Глава 12 · Возвращение Вааша. Похищение
На следующий день прибыл ещё один наагариш. Ваашха́д део Коноэ́ш. Наагашейд встретил его в тронном зале. И в этот раз кошка не стала занимать трон владыки, устроившись на одном из окон. Наагариш Ваашхад был рыж, краснохвост и желтоглаз. Поприветствовал повелителя без улыбки, строго и довольно лаконично. Сопровождала его жена, хрупкая, нежная нагиня с длинной косой серебристого цвета и светло-жёлтым хвостиком. Просторные одежды один раз облепили её фигурку, и Дари поняла, что женщина беременна.
Наагашейд ответил наагаришу Ваашхаду так же лаконично, как тот поприветствовал его, и подарил лёгкую улыбку нагине. Та поспешила опустить глаза. Дари моментально ощутила, что между этими двумя была какая-то история.
Дейширолеш же, глядя на юную супругу наагариша Ваашхада, вспоминал, что три года назад они провели вместе две страстные ночи.
Соскучившись сидеть на одном месте, кошка выскочила за этой парой из тронного зала, когда с приветственными церемониями было покончено. И стала свидетельницей, как милое личико нагини искривилось и она с ненавистью посмотрела на дверь тронного зала. Муж успокаивающе погладил её по руке, что-то прошептав. Женщина глубоко вздохнула и позволила увести себя.
А Дари окончательно убедилась, что между ней и наагашейдом что-то было. И, судя по улыбке наагашейда, весьма интимное, но недолгое. Дари почувствовала, что нечто неприятное зашевелилось глубоко внутри. Сразу захотелось стереть улыбку, которую наагашейд подарил гостье. Принцесса всё ещё искренне считала, что повелитель нагов – последний мужчина, на которого стоит засматриваться. И тихо ненавидела себя за неоправданную… ревность? Убожество!
Ближе к полудню прибыл ещё один наагариш. Дари опять встречала гостей вместе с повелителем в тронном зале. Имя нага она не запомнила, ибо была всецело поглощена созерцанием ярко-розового хвоста. Она даже несколько раз обошла нага по кругу, игнорируя недовольные взгляды владыки. Ну надо же! Такой брутально-мощный наг с суровым и резким лицом – и совершенно девчачьей расцветки хвост, чешуйки которого перламутрово переливались, а подбрюшье высветлялось до бледно-розового.
Наг прибыл не один, а с дочерью. Когда Дари увидела её, то распахнула пасть от удивления и восхищения. Мелькнула мысль, что её сестра, принцесса Руаза, рядом с нагиней покажется бледной молью. Девушка была утончённой, изящной и томной. Нежная улыбка озаряла чуть полные яркие губы. Милое небольшое личико сердечком, огромные серебристые слегка раскосые глаза, водопад белых, как облако, волос до самой земли и хвост хрустально-белой расцветки. Не в папочку внешностью пошла.
Наагашейд смотрел на нагиню с большим интересом. Даже спустился с трона вниз, чтобы приложиться губами к ручке после того, как её представили. Дари против воли так разозлилась, что, не дожидаясь ухода прибывших, выскочила за дверь, от души понадеявшись, что именно сейчас, в её отсутствие, у владыки все эмоции и приморозит. И пусть после этого ручки кому угодно целует!
Сидя в парке на берегу ручья в окружении котов, Дари пыталась разобраться в том, что с ней происходит, и вернуть себе былую рассудительность. Зачатки ревности она причислила к чему-то юному и совсем незрелому в себе, следовательно неразумному. К её удивлению, компанию обнаруженной незрелости составляла её кошачья половина. Кошка привыкала к наагашейду и уже причисляла его к «своим». Нет, она не видела в нём мужчину: кошка вообще пока не задумывалась об этой стороне жизни. Но она начинала считать его таким же своим, как и, например, Вааша, Роаша или Делилониса.
Сама Тейсдариласа понимала, что крепкие связи с повелителем заводить не стоит. Дядя хорошо воспитал её, объяснив, что близкие отношения строятся только между равными. Он не хотел для племянницы судьбы своей сестры. И девушка знала, что в случае с наагашейдом её ждёт участь временного развлечения. Разве сможет она удержать внимание повелителя? Есть ли у неё качества, благодаря которым она смогла бы завладеть его сердцем? Ну, если исключить вариант вырывания его из грудной клетки. Нет! Тейсдариласа трезво смотрела на ситуацию и понимала, что сильно увлечь восьмисотлетнего мужчину у восемнадцатилетней девчонки почти нет шансов. Она всегда для него будет слишком маленькой: разницу в опыте в несколько веков так просто не сгладить. К тому же рядом есть женщины куда красивее её.
Тейсдариласа постаралась отмахнуться от грустных мыслей, глупых кошачьих метаний и собственной наивной незрелости. Она рядом с наагашейдом только до тех пор, пока нужна её помощь как якоря. Ей всё равно, есть ли у него женщины и смотрит ли он на них. И ей тоже стоит приглядеться к окружающим мужчинам. Замуж принцесса пока не хотела, но можно попробовать перебить влечение к наагашейду интересом к другому длиннохвостому красавчику.
Кошка задумчиво прищурилась. Кстати, а как насчёт Есаша, племянника Вааша? Несмотря на некоторый гонор в отношении дяди, парень вроде неплохой и по возрасту ей ближе.
От уже конкретно странных мыслей Дари отвлекло появление Ссадаши. Парень угрюмо посмотрел на неё, но разворачиваться не стал. Уселся на берегу ручья спиной к ней и начал болтать хвостом в воде. Дари с сомнением окинула его взором. Нет, такой жених ей не подойдёт! Слишком мрачный, да и хрупкий. Кошка один раз по нему пройдёт, и пара переломов обеспечена.
Почувствовав чьё-то внимание, она обернулась и встретилась с жёлтыми глазами Хеша Вотого. Молодой мужчина радостно улыбнулся ей, но улыбка сползла с его лица, когда он наткнулся на мрачный взгляд Ссадаши. Наг и оборотень полминуты, не отрываясь, смотрели друг на друга, а потом Хеш двинулся в сторону дворца. Коты возбуждённо вскочили. Им показалось, что два самца сейчас схлестнутся за право быть на данной территории. А Дари задумчиво смотрела на высокую, ладную, пусть и изящную фигуру Хеша и щурилась от бликов солнца, играющих в его серебристых волосах.
* * *
В течение следующей недели во дворец прибыли и разместились ещё восемь наагаришей. Дари запомнила только наагариша Гаха део Донаге́ша и его юного сына Гайра́ша. Очень уж примечательные на фоне остальных. Мрачные, суровые, с хищной внешностью. Далеко не красавцы. Наагариш Роаш потом отвёл её в сторонку и попросил держаться от них подальше. Они с юга, и наагариш Гах – глава земель, где проживают наиболее ядовитые кланы княжества Шаашидаш.
То, что они ядовитые, кошка поняла сразу. Расцветка хвостов словно предупреждала: сочно-оранжевая, с зелёными полосами со стороны спины и желтоватым подбрюшьем. У них даже волосы были ядовито-рыжие. Но они неожиданно для самой принцессы понравились кошке. Зверя так и тянуло покрутиться рядом с южанами.
Количество юных и прекрасных нагинь возросло с одной до девяти. Три из них были дочерями наагаришей, а остальные прибыли с отцами-наагалеями, которых наагашейд принял во дворце. Теперь эти прекрасные создания сбивались в шушукающиеся и хихикающие кучки и лезли буквально везде. «Милые котики» от них просто шарахались. А вот к Дари девушки боялись лезть: той понадобился один рык, чтобы они испуганно уползли и больше не пытались её потискать.
В целом девочки ей очень нравились: милые, улыбчивые, не обиженные жизнью и от этого ещё более радостные. Не нравилось, как к ним относится наагашейд. Она не принимала во внимание взбрыки своей незрелости, поэтому девочек ей было просто жаль. Вряд ли владыка готов предложить хоть одной из них что-то серьёзное. А они смотрели на него с восхищением, игнорируя недовольные взгляды отцов и братьев.
Дари сама не могла понять, как так вышло, но с этими девочками она стала проводить бо́льшую часть дня. Обычно кошка ложилась где-нибудь недалеко от них, стараясь быть незамеченной.
И вот сейчас она лежала под потолком на балке в зале – в помещении довольно большом, светлом и скромно отделанном. Нагини, натащив сюда покрывала и подушки, а также холсты и краски, занимались рисованием. Дело у них шло не очень бодро: они больше смеялись и перешучивались, чем рисовали.
Вдруг дверь отворилась, и в зале показался наагашейд в сопровождении какого-то наагариша. Имени его Дари не помнила, но он был отцом одной из девушек. Увидев умолкших нагинь, мужчины удивлённо вскинули брови, будто не ожидали увидеть их тут. Кошка презрительно фыркнула. Владыка ласково улыбнулся девушкам и что-то прошипел, одаривая каждую взглядом. Наагариш, сопровождающий его, с гордостью смотрел на дочь: златовласую красавицу с сверкающе-белым хвостиком. Дари прищурилась. Похоже, надеется хорошо пристроить дочь. Вообще-то здешние мужчины очень щепетильно относятся к избранникам дочерей, и наагашейд мало у кого из них вызывает восторг. Но всё же попадаются и такие…
Дейширолеш подполз к девушкам, о чём-то спрашивая. Те робко и с восторгом смотрели на него. Наверняка он им казался образцом мужественности, надёжности и мудрости. У Дари же было только одно ёмкое определение для него, которое она как-то в пылу ярости накарябала на бумаге. Эх, показать бы ему ту бумажку!
Когда наагашейд решил ещё немного приблизиться, Дари не выдержала и спрыгнула вниз прямо перед ним. Девушки испуганно ахнули и прижались друг к другу. Наагариш мужественно побледнел. А наагашейд лишь вопросительно вскинул бровь.
– Чего тебе? – по-нордасски спросил он.
Кошка, тихо зарычав, пошла на него. У владыки вслед за первой вверх поползла вторая бровь. Дейширолеш смотрел на неё непонимающе. Но не отступил.
– И на что ты злишься в этот раз? – с недоумением спросил он.
Кошка оглянулась на девушек, затем посмотрела на него и осуждающе покачала головой. Зелёные глаза владыки прищурились, и он сложил руки на груди.
– Уйди с дороги, – ледяным тоном велел он.
Кошка лишь пригнулась к полу, словно готовясь к прыжку, и оскалилась. На глаза ей попался недовольно извивающийся кончик хвоста. Она облизнулась. Хвост замер.
– Какое тебе дело? – недовольно рыкнул наагашейд.
Неожиданно кошка развернулась к нему попой, ткнулась носом в чёрную краску и, подступив к нагиням, потёрлась мордой о лицо одной из них. Девушка испуганно пискнула и прижалась к подружкам. А зверь, закончив с ней, начал мазать лица остальных. Вскоре перед наагашейдом были девять нагинь с перемазанными чёрными испуганными личиками и одна кошка с блестящим от краски носом. Дари с вызовом посмотрела на него и ткнула себя лапой в морду, туда, где ещё не до конца сошла метка Роаша. Брови Дейширолеша удивлённо взлетели. Он понял, что она хотела сказать. Они дети!
Его губы недовольно поджались.
– Мои, что ли? – прошипел он, намекая на чёрную краску.
Кошка села на попу и с гордостью похлопала лапами себя в грудь. Мол, все мои! Она развернулась к девушкам и лизнула каждую, демонстрируя родительскую любовь так, как понимала её. У-у-у, котяточки! Мордочки такие напуганные и любопытные одновременно! Милота хвостатая!
– Но-но-но, уважаемая! – вскинулся наагариш, который тоже понял пантомиму и возмутился. – Это моя дочь!
Кошка резко развернулась и оглушительно рявкнула – аж своды содрогнулись. Нагиня, дочь наагариша, испуганно зажала рот. А Дари негодовала. Отец он! Как он вовремя об этом вспомнил!
Наагашейд насмешливо фыркнул, прищурился и очень тихо спросил:
– Ревнуешь?
Кошка ответила прямым и тяжёлым взглядом. Он может думать, что хочет. Свою позицию она обозначила. К девочкам он не подползёт. Пусть в дом с голубыми занавесями лучше наведается. Дари мысленно прихлопнула лапой вскинувшую голову незрелость.
Улыбка медленно исчезла с лица Дейширолеша. Фыркнув, развернулся и пополз прочь, бросив через плечо:
– Что ж, нянчись со своим выводком!
Наагариш немного задержался, но уже будучи в дверях наагашейд поторопил его.
– Не задерживайтесь, – велел он. – Кошка не сожрёт их.
И оба нага их покинули.
Девушки продолжали смотреть на неё с испугом. И тут одна из них сказала:
– А я поняла, о чём они говорили! Она считает нас своими детишками!
– Правда?! – восторженно выдохнула другая.
– То-то она так строга с нами! – с внезапным озарением воскликнула третья. – Родители же должны быть строгими с детьми. Ну, мамы-то точно!
– Она такая миленькая! – улыбнулась четвёртая.
Дари вдруг с ужасом осознала, поймав их загоревшиеся взгляды, что быть ей затисканной.
* * *
Наагариш Ваашхад вполз в покои, выделенные им с женой, и увидел прекрасную супругу у окна. Его милая Оша́на, до боли сжав кулачки, с ненавистью смотрела на улицу. Оказавшись рядом с ней, он увидел во дворе наагашейда. На лицо наагариша легла тень. Взяв кисти жены в свои ладони, он с нежностью поцеловал каждый кулачок и попросил:
– Не смотри на него.
Ошана с усилием закрыла глаза и глубоко вздохнула. Обида, мимолётом нанесённая наагашейдом, терзала её. В ещё большую ярость приводило, что обиду нанесли не задумываясь. Она до сих пор чувствовала себя униженной.
Три года назад отец в очередной раз взял её с собой, когда собрался на праздник в столицу. Наагашейда она видела и раньше, видела и женщин, что окружали его и сменяли друг друга. Слышала о его репутации. Но когда он обратил внимание на неё, она не захотела принимать всё, что слышала ранее. Играет с женщинами? Ерунда, они просто были все не те. Она же, безусловно, именно та. Владыка с ней нежен, предупредителен и очень страстен! Каково же было её удивление, когда он ласково поцеловал её руку после второй ночи и поблагодарил за приятно проведённое время. И больше не смотрел на неё, обратив внимание на другую.
Она, покорившая столько мужских сердец, оказалась не готова к такому оскорблению. Но Ошана не могла позволить себе показать обиду и унизиться этим ещё больше. Одна из женщин наагашейда! Одна из многих! Женщина на две ночи! Ярость за унижение разъедала её.
– Успокойся, родная, – донёсся ровный голос мужа. – Подумай о нашем ребёнке.
Ошана положила руку на небольшой ещё живот. Мысли о ребёнке немного смягчили эмоции. Ваашхад нежно погладил её лицо и уверенно пообещал:
– Я отомщу за тебя, и твоё сердце сможет успокоиться.
* * *
Дари замерла под кустом, выжидая, пока группа радостно щебечущих нагинь не проползет мимо. Девушки искали её и кричали «Маа-диаши!» – «мама-кошка». За несколько часов пряток Дари смогла перевести зов, сопоставив его с иногда звучащим подобным же криком, но по-давридански. Эти милые девочки её просто заездили! Она уже не знала, куда деться от них.
Как только девочки скрылись, кошка крадучись двинулась обратно ко дворцу. Но буквально через несколько саженей ей пришлось опять затаиться. Впереди полз наагариш Жейш. Глаза зверя недовольно прищурились. Как же ей не нравился этот наг, одни боги знают! Рядом с ним шла хрупкая женщина-человек. Довольно красивая, но взгляд испуганный и затравленный. Наагариш смотрел на неё с презрением и что-то выговаривал, сильно кривя губы. Женщина испуганно вжимала голову в плечи и поспешно стягивала ворот платья, скрывая скромное, в общем-то, декольте. Кто это, Дари уже знала. Роаш дал ей краткую характеристику по всем личностям, с которыми связываться не стоило, иногда углубляясь в более подробные описания.
Эта женщина – вторая жена наагариша Жейша. Вторая в том смысле, что ещё и первая есть. Тейсдариласа с большим удивлением узнала, что у нагов вообще-то многожёнство разрешено. Правда, больше одной жены берут редко. Всего наагариш Жейш был женат пять раз. Три предыдущие жены умерли. Наагашейд даже как-то отдавал распоряжение провести расследование на тему смертей: может, наагариш сам травит их. Но ничего необычного не выяснили. Одна умерла от болезни, а две во время родов. От них остались пять сыновей, которые и прибыли с наагаришем. Десять лет назад он женился повторно, но в этот раз одновременно на двух женщинах. Первая жена тоже родила ему сына. Мальчику было только восемь лет. А вот вторая никак не могла забеременеть, что являлось причиной бесконечного недовольства наагариша.
Сюда с ним приехала только вторая жена. Сперва, глядя на её затюканный вид, Дари решила, что наагариш бьёт её. Но это отверг даже Роаш, сказав, что какой бы сволочью ни был Жейш, руку на жён он никогда не поднимал. Вот словами стращать умеет мастерски. Поэтому они его так боятся.
Закончив отчитывать за что-то жену, наагариш направился в сторону стены. Женщина испуганно побежала за ним. Дари решила, что хватит отлёживаться в кустах, и, поднявшись, направилась к дворцу. Наагариш Жейш, конечно же, увидел её. Сощурившись, он что-то прошипел и хлестнул хвостом в её сторону. Не ожидавшая удара кошка еле успела отскочить и возмущённо обернулась вслед наагаришу. Тот, даже не оглянувшись, продолжил путь. Глаза зверя мстительно сощурились. Плевать, что скажет наагашейд! Эту долбаную рептилию она теперь в покое не оставит.
* * *
Тейсдариласа очень долго думала, как бы достойно проучить гадкого наагариша. Мозг, не привыкший придумывать пакости, работать отказывался. Прослонявшись вдоль стены около получаса, Дари всё же придумала одну не очень гениальную, но простую идейку. И для этого была нужна кухня. Там ей всё равно должны за обвинение в погроме. Одной кастрюлькой как-нибудь уж поделятся.
Сунув нос в королевство посуды и еды, Дари обнаружила, что все кухонные слуги столпились в одной части помещения и внимают наставлениям главного повара. Тихонечко обернувшись у порога – лапами кастрюлю же не утащишь, – девушка прокралась внутрь, прячась за длинными столами. С одного из них она стащила замызганный фартук и повязала, чтобы хоть как-то скрыть наготу.
На кастрюлю вполне приятного объёма принцесса наткнулась у окна. Но, подобравшись ближе, обнаружила, что она уже занята густым коричневым варевом. Испытав лёгкое разочарование, Дариласа всё же принюхалась к содержимому посуды, а затем из чистого любопытства сунула туда палец. Варево было чуть тёплым и очень тягучим. Попробовав его, девушка поняла, что это карамель. Наверное, для пирожных. И в этот момент в голову пришла просто замечательнейшая идея!
Тейсдариласа воровато посмотрела на слуг, а затем стащила кастрюлю со стола и выскочила из кухни. Тяжеловато, но она потерпит. С этими мыслями девушка припустилась по пустому коридору в сторону главного входа.
Соош, выходивший из бокового коридора, замер как каменное изваяние, когда мимо него пробежала принцесса в одном лишь фартуке сомнительной чистоты и с тяжёлой кастрюлей в руках. Двигаться он смог начать только минут через пять. Связно мыслить – куда позже.
* * *
Сложнее всего было приладить кастрюлю прямо над главным входом. Там висел гобелен, за которым посудина прекрасно пряталась. Будь кастрюля пустая, то проблем не возникло бы, но она была полна и тяжела. Тейсдариласе пришлось соскребать все свои познания в магии, чтобы поднять посудину наверх и там закрепить. Ещё и притащившиеся коты откровенно мешали.
Закончив с ловушкой, девушка приблизилась к одному из окон и выглянула наружу. Наагариш Жейш ещё не возвращался. Несколько раз ей приходилось прятаться за портьерами, скрываясь от слуг и стражи. Благо вид котов их отвлекал. Наконец Жейш показался. Каверзная улыбка возникла на губах принцессы, и она распустила страхующее заклинание. Теперь кастрюля должна упасть, перевернувшись, на того, кто первым откроет эту дверь.
Обернувшись кошкой, Дари убежала с котами в коридор, расположенный за главной лестницей, ждать результата. И не увидела, что наагариша опередила другая персона.
* * *
Наагашейд и Роаш как раз спускались вниз по лестнице, когда к ним поспешно приблизился запыхавшийся наг из стражников и что-то прошептал на ухо повелителю. Хмурая складка между бровями Дейширолеша разгладилась, и на его губах появилась довольная улыбка, а глаза прищурились. Ничего не говоря, он продолжил спускаться по лестнице. Роаш последовал за ним. В холле перед главным входом наагашейд остановился у подножия лестницы и, сложив руки на груди, с улыбкой начал чего-то ждать. К нему в панике обратился наг из слуг.
– Повелитель, – запыхавшись, произнёс он. – С кухни пропала кастрюля с карамелью для десерта. И её только что-то обнаружили за гобеленом над дверью.
Он кивнул на гобелен, висящий как раз над главным входом.
– Мы можем закрыть вход для всех гостей, пока не снимем её оттуда?
Дейширолеш отрицательно мотнул головой. На лице слуги отразилось страдание.
– Но если кто-то сейчас откроет дверь, то она ему на голову упадёт! – с отчаянием произнёс он.
Улыбка наагашейда стала мстительной.
– Пусть, – сказал он.
Взгляды слуги и Роаша стали непонимающими. В этот момент дверь распахнулась, в проёме показалась мощная фигура. Прежде чем Роаш успел узнать явившегося, тому на голову бухнулась объёмная кастрюля, надевшись как шлем. Густые потоки сладкой карамели потекли по могучим плечам Вааша. Воцарилась потрясённая тишина. Все, кроме довольного повелителя, ошеломлённо смотрели на замершего на пороге нага. Позади главной лестницы раздался странный полузадушенный звук. Обернувшись, Роаш увидел кошку, идущую на подгибающихся лапах. Морда у неё была ошалевшая.
Вааш за ручку приподнял кастрюлю, отодвинул её на лоб и окинул присутствующих мрачным взглядом. С его бровей сосульками тянулась вниз густая карамель.
– Это меня так рады видеть? – спросил он.
– Лично я очень рад тебя видеть именно сейчас. – Довольный наагашейд особенно выделил «именно сейчас», не хватало только добавить «в таком виде».
Кошка, неверяще глядя на Вааша, подобралась ближе и жалобно, хрипло мяукнула. Вааш от неожиданности вздрогнул. Из-за заливающей глаза сладкой гадости он её не заметил.
– О, Дариласка! – обрадованно воскликнул он. – А что это у тебя с мордой? Обидел кто?
Морда у зверя была очень виноватой: кошка убедилась, что это действительно Вааш, безвинно пострадавший от её шутки.
– Это она обидела, – безжалостно заложил её наагашейд, – тебя. Столь фееричная встреча – её лап дело.
Вааш скептически посмотрел на кошку. Та сжалась под его взглядом, и вид её стал ещё более виноватым. Это убедило нага в правдивости слов наагашейда. На его губах возникла улыбка, и он ласково произнёс:
– Распоясалась.
Кошка застенчиво уткнулась мордой в лапы. В этот момент из-за лестницы показались три кота. Вааш удивлённо присвистнул… попытался присвистнуть, но с хлюпаньем втянул в себя карамель.
– А это кто? – спросил он, отплёвываясь.
Теперь ответил Роаш.
– Вааш, понимаешь… – нерешительно начал он. – Девочка тут уходила гулять…
Наагашейд скептически хмыкнул.
– И познакомилась со скальными котами. Вот эти трое увязались за ней.
– И стали бандой! – прервал его наагашейд. – За ними нужно присмотреть.
Вааш улыбнулся, из-за залившей лицо карамели улыбка казалась потёкшей.
– Меня нянчиться с ними вызвали? – беззлобно предположил он.
– Да. – Дейширолеш не видел причин скрывать очевидное.
Вааш осмотрел котов, ответивших ему любопытными взглядами, и, прищурившись, взглянул на Дари.
– Выпороть тебя надо, – решил он.
Кошка виновато прижала уши, а улыбка наагашейда стала ещё злораднее.
И тут со стороны кухни раздался душераздирающий крик:
– Мой десерт!
Кошка шарахнулась в сторону вместе с котами. В поле видимости показался главный повар. Увидев Вааша с кастрюлей на голове, он в ужасе прижал ладони к лицу, а затем заметил кошку. Лицо его исказилось от ярости.
– Ты! Ты! – заорал он, тыча в неё пальцем и наступая. – Я знаю, что это ты натворила!
А затем опять обернулся к Ваашу, трагично протянул к нему руки и горестно воскликнул:
– Мой десерт!
– Эй-эй! – возмущённо рявкнул Вааш, слегка отползая. – Полегче! Я свой собственный! – И, смерив повара прищуренным взглядом, добавил: – Вот был бы ты бабой…
На этот раз повар отшатнулся.
– Ну, что ж, Дариласка, спасибо тебе за приём, – с иронией произнёс Вааш. – Век не забуду.
Звучало как: «Я тебе припомню!» Сняв кастрюлю с головы, Вааш поставил её на пол и толкнул хвостом в сторону повара.
– Держи орудие труда!
Затем поклонился повелителю:
– Моё почтение.
И поманил за собой кошку.
– Пошли, хоть погуляешь со мной.
Обрадованная кошка доверчиво метнулась к нему, а коварный наг схватил её в охапку и обтёрся об неё всем телом, особенно сильно пострадавшим лицом. Кошка, обиженно взвыв, рванулась из его рук. Наг, хохоча, выпустил липкого и сладкого зверя и выполз за дверь. Забыв про обиду, Дари метнулась за ним, а за ней коты. Наступила тишина. Дейширолеш был невероятно доволен. Вааш вернулся, а наагашейд слегка отомстил вредной кошке и стал свидетелем занимательной сцены.
– А для кого она готовила ловушку? – прищурившись, задумался Роаш.
Дейширолеш оглянулся на приоткрытую дверь и увидел приближающегося наагариша Жейша. Довольное выражение на лице сменилось разочарованием и раздражением: истратить такую шутку на какого-то Вааша, когда был более достойный кандидат! Роаш и повар проследили за его взглядом, и на их лицах появилось понимание. Повар даже смягчился и задумчиво произнёс:
– Для такого нужна карамель погуще, чтобы смывалась подольше.
Но, наткнувшись на заинтересованные взгляды наагашейда и Роаша, смутился и заторопился на кухню.
– У меня там… еда… без десерта, – неловко вымолвил он и быстро уполз.
Дейширолеш раздражённо посмотрел на Жейша и развернулся к лестнице.
– В кабинет, – велел он Роашу. – И быстрее, пока… этот не увидел нас.
Роаш без вопросов последовал за ним. С наагаришем Жейшем мало кто желал иметь дело.
* * *
Вааш ещё долго, весело хохоча, трепал её и тискал. Так же, как и Дариласа, он был рад встрече. Поведал, что она большая засранка. Это ж насколько неумной нужно быть, чтобы отправиться в Умабару в одиночку? Он весь извёлся, пока не получил от Делилониса весть, что она всё же вернулась, а через несколько дней до него дошло полноценное письмо с описанием некоторых событий. Вааш недоумевал, зачем она вообще потащилась в такую даль. Кошка смущённо облизывалась: именно ему о причинах поездки пока лучше не говорить.
Потом наг собрался в купальни. Он очень хотел попасть к дочери до того, как она ляжет спать. Соскучился невероятно. Кошка тоже хотела с ним, но Вааш запретил. Сказал, что до него донеслись слухи об увеличении охраны в поместье. Ни к чему так сильно рисковать. Кошка озадаченно пошевелила ушами: она навещала девочку почти каждый день, и проблем у неё не возникло. Но Вааша послушалась и пошла в сторону парка к ручью вместе с котами смывать с себя карамель.
Сладкая шерсть свалялась в сосульки и посерела от налипшей пыли. Сперва она пыталась вымыть её так же, как и муку: легла против течения. Но густая карамель плохо растворялась в воде и почти не вымывалась. Разозлившись, Дари решила, что проще перекинуться в человека. С кожи липкую гадость смывать легче, тем более она сможет помочь себе руками.
Она бодренько плескалась в воде, когда почувствовала обжигающий спину взгляд и резко обернулась. Лукаво щурясь, на неё смотрел Хеш Вотый.
– Прошу прощения, – вины в его голосе не ощущалось, – я не хотел подглядывать.
Девушка плюхнулась в воду. Мужчина присел на корточки на берегу.
– Никогда не видел вас в этом облике, но сразу узнал, – сказал он.
Тейсдариласа настороженно посмотрела него. Больше всего на свете она хотела, чтобы оборотень ушёл. Кошка внутри бесилась, ей что-то не нравилось. Хеш вроде бы выглядел безобидно, вертел в пальцах какой-то браслет и двигаться в её сторону не собирался.
– Не стоит меня бояться, – с улыбкой попросил он. – Я правда не хотел смутить вас.
– Раз не хотел смутить, тогда чё пялишься? – раздался грубый голос со стороны.
Улыбка сползла с лица Хеша, и он обернулся. Дариласа тоже. За камнем на берегу сидел Ссадаши. Он мрачно смотрел на оборотня.
– У нас не принято смотреть на голых женщин, если они того не хотят, так что советую убраться, – посоветовал Ссадаши.
Хеш смерил его взглядом, ни разу не обиженный его тоном, и развернулся к девушке.
– Прошу меня извинить, – с улыбкой произнёс он. – Думаю, мне действительно лучше уйти.
Когда он ушёл, принцесса украдкой посмотрела на Ссадаши. Тот сидел к ней боком и бросал камешки в воду, не обращая на неё внимания. Как же она благодарна парню за то, что он оказался здесь! В отличие от Хеша, наг даже не пытался проявить интерес к её обнажённому телу. Оглянулся он только тогда, когда услышал хруст. Оглянулся и обомлел. Камешек выпал из его пальцев. Недавняя девушка превращалась в кошку.
Кошка бодро отряхнулась и потопталась на месте. Ссадаши открыл-закрыл рот, а затем зажмурился и скороговоркой, спотыкаясь на словах, выпалил:
– П-прошу простить мне… меня, госпожа, за недоверие!
Дари фыркнула. Как же наги быстро спесь теряют, если вдруг узнают, что обидели девушку.
* * *
Наагариш Ваашхад легонько постукивал когтями по деревянной столешнице. Солнце за окном садилось. Скоро должен прибыть его гость. Интересно, как он проникнет в охраняемый дворец?
Посреди комнаты замерцала серебристая плёнка тумана, и из неё вышел некто, закутанный в плащ. Ткань на спине топорщилась так, словно скрывала горб. Наагариш поднял на него спокойный взгляд.
– Ты готов? – В голосе горбатого слышалось радостное предвкушение.
– Да, – просто ответил Ваашхад. – Дело за тобой. Надеюсь, ты сможешь справиться с наагашейдом.
– Откуда такие сомнения? – пропел горбатый.
На спокойном лице наагариша появилась усмешка.
– Сомнения? – повторил он. – Ни я, ни кто-либо из моих нагов не может справиться с ним. Почему я должен верить, что сможешь ты?
Горбатый хмыкнул, но ничего доказывать не стал.
– Будь готов вывезти тело, – произнёс он и исчез.
* * *
Дейширолеш устало поднимался по лестнице и просто мечтал об отдыхе. Наагариши, пользуясь моментом, пытались обсудить с ним назревшие вопросы. Порой он даже был благодарен, когда на него находили приступы холодной разумности: кошка сегодня шаталась, где угодно, но не рядом с ним. И сейчас он просто мечтал уткнуться головой в подушку или в кошачий бок и уснуть.
Неладное он почувствовал почти сразу, едва заполз на очередной лестничный пролёт. Здесь было темно и куда-то подевалась стража. Сонливость как рукой сняло, и наагашейд напряжённо осмотрелся. Опасность он ощутил мгновенно и резко развернулся. На его глазах из серебристого тумана выходила закутанная в плащ фигура. Но, увидев, что владыка смотрит на него, горбатый тут же сделал шаг назад и скрылся. Дейширолеш жадно подался вперёд, желая видеть то, о чём до этого только слышал.
И в тот же момент хлестнул хвостом вбок. Горбатый еле успел скрыться повторно. Дейширолеш напряжённо прислушался к себе, стараясь угадать следующий выход странного врага. Поэтому, когда тот возник прямо перед ним, Дейш мгновенно схватил его за горло и, опрокинув, прижал к полу. Горбатый цеплялся за его руки, пытаясь ослабить хватку владыки. Даже поцарапал его. До наагашейда слишком поздно дошло, что именно в этот момент его победили. Он отшатнулся, выпуская противника, но больше ничего сделать не успел. Коварный яд мгновенно расползся по жилам, и сознание заволокла пелена тьмы. Тяжёлое тело осело на пол.
Горбатый встал, растирая шею, вызвал мерцающий туман и втащил в него наагашейда за руки. Видимо, кто-то с другой стороны помогал ему, так как хвост стал втаскиваться в туман куда быстрее.
Через четверть часа за ворота дворца выехала крытая рогожей повозка. Возницей был слуга гостившего здесь наагариша, и стража не стала унижать уважаемую персону досмотром.