражение. Брр… Маги все поголовно странные.

Сама она в библиотеке искала карты. Искала, конечно же, в человеческом облике. Хм… Интересно, как бы смотритель библиотеки отреагировал на неё голую среди книг? У дряхлого нага наверняка бы сердце разорвалось. И не от её обнажённой красоты, а от вида того, как она вырывает карты прямо из книг.

Сегодняшняя ночь – последняя перед отъездом. Рано утром уже нужно быть за воротами. С Ваашем и Делилонисом она простилась ещё днём. Ну как простилась… Потёрлась о каждого из них и пару раз лизнула ладони. Спать она осталась с наагаришем Роашем. Перед ним ей было очень неудобно: она помнила слова Вааша о том, что если с ней что-то случится, то это ляжет пятном на репутацию Роаша.

Кошка осторожно подняла голову и посмотрела на спящего рядом наагариша. Даже во сне он был суров. Тихонечко спустившись с ложа, кошка выскользнула в приоткрытую дверь на террасу. Там она обернулась и вернулась в комнату уже с письмом в руках. Послание положила на видное место на столе с письменными принадлежностями. Девушка уже хотела уйти, но замерла, разглядывая спящего наагариша. Правильно ли она делает, что уезжает? На душе было муторно. Страшновато отправляться одной неизвестно куда и непонятно зачем.

Тейсдариласа решительно мотнула головой. Не попробует – никогда не узнает! Не сидеть же ей теперь всю жизнь у хвоста владыки. Раз ей выпала судьба жить вдали от родного дома, то она должна быть самостоятельной. Нужно учиться жить!

С таким настроем девушка тихо покинула спящего наагариша. И уже через некоторое время большая чёрная кошка с объёмным узлом в зубах спускалась вниз по стене.

* * *

Когда первые лучи солнца коснулись стен города, Тейсдариласа уже была за воротами. Стража пропустила её беспрепятственно. Вяло посмотрели на её открытое лицо и совсем потеряли интерес. К тому же фейнарский верблюд не располагал к долгому любопытству: ходила молва, что эта скотина заплёвывала как раз самых любопытных. Глава каравана встретил её оценивающим взглядом и кивнул каким-то своим мыслям.

Пристроившись в конце длинной колонны верблюдов, девушка закрыла лицо и осмотрелась. Множество повозок и фургонов, запряжённых могучими волами наподобие тех, что использовались и песчаниками. Конных всадников было мало, и среди них она не видела нужного ей человека.

– Первый раз едешь с караваном? – раздался сбоку весёлый голос.

Девушка подавила нервное движение и не спеша обернулась. Рядом ней, щуря блекло-зелёные глаза, восседал на верблюде тот самый Рори. Помяни Тёмного…

В ответ Тейсдариласа отрицательно мотнула головой. Ни к чему показывать свою неопытность.

– Ищешь кого-то? – предположил мужчина.

Она кивнула, решив, что доля правды может скрыть истинные намерения.

– Нашёл?

Девушка отрицательно качнула головой. Дядя всегда говорил ей, что необязательно рассказывать всю правду: услышав в одном месте правду, а в другом ложь, нельзя сразу понять, где истина. Именно так утаивается всё на самом деле важное.

Мужчина хмыкнул и временно отстал с вопросами.

Караван зашевелился. Фургоны и телеги строились друг за другом, часть верблюдов прямо перед ними, а все остальные позади. По бокам каравана расположились всадники на фейнарских верблюдах. Тейсдариласа решила, что это самые настоящие песчаники: одежда сера и убога, а сбруя сверкает золотом и серебром. Хайлаф лично объехал весь караван, после чего вернулся в самое начало и скомандовал отъезд.

Они двинулись прочь от города. В груди Тейсдариласы нарастали одновременно тревога и ликование от того, что она снова в дороге, что она всё же рискнула и что так точно исполнила пожелание наагашейда. Обернувшись, девушка ещё раз посмотрела на удаляющиеся стены города, освещённые лучами восходящего солнца. В груди что-то тоскливо сжалось. Она будет очень сильно скучать по этому месту.

* * *

Роаша разбудили яркие лучи солнца, бьющие прямо в лицо: видимо, он забыл вчера закрыть дверь на террасу. Перевернувшись на другой бок, он обнаружил отсутствие кошки. Опять куда-то убежала. Совсем освоилась. Похоже, в город уходит. Он на днях видел, как она в вечернем сумраке перелезает через стену дворца, чтобы попасть в парк. И как её охрана не чует? Распечь их, что ли?

Смысла дальше валяться не было. Наагашейд сегодня собирал их в своём кабинете на утреннее совещание. Зааша́р, придворный маг, должен доложить о результатах своих исследований.

Поднявшись, Роаш пополз в сторону гардеробной и остановился, привлечённый странным письмом на столе. Странное потому, что было написано на гербовой бумаге советника наагашейда, то есть Делилониса.

Развернув письмо, он с интересом вгляделся в его содержимое.

«Уважаемый наагариш Роаш!

Я заранее приношу свои извинения за беспокойство, которое причинит вам мой отъезд, но мне необходимо срочно уехать по делам личного характера. Я постараюсь не задерживаться дольше требуемого и вернуться не позднее, чем через два – два с половиной месяца, а возможно, и раньше.

Я осознаю, что, взяв надо мной опеку, вы подвергаете свою честь определённому риску. Чтобы моё решение не отразилось на вашей репутации, я добровольно отказываюсь от вашей заботы и сообщаю, что по меркам моего народа я уже являюсь полностью совершеннолетней и могу нести ответ за свои поступки самостоятельно. Надеюсь, у вашего народа возможно снять ответственность с ваших плеч таким образом.

Я также хотела бы попросить вас не беспокоиться обо мне. Я не буду рисковать без причины.

Ещё раз извините меня за мой неожиданный отъезд и прошу вас передать мои извинения наагаришу Делилонису и Ваашу.

Примите мои искренние пожелания благополучия.

Тейсдариласа».

Письмо вылетело из ослабевших пальцев. Роаш замер, не моргая и не шевелясь. Из всего текста он понял только одно: она куда-то уехала на два с половиной месяца. Внутри стремительно закрутилась паника, смешанная с яростью и чувством безысходности.

Стоявший у дверей его покоев наг вздрогнул от яростного рыка.

* * *

Делилонис стоял посреди спальни Роаша и, нахмурившись, вчитывался в строки послания. Взбесившегося на фоне взыгравших инстинктов Роаша пришлось скрутить и запереть в одной из темниц на нижнем уровне дворца. С ним едва справился целый десяток нагов. Его крики и рыки перебудили и переполошили весь дворец. И Делилонис чувствовал, что близок к его состоянию. Ну куда она поехала?! Одна! В чужой стране! Без знания языка! При мысли о том, что с ней может случиться, его руки и хвост сотрясались мелкой дрожью. Извинения она передаёт! Нет, вот поймают они её, и он ничего против Ваашу не скажет, если тот оторвёт ей уши! Делилонис устало потёр лицо. Вааш-то ещё не знает…

– Господин, – в покоях показался молодой наг, – наагашейд вас ждёт.

О! Дейширолеш тоже ещё не знает. Вот когда его порадовать? Прямо с порога или после совещания?

* * *

Дейширолеш ощущал потрясающее спокойствие. Нет, не так. Это было полное отсутствие эмоций и абсолютная ясность разума. В таком состоянии он пребывал уже семь дней, и прерывалось оно крайне редко. Лишь при виде кошки у него появлялись слабые всплески раздражения. Сейчас он наблюдал за придворным магом Заашаром, черноволосым мужчиной с тёмно-фиолетовым хвостом, который смотрел на него в радостном возбуждении, словно видел перед собой нечто необыкновенное. Нет, наагашейд, конечно, сам по себе необыкновенен, но к нему Заашар должен был уже привыкнуть за столько лет…

Дверь отворилась, и в кабинет вполз наагариш Делилонис.

– Простите, что заставил ждать. – Он поклонился. – Наагариша Роаша не будет. У него… обстоятельства непреодолимой силы. Если владыка пожелает, то после совещания я расскажу об этом подробнее.

Дейширолеш кивнул и перевёл взгляд на мага. Тот понял, что ему дали слово, и вид его стал уже нереально возбуждённым.

– Мой повелитель, мы столкнулись с потрясающим явлением! – с восторгом сообщил он.

– Может, ты уже скажешь, на что тебе понадобилось целых четыре дня? – холодно оборвал его восторг наагашейд.

– Простите, но подобное ранее ни разу не происходило среди нашего народа, поэтому мне пришлось поискать записи об этом среди истории других рас, – радостно оправдался маг.

Он был так взбудоражен, что владыку просто не боялся.

– Судя по всем признакам, над вами провели обряд пробуждения древней крови! – торжественно произнёс Заашар. – Это старый обряд, его редко используют, так как слишком много смертельных исходов. Смысл его заключается в пробуждении какой-то части крови. Если всё пройдёт как надо, то эта кровь подавит всю остальную и преобразует своего носителя! Ритуал часто использовали оборотни – носители демона-зверя, когда начали вырождаться. Таким способом они пытались пробудить в потомстве черты утерянного рода. Но было слишком много смертей, поэтому от ритуала отказались.

– Ты хочешь сказать, что теперь я стану полностью наагашехом? – медленно спросил владыка.

На лице Делилониса появился испуг, когда до него наконец дошёл смысл сказанного.

– Нет! – Маг чуть ли не взвизгнул от радости.

Похоже, он перешёл к самому интересному.

– Вы должны были в течение некоторого времени, например года, им стать. Ваше тело изменилось бы, разум стал острее, а эмоции притупились. Но ритуал сбился! И я выяснял причины этого. В хрониках гори-птиц говорится, что рядом с пробуждаемым в момент ритуала не должно быть никого разумного. Посторонний может повлиять на ход процесса и стать чем-то вроде якоря, который удержал бы пробуждаемого во время ритуала.

Брови владыки слегка приподнялись. До него стало кое-что доходить…

– Якорем может стать не каждый, – продолжал маг. – Якорь – это олицетворение того, за что держится пробуждаемый. То, что он не хочет терять. Например…

– Эмоции, – тихо произнёс наагашейд.

– У каждого своё, – отмахнулся маг. – Я рискну предположить, что тот, кто стал вашим якорем, слабее вас, мой повелитель. Простите мою дерзость, но я склонен думать, что вы бы не приняли никого, кто хоть немного силён. Возможно, с вами в ту ночь была женщина?

Наступила тишина. Владыка думал. Делилонис тоже думал. Думал о том, как они теперь все будут «радоваться» отъезду этой глупышки. И тому, что её не будет рядом с повелителем-наагашехом.

– Что вы помните о той ночи? – Маг нетерпеливо перебирал пальцами в воздухе.

– Много боли. – Дейш сказал как отрезал. Но затем всё же добавил: – А потом покой, умиротворение и… почему-то всё дрожало.

– Мурлыканье? – предположил наагариш, имеющий совместный опыт ночёвок с кошкой.

– Да… – Дейш медленно кивнул. – Похоже на мурлыканье. Где кошка?

Ну, вот они и подошли к самому интересному.

– Нет-нет, – неожиданно вскинулся маг. – Якорь должен быть разумен!

– К чему ты это? – холодно спросил Дейширолеш.

– Повелитель, Заашар не знает о её природе, – вмешался Делилонис. – Принцесса почти не оборачивается, поэтому многие здесь считают её просто зверем.

– Так… – поражённо открыл рот Заашар.

– Так где кошка? – повторил вопрос владыка.

Делилонис тяжело вздохнул и протянул Дейширолешу письмо, оставленное Тейсдариласой для Роаша.

– Мы пока не знаем, где она, – признался он. – Роаш потому прийти и не смог: взыграли инстинкты. Нам пришлось запереть его в темнице.

Дейширолеш вчитался в уже знакомый почерк. По мере прочтения его брови поднимались всё выше и выше.

– Вот как, – только и произнёс он и отложил письмо. – Куда она могла направиться?

– Пока не могу сказать, но я вызову Вааша, и мы вместе её найдём…

– Нет, – спокойно сказал владыка.

Наагариш удивлённо посмотрел на него.

– Вааш отправляется на южную границу княжества в крепость Дова́ша, – пояснил Дейширолеш. – Делать ему здесь всё равно нечего, так что пусть служит на благо родины.

Добавлять, что это наказание для одной не в меру наглой кошки, он, конечно, не стал.

– Но она к нему привыкла! – вскипел Делилонис.

Дейширолеш поднял на него холодный взгляд.

– Делилонис, я всё ещё помню, что ты мой друг, но сейчас я неспособен относиться к тебе так, как прежде. Поэтому не переходи черту, – спокойно произнёс он. – Это мой приказ. Вааша – на границу, а за кошкой никто не едет. Я сомневаюсь, что она сбежала далеко. Юная принцесса просто показывает характер. Через неделю, максимум две, она вернётся. Какие дела у неё могут быть здесь?

Делилонис опустил голову, с трудом принимая его слова.

– То, что успел сделать ритуал, можно убрать? – спросил наагашейд у мага.

– Можно, – кивнул маг. – Но на это потребуется не менее года.

Владыка задумчиво вскинул бровь. Ему это не очень понравилось.

– У нас есть маг лучше тебя?

– Если поискать, то наверняка найдётся, – радостно откликнулся Заашар.

Наступила тишина. Владыка думал.

– Хорошо, приступай к своим обязанностям, – решил он.

– Мой господин, простите мою дерзость, – маг почтительно подался вперёд, – но нельзя ли эту… м-м-м… кошку всё же вернуть? Видите ли, мы уберём последствия ритуала, но за это время вы можете привыкнуть к безэмоциональности наагашехов. Вам и так приходилось бороться со своей сущностью все эти годы.

– Мои подданные боятся меня-наагашеха?

– Ваши подданные всегда вас боятся, – с гордостью заявил маг.

В глазах владыки даже мелькнуло удивление: не ожидал такой откровенности.

– Ладно, – сдался он. – Вышлите небольшой отряд на поиски.

– Будет исполнено, – тут же отозвался наагариш.

– Нет никаких предположений, куда она могла податься? – спросил владыка. – Может, она ещё что-то кроме этого письма оставила?

На лице Делилониса возникла нерешительность.

– Ну, она ещё кое-что писала, – протянул он, – но я сомневаюсь, что это послание что-то прояснит.

– Где оно?

Наагариш достал из-за пояса измятый листок бумаги и почтительно протянул его, с трудом сдерживая пакостную улыбку. Наагашейд принял его, развернул и вчитался. Глаза его скакали с одного слова на другое, а брови медленно и изумлённо поднимались.

– Членоведомый? – вырвалось у него.

Делилонис с каменным лицом смотрел прямо перед собой, а маг лишь удивлённо хлопал глазами. Дейширолеш положил лист на стол.

– Не подозревал в ней таких талантов, – признался он.

В душе Делилониса вяло шевельнулась гордость за девочку. Но её тут же придавило беспокойство за неё же и за его друга.