Глава 14 · Больной повелитель

В ворота дворца въезжала странная процессия. Солнце уже довольно давно ушло за полуденную черту, на территории царило оживление: слуги сновали туда-сюда, прогуливались гости. Роаш с Ваашем долго думали, как же пронести спящего наагашейда незаметно. Заашара они ещё в городе отправили с двумя нагами в дом Роаша, расположенный на окраине столицы. А вот наагашейд должен быть во дворце, чтобы при необходимости предъявить его. Вдруг просочится слух о его исчезновении.

Этот вопрос они обсуждали всю дорогу до города. И в конце концов пришли к решению. Попросили Тейсдариласу отвлечь внимание на себя. Девушка была не в особом восторге: она как раз хотела перевоплотиться в кошку. Повелитель всё равно уснул, поэтому присутствие её как человека более не требовалось. Но куда деваться?

В городе они раздобыли большие и глубокие носилки, на дно которых аккуратно, стараясь не разбудить, положили спящего Дейширолеша. Обложили его подушками и полностью укрыли покрывалом. Сверху навалили ещё несколько подушек и посадили Тейсдариласу. Она села как раз над головой повелителя. С одного нага, самого мелкого из присутствующих, сняли нижнюю белую одежду и обрядили в неё девушку, а сверху накинули верхнее одеяние Вааша и Заашара. Получилось довольно богато и роскошно: Вааш отправлялся к женщинам всегда при полном параде, а Заашар крайне щепетильно относился к своему внешнему виду.

Тейсдариласа вымыла лицо и ладони и с помощью Роаша расчесала волосы. Гребень нашёлся у того же Заашара. Девушка, напряжённо ссутулив плечи, со страхом ожидала, когда наагариш закончит распутывать её локоны и вычёсывать мусор: она боялась, что в её шевелюре всё же обнаружатся блохи. Её аж передёргивало при мысли об этих насекомых.

И вот в ворота дворца медленно и торжественно внесли носилки, на которых величественно восседала Тейсдариласа и холодно взирала на окружающих. Молчаливые наги ползли по обе стороны, не подпуская любопытных слишком близко. Впереди двигался Роаш, замыкал процессию Вааш. Наагалей Эош чуть отстал. Он должен был вернуться, когда они уже скроются во дворце.

Все, кто видел их, замирали, а затем разлетались удивлённые шепотки. Кто это? Почему её сопровождает сам наагариш Роаш? Это гостья наагашейда? Она человек? И множество других самых различных вопросов. Тейсдариласа холодно, с высокомерием осматривала окружающих, ничуть не смущаясь их ответными взглядами. Играла так, чтобы окружающие сразу поняли: на носилках девушка очень высокого положения, которая могла позволить себе бросить снисходительный взгляд даже на наагариша.

Двери дворца почтительно распахнулись перед ними, и процессия двинулась вверх по главной лестнице. По пути им попались трое наагаришей, среди которых был и Жейш. Он громко и весьма бестактно поинтересовался у собеседников, кто это. Тейсдариласа, прищурившись, прямо посмотрела на него, и наагариш подавился словами, ощутив необъяснимый трепет. Он так и не смог потом объяснить причины лёгкого страха, который вызвал в нём взгляд девушки.

Носилки занесли в покои самого наагашейда и захлопнули двери. Там, за закрытыми дверями, наги развили бурную, но тихую деятельность, перенося повелителя на ложе, избавляя его от таскалки, которая по-прежнему была на нём, и снимая измазанное верхнее одеяние.

Роаш и Вааш чуть в стороне спорили, кто будет ухаживать за повелителем.

– Баба нужна! – настаивал Вааш.

– Среди нас женщина только Дариласа, – нахмурившись, напомнил Роаш.

Вааш недовольно посмотрел на девушку и всё же неохотно выдал:

– Значит, нужно попросить Дариласку поухаживать за ним. Не мужику же доверять это дело?!

– А разница-то какая?

Вааш с возмущением посмотрел на Роаша.

– Да владыка терпеть не может быть слабым перед кем-то! – прошипел он. – Одно дело принять помощь от мужика и быть слабым перед ним, и совсем другое – от девушки. Да он же сживёт потом со света того нага, который ухаживать за ним будет!

Роаш удивлённо вскинул бровь, поразившись тому, как, оказывается, Вааш хорошо знает наагашейда. Тот смущённо кашлянул и признался:

– Ну, я бы сжил.

Прищурившись, Роаш вдруг подумал, что давно не видел ученика Эоша. Того, который как-то сидел с Ваашем, пока тот болел.

Просить девушку о помощи не понадобилось. Она сама вынесла из гардеробной чистую одежду для владыки и, когда принесли таз с водой, обтёрла тело повелителя влажным полотенцем. Роаш к тому времени выставил всех нагов, кроме Вааша, за дверь, оставив на посту перед покоями четырёх из них, а остальным велел расползаться и держать язык за зубами.

Вааш сперва пробовал помогать Тейсдариласе, переворачивая наагашейда. Но после того, как тот очнулся и обозвал его «отцом», наг боязливо самоустранился. Тем более девушка сама прекрасно справлялась. Сила в её руках была отменная: оборотень как-никак. К ней наагашейд был более расположен: улыбался, смотрел мутным взором и пытался схватить слабыми руками её ладони.

Немного погодя приполз Эош. Оттеснив принцессу, он занялся более тщательным осмотром повелителя. Вот лекарь наагашейду не понравился совсем. Он шипел на наагалея и даже попытался укусить. Эош, правда, ни капельки не расстроился. Наоборот, порадовался «замечательной» реакции больного.

– Ничего серьёзного, – сделал заключение наагалей по-давридански. – Его отравили сильным галлюциногенным ядом с парализующим эффектом. При попадании в кровь яд очень быстро распространяется, и жертва на некоторое время теряет сознание. Мне думается, что яд попал через эти ранки, – он указал на царапины на запястьях владыки. – Сейчас ему нужен только покой и побольше воды.

Тейсдариласа перевела взгляд на задремавшего повелителя: борьба с докучливым лекарем утомила его. То, что присмотр за владыкой доверили ей, она заключила уже из того, что Эош говорил по-давридански.

Дверь в спальню слегка приоткрылась, внутрь просунулась могучая рука с ведром. Оставив ведро, рука исчезла. Вааш вскипел.

– Вот тупиц-то развелось! – прорычал он. – Вы повелителя из ведра поить хотите?!

Рука появилась опять и положила в ведро ковшик. А затем раздалось смущённое:

– Это для госпожи. Освежиться.

И та же рука протиснула внутрь таз.

– А воду для наагашейда мы сейчас принесём, – добавил голос неизвестного.

Вааш смягчился.

– Ну могут же думать, когда хотят, – проворчал он.

А Тейсдариласа преисполнилась благодарности. Помыться действительно очень хотелось. Она никак не могла забыть, как хрустели под коленками скелетики зверушек в лазе.

За дверью поскреблись, и раздалось жалобное мяуканье. Девушка посмотрела на бледноватого владыку и решила, что коты поспят сегодня в коридоре или гостиной. Хватит с повелителя на сегодня впечатлений.

Воду для наагашейда принесли в большом хрустальном кувшине в комплекте с бокалом. И Тейсдариласа наконец осталась с наагашейдом наедине. В гостиной шумно кувыркались заигравшиеся коты, за окном садилось солнце. Сбросив с себя одежду, девушка быстренько обтёрлась влажным полотенцем и выбрала чистую одежду из гардероба владыки. Правда, полы её волочились по полу, а рукава пришлось даже не подвернуть, а подвязать. Немного повертевшись, девушка довольно улыбнулась. Давно она не была такой одетой. Приятное ощущение.

Через полчаса всё та же могучая рука забрала ведро с использованной водой и таз, которые принцесса предусмотрительно поставила у двери, и втиснула поднос с ужином. В гостиной кто-то, ругаясь почему-то по-давридански, просил котов не растаскивать мясо по углам. Настроение девушки стало совсем замечательным. Даже о её котиках не забыли.

Она успела поужинать, когда наагашейд заворочался и открыл глаза. Взгляд его по-прежнему был мутным. Увидев её, он расплылся в улыбке.

– Видение… – хрипло произнёс он.

Девушка вздрогнула: эта хрипотца что-то царапала внутри неё. Стало неспокойно.

– Моё видение, – повторил наагашейд.

Девушка поморщилась, показывая, что ей уже надоело. Хотя, если признаться откровенно, почему-то нравилось слышать это его «моё».

– Кто из них тебя послал? – спросил он.

Тейсдариласа непонимающе поморщилась. О чём он?

– Кто из них? – повторил владыка. – Я дам ему то, что он хочет за это видение.

Она насторожённо покосилась на него. Странные какие-то речи… Ему, наверное, какой-то свой мир видится. И в этом мире кто-то кроме него живёт.

Дейширолеш слабо заворочался и нахмурился.

– Ноги? – произнёс он. – У меня ноги? Неудобно…

Под покрывалом согнулось колено. Наагашейд напрягся, а затем глухо застонал. Тейсдариласа с непониманием и испугом посмотрела на него и присела рядом. Неожиданно позвоночник владыки сильно захрустел, повелитель выгнулся, глухо прорычал сквозь зубы от боли и перекатился на бок. Покрывало заходило волнами и буграми, из-под его края наружу выпростался длинный хвост. Как только обращение завершилось, владыка расслабился и, закрыв глаза, тяжело задышал. Дариласе стало его очень жалко. Ему же так плохо и больно, и он такой слабый и беспомощный!

Она поднялась и подобрала спустившийся на пол хвост. Аккуратно положила его на постель и укрыла покрывалом. Затем присела за спиной наагашейда и взяла в руки его растрепавшуюся косу. Лёгкий восторг шевельнулся внутри. Волосы нага были именно такими, какими принцесса себе представляла: тяжёлыми, шелковистыми и очень приятными на ощупь. Она расплела косу и просто, не расчёсывая, переплела её потуже.

Плечи владыки напряглись, когда она медленно пропустила сквозь пальцы его пряди, а потом расслабились. Тело его продолжало мелко дрожать от слабости. Закончив заплетать волосы, Тейсдариласа опустила ладони на его плечи и слегка погладила, успокаивая. Сейчас владыка напоминал ей дикого зверя, того же скального кота, которого нужно приласкать и успокоить: всё хорошо, тебе ничего не угрожает.

Она ненадолго отстранилась, чтобы пододвинуть поближе кувшин с водой, и, вернувшись обратно, столкнулась с требовательным ищущим взглядом повелителя, который перекатился на другой бок.

– Мои видения должны быть со мной, – недовольно произнёс он. – Почему ты всегда стремишься исчезнуть? Ты неправильное видение!

Тейсдариласа еле сдержала смех. Впервые она видела, чтобы кто-то так цеплялся за собственные галлюцинации. Налив в бокал воды, она поднесла его к губам владыки. Наагалей Эош сказал, что ему нужно больше пить. Дейширолеш, продолжая смотреть на неё прищуренным недовольным взглядом, пригубил воду. Девушка, лукаво улыбаясь, смотрела в ответ. Бокал опустел, а взгляды они так и не отвели. Тейсдариласа всё-таки фыркнула от смеха и, протянув руку, взъерошила волосы Дейша, проведя ладонью от лба до макушки. Наг моргнул и слепо потянулся головой за её рукой. Обнаружив, что рука уже исчезла, он обиженно посмотрел на девушку. Та ответила яркой, доброжелательной улыбкой. Такой наагашейд ей нравился.

Дейширолеш тоже улыбнулся.

– Видение, а я ведь нравлюсь тебе, – неожиданно сообщил он. – Я же нравлюсь Тейс, значит, нравлюсь и тебе, – сделал он довольно странное заключение.

Девушка удивлённо посмотрела на него. Когда это он ей нравился настолько, чтобы видно было? Но, заметив лукавый взгляд, она вдруг поняла, чего добивается хитрый даже в таком состоянии змей. И улыбнулась. И зачем ему это «нравится»? Пытаться убедить видение в том, что оригинал испытывает то-то и то-то, чтобы услышать «нравишься»… Ну не забавно ли?

– Я могу тебя подкупить, – заверил её Дейширолеш. – Хочешь драгоценные камни?

Девушка отрицательно замотала головой.

– Я могу подарить тебе Вааша, – расщедрился наагашейд.

Тейсдариласа удивлённо посмотрела на него, но тут её поразили ещё раз. Владыка недовольно нахмурился и выдал:

– Хотя нет, Вааша не могу. Он же теперь мой отец. – И тяжело вздохнул.

У неё даже рот приоткрылся от таких новостей. Что там, в его воображаемом мире, вообще происходит?

– Хочешь, я подарю тебе всё княжество? – с воодушевлением предложил наагашейд.

Принцесса задумалась. Заманчивое предложение…

– Или все княжества сразу подарить? – засомневался владыка.

Ну, все сразу ей точно не нужны.

– Не хочешь? – расстроился Дейширолеш. – Но у меня больше ничего нет…

Тейсдариласе в очередной раз стало жаль его. Последняя фраза была удивительно правдива. Он имеет всё и при этом ничего. Он же наагашейд! Он не принадлежит себе. Он – собственность своего народа.

– Я могу почитать сказку, – неожиданно воодушевился повелитель.

Девушка кивнула, показывая, что на сказку она согласна. Взгляд повелителя прищурился, став хитрым.

– Возьми книжку, она в стене.

Тейсдариласа с удивлением осмотрела голые стены.

– Там. – Наагашейд кивнул подбородком на стену, что была у изножья постели. – На высоте твоего роста.

Принцесса поднялась и неуверенно подошла к стене.

– Щупай, – велел Дейширолеш.

Она зашарила руками по стене.

– Левее, – командовал наагашейд. – Правее. Выше. Левее.

Тейсдариласа уже заподозрила, что он издевается над ней, когда участок стены под правой ладонью вдруг ушёл вглубь, а прямо перед лицом раскрылась невидимая ранее квадратная дверца. За ней был потайной схрон квадратной формы, в котором аккуратно лежали тугие свитки, несколько книг, какие-то вещицы непонятного назначения, а поверх всего этого кожаный свёрток. Девушка тут же узнала его: в нём находится книга, которую недавно читал владыка.

– Бери её, – подбодрил наагашейд.

Дариласа неуверенно вытащила кожаный свёрток. Может, не стоит давать её повелителю? Он же неадекватный. Если в трезвом рассудке вспомнит, что читал книгу ей, Тейсдариласе, то у неё могут возникнуть большие проблемы. А проблем ей уже хватает.

– Что ты копошишься? – раздражённо процедил Дейширолеш. – Быстрее.

Она приблизилась и села рядом.

– Разворачивай! – Глаза Дейша горели нетерпением.

Дариласа осторожно развернула кожу и увидела не очень толстую книгу в очень старом переплёте. Она даже боялась прикасаться к нему.

– «Записи наагашейда Ваайшайхадаша», – с удовольствием произнёс Дейширолеш, не глядя на обложку. – Знаешь, кто это?

Принцесса отрицательно покачала головой.

– Первый наагашейд, чистокровный наагашех, – прищурившись, лукаво пояснил Дейш.

В глазах девушки медленно затлели угольки любопытства. Теперь она склонялась к тому, чтобы на свой страх и риск послушать сказку.

– Ты держишь книгу, а я читаю и перевожу, – распределил обязанности владыка.

Девушка осторожно подняла книгу, раскрыла её на первой странице и поднесла к глазам Дейширолеша.

– «Сегодня первый день моего правления в статусе наагашейда народа наага, – начал он. – Основатели не обманули меня: мой новый народ принял меня с уважением. Ни один из них не посмел поднять оружие против меня. Брак с Рааши́лой тоже оказался очень мудрым шагом. Всё же я поступил разумно, согласившись на эту сделку…»

Наагашейд прервался и спросил:

– Ты понимаешь, о какой сделке идёт речь?

Глядя на недоумение девушки, он рассмеялся.

– Ты знаешь, кто такая Раашила? – задал очередной вопрос.

Принцесса пожала плечами. Откуда ей это знать?

– Раашила – это первая наагашейдиса нашего народа, – пояснил Дейширолеш. – Её прозвали Везучей, так как, выйдя замуж за чистокровного наагашеха, она смогла быть счастливой. В народном понимании.

Тейсдариласа слушала его с любопытством. Когда она ещё узнает что-то подобное?

– Неужели слово «основатели» не навело тебя ни на какую мысль? – хитро спросил владыка.

Девушка честно качнула головой, признаваясь, что нет, не навело. Дейширолеша это развеселило.

– Какая ты всё-таки ещё юная, – сделал заключение он.

Губы принцессы сжались. Это замечание было похоже на подлый удар. Сам того не осознавая, наагашейд ударил по чувствительному месту: она и так ощущала себя слишком юной и глупой рядом с ним.

– Переворачивай, – велел повелитель. – Там всё равно ничего интересного нет.

Девушка неодобрительно посмотрела на него. Для него, может, и ничего! Но покорно перелистнула.

– «Сегодня день казни моего дяди, наагашейда Ийшилааша́да, и трёх его оставшихся сыновей, – прочитал Дейширолеш. – Наагашехи окончательно разбиты. Кроме этого, сегодня день казни моего отца. Основатели позволили мне присутствовать на ней. Я хотел ещё раз посмотреть на него. Ранее наши с ним встречи были редкостью. Отец неприятно удивил меня несдержанностью. Он сыпал невыполнимыми угрозами и обещаниями и вёл себя недостойно. Даже попытался проклясть меня, ругая тот день, когда решил зачать меня, чтобы отомстить своей беспутной жене. Всё же стоит и дальше называть отцом дядю. Неприятно быть сыном столь недалёкого создания, пусть он и является творцом нашего народа».

Дейширолеш опять прервался и хитро покосился на девушку. Вид у той был обескураженный. Ей явно не хватало исторических знаний, чтобы разобраться в том, что она сейчас услышала.

– Наагашейд Ийшилаашад – последний повелитель наагашехов, – пояснил Дейширолеш. – Считается, что первым наагашейдом нашего народа стал один из его сыновей.

Брови Тейсдариласы удивлённо взлетели. Кажется, она уже слышала что-то подобное. Но наагашейд Ваайш-как-то-там-его называет последнего повелителя наагашехов дядей, не отцом. А отца – «творцом нашего народа». В её голову закрались дикие по своей смелости подозрения.

Увидев выражение лица принцессы, Дейширолеш хмыкнул и продолжил чтение.

– «Основатели наказали его, забрав всю силу и власть и наградив обычной человеческой жизнью, которая убьёт его своей быстротечностью. По сути, они отсрочили на ничтожный срок его смерть, чтобы он мог сполна насладиться уготованным наказанием. Айвасари́та тоже присутствовала при вынесении приговора своему мужу. И выглядела оскорблённой. Основателям не понравилось, что она вместо того, чтобы бороться за мир, подливала масло в огонь, портя отношения с собственным супругом. Её наказанием стал я. Во главе созданного ею народа встал наагашех – создание её презренного мужа. И более того, его сын. Не видя за собой вины, она чувствовала себя оскорблённой. Раашила разумнее её».

Дейширолеш оторвался от книги и поинтересовался:

– Ну как?

Тейсдариласа сглотнула и обмахнулась рукой. Зря она эту книгу достала, ой, зря!

– Чанвашар – бог смерти. Если принимать на веру легенды, он никогда не ладил с собственной супругой. Мифы говорят, что он был очень злобен и ревнив, – с улыбкой вещал Дейширолеш. – После создания нагов и наагашехов супруги рассорились окончательно. Чанвашар начал войну. И тут возвращаются боги-основатели, которые очень сильно разгневались, когда увидели происходящее.

Это Тейсдариласа знала. Слышала, когда Вааш дочери легенды рассказывал.

– Это то, что все знают. Но то, что у Чанвашара был сын от сестры повелителя наагашехов, нигде не указывается. А вот кое-что ещё…

Дейширолеш выискал на странице кусок текста и, явно пропустив предложение или два, прочитал:

– «Айвасарита ненавидит меня и за то, что я стал мужем её дочери. Её выводит из себя одна мысль, что у неё и Чанвашара всё же будет общее потомство, пусть и во внуках. Но она никогда не рискнёт пойти против решения основателей. Раашила – одно из условий основателей для меня на пути к трону. Они хотят быть уверенными, что я буду последним наагашехом и что мои дети унаследуют лишь часть крови уходящего в небытие народа». Какая интересная картина складывается, – опять прервался Дейширолеш. – Раашила родилась на тридцать лет раньше Ваайшайхадаша. Она была дочерью одного из наагаришей того времени. И вот что интересно: про её мать ничего не известно. Я могу найти записи даже по её двоюродному деду, но не по матери. Занимательно, не правда ли? Если допустить, что у ревности Чанвашара были причины, то получается, что богиня понесла от простого нага. Чтобы отомстить ей, Чанвашар спутался с сестрой Ийшилаашада, и родился Ваайшайхадаш, которого повелитель наагашехов принял как своего сына. И вот, спустя века, Ваайшайхадаш согласился на сделку с богами-основателями и пошёл против обоих своих отцов. В награду его посадили на трон нагов, попутно наказав легкомысленную богиню. Но отдавать власть в руки чистокровного наагашеха просто так основатели не рискнули, поэтому женили его на нагине. И не просто нагине, а полубогине. Они поженили двух полубогов и поставили эту пару над нагами.

Тейсдариласе показалось, что Дейширолеш просто рассуждает вслух, в очередной раз пытаясь сопоставить всё прочитанное.

– Получается, что я потомок богов. – Улыбка наагашейда стала запредельно хитрющей.

Она никогда не видела его таким эмоциональным и открытым. Потомок богов… Ну, теперь его самомнение оправданно. Но, если честно, эта новость не желала укладываться в голове, и девушка сильно сожалела, что вообще узнала об этом.

Дейширолеш откинулся на подушки и блаженно закрыл глаза.

– Я устал, – признался он. – Там всё равно больше ничего интересного нет.

Девушка с сомнением посмотрела на книгу, раскрытую почти в самом начале, но спорить не стала. Она лихорадочно вспоминала, как именно была обмотана кожа вокруг книги. Принцесса хотела вернуть ей прежний вид, надеясь, что наагашейд никогда не поймёт, что эта сцена случилась в реальности.

А Дейширолеш даже в таком состоянии не был готов признаться, что, помимо описания ловли оставшихся наагашехов и издания указов, в книге говорится и о другом.

«У моей жены тонкие запястья и испуганный взгляд. Я заметил это, когда взял её сегодня за руку…» – всплыла фраза из книги перед его взором. Эти слова были не очень похожи на холодновато-суховатую манеру письма первого наагашейда.

Следом за этой фразой всплыла другая.

«Раашила боится меня, хотя пытается не показывать этого и притворяется очень смелой. Такая забавная…»

Забавная…

Замечание, не свойственное разумному наагашеху.

«Я обратил внимание, что Раашила не получает удовольствия от нашего соития. Не знаю почему, но меня взволновало это. Сегодняшней ночью я довёл её до исступления, заставляя сладостно стонать и выкрикивать моё имя. Мне впервые было так горячо от собственных эмоций».

«Раашила упала с колесницы и сломала руку. Мне было очень плохо. Мои ладони дрожали, я испытывал сильное беспокойство или что-то похожее на него, моё воображение разыгрывало различные сценарии, как могло закончиться падение. Никогда не испытывал подобного».

Чуть ниже дописано:

«Раашила сказала, что это страх. Запретил ей ездить на колеснице. Мне не понравился страх».

И многие-многие другие записи, наполненные яркой ревностью, щемящей нежностью, неуверенной радостью и смехом, отчаянным страхом и обожанием. Записи мужчины, который никогда до этого не испытывал никаких эмоций.

Дейширолеш завидовал ему. Даже в его предке, чистокровном наагашехе, проснулись инстинкты. А он, будучи нагом больше, чем первый наагашейд, до сих пор не может понять мужчин своего народа. Он словно чужой среди них.

– Разве я не заслуживаю награду за сказку? – сонно пробормотал он.

Глаза его слипались.

– Хотя бы поцелуй.

Тейсдариласа нерешительно посмотрела на него. А затем медленно наклонилась вперёд, отвела мокрые от пота пряди волос и мягко коснулась губами его лба.

– Так по-детски, – еле слышно пробормотал сквозь сон Дейширолеш, ощущая усыпляющее тепло её губ на своей коже.

Тейсдариласа погладила уснувшего нага по голове, а затем медленно достала из-за его ворота цепочку и посмотрела на собственный браслет. Его она приметила ещё во время обмывания наагашейда. Немного подумав, она спрятала цепочку обратно за ворот.

* * *

На следующее утро наагашейд проснулся уже в трезвом рассудке. У него сильно болела голова, его мутило, и он был очень зол. И владыка до сих пор был слаб и беспомощен, от чего ещё сильнее раздражён. Тейсдариласа спала рядом с Дейширолешем на подушке, потому открыла глаза одновременно с ним.

Владыка несколько удивлённо смотрел на неё. В его голове проносились яркие, красочные видения вчерашнего дня. Девушка поёжилась под его взглядом и поплотнее запахнула одолженную у него же одежду. Дейширолеш поморщился от головной боли. Картинка предшествующих событий медленно складывалась в его голове. Последнее из воспоминаний, в реальности которого он не сомневался, – нападение горбатого и то, что его отравили. Всё остальное было подёрнуто радужным туманом бреда.

– Как долго ты здесь? – спросил он и тут же уточнил: – В этом облике?

Голос звучал хрипло и надтреснуто. Горло почему-то болело.

Принцесса неопределённо пожала плечами. Она опасалась признаться, что уже почти сутки рядом с ним неотлучно.

А повелитель потёр гудящую голову. Ладонь сильно дрожала. Что ж! Зато понятно, почему в его видениях было так много этой девушки. Он заставил себя отвлечься от привидевшегося накануне бреда, от яркой круговерти которого подступала тошнота. Спрашивать же у принцессы, что именно с ним произошло, бесполезно. Нет ни сил, ни желания разгадывать её пантомимы. Тем более у него сейчас одна сильная, требующая его внимания потребность.

Дейширолеш перекатился на левый бок и глухо застонал от накатившей дурноты. Девушка встала с ложа и с беспокойством смотрела на него. Владыка приподнялся на дрожащих руках и мрачно посмотрел на неё.

– Уйди с дороги, – велел он. – Мне в уборную надо.

Принцесса вздохнула с облегчением и направилась к выходу за помощью.

– Не смей! – грозно прошипел Дейширолеш, моментально сообразив, зачем она пошла.

Девушка повернулась, сложила руки на груди и скептически посмотрела на него сверху вниз.

– Я сам!

Она лишь повела бровями и с сомнением посмотрела на него. Повелитель как раз изволил отдыхать: держать собственный вес на руках оказалось немного утомительно. Нашёл время геройствовать. Он хвостом-то еле-еле из стороны в сторону пошевелить мог.

Но Тейсдариласа недооценила упрямство наагашейда. В уборную он полз сам. Правда, полз на животе, но такое упорство вызывало восхищение. Рядом с неприметной дверью в стене Дейширолеш попытался подняться. Вышло не с первого раза. Хватаясь за стены и косяк двери, он медленно и с большим трудом начал выпрямляться. Один раз владыка покачнулся и завалился назад, но его очень вовремя подпёрла Дариласа. Совместными усилиями они открыли дверь, и владыка проник в заветную комнату.

– Дальше я один! – прошипел повелитель и закрыл дверь.

Тейсдариласа насмешливо фыркнула. Как-то она не стремилась попасть туда. За дверью что-то глухо бухнулось. Девушка прислушалась. До её слуха долетела тихая, неразборчивая ругань. Решив пощадить гордость наагашейда, принцесса не стала проверять, как у него дела.

Выполз он минут через пятнадцать. Хватаясь за стену, вознамерился добраться до постели с достоинством, то бишь не на животе. Но пошатнулся почти сразу же. Тейсдариласа подхватила его, и они оба чуть не упали. Но девушка всё же смогла устоять, потом выпрямиться и обхватить наагашейда рукой вокруг пояса. Дейширолеш на тот момент так устал, что даже не возмутился.

Когда наагалей Эош без стука зашёл в спальню, они были на полпути к постели.

– О, как замечательно, – протянул он.

Правда, на лице его было недовольство. Но владыка не Вааш – его не отчитаешь. Вместо этого он помог Тейсдариласе дотащить наагашейда до постели и уложить. Прикрыв глаза, Дейширолеш пытался отдышаться.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался наагалей.

– Замечательно, – сквозь зубы ответил владыка.

– Насколько замечательно? – не повёлся многоопытный лекарь. – Головные боли, тошнота, слабость?

Дейширолеш сжал челюсти так сильно, что у него скулы побелели.

– Да, – неохотно признался он в существовании перечисленных симптомов.

Наагалей удовлетворённо кивнул.

– Это нормально, – сообщил он. – Скоро полегчает.

– Мне нужно помыться, – не открывая глаза, сказал Дейширолеш. – Пусть подготовят купальню.

Наагалей недовольно посмотрел на него. Взгляд же Тейсдариласы стал весёлым. Он хочет ползти до самых купален на животе? Она не смогла сдержать смех. На такое она бы с удовольствием посмотрела.

– Повелитель, – медленно начал наагалей, старательно придумывая повод отговорить его от сомнительной затеи. – Я бы сейчас не рекомендовал вам погружаться в воду. Водное… давление может сказаться на вашем кровообращении, а оно у вас сейчас не очень стабильно.

Как раз в этот момент дверь в спальню отодвинулась, и могучая рука поочерёдно поставила на пол комнаты два ведра с водой – одно побольше, другое поменьше, – два таза и стопку полотенец.

– Для умывания, – скромно сообщил по-давридански басовитый голос, и дверь закрылась.

Тейсдариласа бодро подошла к вёдрам, налила воду в таз и, подхватив его, направилась к постели. Наагашейд прищурился и всем своим видом выражал неодобрение. Но, когда она вернулась с полотенцами, на его лице появилась задумчивость. А когда девушка решительно взялась за пояс его одеяния, на лице Дейширолеша медленно расплылась хитрая и предвкушающая улыбка.

– Ну, раз водное давление… – протянул он.

Тейсдариласа решительно стянула с его плеч одежду, намочила полотенце и тщательно протёрла сперва лицо повелителя, затем шею, грудь, подмышки, руки, живот… Кашлянув, наагалей Эош поднялся, решив, что заползёт чуть позже. Уползая, он не выдержал и обернулся, услышав от наагашейда:

– Там я тоже грязный.

На его глазах принцесса втиснула полотенце в ладонь повелителя, не глядя оттянула пояс его юбки и, взяв наагашейда за запястье, тщательно протёрла там всё его же собственной рукой. На лице повелителя расцвело разочарование. Сдержав смешок, наагалей покинул покои.

* * *

Во второй половине дня к ним пожаловал наагариш Роаш. К этому времени наагашейд успел поесть – впервые с момента своего похищения – и поспать. Несмотря на сетования наагалея Эоша, который заползал к ним ещё раз и стонал, что владыка в его нынешнем состоянии вряд ли выпьет больше одной чашки бульона, Тейсдариласа смогла скормить тому две чашки бульона, пол-яйца, крохотный кусочек лепёшки и тонюсенькую полоску мяса. Она была заслуженно горда собой. А Дейширолеш, утомлённый подвигами, моментально уснул.

Сейчас он лежал на боку, прижавшись щекой к подушке, а Тейсдариласа сидела на постели рядом в районе его живота, оберегая этим от падения. Роаш, чинно расположившись на подушке перед ложем, старался скрыть лёгкое удивление. Удивление это было вызвано поведением владыки.

Всем было прекрасно известно, как повелитель не любит показывать слабость. Даже будучи раненым, он не позволял помогать себе и приходил в ярость, если кто-то осмеливался предложить помощь. Но сейчас он словно смирился. Он даже не попытался выглядеть величественно, продолжая лежать щекой на подушке и прижимаясь животом к спине Тейсдариласы.

Дейширолеш сам не мог понять, что с ним происходит. Собственная слабость всегда дико его раздражала. Но, глядя на принцессу, разгуливающую по комнате в его одежде, злиться почему-то не хотелось. Принять помощь от неё в том же умывании было даже приятно. Хотя он успел пожалеть, что притворился слишком слабым для того, чтобы она покормила его своими руками: больно ответственно девушка подошла к делу.

– Рассказывай, – велел владыка Роашу.

Наагариш почтительно склонил голову и начал свой рассказ.

– Мы не сразу поняли, что вас нет во дворце, – начал он, тактично обозначив его похищение всего лишь отсутствием во дворце. – Сперва мы обнаружили стражу на четвёртом ярусе, запертую в ловушке, которая медленно их убивала. К счастью, мы успели вовремя. Когда я решил доложить о случившемся вам, то выяснилось, что вас нет. Нам понадобилось время, чтобы разобраться в произошедшем. И я постарался, чтобы никто больше об этом не узнал.

Дейширолеш кивнул, одобряя.

– Следуя по запахам, мы смогли найти виновного. Ваше похищение организовал наагариш Ваашхад део Коноэш.

Брови Дейширолеша удивлённо взметнулись. Подобного он не ожидал. Наагариш Ваашхад не доставлял ранее проблем.

– Два года назад он женился на Ошане део О́лшан, – продолжил наагариш. – Наагаришея призналась, что это она просила мужа отомстить вам. Три года назад вы имели с ней близкую связь, но очень быстро охладели. Это оскорбило её. Наагариш Ваашхад легко поддался её уговорам: его раздражала сама мысль, что вы имели связь с его женой, пусть и будущей. В их планах не было убийства. Они хотели вашего унижения. Чтобы вас, беспомощного и слабого, спасли ваши подданные. Чтобы об этом знали и говорили.

Дейширолеш немного удивлённо изогнул брови.

– Как-то плохо они подготовились, – заметил он. – Запахи не затёрли…

– Наагариш почему-то был уверен, что они всё зачистили, – сказал Роаш. – Он не понимал, где допустил ошибку.

– Как интересно… – протянул наагашейд.

Ранее он бы уже взбесился от мысли, что некто жаждал его унижения. Но сейчас, ощущая животом ровное тепло, идущее от узкой изящной спины, Дейш испытывал лишь лёгкое неудовольствие.

– Выяснили, кого они нанимали для нападения? – спросил он.

Роаш кивнул.

– По словам Ваашхада, это представитель разбойников, песчаных волков. Кто-то подсказал ему, что он один из лучших в своём ремесле. Но ничего кроме имени наагариш назвать не смог. Разбойник представился Раша́вом. Вы видели его?

– Да, – кивнул Дейширолеш, – теперь я знаю, что именно видела принцесса, когда описывала явление того горбатого.

Роаш вскинулся. Тейсдариласа жалобно посмотрела на них обоих: она-то ничего не понимала.

– Это был он?! – возбуждённо спросил Роаш.

Наагашейд вяло кивнул. Глаза Роаша лихорадочно вспыхнули, и он подался вперёд.

– Заашар сегодня приползал во дворец, – сообщил он, – и притащил четырёх своих учеников. Сам пока неспособен колдовать, да и на хвосте держится, откровенно говоря, тоже не очень хорошо. Его ученики посетили наагариша Ваашхада и его супругу. По словам Заашара, они нашли следы длительного ментального воздействия, не менее полутора лет.

– Хочешь сказать, поступками Ваашхада кто-то управлял? – прищурился наагашейд.

– Это бы многое объяснило. Ваашхад очень разумный наг. Мне сложно представить, что он мог совершить подобную глупость: это не в его характере. Тем более у наагаришеи Ошаны были и другие мужчины до него, но возненавидел он только вас. Кроме того… – Роаш запнулся, а потом продолжил: – у Ваашхада появились признаки безумия. Заашар предположил, что слишком многое наложилось: инстинкты, требующие дать жене желаемое, собственные убеждения и принципы и чужое влияние.

Дейширолеш раздражённо шевельнул хвостом.

– Мне нужен этот горбатый! – рыкнул он.

– Мы ищем. – Роаш опустил глаза.

Тейсдариласа с беспокойством смотрела на них. Дейширолеш окинул её взглядом.

– И не смей рассказывать ничего своей подопечной! – велел он.

Роаш оскорблённо поджал губы: он всё же не глупец!

– А что делать с наагаришем и его женой? – спросил он.

Дейширолеш нахмурился.

– Я не могу простить подобное, – процедил он.

В глазах Роаша мелькнуло понимание. Собственно, другого он и не ожидал.