Глава 15 · Плата за жизнь

Вынесение приговора наагаришу Ваашхаду состоялось три дня спустя, когда наагашейд смог подняться с постели и с достоинством прибыть в тронный зал. Встретившиеся с ним в коридоре гости почтительно кланялись и изнывали от любопытства: кто же та девушка, из-за которой владыка забросил все дела и несколько дней не показывался из собственной спальни. Дворцовые сплетники живо сопоставили прибытие неизвестной женщины, которую проводили, точнее отнесли, в покои самого повелителя, и «затворничество» наагашейда в собственной спальне в течение нескольких дней. Правда, многозначительные, похабные улыбки, которые они бросали вслед наагашейду, тут же сползали с их лиц: за спиной Дейширолеша, ранее незамеченная, шла та самая девушка в свободном белом одеянии и в сопровождении трёх котов. И достаточно было лишь раз втянуть её запах, чтобы понять: это не любовница наагашейда. Обескураженные сплетники живо начали строить новые предположения. Что? Как? Зачем? Почему?

Тейсдариласа хмурилась. Роаш так и не рассказал ей сути разговора с наагашейдом, но он рассказал об этом Ваашу. А Ваашу никто не запрещал поделиться этим с ней. Поэтому она переживала. Ей было жаль наагариша Ваашхада, жаль его не родившегося ребёнка. Жену жаль не было. Дариласа никогда не жалела тех, кто способен совершить такие глупости. Даже себе она не простила бы подобного.

В тронном зале их встретила только стража. Уже знакомые по поискам наагашейда наги. Дейширолеш и Роаш решили, что не стоит предавать дело огласке. Наагаришу Ваашхаду припишут несостоявшееся покушение на жизнь повелителя, без лишнего шума вынесут приговор и исполнят его.

Дейширолеш тяжело опустился на трон. Его пока ещё одолевала слабость. Принцесса подошла к нему и, грубовато схватив за плечо, заставила податься вперёд, чтобы подложить ему подушку под поясницу. Дейширолеш испытал раздражение из-за такой заботы. Окружающие их наги сделали вид, что ничего не заметили.

После этого девушка зашла за трон, и на пол полетело белое одеяние. Раздался хруст, и через минуту, весело помахивая хвостом, показалась кошка. Дейширолеш недовольно нахмурился.

– Госпожа, это для вас. – Один из нагов почтительно указал на длинную софу, установленную на том же возвышении, что и трон повелителя.

Дейширолеш сам распорядился поставить её здесь, чтобы у кое-кого больше не было искушения топтаться на нём.

Кошка с удивлением обошла софу, а затем всё же забралась на неё и вытянулась. Коты устроились внизу.

Двери тронного зала отворились, и вполз Вааш, поддерживающий под руку наагаришею Ошану. Вид у женщины был осунувшийся и заплаканный. С ней хорошо обращались: ни один наг не посмел бы причинить вред беременной женщине. Выведя её в центр зала, Вааш подтянул одну из приготовленных больших подушек и помог женщине сесть. Почти тут же двери опять распахнулись, и появились двое нагов, тащивших под руки безвольное тело наагариша Ваашхада. В центре зала они сгрузили его на пол. Выглядел он неважно: разбитое лицо, туманный взгляд, мятая, несвежая одежда и грязные волосы. Наагаришея Ошана в ужасе прижала ладони ко рту и подползла к нему. Нежно погладила разбитые губы и положила его голову на свой хвост. И затравленно посмотрела на присутствующих.

– Наагаришея Ошана, по причине беспамятства вашего мужа я задам вопрос вам: знаете ли вы, в чём вас сейчас обвиняют? – холодно спросил наагашейд.

Женщина всхлипнула и кивнула.

– Ваш муж осмелился покуситься на мою жизнь. За это его ждёт смерть. Это закон! – беспристрастным тоном произнёс владыка. – Вы же сегодня покинете дворец и вернётесь в род вашего мужа. Отныне вы не можете покидать территорию вашей семьи.

Наагаришея Ошана качнулась вперёд и медленно наклонилась, коснувшись лбом пола.

– Мой повелитель, – всхлипывая, взмолилась она. – Я умоляю вас, пощадите моего Хада! Это я, только я одна во всём виновата. Я… – она всхлипнула, – была так обижена, что потеряла разум. Прошу, не казните моего мужа за мою глупость. Я готова сама умереть, только… – она расплакалась, – только позвольте мне прежде родить моего ребёнка. Позвольте жить моему мужу и моему ребёнку.

– У вашего супруга имеется своя голова на плечах, – холодно возразил Дейширолеш. – Решение пойти у вас на поводу он принял сам.

Ошана безудержно разрыдалась, опять прижав голову мужа к себе, боясь, что сейчас его отберут у неё. Она сама ужасалась тому, что совершила. Зачем ей была нужна эта месть?! Сейчас она не могла понять. Она готова униженно молить о прощении и снисхождении для своего мужа. Она так любит своего Хада! Он так мечтал увидеть их ребёнка. Неужели он никогда не сможет взять его на руки?!

– Мой господин, мы очень виноваты, но почему смерть должен принять только мой муж? Я виновата не меньше… Я виновата больше, чем он! Умоляю вас, накажите меня, не его!

Брови Дейширолеша удивлённо взлетели, но не от мольбы нагини: рядом с лежащей на полу женщиной опустилась кошка. Она, не сводя с него глаз, легла брюхом на пол и опустила голову: она тоже просила. Дари не поняла ни слова из того, что здесь прозвучало, но, глядя на нагиню, она понимала, что та просит не за себя. И у неё сердце разрывалось от жалости к этой паре.

– Ты понимаешь, о чём просишь?! – разъярённо зашипел наагашейд по-нордасски.

Дари прикрыла глаза. Да, понимает: о невозможном. Она просит сохранить жизнь возможной угрозе, просит пойти против разума и закона. Хвост наагашейда взбешённо хлестнул ступени трона.

– Ты думаешь, твой жалостливый вид может заставить меня совершить очевидную глупость?! – выплюнул Дейширолеш.

Нет, не может. Кошка сжалась, понимая, что она не сумеет его переубедить. Ей даже нечего предложить взамен… Она замерла. Нечего?

Злость на лице повелителя сменилась непониманием, когда кошка стала оборачиваться человеком. Девушка поднялась на ноги и посмотрела на него круглыми, испуганными глазами, а затем медленно двинулась по ступеням вверх. Поднявшись к владыке, она дрожащими пальцами взяла его ладонь и положила на своё бедро. Он непонимающе посмотрел на неё. А её трясло от страха. Ей нечего было предложить, кроме этого. И сейчас её просто колотило от ужаса, что она осмелилась предложить своё тело за жизнь двоих нагов.

Глаза наагашейда потрясённо расширились, а ладонь сжалась: он понял.

– Ты понимаешь, на что идёшь? – тихо и проникновенно спросил он.

Девушка закрыла глаза и кивнула. Где-то в стороне раздался горестный стон Роаша. Наагашейд поднялся, и его рука легла на её плечо. Он обратился к наагаришее Ошане.

– Жизнь твоего мужа купили.

Та подняла залитое слезами лицо и непонимающе посмотрела на него, продолжая прижимать к себе мужа, боясь, что его сейчас отберут.

– Принцесса Тейсдариласа купила жизнь твоего мужа, – повторил Дейширолеш. – Вам обоим будут оставлены ваши жизни. Но вы уедете из столицы сегодня же и не вернётесь, пока я не дам своего позволения. Кроме того, семья Коноэш лишается титула наагариша. Он будет передан более достойному роду. А ты пройдёшь брачный ритуал заново и свяжешь свою жизнь с жизнью мужа, чтобы в дальнейшем ты понимала: умрёт он – умрёшь ты.

Ошана неверяще уставилась на него. Их помиловали? Их правда помиловали? Она посмотрела на девушку рядом с повелителем и узнала этот презрительный взгляд: именно она сказала, что её муж будет мертвецом!

– Моя госпожа, – нагиня склонила голову, – я… буду должна вам всю жизнь… я… – её голос сорвался, – я так благодарна вам…

И она разрыдалась от облегчения, продолжая сильно-сильно прижимать к себе своего Хада. И, ощущая первое шевеление ребёнка в животе, подумала, что какая в принципе разница, наагариш или не наагариш её муж? Зачем им этот титул? И она свяжет свою жизнь с Хадом. Она умрёт вместе с ним, если будет нужно. Она никогда больше не будет ни о чём просить Хада: всё будет решать он, а она покорно слушать его. И она родит ему очень много детей, а не одного, как хотела раньше.

Наагашейд сбросил с себя верхнее одеяние и накинул его на плечи Тейсдариласе. Та вздрогнула и сжалась, когда он прижал её к себе. Сердце колотилось где-то в горле. Теперь это случится! Она сама, добровольно согласилась отдать наагашейду себя. И ей было страшно от того, что это произошло так неожиданно. Тейсдариласа понимала, что, скорее всего, уже этой ночью наагашейд уложит её голую в свою постель, разденется сам и…

И мысли её прервал оглушительный рык. Большой Красавчик, скалясь и рыча, наступал на дальнюю от них стену. Любопытная кошка выглянула из сознания девушки, и зрачок её вытянулся. Страх перед первой близостью с мужчиной вытеснила дикая ярость. Она увидела горбатого! Дариласа оскалилась и, рыкнув, дёрнулась в его сторону. Дейширолеш удержал её, обхватив руками и обвив хвостом. Горбатый исчез.

– Он ещё там? – напряжённо спросил повелитель.

Девушка с сожалением мотнула головой.

* * *

Древний нетерпеливо наблюдал за развитием событий в тронном зале, ожидая результата. Слёзы нагини его ни капли не трогали: это событие лишь одна небольшая деталь в его многовековом плане.

Он никогда не доверял вампирам, им никто не доверял, но в ритуалах они лучшие. Ещё тогда, составляя свой план, он продумал все ходы и все проверки. Верить вампирам на слово? Не-е-ет. Он должен убедиться в пробуждении древней крови наагашехов. Он должен увидеть, что этот мальчишка, наагашейд, действительно меняется. Когда возникло подозрение в существовании якоря, проверка успешного осуществления ритуала стала ещё актуальнее. Древний всё же надеялся на то, что никакого якоря нет.

Пешек для небольшой проверки он подготовил заранее. Из многообразия различных претендентов выбрал Ваашхада: его жена была слегка обижена на наагашейда, а в сердце самого наагариша теплилась ревность. Подогреть эти два чувства оказалось совсем несложно. Тем более что по достижении конечной цели от Ваашхада всё равно пришлось бы избавиться: наагариш относится к тем, кто не примет иного порядка. Толку от него в будущем никакого, только возможные проблемы.

Разогреть чувство ненависти, затем вывести наагариша на себя и принять «заказ» на нападение на наагашейда, проследить, чтобы все запахи и следы сохранились и указали на наагариша, – всё довольно просто. Оставалось только наблюдать, поддастся ли наагашейд голосу разума или внемлет мольбам жалкой женщины?

Какую же ярость он испытал, когда наагашейд вместо того, чтобы, как следовало истинному наагашеху, прислушаться к разуму и казнить Ваашхада, согласился помиловать нага в угоду какой-то девчонке! Теперь древний не сомневался, что она является якорем. Необходимо избавиться от неё как можно скорее.

Подкравшегося зверя он заметил поздно. Последнее, что видел перед тем, как исчезнуть, – полный ярости взгляд девчонки.

* * *

Тейсдариласа сидела одна в покоях наагашейда. В спальне. На полу. Кутаясь в его одежду. Сюда её привёл Вааш. По дороге он безбожно ругался и называл её жалостливой дурой. Потом вздохнул, почесал голову и успокоился, добавив, что «бабы от повелителя всегда довольные уходили». И девушку затрясло ещё сильнее.

Ранее, когда наагашейд пытался ненавязчиво соблазнить её, даже не соблазнить – показать свои намерения и желания, она не пугалась. Бывало, что Тейсдариласа представляла, что он всё же добился желаемого. Или же, как после поцелуя в пустыне, перед бурей, сама желала его ласк. И тогда страха почти не возникало. Наверное, потому, что она всё же считала близость с владыкой невероятным событием. Это было, скорее, возможно в воображении, нежели в реальности.

Сейчас же её просто колотило от страха. Сердце стучало где-то в горле, больно глотать и тяжело дышать. Её бил озноб. Недавно принцессе не понравилось, что повелитель назвал её юной. Теперь же хотела хвататься за своё детство и признать себя несмышлёным ребёнком. Дариласа не была готова к тому, на что сама подписалась.

Мысль, что скоро тяжёлое мужское тело навалится на неё сверху, горячие руки пройдутся по коже, а между ног проникнет… Она крепко-крепко зажмурилась и прикусила губу. Сердце стучало уже не только в горле, но и почему-то внизу живота. Девушка ещё крепче вцепилась дрожащими ладонями в ткань одежды.

На постель она боялась садиться, именно поэтому выбрала пол. Покидать спальню тоже почему-то боялась. Хотя в гостиной играли коты, можно было уйти к ним. Наагашейд всё равно вернётся только ближе к вечеру. Несмотря на слабость, он лично занялся изучением места появления горбатого, надеясь найти зацепки, которые помогут разгадать, кто же эта странная личность. Бывшего наагариша Ваашхада к тому времени вынесли из зала. Нагиня Ошана уползла следом, постоянно оборачиваясь и благодаря Тейсдариласу. Она даже не знала, какую именно цену заплатили за жизнь её мужа. Да и было ли это в тот момент важно для неё? Её мужу сохранили жизнь. Что ещё может иметь значение?

Наагариш Роаш был мрачен и очень недоволен. Нет, его радовало, что Ваашхад останется жив, но вот цена за его жизнь нага не устраивала. Он не хотел, чтобы Дариласа связывалась с повелителем. Он до последнего надеялся, что в конце концов владыка потеряет к ней интерес. А лет через десять уже можно было бы задумываться о поиске мужа для Дариласы. Нет, лучше через двадцать. Но всего одна ночь может привязать её сердце к повелителю. Не зря, несмотря на его скверный характер, так много прекрасных девушек страдали из-за безответной любви к нему. Роаш вовсе не хотел, чтобы Дариласа попала в их число.

Принесённый обед девушка проигнорировала. Как и ужин. Все те часы, что она ожидала наагашейда, пролетели как один миг, хотя она страстно молила всех богов, даже Тёмных, чтобы они замедлили ход времени.

Когда в гостиной раздался стук отодвигаемой двери и радостная возня котов, принцесса испуганно вздрогнула. Через несколько десятков секунд в спальню медленно вполз наагашейд и бросил на неё тяжёлый взгляд. В животе девушки завязался тугой узел. Она вдруг ощутила, что он зол. Владыка остановился в центре комнаты и, не сводя с неё пристального взгляда, неспешно расстегнул свой пояс и отбросил его в сторону. Сердце девушки совершило испуганный кульбит. Всё! Это произойдёт сейчас!

Резким движением повелитель распахнул полы одежды и сбросил её на пол, оставшись в одной только нижней юбке. Мощь его тела напугала Дариласу ещё сильнее, но она не показала собственного страха: её лицо словно окаменело.

– Расслабься, – мрачно прошипел владыка. – Не трону я тебя.

И уполз в гардеробную. Девушка хлопнула глазами, и окаменевшее выражение ушло с её лица, уступив место удивлению. Сердце продолжало бешено стучать, но уже не в горле, а на своём законном месте. Дикое напряжение отпустило. Тейсдариласа с недоумением посмотрела на дверь гардеробной. Почему не тронет?

Вернулся наагашейд через минуту, набрасывая на плечи ночную одежду. Пояс её он завязывать не стал, оставив полы распахнутыми. Взгляд девушки задержался на цепочке с её браслетом. Проползая мимо, он подал ей руку. Тейсдариласа неуверенно протянула ему свою ладонь, и он неожиданно сильно вцепился в её запястье и вздёрнул на ноги. Она едва не выскочила из его одежды, в последний момент успев подхватить её свободной рукой у самой груди. Повелитель грубо толкнул её на ложе. Девушка испуганно сжалась. «Соврал», – подумалось ей.

– Не сиди на полу, – неожиданно спокойно произнёс владыка.

Девушка недоверчиво посмотрела на него. Каким-то внутренним чутьём она ощущала, что он зол и это спокойствие – обман.

Наагашейд лёг на ложе и опять посмотрел на неё. Девушка сидела на противоположном краю постели и испуганно хлопала глазами. И куда же подевалась вся её смелость? Первое, что ощутил Дейширолеш, когда понял, что она предлагает за жизнь того нага, – ликование. Такую плату он хотел бы получить. Но ликование очень быстро исчезло, сменившись глухим раздражением. Он не хотел довольствоваться тем, что она якобы вынужденно ложится с ним в постель. Почти оскорбление: он разве не может возбудить в женщине желание самой прийти к нему? Может! Но принцесса хочет накормить его недожаренным блюдом. Вроде бы не объедки, но вкус совершенно не тот.

Именно раздражение заставило его сжать ладонь на её бедре. Первое его побуждение – казнить Ваашхада немедленно. Но в тот момент в его сознании неожиданно проснулся наагашех, а с ним пришло спокойствие и разум. Желание получить эту девушку, немного поутихшее в последнее время, всколыхнулось с новой силой. Оно пришло вместе с вновь проснувшимся интересом, а интерес всколыхнули рассказы Роаша о происходящем у темницы наагашехов, о роли кошки, точнее принцессы, в его спасении. Она ухаживала за ним, ни разу не показав жалости. Владыка ценил это. То, что он ценил, всегда вызывало в нём интерес. А если интерес вызвала женщина, то приходило желание.

В этот раз желание было иным, нежели после того, как Дейширолеш увидел танец духов в её исполнении. Тогда он ощущал голую похоть, не обременённую интересом к самой девушке, но имеющую в основе некоторую ненависть к ней: в то время наагашейд ещё воспринимал принцессу олицетворением своего позора, просчёта, неудачного хода. Сейчас желание стало более глубоким. Он уже знал её, имел представление о ней и даже оценил некоторые её поступки. И был обязан ей. Кроме того, Тейсдариласа казалась уже не воплощением его позора, а подтверждением того, что он одарён удачей: ведь Нордас отдал ему то, что ценит больше всего. И хоть владыка не знал, что делать с принцессой, ценность дара для самого Нордаса искупала его бесполезность для Дейширолеша.

Дейширолеш привык всегда получать то, что хочет. Он желал принцессу Тейсдариласу. Её непокорство раззадоривало его. Но получить так легко то, что он ранее никак не мог получить… Нет! Это его не устраивало. За прожитые века Дейш давно понял, что испытать удовлетворение от получения чего-либо можно только заплатив истинную цену. Если заплатить меньше, то возникает ощущение, что ты приобрёл фальшивку. И вместо удовлетворения приходит разочарование. А принцесса решила отдать за ничтожную цену то, чего он не мог добиться уже несколько месяцев!

Но Дейширолеш взял себя в руки и успокоился. Пока он изучал место появления горбатого, смог оценить свои прежние отношения с принцессой. Результат вышел не очень радужный. Он имел дело с разными женщинами за всю долгую жизнь, среди них были и довольно строптивые. Но ни одна из них никогда не рисковала перейти определённую черту в отношениях с ним: он повелитель нагов, с этим считалась каждая. Кроме принцессы Тейсдариласы. Одно её нападение чего стоило! Если бы она была мужчиной или нанесла более серьёзные повреждения, то её бы уже казнили. Она, кажется, вообще не думает о том, против кого идёт. Там, где он рассчитывает на покорность и послушание приказам, возникает нечто совершенно непредсказуемое. Принцесса реагирует не так, как он себе это представляет.

И в итоге их отношения напоминают отношения двух врагов, которые вроде друг друга ненавидят, но находятся по одну сторону баррикад и вынуждены из-за этого иногда помогать друг другу. Ему нужно что-то изменить и действовать в дальнейшем осторожнее. Но сперва нужно выровнять их нынешние отношения.

В ответ на напряжённый взгляд Дейширолеш улыбнулся.

– Мы плохо начали, – произнёс он.

Брови девушки удивлённо изломились.

– Ещё в походе, – немного конкретизировал владыка.

Тейсдариласа нахмурилась. Она не очень понимала, куда повелитель клонит.

– Признаюсь, я повёл себя не самым лучшим образом, – повинился Дейширолеш. – Я был зол, когда вместо твоей сестры получил тебя. Ты была символом моего позора, моей ошибки.

Девушка непонимающе посмотрела на него. К чему это он?

– Не скрою, мне бы очень хотелось получить твоё тело. – Он так посмотрел на неё, что девушка судорожно закуталась в его одежду. – Но я готов простить твой долг и обменять его на мир.

Что? Брови Тейсдариласы вопросительно и удивлённо поднялись вверх.

– Я прощаю тебе этот долг, оставляю жизнь Ваашхаду, и мы забываем все те недоразумения, что произошли между нами в прошлом. Ну как? – Повелитель проникновенно посмотрел на неё. – Мир?

Тейсдариласа задумалась.

Он предлагает ей забыть то, что хотел оставить раненого Вааша и других раненых нагов и уехать. Забыть оскорбления, которые говорил ей, забыть про отсылку Вааша… А взамен готов сохранить жизнь наагариша Ваашхада и простить её долг? В свете того, что во время ухаживания за больным владыкой принцесса успела слегка смягчить своё отношение к нему, на решение ей потребовалось всего несколько секунд. Она согласно кивнула.

На губах Дейширолеша расплылась улыбка.

– Вот и отлично, – промурлыкал он. – Значит, между нами больше нет никаких обид и долгов. И всё же, могу я рассчитывать на дополнительную награду? Ведь мне пришлось отказаться от такого искушения…

Тейсдариласа непонимающе посмотрела на него, а он облизнул уголок своих губ. Её щеки вспыхнули.

– Совсем маленькую награду, – продолжал мурлыкать наагашейд.

Принцесса нерешительно посмотрела на него, потом зачем-то огляделась по сторонам и передвинулась поближе. Глубоко вздохнув, она потянулась к его лицу губами.

– Только не надо целовать меня в щёку, – прищурившись, предупредил наагашейд. – Всё же я уже давно не мальчик.

Тейсдариласа опять потеряла уверенность. Именно туда она и хотела поцеловать. Девушка раздражённо посмотрела на него. А затем очень быстро клюнула в губы и так же быстро отстранилась. Хотела отстраниться. Но ладонь наагашейда, опустившаяся на затылок, не позволила ей это сделать. Прежде, чем она успела хоть немного испугаться или подумать, что он обманул её, его губы властно разомкнули её рот, и языка коснулся его язык. Мысли в голове вспыхнули и сгорели, оставив после себя жаркий пепел, который вскипятил кровь. Вторая рука владыки притянула девушку ближе, и она упёрлась ладонями в обнажённую грудь. Воздух вокруг них словно загорелся. Он жадно прижимался губами к её рту, оглаживая горячим языком нёбо и переплетаясь с её языком, увлекая Тейсдариласу в сладкую, дурманящую игру. Пальцы мужчины оттягивали её голову за волосы назад, он сжимал её всё крепче… А затем неожиданно оторвался и, тяжело дыша, прислонился лбом к её лбу.

Сердце девушки опять стучало где-то в горле, а в её ладони билось сердце наагашейда.

– Поспи сегодня со мной, – тихо попросил Дейширолеш.

Его просьба дошла до её затуманенного мозга не сразу. А когда дошла, то удивила: она же всегда спит с ним.

– В этом облике, – уточнил владыка, словно почувствовав её удивление. – Я не зайду дальше поцелуев. Уж точно не сегодня.

Тейсдариласа напряглась. Ей почему-то вспомнились сказки, которые Делилонис рассказывал, где мужчина говорил женщине, что не тронет её сегодня, а сам после полуночи полез к ней… Но Дейширолеш уже начал клониться на подушки, увлекая её за собой. Он устроил девушку в своих объятиях и сложил хвост так, что он оказался за её спиной. Тейсдариласа крепко зажмурилась, показывая, что она вот-вот уснёт. Усмехнувшись, Дейширолеш запустил пальцы в её волосы. Ему нравились длинные женские волосы. Он любил пропускать их между пальцами и переплетать локоны. У принцессы были хорошие волосы: длинные, мягкие и шелковистые. Дейш довольно прищурился. Что ж, отношения он наладил. Но есть ещё кое-что…

Улыбка сползла с его лица, когда он вспомнил. Но Дейширолеш заставил себя не злиться. Вместо этого он склонился к её уху и проникновенно прошептал:

– И ещё кое-что. В следующий раз думай, когда и где оборачиваешься. Есть определённые грани приличия и не стоит их переступать.

Хоть он пытался произнести это как можно ласковее, тон вышел откровенно угрожающим. Его ни разу не порадовало, что на её тело могли пялиться все присутствующие. Это только его право!

Тейсдариласа еле сдержала насмешливое фырканье: ему ли о приличиях говорить?! Но вовремя одумалась. Она лежит рядом с ним голая, поэтому пусть он и дальше думает о приличиях.

Сообразив, что с ласковым тоном у него как-то не получилось, Дейширолеш решил немного сгладить это.

– Завтра на торговой площади будет выступление бродячего цирка, – сказал он. – Они всегда выступают здесь перед праздником Большой Воды. Можешь сходить и посмотреть, – разрешил он.

Тейсдариласа посмотрела на него с робким восторгом и недоверием. Правда можно?

– Естественно, с охраной, – добавил повелитель. – И лучше в облике человека. На кошку могут напасть, не разобравшись, что главное её оружие – слюни и язык.

Робкий восторг перерос в уверенную радость. Она завтра пойдёт гулять! Через главные ворота, а не крадучись через стены. Почему-то именно это радовало больше всего.

– Спи, – велел наагашейд.

Девушка послушно закрыла глаза, хотя сомневалась, что сможет уснуть. Но, вопреки сомнениям, сон навалился на неё практически сразу. А Дейширолеш через некоторое время понял, что погорячился, когда пожелал, чтобы она спала с ним в облике человека. В голову навязчиво лезла одна сказка из далёкого детства, в которой девушка пошла искать пропавшего жениха и наткнулась в лесу на дом странного мужчины. Тот пригласил её переночевать, пообещав, что сегодня ничего ей не сделает. А после полуночи полез к ней в окно.

Вот сейчас Дейширолеш испытывал соблазн поступить как мужик из сказки: дождаться полуночи, то бишь нового дня, и соблазнить. Больно уж велико искушение, когда тёплое, соблазнительное женское тело уже в твоих объятиях.

Тяжело вздохнув, он уставился на стену перед собой. В памяти возникли картины из его бредовых снов. Вот принцесса нажимает на стену, открывая его тайник… Дейширолеш решительно тряхнул головой, выбрасывая из головы этот бред. А затем с тоской и раздражением уставился на темноволосую макушку, торчащую из вороха его одежд.