Глава 10 · Столкновение с горбатым

Дейширолеш в очередной раз повёл плечами, надеясь размять затёкшие ото сна в неудобной позе мышцы. Эти коты ему ещё и весь хвост отлежали! Он недовольно покосился на зверей, которые сели чуть позади него. Дари с самого утра не отходила от владыки. Даже в купальню сунулась за ним. Правда, выскочила сразу же, как он с ухмылкой коснулся пояса нижней юбки. Завтрак же чуть не превратился в кавардак. Дикие коты постоянно лезли к его столу, поэтому пришлось распорядиться, чтобы им принесли мясо.

То, что принцесса находится в поле его видимости, конечно, успокаивало. Но именно сейчас Дейш хотел, чтобы она где-нибудь погуляла. Не было желания встречать бывшего друга в окружении зверинца.

Находились они прямо перед дворцом, на вершине лестницы, ведущей к его входу. Ему доложили, что наагалей Видаш део Фасаш прибыл и скоро будет здесь. В знак уважения к их прошлой дружбе Дейширолеш выполз встретить его лично.

Ворота отворились, и к подножию лестницы подкатили сразу пять колесниц. Наагашейд нашёл взглядом Видаша, крупного смуглого нага с чёрными волосами и ярко-фиолетовым хвостом. Остальные трое были также смуглы, черноволосы и имели чешую фиолетового цвета. Потому Дейширолеш предположил, что это его сыновья. Но вот последний из прибывших вызвал лёгкое удивление. Это был совсем молодой наг. Хрупкий, невысокий, с небольшим ярко-фиолетовым хвостом. Кожа неестественно бледна, волосы, заплетённые в небрежную косу, имели выцветший белёсый цвет. Но, увидев его красноватые глаза, Дейширолеш всё понял: альбинос. Явление редкое среди нагов. Вид у парня был довольно угрюмым.

Видаш спешился и поклонился владыке. Его спутники последовали примеру.

– Рад вас приветствовать, повелитель, – церемонно произнёс он.

– Давно не виделись, Видаш, – ответил наагашейд. – Это твои сыновья?

Он кивнул на молодых нагов.

– Да, владыка.

– Представь их мне.

На лицах молодых нагов появилось волнение. Не каждый удостаивался чести быть лично представленным наагашейду. Только наг-альбинос продолжал сохранять мрачное выражение лица. Наагалей Видаш развернулся к сыновьям и указал на самого рослого из них.

– Это мой старший сын Гоош, – представил он. – Рядом с ним мой второй сын Ахвара́ш. Это, – он указал на последнего из черноволосых нагов, – мой четвёртый сын Даавла́ш.

Затем он повернулся к альбиносу, и по его лицу пробежала тень.

– А это… – Тон наагалея стал недовольным, и он с трудом, неохотно произнёс: – Мой третий сын Ссада́ши.

Парень вскинул на него угрюмый, тяжёлый взгляд. Повисло напряжение. Даже не понимающей языка нагов Дари стало ясно, что отношения между этими двумя не самые лучшие. Да и снисходительно-презрительные взгляды братьев о многом говорили. Юного нага-альбиноса они не очень любили. Он даже держался как-то особняком от своего отца и братьев. Или это они отстранялись от него?

Но Дари он почему-то очень понравился. Кошка прониклась к нему необъяснимым расположением. Покинув наагашейда, она медленно спустилась к альбиносу и села рядом, с любопытством смотря на него. Наг бросил на неё раздражённый взгляд.

– Чего тебе? – грубо спросил он.

Дари не обиделась на резкий тон, он продолжал ей нравиться. Словно прочитав её мысли, Ссадаши с вызовом сказал:

– А ты мне не нравишься!

Кошка обрадованно мотнула хвостом. Она всё равно ничего не поняла. Наагашейд нахмурился.

– Следи за языком, мальчишка, – холодно бросил он. – Это принцесса, будь вежливее.

На лице нага мелькнуло удивление и досада, и он неохотно произнёс:

– Прошу прощения, наагасахи́а.

Кошка удивлённо хлопнула глазами. Кем её обозвали? Это же к ней обратились? Обратились же? Наагасахиа… Что-то знакомое. Но наагашейд неожиданно разозлился.

– Разве я назвал её наагасахиа? – звенящим от гнева голосом спросил он. – Разве у меня есть дочери или другие родственницы?

Парень побелел ещё сильнее, став сероватым. Видаш раздражённо посмотрел на сына.

– Это принцесса Нордаса – Тейсдариласа, – тяжело бросил наагашейд. – Будь почтительней.

Молодой наг сжал губы и склонил голову. Но его взгляд так и горел недовольством, смешанным с недоумением. Он видел перед собой просто любопытную кошку.

– Я приношу извинения за своего сына, – произнёс Видаш. – Он излишне резок.

– Как и его отец в своё время, – припомнил Дейширолеш.

Наагалей и наагашейд столкнулись взглядами, но Видаш отвёл глаза первым.

– Вам приготовили покои во дворце, можете располагаться. А сейчас прошу извинить, но меня ждут дела. – Дейширолеш качнул подбородком и, развернувшись, направился во дворец.

Кошка, помявшись рядом с нагом-альбиносом, всё же бросилась догонять владыку. Ей ещё нужно ему отомстить.

* * *

Дари тенью скользнула в коридор, где располагались покои наагашейда, едва убедившись, что охраны здесь нет. Оставив владыку в кабинете разбираться с делами, а котов спать там же у порога, она направилась вершить месть.

Проникнув в гостиную, кошка выплюнула зажатый в пасти нож и обернулась. Девушке понадобилось несколько минут, чтобы унять дрожь в теле и встать на ноги. Она плотнее закрыла дверь, подобрала нож и направилась в спальню. Там она решительно раскрыла дверь в гардеробную и проникла внутрь.

И неуверенно замерла посреди гардероба, не зная с чего начать. Откровенно говоря, она сомневалась в своей задумке. Ей очень хотелось отомстить наагашейду за Вааша и грустные глазки его маленькой дочери, но она никогда и никому не мстила, особенно так по-хулигански. В детстве она почти не шалила, поэтому, решив мстить, столкнулась с проблемой: как? Девушка не могла причинить наагашейду реальный, серьёзный вред. Оставались только лёгкие, почти детские выходки. И тут она вставала в тупик: в детстве ничем подобным ей не доводилось заниматься. У её дяди не забалуешь.

Вчера мысль заманить в спальню котов пришла легко и быстро. Но что делать дальше? Этим вопросом она маялась всё утро. В голове так и всплывало воспоминание об ироничном совете наагашейда придумать что-то посерьёзнее. В итоге вспомнила, как однажды у них в имении мальчишка с конюшни, обиженный на главного конюха, изрезал всю сбрую. Его тогда поймали и выпороли. Резать сбрую она, конечно, не пойдёт, но можно же попортить одежду самого владыки. Ему сошьют новую, но когда это будет? Окрылённая мыслями, какие сложности возникнут у наагашейда с выходом в свет, девушка подступила к ближайшей полке.

И зачарованно замерла. Там лежало одеяние потрясающей красоты. Тёмно-бордовое, из плотного тяжёлого шёлка, с широкими рукавами-крыльями. Тейсдариласа нерешительно посмотрела на нож в своей руке. Что-то жалко такую красоту. Почесав затылок, она сбросила одежду на пол, решив, что просто спрячет где-нибудь то, на что рука не поднимется.

Следующее довольно обычное одеяние чёрного цвета не вызвало такого восхищения. Но ткань всё равно было жаль. Поэтому она решила распарывать одежду по шву. Так легче её потом будет сшить, и сама ткань цела останется. Но, развернув рукав, девушка разочарованно застонала: одежда была прошита золотой нитью. Это одеяние тоже полетело на пол.

Следующее одеяние, тёмно-зелёного цвета, Тейсдариласа вертела долго и с недоумением, ибо швов тут вообще не было. Подивившись мастерству портного, она сбросила одежду на пол.

Гора ткани на полу неуклонно росла, а нож так и оставался без дела. Наконец, она нашла что-то совсем простое, без всякого шитья по швам, золотых и серебряных ниток. Придирчиво осмотрев одежду, девушка обрадованно приступила к распарыванию шва. Ощущения при этом она испытывала самые противоречивые: с одной стороны, не понимала, как вообще рискнула сделать подобное, а с другой стороны, её переполняло радостное возбуждение и лёгкий страх, что сейчас в покои заползёт наагашейд и застукает её. Поэтому, когда кто-то коснулся её волос, она испуганно выронила нож и резко развернулась, прижимая одежду к груди. И никого не увидела.

* * *

В гостиной покоев наагашейда замерцало лёгкое серебристое облачко, и из него шагнула полупрозрачная фигура. Горбатый замер в центре комнаты и осторожно осмотрелся. Убедившись, что никого нет, он направился к дверям спальни. Там долго прощупывал стену и саму дверь, определяя сложность и плотность магической защиты. Нужно её снять. Сейчас у него больше сил, чем раньше, и было время подумать над тем, как справиться с препятствием. Решение оказалось довольно простым. Раз его магия и магия его проклятой жены переплетены между собой, то следует просто исключить что-то одно. Он мог убрать собственную, а с творением благоверной уже справится и так. Главное, найти узлы сплетения и распустить их.

На это горбатый потратил не менее четверти часа, дёргаясь от любого шума, доносящегося из коридора. Наконец он смог разобрать защиту и спокойно прикоснуться к двери. По прозрачному лицу серебром скользнула кривая ухмылка. Отодвинув створку, он шагнул внутрь, чтобы убедиться, что путь действительно свободен. И замер. Гардеробная наагашейда была открыта, и он видел спину обнажённой девушки, которая увлечённо распарывала одежду. Горбатый задумчиво мигнул и исчез полностью, перестав быть видимым, но продолжая наблюдать.

Кто это? Ему не доносили о появлении у владыки новой любовницы. Тем более такой обычной, двуногой. Девушка откинула на спину густую гриву волос, на мгновение оголив собственные плечи. Блестящие тёмно-русые пряди волной перетекли по упругим ягодицам. Горбатый обратил внимание, что тело у неё довольно тренированное. Желая увидеть лицо, он неслышно подступил сзади и прикоснулся к её волосам. Девушка резко обернулась, выронив нож, и напряжённо всмотрелась карими глазами в воздух как раз над его левым плечом. Лицо довольно симпатичное, но, на взгляд горбатого, самое обычное.

Вдруг он увидел, как в тёмной радужке глаза девушки вытягивается и становится вертикальным зрачок. И она уставилась на него. Она увидела его! Её лицо неожиданно исказила гримаса ярости, а из груди вырвался звериный, нечеловеческий рык. Девушка бросилась вперёд, вытягивая руки перед собой, на скрюченных пальцах появились когти. По коже побежала чёрная дорожка шерсти. Это выглядело так жутко! Она набросилась и подмяла его под себя, ещё находясь в полуобороте. Но прежде, чем кошка успела вцепиться в него зубами, горбатый рассыпался серебристым туманом.

Переместившись в безопасное место, он прижал ладонь к бешено стучащему сердцу. Давно его так не пугали!

* * *

Кошка яростно метнулась из стороны в сторону, а затем бросилась к двери. К кабинету наагашейда она неслась гигантскими скачками, пугая слуг и охрану. Наагашейд встретил её удивлённым взглядом, но его глаза округлись ещё больше, когда кошка прямо в движении начала оборачиваться, подступая к столу. Уже девушка на четвереньках добралась до его низкого стола и потянула на себя документ, который он читал. Дрожащими пальцами схватив графит, она нацарапала корявую надпись на нордасском и протянула лист ему.

«Горбатый был в спальне».

А затем застонала и, скрючившись, рухнула лицом вниз на столешницу.

– Эй, там! – громко позвал Дейширолеш.

В кабинете мгновенно показался его помощник.

– В моих покоях кто-то был! Распорядись, чтобы проверили! – приказал он.

Наг с удивлением посмотрел на принцессу, прикрытую лишь волосами. Это не понравилось владыке.

– Быстро! – рявкнул он.

Помощника как ветром сдуло. Наагашейд вернул внимание девушке и отогнал хвостом взволнованных котов.

– Ты что творишь?! – негодующе прошипел он. – Тебе нельзя оборачиваться в движении, ты ещё слишком молода для таких выкрутасов!

У Тейсдариласы вырвался тихий стон. Было очень больно, прямо до слёз. Казалось, что свернулись все мышцы на спине. Дейширолеш отодвинул стол в сторону и, приподняв девушку, положил её лицом вниз на свой хвост. Его ладони осторожно легли ей на спину. В юности он часто испытывал такие проблемы. Наагашехи вообще не могли оборачивать хвост ногами, но ему от предков нагов досталась эта способность. Однако оборот всегда был очень болезнен.

Он нажал сильнее, и девушка сжалась от боли.

– Не напрягайся, – велел наагашейд.

Тейсдариласа попыталась расслабиться, но выходило откровенно плохо. Дейширолеш вдруг с силой надавил на позвонки в районе поясницы, и её пронзила острая боль. Девушка охнула, а потом ощутила облегчение: судорога отступила. Всё тело дрожало, и не было никаких сил, чтобы подняться.

Дейширолеш снял с себя верхнее одеяние и завернул в него принцессу полностью. В этом момент открылась дверь, и показался его помощник.

– Повелитель, кто-то снял защиту с ваших покоев, – доложил он.

Наагашейд прищурился.

– Сообщи об этом главному магу, – велел он и поднялся, прижимая к груди девушку.

Игнорируя удивлённые взгляды слуг и охраны, которые с недоумением смотрели на свёрток в его руках, он миновал коридор и спустился на третий ярус, направляясь в покои Делилониса. Там Дейширолеш уложил девушку на живот и отбросил одежду, служившую ей покрывалом. Её тело продолжало дрожать, и она тяжело дышала. Наагашейд опустился на ложе рядом с ней и посмотрел на свои ладони. Когти на пальцах медленно втянулись, и он поморщился от сковавшей кисти судороги: частичный оборот был для него всегда крайне неприятен.

– Я разомну тебе мышцы, – предупредил Дейш.

Девушка уткнулась лбом в подушку, приготовившись терпеть. Пальцы наагашейда надавили на её плечи. Разминая свернувшиеся мышцы, Дейширолеш подумал, что, по-хорошему, надо бы нанять женщину-оборотня, которая помогала бы принцессе в таких делах. Он как-то не был уверен в том, что делает.

Когда его ладони перешли на ягодицы, девушка дёрнулась.

– Расслабься, это тоже часть спины, – ехидно произнёс владыка.

Тейсдариласа замерла, но напряжение из тела не ушло. Ладони наагашейда дарили странные ощущения. Когда он с силой разминал самую нижнюю часть спины, по ногам шли волны возбуждающего тепла, которое отдавало приятным напряжением внизу живота. Она зажмурилась и сжала бёдра.

От Дейширолеша не укрылось то, как принцесса напрягла бёдра. Да и в её запахе появились нотки желания. На губах расцвела предвкушающая улыбка, и пальцы как бы невзначай скользнули между её ягодиц. Девушка сжалась. Явление какого-то там горбатого отошло на второй план. Накатила волна возбуждения. Хотелось прижаться обнажённой грудью к её спине и медленно заполнить разгорячённое тело, упиваясь влажным жаром и наслаждаясь тихими стонами. Дейш был почему-то уверен, что её стоны будут тихими и даже жалобными, просящими. Она станет цепляться пальцами за покрывало, пока он медленно, но уверенно будет заполнять её, позволяя прочувствовать напряжённую, острую сладость момента проникновения… Эта картина настолько ярко и живо встала перед его глазами, что он склонился к её шее, желая запечатлеть поцелуй и услышать такой желанный стон. И тут неожиданно перед его глазами возник смятый листок бумаги и слово, торчащее острыми гранями букв:

«Членоведомый».

Дейширолеш замер, обжигая кожу Дариласы горячим дыханием, а затем медленно и неохотно отстранился, накрывая её тело покрывалом.

– Спи, – скупо велел он и повернулся к ней спиной.

В разгорячённом теле продолжало гулять желание. Обернув собственный хвост вокруг себя, он уставился в окно угрюмым взглядом. Мелькнула мысль, что никакую женщину-оборотня нанимать не нужно: он вроде бы и сам прекрасно справился.

* * *

Фигура горбатого возникла посреди пещеры. АрВаисар удивлённо вскинул брови: он не ждал его так рано. Горбатый резко повернулся и откинул капюшон. На вампира уставились белые глаза с тонкой точкой зрачка, сверкающие на узком скуластом лице. Это лицо было сложно назвать красивым. Кромку тёмных коротких волос по лбу обрамляли крохотные роговые наросты. А левое ухо было надорвано в верхней части. Брови вампира взлетели ещё выше. Древний нечасто являл своё лицо свету.

– Я был сейчас во дворце наагашейда, – резко произнёс он, сильно кривя губы на каждом слове. – И кое-что увидел. У меня появились сомнения, что ритуал пробуждения крови прошёл как надо. Скажи мне, вампир, что произойдёт, если во время пробуждения крови рядом с наагашейдом будет находиться одна кошка?

В глазах вампира мелькнуло беспокойство.

– Кошка? – переспросил он, а затем его лицо исказилось от ярости. – Почему ваши прихвостни не доложили, что она ночует с наагашейдом?!

Древний оказался рядом с вампиром в два прыжка и, схватив его за горло, приподнял над землей.

– Не забывай, с кем говоришь, жалкий ублюдок! – прошипел он.

Губы вампира искривила насмешливая ухмылка.

– Может, силы к вам и вернулись, но не забывайте, что за мной стоят мои боги, которые не простят моей смерти, – просипел он.

Древний с яростью посмотрел на него и разжал пальцы. АрВаисар приземлился на ноги и несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание.

– Эта кошка – оборотень, – вернулся он к прежней теме разговора.

– Я уже знаю. – Древний покосился на собственную порванную в нескольких местах одежду.

– Она разумна, а значит, если она была в тот момент рядом с наагашейдом, есть вероятность, что ритуал прервался и она стала якорем, – сообщил вампир.

Древний взбешённо зашипел и запустил пальцы в волосы.

– Как это исправить? – наконец спросил он.

– Провести ритуал повторно. Но не сейчас! Нужно выждать хотя бы полгода, иначе есть вероятность летального исхода, а наагашейд вам нужен живым. Но перед этим необходимо убрать якорь.

– С этим я разберусь! – бросил древний и почти тут же исчез.

АрВаисар потёр саднящую шею и направился в свою пещеру. С нехорошими новостями явился древний. Как неудачно всё сложилось! Вампир раздражённо ударил по каменной стене кулаком, а затем откинул полог, занавешивающий вход, и зашёл внутрь. Встретили его испуганные зелёные глаза.

* * *

Заашар и наагашейд расположились в покоях Делилониса за низеньким столиком недалеко от ложа, на котором спала принцесса. В свои покои Дейширолеш возвращаться пока не собирался, поэтому маг приполз прямо сюда, с трудом миновав расположившихся у входа в коридоре трёх котов. Сейчас Заашар, свернув тёмно-фиолетовый хвост в кольца, бросал редкие заинтересованные взгляды на русоволосую макушку, торчащую над краем покрывала, и сообщал владыке о результатах осмотра в его комнатах.

– Тот, кто снял заклинание, безусловно, очень силён, – голос его звучал возбуждённо и энергично. – Заклинание, сами знаете, довольно заковыристое. Его составили специально для защиты после гибели всех наагашехов. Сплетение магий двух народов, нагов и наагашехов, давало гарантию безопасности, так как самих наагашехов уже нет и тайны их магического искусства утеряны. Они сохранены только здесь, у нашего народа. Тот, кто пробрался к вам в покои, смог убрать одну из составляющих защиты. Это заклинание специально сплели так, чтобы его можно было распустить только при одном условии: убрать магию наагашехов, которой сейчас практически никто не владеет. На ней завязка! Нашу магию, магию нагов, изъять из заклинания нельзя, ибо она навязана на основу – заклинание наагашехов…

– Это я всё знаю, – потерял терпение владыка. – Короче.

– Неизвестный убрал именно магию наагашехов, – закруглился Заашар. – Для чего необходимы не только знания, но и много сил с опытом! Да и оставшуюся часть защиты не так просто разрушить! Это потрясающее по своей сложности заклинание!

Дейширолеш нахмурился. Его покои остались без магической защиты. Охрана периодически хлопает ушами и пропускает опасность. Сам он не может быть постоянно настороже – это выматывает, а силы ему ещё пригодятся для предстоящих дел. Бесило, что даже в собственном дворце он не может быть в безопасности.

– Есть ли более надежная защита?

– Мы можем подобрать защиту самого разного уровня, – ответил Заашар, – но я не могу обещать, что это поможет. Тот, кто сегодня разломал защиту, очень силён. О его возможностях можно только гадать.

– Принцесса сообщала, что он перемещается весьма удивительным способом, – произнёс владыка.

Заашар опять бросил взгляд на девушку, и повелитель недовольно свёл брови: его уже раздражало это любопытство.

– Способ действительно удивительный, – признал маг. – К своему стыду, я не могу вспомнить, где встречал упоминание о подобном перемещении. Кажется, однажды мне попадалось нечто подобное, но я не могу вспомнить, где именно видел эту информацию. Сейчас я пытаюсь найти ответ.

Дейширолеш задумчиво прищурился.

– Смысла переселяться в другие покои нет, – протянул он. – Достать с такими возможностями меня могут где угодно. Увеличить число охраны?

Идея ему не нравилась. Наагашейд не любил, когда рядом ошивалось слишком много посторонних. Он и сам мог о себе прекрасно позаботиться. До недавнего времени.

Неожиданно покрывало на ложе зашевелилось, и принцесса села, кутаясь в ткань. Заашар, не скрывая восторженного любопытства, уставился на неё. Наагашейд раздражённо зашипел, указывая, что тот увлёкся. Маг тут же опустил глаза. Девушка поднялась, приблизилась к столику и села на пол, опасливо сторонясь наагашейда. Притянула к себе бумагу и графит и аккуратно вывела несколько строк. Дейширолеш, дождавшись, пока она закончит, взял лист.

«Я не смогла увидеть горбатого сразу. Он был невидим. Но, когда на него посмотрела кошка, то я различила его очень чётко. Это черта оборотня или зверя?»

Наагашейд понял, что она не спала во время его разговора с магом. И с некоторым недоумением понял, что всю беседу вёл по-нордасски. Он привык разговаривать с кошкой на этом языке и, похоже, в её присутствии уже не задумываясь переходил на него.

– Что скажешь? – Он протянул лист магу.

Заашар внимательно вчитался, и его брови радостно вспорхнули.

– Как замечательно! – пропел он. – Способность видеть магию и то, что скрыто ей, присуща всем животным-демонам. Они сами магические существа. Магия и звериное чутьё в них переплетаются, давая просто ошеломительные возможности зрения!

– Вот как, – задумчиво протянул Дейширолеш и посмотрел на завёрнутую по самый нос в покрывало девушку. – Раз так, то твои блохастые дружки могут остаться.

На лице Тейсдариласы мелькнула неуверенная радость. Она подарила наагашейду робкую улыбку. Эта улыбка была такой неожиданной для Дейширолеша, что в груди у него легонько дёрнулось, болезненно и приятно одновременно. Наблюдающий за ними маг отметил, что во взгляде повелителя появился голод. Не тот голод, который он много раз видел по отношению к другим красивым и соблазнительным женщинам. Голод другого, не очень понятного рода. На мгновение у Заашара мелькнула мысль, что наагашейд жаждет, сам того ещё не понимая, одобрения принцессы. Жаждет её улыбок. Но маг тут же выбросил из головы эти мысли. За все восемь сотен лет повелитель ни разу не сподобился сильно привязаться ни к одной женщине. В них он всегда видел только одно: привлекательное тело. И очень редко отмечал иные качества. Потому нет, просто показалось, а неуёмное воображение дорисовало то, чего на самом деле нет.

Дейширолеш опять обратился к магу, но теперь на языке нагов.

– Заклинание всё же наложи, – велел он. – Подбери что-нибудь от Тёмных богов.

На лице мага появилось сомнение.

– Вы уверены? – рискнул спросить он. – Они не любят, когда их творениями пользуются те, кого они сами не создали.

– Уверен. – Наагашейд с прищуром посмотрел на девушку. – Ведь скальных котов-оборотней создали именно они. А в моих покоях как раз будет жить их создание, – веско добавил он. – Сомневаюсь, что боги разозлятся за использование их магии в защите их же творения.

Маг задумчиво посмотрел на принцессу. Та подозрительно прищурилась. О чём наги говорят, она не понимала, но по взглядам легко было сообразить, что разговор касался её.