Глава 12 · Наагашейдиса

Солнце ещё не взошло, а дворец уже начал наполняться посетителями. Все желали посмотреть на наагашейдису. Всё же их повелитель был холост целых семь сотен лет, время до совершеннолетия не считалось, и его свадьба стала большой неожиданностью.

Основная часть гостей была приходящей и уходящей. Сегодня доступ во дворец был открыт всем нагам вне зависимости от их положения в обществе и происхождения. Но находиться во дворце постоянно могли только наагариши и некоторые самые влиятельные наагалеи.

Наагаришей, кстати, было больше, чем хотел Дейширолеш. Кое-кто успел прибыть из княжеств Раммаш и Шейлоро. Все они располагались в главном зале на отдельных лонсаэшах. Здесь же находился и высокий лонсаэш наагашейда, пока пустующий. Повелитель должен появиться там значительно позднее, а его жена уже после него.

Рядом с лонсаэшем наагашейда располагались лонсаэши ближайших родственников его супруги – наагариша Делилониса, наагариша Роаша и наагалея Ваашледа. Пока они тоже пустовали.

Кроме главного зала под торжество были отданы все залы на первом ярусе. Их заставили столиками с угощением, чтобы прибывшие гости могли скрасить ожидание едой до начала церемонии.

Сама по себе церемония не представляла ничего особенного или сложного. Новоявленную наагашейдису не нужно короновать, как это принято при бракосочетании у других монарших особ. Титул женщина получала уже в момент проведения ритуала бракосочетания. Главная же цель представления наагашейдисы заключалась в знакомстве народа с ней.

Дело в том, что если наагашейд женится, то женится он в большинстве случаев по большому чувству. Наагашейдов, которые сочетались браком по иным причинам, насчитывалось всего два. Наличие же чувств предполагает и наличие проснувшихся инстинктов. А об инстинктах наагашейдов в народе ходили легенды. И многие понимали, что церемония представления наагашейдисы – это, возможно, единственный шанс посмотреть на супругу владыки в ближайшие двадцать-тридцать лет. Вряд ли раззадоренный инстинктами повелитель позволит своей жене гулять среди народа.

Дворец постепенно наводнялся гостями. Пустых лонсаэшей в главном зале становилось всё меньше. Из родственников наагашейдисы первым появился наагариш Роаш. Его сопровождал хмурый, совершенно лысый мужчина из людей. Они оба устроились на лонсаэше наагариша и о чём-то тихо зашептались.

Вторым прибыл наагариш Делилонис. Приполз он очень поспешно и вид имел несколько невыспавшийся. Ему, как главе дворцовой стражи, эта церемония принесла больше всех хлопот. Почти всю ночь он проверял посты охраны, увеличенные в пять раз, и общался с начальниками стражи, обговаривая различные моменты.

И самым последним прибыл наагалей Ваашлед с женой и дочерью. Райшанчик тут же уползла от отца и направилась к лонсаэшу Роаша. Вааш не стал её останавливать. Девочка очень шустро заползла на лонсаэш и радостно бросилась к дяде Роашу. Тот несколько удивлённо распахнул объятия. Райшанчик, радостно пискнув, прижалась к его животу, а потом посмотрела на незнакомого ей дядю. Шерван тоже был слегка озадачен её визитом. Но потом он вдруг приподнял уголки губ в подобии улыбки и представился:

– Шерван.

Девочка солнечно ему улыбнулась и гордо произнесла:

– А я Райшалаш!

Шерван, уже немного знакомый с традициями нагов, достал чистую чашку, налил в неё травяной отвар и подвинул к девочке. Глаза её восторженно вспыхнули. Как взрослой налили! Незнакомый дядя с каждой секундой нравился ей всё больше и больше.

Вааш и Таврида тем временем поднялись на свой лонсаэш. Женщина смущённо смотрела по сторонам. Её пугало, что она будет на виду у такого количества народа. Давно она последний раз выходила в свет. Очень давно… Таврида нервно поправила волосы, уложенные в сложную косу, и позволила супругу снять со своих плеч лёгкий плащ.

Вааш ещё не имел возможности увидеть платье жены, но был заранее готов, что оно ему не понравится. Он предоставил Тавриде право самой выбирать наряд. Пытался, как мог, загладить свою вину за их «замечательную» свадьбу. Потому когда снял с неё плащ, то на мгновение застыл в изумлении.

Платье полностью открывало плечи и спину до середины. А лёгкая серебристая ткань так облегала фигуру, что Вааш задохнулся от восхищения… и возмущения, когда уловил мужские взгляды, направленные на его супругу. И поспешил снова завернуть её в плащ. Таврида вопросительно посмотрела на него.

– Тебе не понравилось? – слегка расстроилась она. Так хотела ему угодить…

Вааш вымученно улыбнулся и ответил:

– Мне очень понравилось. Но, видишь ли, понравилось не только мне.

Таврида осмотрелась и увидела насмешливые мужские взгляды, обращённые теперь на её мужа. И слегка обиделась на этих мужланов. Потому она с самым суровым видом взяла руки Вааша и развела их в стороны. Плащ скользнул вниз.

– Раз тебе понравилось, то смотри, – строго велела она. – Я выбирала его для тебя.

Лицо Вааша стало несчастным, но он покорно сел. А Таврида расположилась рядом и позволила себе большую, как ей казалось, вольность. Она прижалась к боку мужа и положила его большую ладонь на своё бедро, гордо игнорируя взгляды посторонних мужчин. Пусть облизываются! Пока рядом с ней Вааш, только это им и остаётся.

Неожиданно всколыхнулась волна возбуждённых шепотков. Через несколько секунд раздался далёкий, наверное, от самого холла идущий торжественный возглас.

– Наагашейд Дейширолеш део Ширрадошарр!

Ещё через минуту возглас повторился, но уже куда ближе. Шепотки затихли. Когда о прибытии повелителя возвестили у входа в зал, здесь стояла полная тишина. В проходе между лонсаэшами появился наагашейд.

Холодный и высокомерный, он даже не потрудился одарить присутствующих хотя бы одним взглядом. Робость и лёгкий страх ощутили все в зале. У кое-кого даже возникли мысли, что находятся они здесь по далеко не радостному поводу.

Все три слоя одежды повелителя имели тёмно-зелёный цвет, хотя принято, чтобы нижние были более светлых оттенков. Волосы зачёсаны назад и уложены в сложную косу.

Наагашейд поднялся на свой лонсаэш и медленно опустился на подушки. По его холодному виду и не скажешь, что ждёт кого-то. Вообще создавалось ощущение, что он никого не видит.

Постепенно, очень осторожно в зале возобновились разговоры. Теперь все ждали, когда же появится наагашейдиса. Со своих мест поднялись Вааш и Делилонис. Они покинули зал и направились в комнату, где своего выхода ожидала Дариласа.

* * *

Дариласа же дремала. Ночью ей толком не дал поспать Дейширолеш, а утром её подняли слишком рано, чтобы она почувствовала себя выспавшейся. Поэтому, когда слуги покинули её, она осторожно, чтобы не помять платье и причёску, прилегла на кушетку, прикрыла глаза и случайно уснула.

Ссадаши, который присматривал за ней в отсутствие наагашейда и опекунов, нервно мялся. Из-за того, что он был единственным мужчиной, которому повелитель мог позволить безнаказанно смотреть на переодевание своей женщины, парню пришлось торчать здесь с самого утра. А ему тоже нужно переодеться. Он подготовил просто потрясающий наряд, чтобы поразить старейшин, которые, несмотря на шок, вызванный его новыми манерами, не спешили отменять отжившую своё традицию.

Выглянув в коридор, Ссадаши хотел уже позвать внутрь Миссэ и Доаша, чтобы они проследили за спящей госпожой, но тут увидел среди стражи печального Сооша.

– Соош, ползи сюда! – с энтузиазмом велел Ссадаши.

Он нисколько не сомневался, что этот парень при необходимости жизнь отдаст за госпожу. Соош подполз ближе, и Ссадаши шёпотом попросил подменить его ненадолго на посту. Парень неуверенно кивнул, и Ссадаши тут же втолкнул его в комнату, а сам быстро пополз к себе.

Соош замер, во все глаза смотря на спящую госпожу. Она была такой красивой и далёкой, но, несмотря на богатый наряд, казалась ему всё той же. Парень подполз чуть ближе. Сердце тоскливо сжалось. Жена наагашейда. Он опоздал. Эта прекрасная женщина в золотом платье принадлежит другому.

Он осмотрел её фигуру, облачённую в великолепный наряд. Огладил взглядом тонкие изящные пальцы рук, выглядывающие из-под кружева. Взглянул на прекрасный венец из золотистых роз, водружённый на голову и создающий видимость великолепной причёски. И замер, рассматривая умело накрашенное лицо. Оно казалось ему маской с этими яркими губами, белой кожей и чёрными ресницами. Но даже маска обладала жизнью и притягивала его: девушка улыбалась во сне, и лицо её от этого оживало.

Соош почувствовал, что сходит с ума от отчаяния. Он полюбил её раньше, чем наагашейд. Так почему она досталась не ему? Почему именно он страдает из-за неразделённой любви? Разум шептал, что невозможно заставить кого-то полюбить себя только потому, что ты любишь. Но боль заглушала этот голос.

Соош подполз ближе, жадно рассматривая её. Он так и не осмелился показать свои чувства. Он, наверное, трус. Такие женщины, как госпожа, достаются отчаянным смельчакам, а не нерешительным рохлям вроде него.

Он смотрел, и её улыбающееся лицо притягивало его всё больше и больше. Губы покалывало от желания поцеловать её. Хотя бы один раз! Он бы помнил это прикосновение всю жизнь. Соош медленно наклонился, прикрыл глаза и осторожно коснулся её губ. Это было самое прекрасное, что он когда-либо испытывал в жизни.

– Ты что, поганец, творишь?! – Разъярённый шёпот заставил Сооша подскочить и резко развернуться.

В дверях стояли ошарашенные Вааш и Делилонис. Сперва парень растерялся, сердце его испуганно скакнуло, но потом он зашипел, показывая, что в поступке своём не раскаивается. Вааш, которому принадлежала гневная фраза, моментально оказался рядом с ним и оттащил от спящей девушки.

– Ты обалдел?! – выпучив глаза, шёпотом напустился он на мрачного парня. – Смерти ищешь?! Так я могу тебя прям щас прикопать!

Соош дёрнулся, но в его плечо вцепились сильные пальцы Делилониса.

– Идиот! – с чувством прошипел наагариш. – Наагашейд растерзает тебя, если узнает!

– Отмазывай теперь этого малахольного! – Вааш нервно взлохматил волосы. – Краску ему сотри с губ!

Делилонис тут же оборотной стороной рукава стёр сопротивляющемуся парню краску с губ, которой тот измазался, целуя девушку. А Вааш направился будить Дариласу.

– Дариласа, – ласково позвал он. – Просыпайся, нам пора.

Девушка с трудом открыла глаза и сонно посмотрела на него.

– Твой выход, – улыбнулся ей Вааш.

Дариласа приподнялась на локтях и увидела улыбающегося Делилониса и напряжённого Сооша. Улыбнувшись им, она встала.

– Поцелуй папочку в губки.

Вааш неожиданно наклонился к ней, вытянув губы трубочкой. Она удивлённо посмотрела на него, но всё же чмокнула.

– И меня тоже! – раззавидовался Делилонис.

Странные они какие-то. Но Дариласа пошла целовать и его. Вааш за её спиной мрачно посмотрел на Сооша. Пусть молится богам и надеется на то, что их запахи перекроют для повелителя его запах. Иначе конец ему! Самоубивец, мать его!

Дариласа чмокнула Делилониса в губы и вместе с Ваашем пошла на выход. А наагариш с чувством прошептал мальчишке на ухо:

– Смертник! Сегодня же возвращаешься в своё имение! К отцу!

Парень разозлённо посмотрел на него. Раскаиваться в поступке он не собирался. Делилонис понял это и решил, что для блага мальчишки ему лучше не встречаться больше с Дариласой. Иначе жизнь его прервётся быстро и трагично – от руки наагашейда.

А Дариласа и Вааш в коридоре столкнулись с запыхавшимся Ссадаши. И девушка, и наг уставились на парня с огромнейшим изумлением. И не только они. Стража рассматривала юного нага с совершенно обалдевшими лицами.

– Ну как я вам? – Парень кокетливо покрутился на месте, давая рассмотреть себя со всех сторон.

Одежда на нём была яркой розовой расцветки, за ухо заткнут цветочек. В таком виде даже его пестрые пальцы и хвост смотрелись очень гармонично. Но выглядел он как-то… по-девчачьи.

– Я тебя закопаю, и твой отец будет мне благодарен, – мрачно сказал ему Вааш.

Парень делано обиженно надул губы.

– Прибью, – пообещал Вааш и добавил: – Позорник.

На губах Дариласы же играла весёлая улыбка. Она догадывалась, для кого принарядился парень.

– Дариласк, ты иди, – сказал ей Вааш. – А то повелителя там боятся и с каждой минутой боятся всё больше.

Девушка покорно ушла в сопровождении Миссэ и Доаша. А Вааш грозно навис над Ссадаши.

– Ты, безмозглый, – процедил он сквозь зубы, – какого хрена уполз и оставил её одну?

На лице Ссадаши мелькнуло удивление.

– Но так я ж Сооша попросил проследить за ней… – протянул он и тут же зашипел.

Пальцы Вааша больнюче вцепились в его ухо.

– Так это ты его попросил? – с пугающе ласковой улыбкой протянул наагалей.

Ссадаши сглотнул, ощущая приближение хорошей трёпки.

* * *

Дариласа медленно и величественно спускалась по лестнице, стараясь не показывать волнения. На неё были направлены десятки, нет, сотни любопытных взглядов. И это заставляло нервничать. Но, миновав последнюю ступеньку, она неожиданно обрела спокойствие. Да, она любопытна окружающим, но они вызывают у неё не меньший интерес. Потому она величественно миновала холл и повернула в коридор, беззастенчиво рассматривая толпившихся за спинами стражи нагов.

Здесь были и дети, маленькие наги. В какой-то момент Дариласа перестала обращать внимание на кого-либо, кроме них. Их не смущали её пристальные взгляды. Взрослые терялись и опускали головы, дети же рассматривали её в ответ, широко распахнув глаза. Для них она была таким же чудом, как и они для неё.

Дариласа прошла почти половину пути до главного зала, когда неожиданно раздался звериный рык, и толпа испуганно колыхнулась и подалась в разные стороны. Девушка увидела мчащегося к ней Большого Красавчика. На морде кота было написано счастье от их встречи, но это счастье, похоже, замечала только Дариласа, наги же боязливо отползали.

Дариласа даже толком не рассмотрела кота, успела только заметить длинную полосу седой шерсти, идущую по его груди, а затем громко зарычала. От её рыка наступила испуганная тишина. Кот резко остановился, обиженно смотря на неё. Но Дариласа совсем не хотела, чтобы он измял и обслюнявил её наряд.

Только она перевела дыхание, как в образовавшемся проходе появился котёнок. Детёныш здорово подрос, и что-то подсказывало Дариласе, что он ещё не так умён, чтобы слушаться её приказов. Котёнок, конечно же, обратил внимание на яркое, золотистое платье и бросился к ней с явным намерением повиснуть на ткани.

Дариласу мужественно закрыл собой Доаш. Котёнок повис на тёмно-синей ткани его одеяния, и в тишине раздался противный треск. Наг с искренним огорчением посмотрел на рваные полосы, оставленные зверьком. Он таким нарядным сегодня был… Его брат и Дариласа с трудом сдержали улыбки и продолжили торжественное шествие.

В зал они входили под громкий возглас:

– Наагашейдиса Тейсдариласа део Ширрадошарр!

Как странно звучит! Дариласа подавила желание поёжиться. Она с самым безмятежным видом осмотрелась и направилась прямо к холодному наагашейду.

А за ней и охраной в зал проник Большой Красавчик. Он шёл, бдительно принюхиваясь к ковру. Около него крутился котёнок. Забавное у неё сопровождение.

Наагашейд приподнялся, увидев её. Его холодное лицо чуточку смягчилось. А Дариласа еле подавила в себе желание побежать к нему. Но скрыть улыбку не смогла. Она улыбнулась так ярко и солнечно, что Дейш на мгновение словно оцепенел, а потом его холодное лицо потеплело, и на губах возникла ответная улыбка, поразившая весь зал. Дариласа решительно поднялась к нему на лонсаэш и аккуратно села рядом. Хвост Дейша тут же ожил и обвился вокруг неё. Жёсткая ткань юбки слегка захрустела.

Царившую в зале торжественную тишину развеял оглушительный мяв котёнка. Дариласа и Дейш обернулись одновременно. Делилонис только что вернулся и забирался на свой лонсаэш, когда его увидел детёныш и бросился к нему. На лице наагариша появилось искреннее страдание. И Дейш, и Дариласа одновременно ехидно улыбнулись.

Изменения, произошедшие с повелителем при появлении его жены, о многом сказали присутствующим в зале. На наагашейдису смотрели с жадным любопытством. А кто-то и с затаённой гордостью. Наагалей Эйкисэ, всё ещё поражённый тем, что для представителя рода Дэшгар подготовили отдельный лонсаэш в главном зале, смотрел именно так. Хоть Дариласа и была госпожой рода Дэшгар, а не его самого, он всё равно ощущал себя так, словно они из одного рода.

А маленький Тер с большим любопытством и интересом смотрел на полупрозрачного Дэшгара, что замер рядом с Миссэ и Доашем, занявшими позицию у лонсаэша повелителя. Мальчик только не мог понять, куда делась женщина. Он осмотрелся и неожиданно обнаружил её на лонсаэше наагариша Роаша. Она висла на плечах хмурого мужчины-человека и с улыбкой целовала его в блестящую лысину.

Через некоторое время приползли Вааш и Ссадаши. Парень был хмур и по-прежнему экстравагантен. Волосы он перекинул на левую сторону, чтобы прикрыть покрасневшее и слегка распухшее ухо. Он поднялся на лонсаэш, где расположились его родители, и предусмотрительно сел рядом с матерью подальше от отца.

Ошарашенная Риэда осмотрела его всего и осторожно заметила:

– Ссадаши, дорогой, мне кажется, тебе не идёт этот наряд.

Видаш же стиснул зубы и так смотрел на сына… Если бы не Риэда, которая всё никак не соглашалась выйти за него замуж ещё раз, он бы прибил их младшего сына-идиота.

А Ваашу достался недовольный взгляд наагашейда, который уловил его запах на губах Дариласы. Вааш безмятежно улыбнулся, словно не заметил, и приобнял Тавриду за талию.

Для наагашейда же началось главное испытание. К его лонсаэшу начали подползать наагариши и наагалеи, чтобы поприветствовать наагашейдису и поднести скромные и не очень дары. Как же Дейша это бесило! Куча мужиков, и все пялятся на его жену на почти законных основаниях. Каждого он встречал таким взглядом, что наги либо испуганно тараторили приветствия и пожелания и удалялись, либо игнорировали владыку, отдавая всё внимание куда более доброй госпоже.

Дариласа улыбалась. Улыбалась всем нагам. Заминка произошла, только когда к лонсаэшу подполз важный наг с золотистым хвостом в сопровождении своего сына. Парня Дариласа узнала моментально и чуть было не оскалилась. Бошр выдавил виноватую улыбочку. Девушка даже дёрнулась немного и тут обнаружила, что хвост наагашейда обвил её чуть ли не до самых плеч. Она с возмущением посмотрела на повелителя. Но тот даже не обратил на неё внимания, продолжая поливать неприязнью нагов перед их лонсаэшем.

А кроме наагалеев и наагаришей были ещё и простые наги. Они не могли приближаться к лонсаэшу повелителя, но заползать в зал, чтобы полюбоваться на владыку и его супругу, им никто не запрещал. Стража только следила, чтобы в зале одновременно не находилось слишком много народа.

Так продолжалось до самого полудня. После его наступления вход во дворец для простых нагов закрылся. Им надлежало покинуть территорию дворца. Постепенно они расползались, стража же следила, чтобы никто не задерживался. Дейширолеш и Дариласа удалились, чтобы отдохнуть и переодеться к следующему этапу праздника. Целый батальон слуг спешно приводил залы в порядок.

Примерно через три часа торжество продолжилось, только теперь царила более лёгкая, праздничная, а не торжественная атмосфера. Когда Дейширолеш и Дариласа вернулись, уже звучали весёлые голоса и смех. Торжественная церемония плавно перешла в праздник.

Дейш всё так же был в тёмно-зелёном. А вот Дариласа переоделась в синее платье с пышной юбкой и сняла венок из золотых роз. Она радовалась, что давящая на неё торжественность ушла, уступив место волшебному празднику. Никто больше не подползал к их лонсаэшу с приветствиями. Они могли спокойно шептаться между собой и тихо смеяться, глядя, как ревнивый Вааш закрывает телом обнажённую спину жены. Или же веселиться при виде сдавшегося кошкам Делилониса: он расслабленно лежал на боку Большого Красавчика, а котёнок сосредоточенно рвал когтями его шикарное одеяние.

Дариласа посмотрела сияющими глазами на Дейширолеша и тихо произнесла:

– Эта свадьба мне нравится больше.

Дейш фыркнул и прошептал ей на ухо:

– Я могу устроить ещё одну такую.

Девушка хихикнула и отрицательно мотнула головой. А Дейш, прищурившись, посмотрел на Вааша.

* * *

Тер осторожно выполз в коридор и с испугом посмотрел на стражу. Было скучно сидеть на лонсаэше, слушая разговоры взрослых, и он попросил папу отпустить его погулять. Отец отпустил, но запретил уползать слишком далеко и велел, если заблудится, обращаться к страже. Но мальчик боялся стражи и самонадеянно решил, что не заблудится.

Он как раз думал, куда же направиться, когда увидел в углу недалеко от дверей, ведущих в зал, две полупрозрачные фигуры. Тер узнал в них Дэшгара и женщину, что следовала за госпожой. Они говорили о чём-то, но слов Тер не слышал. Речь духов не звучит для живых. Женщина, похоже, пыталась убедить нага в чём-то, а тот хмурился и поджимал губы. И мальчик вдруг ощутил накатившее тепло в районе сердца. И испугался. Такое ощущение возникало каждый раз, когда рядом появлялся дух, готовый покинуть этот мир. Сигнал, что кому-то требуется его, Тера, помощь.

Мальчик медленно, ёжась от страха, приблизился к духам и протянул им ладошки. Он всегда боялся прикасаться к ним. Женщина улыбнулась и схватила его за руку. Тер вздрогнул, но потом обрадовался, что почти не ощущает холода от её прикосновения.

Дэшгар же не торопился брать его руку в свою огромную ладонь. Наоборот, он сложил руки на груди и всем своим видом показывал, что никуда не пойдёт. Женщина беззвучно рассмеялась и, отпустив ладонь Тера, схватила нага за локоть, потянув на себя. Дэшгар упёрся, но женщина, смеясь, чмокнула его в щёку, и он неохотно сдался, позволив протянуть свою ладонь мальчику. Тер тут же вцепился в его средний палец, а женщина опять обхватила своими полупрозрачными пальцами ладошку мальчика.

И он повёл их, преисполняясь страхом и гордостью, к воротам. Вообще-то проводник духов мог сотворить свои ворота в любом месте. Но Тер был ещё слишком мал. Он не мог сделать то, чего не видел, потому всегда искал настоящие ворота или их подобие. А в дворцовом парке мальчик заметил очень и очень подходящие, как ему казалось, врата.

* * *

Шерван вышел в коридор, вытирая блестящую лысину платком, как раз в тот момент, когда маленький наг, подняв сжатые ладошки вверх, куда-то пополз. Виконту стало жарко в зале, и он решил немного прогуляться, посмотреть на ночное небо, под которым теперь будет жить его племянница. Но странный мальчик отвлёк его от первоначального замысла.

Шерван посмотрел на стражу. Наги глядели на мальчика с напряжённым вниманием, но остановить его не пытались. Слух о том, кем именно является ребёнок, успел просочиться и разлететься по дворцу. Никто бы не посмел сейчас останавливать Тера. Но Шерван ничего не знал о нём.

Он мрачно посмотрел на уползающего ребёнка. Раз не беспокоится стража, значит, ничего с ним на территории дворца произойти не может. Но виконт не мог позволить мальчику ползать одному по ночному дворцу. Мало ли что может случиться. И он последовал за малышом, слегка удивляясь его странному поведению.

Ребёнок выполз на улицу и направился в парк. Вскоре Шерван увидел впереди освещённые волчьим месяцем высокие каменные столбы. Мальчик направился к ним и, добравшись, остановился. Шерван тоже остановился, с интересом наблюдая за ним.

Мальчик некоторое время просто смотрел перед собой, а потом между столбами неожиданно заиграло бликами голубоватое сияние. Виконт, нахмурившись, слегка подался вперёд. Мальчик разжал и опустил ладони, и Шерван неожиданно увидел две фигуры. Одна принадлежала очень большому нагу, а вторая женщине – похоже, человеку. Наг вдруг развернулся, словно хотел уползти от ворот, но женщина, смеясь, толкнула его в них, и он исчез. А сама она обернулась, словно почувствовала его, Шервана, взгляд. И у виконта оборвалось что-то в сердце.

– Ирена… – непослушными губами произнёс он.

На него смотрела его сестра. Сестра, умершая много лет назад! Он бросился к ней, спотыкаясь в темноте о траву. Сердце бухало в груди, грозясь вовсе выскочить… Но она виновато ему улыбнулась и, войдя в голубое сияние, исчезла. Шерван споткнулся и упал на четвереньки. Сияние между столбами исчезло. А он продолжал сидеть на траве и тяжело дышать.

Опомнился Шерван только тогда, когда увидел перед собой мальчика. Тот протягивал ему свою маленькую ладошку. Виконт просто смотрел на него недолго, а потом взял за руку и встал. Мальчик молча повёл его во дворец.

Шерван безвольно следовал за ним. В голове царила абсолютная пустота. Перед внутренним взором всё ещё стояло лицо Ирены с чуть виноватой улыбкой на губах.

– Она… они вернутся? – неожиданно для себя спросил он у мальчика по-давридански.

Тот удивлённо посмотрел на него.

– Все возвращаются, – сказал он так, словно произнёс нечто, известное каждому.

Шерван кивнул и дальнейший путь до дворца прошёл молча. Мысли всё так же отказывались возникать в его голове.

В холле они столкнулись с неожиданной картиной. По лестнице, смеясь, полз наверх черноволосый наг с фиолетовым хвостом. На руках он держал хихикающую, очень красивую женщину с длинными русыми волосами. Шерван с сомнением посмотрел на мальчика: можно ли ребёнку видеть подобные сцены? Но маленький наг смотрел не на парочку, а чуть в сторону, в пустоту.

Тер видел там высокого полупрозрачного нага с фиолетовым хвостом и зачёсанными назад чёрными волосами. Этот наг был очень похож на наагалея Видаша, что полз по лестнице со своей женой. И он смотрел на пару с улыбкой. Заметив мальчика, наг мягко улыбнулся ему и сам протянул свою ладонь.

Тер радостно улыбнулся в ответ и, отпустив виконта, вцепился обеими ладошками в протянутую руку. И потащил нага за собой, радостно щебеча, что если они поторопятся, то он сможет догнать тех двоих, которые ушли только что.

Шерван посмотрел вслед маленькому нагу и опять пошёл за ним. Когда между столбов опять возникло голубое сияние, виконт даже моргать перестал. Он понимал, что вряд ли увидит сестру ещё раз, но надежда теплилась. В сиянии же возник силуэт нага. Он помахал мальчику на прощание и исчез.

А Шервану стало одновременно и радостно и печально. Получается, что Ирена все эти годы была с ними. Интересно, она злилась на него за то, как он воспитывал Тейсдариласу? Или, может быть, обижалась, что он так мало балует её дочь? А она радовалась так же, как и он, когда племянница выиграла свой первый бой? И испытала ли такое же разочарование от равнодушия короля к Тейсдариласе, какое испытал он сам? Она столько лет была рядом, а он даже не почувствовал…

Тер подполз к нему и опять протянул ладошку. Шерван взял её и теперь сам повёл мальчика к дворцу.

– Мы будем ещё кого-то провожать? – деловито уточнил он.

Мальчик немного смутился и отрицательно мотнул головой.

– Я больше не могу, – признался он. – Я ещё маленький.

Шерван посмотрел на него и вдруг впервые за всю свою жизнь подумал: а почему бы ему не жениться? Наверняка найдётся хорошая женщина, которая станет прекрасной женой и матерью. А его дом больше не будет таким огромным и пустым.