Глава 16 · Исполнение пророчества для Сердцевырезателя

Утром Вааш, перед взором которого предстала Тейсдариласа, посмотрел на неё с недоумением, а затем нахмурился.

– Не то что-то с повелителем, не то… – мрачно протянул он.

Миссэ и Доаш, сопровождающие принцессу, мудро промолчали. Но они были согласны с Ваашем: раньше женщины, оставшись на ночь с повелителем, не возвращались от него такими невинными. На принцессе был лишь лёгкий запах владыки, но так же легко пахло от неё Ваашем, Роашем, котами и самими Миссэ и Доашем. Ну, может, наагашейдом от неё пахло чуточку сильнее, чем остальными.

Тейсдариласе было всё равно, что там подумают о повелителе. Она нетерпеливо притопывала и дёргала Вааша за рукав. Что ей нужно от него, наг разобрался спустя пару минут.

Проснувшись, Дариласа обнаружила отсутствие наагашейда и присутствие завтрака. Поела девушка с большим аппетитом, всё же обед и ужин вчера пропустила. В гостиной вместе с котами её ждали Миссэ и Доаш. Доаш спросил её, когда она хочет выйти на прогулку, подтвердив, что разрешение наагашейда ей не приснилось. Чуть ли не вприпрыжку девушка бросилась к гардеробу, надеясь найти там что-нибудь подходящее для прогулки.

Видимо, радость слишком сильно застила ей глаза, раз она решила, что среди одежды наагашейда сможет найти хоть что-то, из чего не будет выскальзывать. Пришлось накинуть белое одеяние, которое одолжили у какого-то нага в день спасения наагашейда, и направиться в покои наагариша Роаша к своему сундуку.

Сундука на месте не оказалось. Сам наагариш, который ещё не успел покинуть спальню, мрачно сообщил, что отправил её вещи в свой дом «на всякий случай». Тейсдариласа даже не посмела обидеться или разозлиться: чувство вины её всё ещё терзало. Наагариш, видимо опасаясь очередного её побега, специально услал её вещи подальше.

Но ни одежды, ни денег, ни оружия… Как ей гулять? С частью проблем помог разобраться сам наагариш, когда выяснил у охранников, куда собралась её высочество. Идея ему не понравилась, но разрешение дал сам наагашейд. Поэтому он поморщился, выделил ещё четырёх нагов в качестве охраны от себя и снабдил её деньгами: вдруг захочет себе что-нибудь купить.

Тейсдариласе не хотелось выходить в город в той одежде, что была на ней сейчас. Одно дело гулять в ней по дворцу, и совсем другое – выйти в город, где царила предпраздничная атмосфера и все гуляли в своих лучших нарядах. Принцесса вспомнила, что у Вааша должно было остаться платье из тёмно-коричневого шёлка, которое он купил ей, когда они совершили первую вылазку в город.

Слуги и гости провожали её заинтересованными взглядами. По дворцу блуждала уйма слухов, которые объясняли появление девушки здесь, кто она такая и почему находится рядом с владыкой. Истина же, что девушка – принцесса-оборотень из Нордаса, казалась такой же нелепой и неправдоподобной, как и большинство других слухов.

Комната Вааша располагалась аж в третьей стене. Сюда он переехал всего два дня назад по распоряжению самого наагашейда. Вааш заслужил определённое доверие в его глазах, поэтому владыка решил держать его поближе к себе.

Обстановка была очень скромной. Вааш даже не стремился придать комнате хоть сколько-нибудь обжитой вид. Он просто бросил походный мешок в угол и придвинул сундук с вещами к стене. Из этого сундука он и достал платье Дариласы. Оно было аккуратно завёрнуто в кусок кожи и перевязано верёвочкой.

Наги покинули комнату Вааша, позволив принцессе спокойно переодеться. В свёртке было всё: и само платье, и портки, и покрывало на голову, и даже лёгкие кожаные туфли, обёрнутые плотной тканью, чтобы их запылённая подошва не пачкала остальную одежду.

Тейсдариласа пришла в дикий восторг, когда надела это всё на себя. Собственная, может быть даже излишняя, завёрнутость в ткань очень радовала. Всё же, будучи в облике кошки, она сильно скучала по возможности носить одежду. И сейчас, радостно улыбаясь, девушка сквозь юбку щупала портки.

Её сейчас всё радовало. Каждая мелочь. У них с повелителем мир, он отпустил её погулять, и она, как нормальная девушка, в платье и туфельках выйдет в город. Ну что может быть лучше?!

Вааш огорчился, что не может прогуляться с ними. Наагашейд дал ему какое-то задание, о сути которого наг не распространялся. Лишь что-то невнятно пробормотал.

– Если с ней что-то случится, я с вас кожу сниму, лично юбок из неё нашью и личинкам наагариша Жейша подарю, – пригрозил он охранникам.

Привыкшие к его угрозам Миссэ и Доаш лишь поморщились.

Территорию дворца они покинули на колесницах. Тейсдариласу поставил перед собой Миссэ. Стража на воротах, конечно, обратила внимание на девушку в тёмно-коричневом платье с тяжёлым покрывалом на голове, но особого удивления её появление не вызвало. Поэтому шесть нагов и одна девушка спокойно выехали за ворота в город.

Шайлешдар показался ей прекрасным. Тейсдариласа не могла вспомнить, был ли он так украшен в день, когда они пересекали его в поисках наагашейда. Со стен домов свисали большие разноцветные круглые и квадратные фонари, вились в воздухе длинные цветные полотнища и благоухали яркие цветы, расставленные по окнам в тазах, вазах и вёдрах. Вечером наверняка будет ещё красивее.

По улицам города сновали жители, одетые в самые нарядные одежды. Праздник Большой Воды начнётся только через две с половиной недели, но уже сейчас витал дух этого радостного события. С праздником Большой Воды завершался старый год и начинался новый. Это Тейсдариласа уже знала из сказок-рассказов Делилониса, которыми он тешил её во время пути из Нордаса в Шаашидаш. В самом Нордасе рождение нового года праздновали на один месяц раньше. Там уже, наверное, даже следов не осталось от прошедшего веселья…

Колесницы они оставили у коновязи перед торговой площадью и направились к торговым рядам. Шатры, кибитки, лотки – все торговые места сместили на края площади, освободив её центр для большого яркого шатра цирка. Перед его входом выстроилась длинная очередь желающих посмотреть представление. Из шатра раздавались громкие крики и аплодисменты.

К радости охранников, принцесса не пожелала идти в цирк. Её не очень манили зрелища, которые он мог предоставить. Ей просто хотелось погулять на свободе, не думая о том, что нужно быть осторожной. Наагашейд сам её отпустил. Она вольна спокойно и открыто гулять, наслаждаясь видами города.

Тейсдариласа следовала мимо торговых рядов немного впереди охранников. Те слегка отстали, чтобы дать ей возможность спокойно гулять. Наги, которых предоставил наагариш Роаш, даже делали вид, что заинтересованы предлагаемым товаром. Миссэ и Доаш же просто, заложив руки за спину, ползли вслед за принцессой на расстоянии примерно четырёх саженей и ненавязчиво наблюдали за ней.

Скинув с головы покрывало, она вдруг остановилась и принялась перебирать на прилавке торговца фонариками и светильниками маленькие цветные стеклянные «котелки», наполненные лампадным маслом.

Это были светильники для загадывания желаний. Только принцесса не знала об их предназначении. Её внимание привлекло красивое яркое стекло, из которого их делали. «Котелки» с маслом легко помещались даже в её ладони. Они закрывались крышечкой, и один край был слегка отогнут носиком. Полагалось зажигать масло внутри, закрывать посудину крышкой, загадывать желание и за ручку подвешивать на специальное дерево. Таких деревьев рядом с площадью стояло три, и все уже увешаны крохотными светильничками.

Фахрут топтался рядом со своим прилавком, когда заметил девушку в наряде из тёмно-коричневого шёлка. Его внимание больше привлёк сам наряд: здесь такое нечасто надевают, предпочитая что-то более лёгкое. А потом девушка повернулась, и Фахрут на миг оторопел. У него была прекрасная память на лица, особенно на лица врагов. И это лицо ему было определённо знакомо. Тряхнув головой, он решительно выбросил эти мысли из головы. Нет! Он ищет мальчишку, а это девушка. Не переодетый мужик, а именно девушка. Вон фигурка какая тоненькая и косища ниже пояса.

Но почти тут же его стали одолевать сомнения. Это лицо… А ведь мальчишка тоже был худощавым. В принципе из-за этого Фахрут и решил, что напавший ещё совсем молод. Он оценил улыбку на лице девушки, и сомнения разгорелись ещё пуще. Слишком беззаботна. Казалось странным, что тот, кто вытянул из Фахрута признание о его тёмном прошлом, может так беззаботно вести себя.

Но потом девушка набросила на голову покрывало, и у бывшего разбойника сердце скакнуло. На её лицо легла тень, блеск глаз стал таинственно-приглушённым, скулы заострились, и Фахрут понял, если он сейчас ничего не сделает, то потом это лицо будет преследовать его в кошмарах.

С нервным возбуждением он следил за перемещением девушки по торговым рядам. Нет никакой уверенности, что это именно тот мальчишка. Совершенно никакой! Но всегда лучше сделать предупреждающее неприятности действие.

Фахрут вернулся в собственный шатёр и отошёл к дальней его стенке. Приоткрыл один короб и достал небольшой глиняный горшок, горло которого было туго замотано кожаным лоскутом. Торговец натянул на правую руку плотную кожаную перчатку, раскрыл горшок и окунул туда пальцы, стараясь, чтобы белая прозрачная слизь, наполняющая посудину, смочила лишь самые кончики пальцев. После чего задвинул горшок обратно в короб, разогнулся и покинул шатёр.

Девушка уже ушла вперёд, удалившись от его шатра. Он нагонял её неспешным шагом, словно никуда не торопился и до девушки ему не было никакого дела. Ему и нужно-то всего лишь легонько мазнуть её прозрачной слизью по обнажённой коже, например, по руке, и дело сделано. Примерно через сутки она тихо и спокойно умрёт. И он больше не будет мучиться мыслью, является ли она тем мальчишкой или нет.

Фахрут уже почти поравнялся с ней, когда его неожиданно ухватили за плечо, дёргая назад, а затем в его спину, круша кости и плоть, вонзилось нечто острое и сильное. Бывший разбойник дёрнулся от пронзившей боли, вытянулся в струнку и закашлял кровью. Сначала он увидел когти, торчащие из его собственной груди. А подняв глаза, успел посмотреть на широко распахнутые глаза обернувшейся девушки. И к нему пришла уверенность: это именно тот мальчишка!

* * *

Миссэ сперва не обратил должного внимания на кряжистого купца. Он скользнул по нему взглядом, когда тот оказался слишком близко к принцессе. Но потом наг увидел, как мужчина оттопырил указательный палец, и этот палец блеснул в свете солнца. До нюха нага долетел еле уловимый знакомый запах. В других обстоятельствах он бы не обратил на него внимания, но тут среагировал просто молниеносно. Оказавшись рядом с бывшим разбойником, наг дёрнул его на себя и, не раздумывая, вонзил свободную руку ему в спину, вырывая сердце.

Обернувшаяся принцесса посмотрела на него с ужасом и непониманием. Что произошло? Почему наг убил этого человека? В чём он повинен? А потом её взгляд уставился на лицо дёргающегося в агонии купца, и ужас и непонимание сменились удивлением. Она даже подалась вперёд, всматриваясь в лицо умирающего.

– Вы знаете его? – хмуро спросил Миссэ.

Девушка неуверенно кивнула.

– Что произошло? – спросил Доаш.

К ним подползли другие наги. Вокруг раздавались охи, на них бросали испуганные взгляды.

– Этот мужчина хотел помазать принцессу пази́йским ядом. – В качестве доказательства Миссэ поднял обвисшую руку торговца.

Наги принюхались и разом поморщились. Миссэ выпустил мёртвое тело, и оно мешком свалилось в пыль. Из сжатых пальцев Миссэ выронил кусок мяса. Тейсдариласа побледнела и перевела взгляд в небо.

К ним с опаской приблизился купец от ближайшего шатра и что-то сказал Доашу, указав на большой богатый шатёр, с прилавков которого спокойно и чинно убирали товар. Казалось, что его просто убирают, чтобы заменить чем-то иным или упаковать для покупателя, но наг тут же прищурился. Люди в шатре заметили этот взгляд, и в их движениях появилась еле ощутимая суета. Вдруг один из них не выдержал и, перескочив через прилавок, бросился бежать с площади.

– Взять! – отрывисто приказал Миссэ.

Наги метнулись к шатру. Через несколько минут все люди богатого торговца, которого только что убил Миссэ, были отловлены, связаны и брошены в повозку с посильной помощью городской стражи. Мертвеца уложили в отдельную телегу, и вся процессия направилась ко дворцу.

Настроение Тейсдариласы было хуже некуда. Мало того что прогулка не удалась и её чуть не убили, так теперь ещё мёртв свидетель, который бы мог доказать вину брата Вааша. Ярко украшенный город её больше не радовал.

* * *

Роаш стремительно полз по коридору в кабинет повелителя. Помощник владыки только испуганно вскочил, когда наагариш пронёсся мимо него и, даже не постучавшись, ввалился в кабинет наагашейда. Тот поднял на него тяжёлый взгляд. Но при виде Роаша взгляд Дейширолеша смягчился: он сперва решил, что это наагариш Жейш окончательно обнаглел в своём стремлении попасть к нему на аудиенцию.

– Мой повелитель, – прямо с порога начал Роаш, захлопывая за собой дверь, – на принцессу сегодня напали прямо на торговой площади!

Стол владыки оглушительно затрещал: в столешницу впились сильные пальцы, сминая дерево как бумагу. Лицо наагашейда окаменело.

– С ней всё в порядке! – До Роаша дошло, что такие новости нужно приносить, начиная с того, что всё хорошо, но имело место быть нечто нехорошее. – Миссэ успел убить напавшего.

Треск прекратился, покорёженный стол отодвинули в сторону, и повелитель мрачно уставился на Роаша, готовый внимать очередной неприятности.

– Делилонис должен был вам рассказать историю принцессы в Умабаре, – начал наагариш.

Дейширолеш, продолжая молчать, кивнул.

– Этот Фахрут, оказывается, последовал за ней сюда, – зло выплюнул Роаш.

Он даже не пытался выглядеть спокойным.

– Похоже, он искал её в городе, а сегодня увидел на площади. Миссэ сказал, что Фахрут пытался незаметно отравить её пазийским ядом, но его вовремя успели остановить.

– Он жив? – сквозь зубы спросил владыка, забыв, что наагариш упомянул о смерти напавшего.

– Нет, – крайне недовольно ответил Роаш.

Дейширолеш тоже ощутил большое недовольство. Ему бы самому хотелось заняться обрыванием этой жизни.

– Мы взяли его людей. Среди них оказался некто Вехалий. Он побратим Фахрута и участвовал с ним почти во всех его нападениях.

Дейширолеш нахмурился, не понимая зачем они ведут разговор о каком-то Вехалии. Все его мысли наполняла ярость, что кто-то посмел напасть на принцессу.

– У нас появился реальный шанс доказать вину наагалея Вхашара, – наконец пояснил Роаш.

Ярость на лице наагашейда уступила место задумчивости.

– Как замечательно, – протянул он, представляя, как обрадуется принцесса, когда вина Вхашара будет доказана. – Допрос уже начался?

Роаш кивнул. Дейширолеш поднялся со своего места.

– Хочу присутствовать при этом, – изрёк он и направился на выход.

* * *

Тейсдариласа сгорбилась на краю ложа, дёргая край рукава пальцами. Здесь девушка сидела с тех пор, как Роаш, прочитав её записку о личности убитого, отправил её в покои наагашейда. Хотя принцесса совсем туда не рвалась. На душе было очень пакостно. Она даже не обратила внимание на котов, которые соскучились по ней, пока она была в городе. Почему с ней происходят сплошные неприятности? Может быть, это место не для неё, и боги намекают, что её пребывание здесь приносит окружающим сплошные хлопоты?

Она так расстроилась, что даже не подумала обернуться кошкой. Просто забрела в гардеробную наагашейда, сбросила платье и завернулась в первую попавшуюся под руку одежду. Обед опять проигнорировала, ужин тоже. Когда вернулся наагашейд, она лежала на ложе спиной к нему и лицом к окну.

Дейширолеш замер на пороге, окинув взглядом её фигуру. В душе зашевелилось малопонятное ему беспокойство. Ему показалось, что ей плохо.

– Я слышал, что ты опять нашла приключения, – сурово произнёс он.

Хрупкие плечи поёжились, и девушка сжалась. Наагашейд ощутил, что сказал не те слова, и нахмурился. Сложив руки на груди, он задумался. А затем решительно подполз к ложу и скомандовал:

– Встань!

Девушка вяло пошевелилась, затем перевернулась на другой бок и опустила ноги на пол. Дейширолеш отметил, что она надела его тёмно-бордовое одеяние, в которое он обычно облачается, направляясь на совет наагаришей. Устало посмотрев на владыку, принцесса поднялась. Повелитель подполз ближе и бесцеремонно покрутил её из стороны в сторону, ощупывая её ноги и руки. Девушка испуганно встрепенулась, словно просыпаясь, и отскочила от него на ложе к самому окну. В широко распахнутых глазах плескалось возмущение. Дейширолеш нагло усмехнулся и сложил руки на груди.

– Ну, целая – и ладно, – благодушно решил он.

Дариласа негодующе выдохнула, выражая своё отношение к его действиям.

– Ваашу несказанно повезло с тобой, – продолжил повелитель. – Среди людей этого… Фахрута, кажется… нашёлся один человек, который является свидетелем того, что заказ на убийство Ваашледа делал его брат Вхашар.

Тейсдариласа недоверчиво посмотрела на него.

– Ты не знала? – делано удивился владыка. – Я думал, в этой истории ты самая осведомлённая.

Но по губам принцессы уже расползалась радостная улыбка. Она даже чуть ли не подпрыгнула от радости, но под насмешливым взглядом повелителя взяла себя в руки.

– Кстати, ты завернулась в моё брачное одеяние, вытканное на случай, если я захочу женить…

Он не успел договорить, как одежда полетала прямо ему в лицо и накрыла его с головой. Стянув одеяние, Дейширолеш увидел, что мрачная принцесса уже завёрнута в покрывало и смотрит на одежду в его руках с нескрываемым презрением. Зря она тогда не порезала этот халат! Он всё равно вряд ли когда-нибудь пригодится повелителю. Девушка была смущена и зла на себя за то, что напялила брачный наряд мужчины. У салейских оборотней мужскую брачную одежду женщины надевали после первой брачной ночи. Неужели у нагов так же?

Дейширолеш не выдержал и расхохотался.

– Я пошутил, – признался он.

Девушка нахохлилась и мрачно посмотрела на него. Продолжая посмеиваться, Дейширолеш скрылся в гардеробной. А Тейсдариласа смущённо передёрнула плечами. Плохого настроения как не бывало. И за это ей почему-то хотелось сказать спасибо владыке.

Когда Дейширолеш показался в спальне, накидывая ночную одежду на плечи, принцесса лежала лицом к окну. Он медленно подполз к ложу и лёг за её спиной. Её ухо ожёг шёпот:

– Сегодня ты решила спать со мной в таком виде?

Сердце Тейсдариласы обмерло от страха. Она забыла обернуться! Девушка рывком поспешила встать, но наагашейд обвил её руками и хвостом, прижимая к себе.

– Куда же ты? – коварно пропел он. – Уже поздно, пора спать.

Дариласа с ужасом осознала, что сегодня он не обещал не заходить дальше поцелуев. Она нерешительно обернулась через плечо и посмотрела на него. Наагашейд прищурился в ответ, и на его губах появилась ехидная улыбка. Он тоже помнил, что ничего не обещал.

В этот момент они услышали странный звук и одновременно посмотрели в сторону окна. В оконном проёме торчала голова кота. Тот издал радостное урчание и ввалился в спальню на радость Дариласе и к явной досаде Дейширолеша. Следом за ним появились и два его друга. Соскучившиеся за день котики бросились к девушке, грозясь задавить её своими тушами. Яростное шипение наагашейда и его нежелание отдавать добычу нисколько не помешали им втиснуться между двумя телами и вылизать и нага, и девушку.

Через несколько минут Тейсдариласа, пряча улыбку в шерсти кота, слушала непонятное шипение наагашейда, который лежал как раз по другую сторону Большого Красавчика и пытался скинуть со своего хвоста Красавчика-Плута. Ситуация прямо как в сказках, что рассказывал ей Делилонис. Только там герой клал между собой и принцессой меч, гарантируя этим её неприкосновенность, а между ними лежали скальные коты. И это куда надёжнее меча.

* * *

Тейсдариласа, не открывая глаз, тщательно прислушалась. Из-за мурлыканья Большого Красавчика это было затруднительно. Девушка пыталась понять, покинул наагашейд покои или ещё здесь, в какой-то из комнат? Вставать с постели в его присутствии она не рисковала. Наконец, решив, что владыки поблизости нет, принцесса села, удерживая на плечах покрывало, и опустила на пол ноги. Кот внимательно посмотрел на неё, словно спрашивая, может ли он идти. Вообще-то все коты хотели смыться ещё утром, как предполагала Тейсдариласа – на охоту. Но проснувшаяся девушка мёртвой хваткой вцепилась в мех Большого Красавчика, удерживая его на месте: повелитель тогда ещё был рядом.

Она кивнула коту, и тот одним прыжком выскользнул в окно. Девушка завистливо вздохнула: она так резво пока не может, ей сперва по стене нужно спуститься. Оглядевшись, Тейсдариласа обнаружила завтрак у самой двери. На губах возникла улыбка. Поднос просто ломился от еды, а она опять пропустила и обед, и ужин. Поднявшись, она подтащила поднос к постели и, устроившись поудобнее, с наслаждением принюхалась. Восхитительно! Жаль, сырого мяса нет.

Мысль про мясо появилась и исчезла, Тейсдариласа не обратила бы на неё внимания, если бы не полезла в блюдо с горячим мясом рукой. Её взгляд наткнулся на вилку и нож, улыбка сползла с лица, и рука опустилась. В глазах появилось беспокойство, и девушка зябко завернулась в покрывало, ясно осознав: с ней что-то происходит.

Изменения в себе Тейсдариласа видела и раньше: отрастающие когти на человеческих пальцах, обострившийся нюх и зрение в человеческом же облике… Всё это началось ещё в Умабаре. Но она подзабыла об изменениях, так как большую часть времени находилась в зверином облике. Похоже, в том и крылась проблема. Девушка устало потёрла лицо. Она слишком долго находилась в облике кошки. Настолько долго, что ведёт себя как зверь, даже будучи человеком.

Но, что особенно пугало, Тейсдариласа сама не замечала, как ведёт себя. Заметно стало только сейчас, когда она начала проводить больше времени в человеческом виде. Она уже ловила себя на том, что разваливается и вытягивается на ложе так же вольготно, как и кошка. Что ест чаще руками, не используя столовых приборов. Насторожившись каким-нибудь шумом, пригибается к земле и бдительно принюхивается или прислушивается, как зверь. В моменты задумчивости она могла ненадолго потерять связь с реальностью и забыть, в каком облике находится на данный момент. У Тейсдариласы появился страх, что она превращается в зверя полностью.

Вчера вечером принцесса действительно перепугалась. Но больше, чем наагашейда, она испугалась того, что действительно даже не подумала обернуться. В момент прихода владыки её мироощущение было таким же, как несколько дней назад, до его похищения. У неё не возникло ни единой мысли, что необходимо превратиться в кошку. Она уже ощущала себя так, словно обернулась. Тейсдариласа не обратила внимания на то, что швырнула одежду в лицо наагашейда: кошка вряд ли бы так смогла. Способность думать и рассуждать словно отказала ей. Она перестала разграничивать два своих состояния.

Принцесса вытянула руку перед собой, согнула и разогнула пальцы и осмотрела ладонь со всех сторон. Покрывало соскользнуло с плеча, и она перевела взгляд на обнажившуюся грудь. Собственная нагота больше её не трогала. В памяти ещё сохранилось воспоминание о смущении, когда Вааш натёр её мазью, чтобы быстрее свести последствия удара наагашейда. Но воспоминание было подёрнуто дымкой забвения: те чувства были уже недоступны принцессе.

Выросшая в мужском окружении, Тейсдариласа и раньше более-менее спокойно относилась к нагому человеческому телу. Ну, значительно спокойнее, чем большинство благородных девиц. На тренировках она часто видела обнажённые по пояс мужские тела и научилась относиться к этому равнодушно. Также спокойно относилась и к своему телу, но показывать его посторонним стеснялась.

Очнувшись после первого в стане нагов оборота на берегу реки рядом с Делилонисом и обнаружив собственную наготу, Тейсдариласа сильно смутилась. Но дальше, с каждым новым оборотом, смущение сразу уходило, и оставалось лишь лёгкое чувство неловкости и ощущение неправильности. А после путешествия в Умабару и возвращения оттуда прошло и это.

Нагота перестала иметь для неё значение. Задумываясь над этим сейчас, Тейсдариласа вспомнила, как утаскивала карамель с кухни. Зачем она напялила фартук? Ей тогда казалось это правильным, привычным, но, мчась по коридору с кастрюлей, она уже не вспоминала, в каком виде находится. Или случай в тот же день у реки, когда её увидел Хеш Вотый. Она села в воду потому, что это опять же было правильным, но потом присутствие Ссадаши нисколько не помешало ей выбраться на берег и только там обернуться. А темницы наагашехов? Она обернулась только потому, что никто не обращал внимания на зверя, а ей были нужны ответы. И о наготе тогда она не думала вообще. Если бы Вааш не стал натягивать на неё свою одежду, она бы и не вспомнила, что нужно прикрыться.

Тейсдариласа посмотрела на собственную ногу, обнажённую до самого бедра. В голове мелькнула весьма образная мысль – не слова, а именно образы, – которую можно было бы озвучить примерно так: «Лапа как лапа. Чего тебе не нравится?» Девушка стиснула зубы. Сейчас, цепляясь за человеческое в себе, она легко смогла определить, кому мысль принадлежит: не ей, кошке. Мысль была настолько ненавязчивой, что её легко можно было принять за свою собственную. И Тейсдариласа понимала, что сейчас в её голове живут два сознания: звериное и человеческое. Они перемешались между собой, и она не могла понять, где она – человек, а где она – кошка.

Мало того, в голову стали лезть навязчивые мысли-оправдания, которые кошке были несвойственны. Девушка вдруг подумала, что всё, что с ней сейчас происходит, правильно. Ведь её и её предков создали такими боги. Может ли быть, например, нагота постыдной? Боги создали их нагими, а стыд придумали уже они сами… Тейсдариласа звонко хлопнула себя по лбу, ужаснувшись своим мыслям. Но думы продолжали лезть в голову. Её предков создали полулюдьми-полузверьми. Они являются и тем, и тем. А значит, то, что сейчас происходит с ней, правильно?

Тейсдариласа застонала и спрятала лицо в ладонях. Что ей делать? Она теряет разум! Правильно ли это, нормально? Ей даже спросить не у кого!

Яростно стянув покрывало у горла в узел, Дариласа схватила нож и вилку и с остервенелым видом подступила к мясу. Она не позволит себе окончательно окошачиться! Здесь она главная, а не зверь!

Пережёвывая мясо, принцесса вдруг вспомнила о Хеше Вотом. Нехорошая, но крайне заманчивая мысль зацарапала её изнутри. Он же оборотень, он должен знать больше о том, что происходит с ней. Она решительно мотнула головой, выбрасывая и эти мысли из головы. Нет, с Вотым связываться нельзя!

Тейсдариласа решительно запихнула в рот следующий кусок мяса, не замечая, что клыки у неё, да и другие зубы тоже, слегка заострились. Кошка исподволь всё равно показывалась в её облике.

* * *

Роаш терпеливо дождался, когда перед ним откроют дверь темницы, и скользнул внутрь. Взгляд его быстро прошёлся по уже знакомому помещению и уткнулся в коленопреклоненного человека, голова и руки которого были зажаты в колодках, а те, в свою очередь, прикованы цепью к стене.

Дверь за спиной наагариша глухо бухнулась, закрываясь, и узник поднял разбитое лицо. Увидев нага, песчаник щербато усмехнулся. Роаш ответил ему спокойным взглядом.

– Сегодня тебя выведут наверх, – безликим, равнодушным тоном известил наагариш. – Тебе нужно указать среди присутствующих нагов на того, кто был заказчиком убийства Ваашледа део Онсаша.

Вехалий гнусно хмыкнул и сплюнул.

– А какая мне с того выгода? – прогнусавил он: нос был сломан.

Роаш ничем не выразил недовольства, вид его остался таким же равнодушным. Но ему вспомнилось, каким покладистым и разговорчивым песчаник был вчера, когда перед ним предстал наагашейд. Владыке даже делать ничего не пришлось. Он просто посмотрел на узника, и от одного взгляда пленник затрясся и на вопрос, кто, когда и где заказал убийство Ваашледа део Онсаша, ответил быстро и практически без запинки, обрисовав все условия сделки, что были ему известны. Он не ответил только на один вопрос: по каким причинам Фахрут нарушил одно из главных условий и убил женщину. Об этом Вехалий ничего не знал.

За прошедшую ночь в разбойнике, похоже, проснулась наглость. Роаш не спеша поправил складку на широком рукаве.

– Ты можешь и не указывать, – не стал настаивать наагариш и добавил: – Если хочешь один отвечать за совершённое преступление. Вся его тяжесть падёт на твои плечи, и казнь твоя будет долгой и… сложной. Или же ты можешь указать на заказчика, и тогда ответ за нападение на наагалея Ваашледа будет нести он, а тебя тихо, быстро и скромно казнят. Тебе решать. Не забывай только, что за смерть женщины у нас очень суровые наказания.

Песчаник зло сплюнул. Он знал. А Роаш был почти уверен, что разбойник не захочет тонуть один. Люди его сорта любят компанию.

Под ненавидящим взглядом песчаника Роаш покинул темницу и направился наверх, подготовить следующий этап драмы, что собиралась разыграться здесь, в этом дворце, сегодня. На первом ярусе он свернул в холл. Там наагариш столкнулся с Ваашем.

Вааш стоял к нему спиной и, не отрываясь, смотрел на собравшихся в холле нагов. Точнее, на одного из них: наагалея Вхашара. Он смотрел на своего красивого, аккуратного и сурового брата с некой болью, словно страдал от того, что не мог подойти к нему, не имел права. Вхашар стоял вполоборота и не замечал его, отдавая своё внимание окружающим нагам.

Компания собралась несколько странная. Все присутствующие наги были русоволосы, зеленохвосты и желтоглазы или кареглазы. Даже на спокойном, равнодушном лице наагалея Вхашара появилась тень недоумения. Он пытался понять, по каким причинам наагашейд призвал его и этих нагов.

Вааш обернулся к Роашу.

– Что здесь делает Вхашар? – глухо спросил он.

Роаш как можно безразличнее пожал плечами.

– Не знаю, Вааш. Так распорядился владыка.

На лице громадного нага нарисовалось беспокойство.

– Шару ничего не грозит? – задал Вааш беспокоящий его вопрос. – Если его в чём-то обвиняют, то ты знай: мой брат, хоть и суров, но мужик справедливый, он не стал бы делать дурного.

У Роаша кошки на душе заскреблись. Он вдруг почувствовал такую вину перед Ваашем, что еле удержал маску спокойствия.

– Вааш, вот ей-боги, не знаю, – безбожно соврал наагариш. – Владыка дал вчера список и распорядился, чтобы всех, указанных там, сегодня собрали.

Вааш почесал грудь.

– Муторно мне, – мрачно признался он. – Словно что-то плохое должно произойти. За Шара боязно. Ближе его и Райшанчика у меня же никого не осталось. Ты точно не знаешь, что происходит?

– Я же сказал! – раздражённо отозвался Роаш, лихорадочно соображая, как услать его отсюда. – Тебя, кстати, Миссэ искал. Он вроде говорил, что Дариласа какая-то кислая после вчерашнего, и хотел попросить тебя развлечь её. А то они с Доашем уже на стены лезут от её печального взгляда.

Роаш сам поразился, как ловко он извернулся. На лице Вааша появилось снисходительное выражение.

– Эх, поплавки! – протянул он чуть насмешливо. – Расстроенную девочку надо погладить по спинке и предложить ей немного попроказничать. Учить их ещё и учить!

С этими словами Вааш направился к главной лестнице.

Облегчённо вздохнув, Роаш пополз к ожидающим его нагам. Те разом посмотрели на него.

– Прошу следовать за мной, – вежливо произнёс наагариш и направился в сторону малого зала собраний.

В зале было пусто. Роаш украдкой кивнул стражнику у двери. Тот быстро уполз. Пока приглашённые наги свободно передвигались по помещению, наагариш отступил к стене, поближе к роскошному широкому креслу, предназначенному для владыки. Стена за спинкой кресла отъехала в сторону, и в образовавшееся отверстие грубо просунули Вехалия. Песчанику стянули руки за спиной и крепко держали за шиворот. Державший его наг показался следом.

Эта пара пристроилась за спиной наагариша, и теперь песчаник из-под локтя Роаша внимательно рассматривал собравшихся. На красивого и аккуратного Вхашара он посмотрел сразу и более не отводил от него взгляда.

– Ну? – чуть слышно поторопил Роаш.

На лице песчаника возникла пакостная улыбка, и на мгновение наагаришу показалось, что Вехалий так и не укажет на заказчика. Но разбойник кивнул подбородком на Вхашара и сказал:

– Этот красавчик!

Двери распахнулись, и внутрь стремительно вполз наагашейд. Он бросил мимолётный взгляд на присутствующих и, не останавливаясь, прополз к креслу, куда и сел.

– Всё готово? – громко спросил он у Роаша.

– Да, господин.

Наагариш взглядом велел вытащить разбойника из-за кресла. Вид у Вехалия был напуганным. Он то и дело косился на наагашейда. Чернохвостый наг вызывал у него дикий, суеверный страх. Песчаник ощущал в нём такую же беспощадность, которой и сам обладал.

– Ну? – нетерпеливо подогнал наагашейд и, прищурившись, посмотрел на Вехалия.

– Это он! – Теперь песчаник указал на наагалея Вхашара куда расторопнее.

На лице наагалея возникло недоумение. Наги вокруг него отползли к стенам и почтительно замерли. Большая часть из них была из клана наагариша Роаша, и господин хорошо проинструктировал их, как вести себя дальше. Меньшую часть набрали из охраны замка. Для них наагариш также не поскупился на объяснения.

Дейширолеш перевёл тяжёлый, немигающий взгляд на наагалея Вхашара и произнёс:

– Наагалей Вхашар део Онсаш, вы обвиняетесь в покушении на своего брата, Ваашледа део Онсаша, и в смерти его жены, Архиа́ши део Онсаш!

Глаза Вхашара расширились, и он пошатнулся.

– Мой господин… – непослушными губами произнёс он. – Я не понимаю вас…

– Притворяешься невинной овечкой, наг? – Песчаник глумливо расхохотался.

Охранник, держащий его за шиворот, хотел было заставить его умолкнуть, но наагашейд остановил его взмахом руки.

– Не помнишь меня? – Вехалий усмехался разбитыми губами. – А я помню! Тогда ты не выглядел таким суровым и бесстрастным. Ручки у тебя дрожали, и голосок хрипел. Ты даже не подумал кого-то третьего вместо себя подослать: сам явился. Согласился на ту сумму, что запросил Фахрут, и постоянно повторял, чтобы женщину не трогали.

Вхашар продолжал смотреть на песчаника с недоумением. В душе Роаша зашевелились сомнения. Но тут разбойник, глумливо хохотнув, продолжил:

– А Фахрут тебя надул! Он за этой бабой сам гонялся. Вёрткая оказалась, змея! Ну, он её за волосы и по горлу чик…

Раздался яростный рёв, и наагалей Вхашар бросился к песчанику. Четверо нагов метнулись за ним и, схватив за руки и за плечи, оттащили назад.

– Я убью этого ублюдка! – яростно ревел он.

Его лицо искривилось от бешенства, он скалился, загребал когтями воздух и яростно молотил хвостом по полу. Песчаник лишь издевательски хохотал. Наагашейд знаком велел убрать Вехалия с глаз долой. Его утащили обратно в стену.

Вхашар слегка успокоился, но взгляд его был безумным, а дыхание тяжёлым.

– Так вы признаёте свою вину, наагалей? – спросил наагашейд.

Вхашар перевёл взгляд на повелителя и замер. Затем закрыл глаза, его лицо исказилось словно от боли, а из горла вырвалось что-то похожее на всхлип.

– Да… – чуть слышно произнёс он.

Наагашейд кивнул и равнодушно приказал:

– Увести.

Несопротивляющегося нага вывели из зала. Роаш ненадолго задержался.

– Повелитель, Вааш… – нерешительно начал он.

Владыка недовольно посмотрел на него, сразу сообразив, в чём проблема.

– Предлагаешь мне самому сообщить ему, что его младшего брата казнят в ближайшее время?

Роаш опустил глаза. Нет, такого от повелителя он не ждал. Но ему очень не хотелось сообщать об этом самому.

* * *

– Дариласка! Чё киснем? – громогласно спросил Вааш, вваливаясь в покои наагашейда.

Девушка оторвалась от позднего завтрака и с недоумением посмотрела на него. А затем повела челюстями, пережёвывая мясо. Вааш, узрев, чем она занята, довольно хлопнул в ладоши.

– Я тоже, когда у меня настроение дрянь, жрать постоянно хочу, – заявил он.

Тейсдариласа решительно не понимала, почему Вааш решил, что у неё настроение плохое.

– Роаш пожаловался, что ты тухнуть изволишь, – с этими словами Вааш плюхнулся рядом с ней на постель владыки.

После упоминания наагариша до девушки стало доходить, что происходит. Она вдруг предположила, что Вааша просто услали к ней под предлогом её плохого настроения. И Дариласа тут же изволила опечалиться. Вааш обратил внимание на её поникшие плечи и утешающе погладил огромной ладонью по спине. Девушке стало неудобно, что она его обманывает.

– Да не переживай ты так! – Вааш улыбнулся. – Подумаешь, чуть не убили. Меня через день чуть не убивают. Тут, наоборот, радоваться надо, назло всем врагам.

Тейсдариласа совсем скисла: не нравилось ей обманывать Вааша в тот момент, когда решалась судьба его брата. Она его отвлекает, а там без его ведома такие дела творятся.

– Я тут кое-что придумал, – заговорщицки прошептал Вааш. – Пошли.

С этими словами он встал и потянул её за руку. Но Тейсдариласа вырвала ладонь и, закинув край покрывала, в которое всё ещё была завёрнута, на плечо, потрусила в гардеробную. Оттуда она вернулась в тёмно-коричневом платье и в кожаных туфлях. Вааш уже маячил у входа.

– Пошли быстрее, – нетерпеливо поторопил он.

Миссэ и Доаш окинули их прищуренными взглядами и двинулись следом. Хорошо хоть, коты ещё с охоты не вернулись. Далеко, правда, вся компания не ушла. Вааш пересёк коридор и вытащил принцессу на террасу.

– Смотри. – Он указал пальцем вниз. – Видишь террасу с фиолетовой занавеской? Она одна такая.

Девушка присмотрелась и кивнула. Нужная терраса была на четвёртом ярусе.

– Там покои наагариша Жейша, – с намёком произнёс Вааш. – Можно ему немножечко напакостить. И тебе легче станет, и наагашейд ворчать будет только для видимости.

Тейсдариласа посмотрела вниз с уже бо́льшим интересом. Как-то она подзабыла, что хотела заняться воспитанием неприятного нага. Довольно посмотрев на Вааша, девушка замерла, увидев выражение его лица, и веселье медленно покинуло её. Вааш, застыв, глядел вниз, во двор. Глаза его расширились, а пальцы, сжимающие перила, побелели. Принцесса тоже посмотрела вниз и испуганно вздрогнула. Через двор, к третьей стене, где располагались темницы, вели наагалея Вхашара. Руки его были связаны за спиной.

– Что происходит?! – прорычал Вааш и метнулся прочь с террасы.

Тейсдариласа бросилась за ним, а за ней поспешили Доаш и Миссэ. Но за Ваашем они не поспевали. Наг полз так стремительно, что догнать его принцесса смогла бы только в облике кошки. Когда они выскочили наружу, Вааш был уже на полпути к брату.

– Отпустите его! – ревел он. – Вхашар ни в чём не виноват!

Услышав его, стражники оглянулись и замерли, слегка потрясённые несущейся на них грудой мышц. Мимо Дариласы и Миссэ с Доашем на улицу проскочил Роаш.

– Вааш, стой! – закричал он. – Подожди!

Вааш остановился и, тяжело дыша, яростно обвинил его:

– Ты говорил, что не знаешь, зачем его вызвали! Ты врал мне!

– Вааш, послушай! – пытался достучаться до него наагариш.

Из окон уже начали высовываться любопытные.

– Я не знаю, в чём его обвинили, но Вхашар не виноват! – уверенно заявил Вааш.

– Не виноват? – над плечом Дариласы раздался обманчиво спокойный голос наагашейда.

Девушка вздрогнула и посмотрела на владыку. Он, сложив руки на груди, прищурившись, смотрел на Вааша. Вааш умолк. Похоже, наагашейд единственный, кого он готов сейчас выслушать.

– Ты знаешь, в чём обвинили твоего брата, наагалея Вхашара? – вкрадчиво спросил наагашейд.

Вааш посмотрел на брата и столкнулся с его прямым взглядом.

– Десять лет назад он заказал твоё убийство у песчаника Фахрута. – Наагашейд не жалел никого, говоря прямо и открыто. – Но ты выжил, а твоя жена и почти весь твой отряд – нет.

Вааш недоверчиво мотнул головой.

– Его оболгали! – уверенно заявил он.

– Есть свидетель, – заметил наагашейд.

– Свидетель врёт! – рявкнул Вааш так, что Дариласа испуганно втянула голову в плечи. – Мой брат не мог это сделать! Не мог!

Он опять посмотрел на брата и столкнулся с его прямым взглядом. В этом взгляде было что-то такое, от чего Вааш растерялся.

– Не мог… – На секунду в его голосе мелькнула неуверенность, но почти тут же исчезла. – Шар, скажи им! Ты не мог этого сделать! Не молчи! Защищайся!

Но брат продолжал молчать и смотреть, не отводя взгляда. Вааш занервничал ещё сильнее, ладони у него затряслись.

– Шар… – растерянно произнёс он. – Ты не мог…

Вхашар отвернулся и пополз в сторону стены сам. Стража поспешила следом.

– Шар, ответь мне! – яростно потребовал Вааш.

К нему подоспел Роаш и обхватил руками, одновременно удерживая на месте и прижимая к своей груди.

– Ш-ш-ша-а-ар! – ревел Вааш. – Скажи, что ты не мог! Скажи мне, что не мог этого сделать! Мне! Мне скажи!

Тейсдариласа метнулась к нему, крепко обхватила за пояс и, уткнувшись лицом ему в спину, расплакалась от жалости к нему. Вааш вскинул лицо к небу и завыл от отчаяния и безысходности.