Глава 10

Десятая глава

Мы с Харэн сидели напротив секретера Ульвиры.

— Марианна, дай свою руку с браслетом, — сказала глава дома Медянок.

В два щелчка амулет, который столько времени прятал от посторонних глаз Змеицу, покинул мою руку. Черная татуировка разлилась золотом и стала такой же, как в первые дни. Я потерла запястье — непривычно без браслета.

— Зачем это? Я думала, мы до последнего будем скрывать, что я дарайя.

— Тянуть нет смысла, уже ходят слухи, что в городе появилась новая дарайя. За это нужно благодарить нашего старого друга — Лимека. Мерзавец не перестает нам гадить.

— Что теперь будет?

— Все то же самое, но придется раскрыть, кто ты есть. Это немного усложнит задачу. Не стоит пока об этом волноваться. Сегодня же Мульер! И под бурнусом мало кто может тебя рассмотреть.

Ульвира со скрипом открыла ящик и извлекла из него две бархатные коробки. В обеих лежали странные монеты размером с яблоко с гравировкой змеи на гранях. В одной коробке лежали серебряные, в другой — золотые.

— Это коин, — догадалась Харэн.

— Да. Это коины, которые дарит шаяни мужчинам, приглашая их на церемонию посвящения. Сегодня вы обе будете их разносить.

— Разве не я одна должна это делать? — удивилась я.

— Золотые коины дарит только дарайя. Ты возьмешь только три. Серебряные будут у Харэн. Она притворится тобой и разнесет остальные. Мы должны беречь тебя, Марианна. Нельзя позволить, чтобы с тобой что-то случилось. — Хромая выдала мне три монеты, а Харэн достался внушительный мешочек с серебром. Я с сожалением посмотрела на подругу — ей предстоит тяжелая работа. — Для вас приготовили два бурнуса, а через несколько минут прибудет два экипажа. Марианна, теперь ты дарайя, и у тебя больше прав, чем у обычной шаяни. Помни об этом.

— Хорошо, — я посмотрела на монеты в моей ладони, — Кому я должна их отдать?

— Азара Девлату, как твоему первому господину. Его младшего брату — Бахраму, за дорогие подарки, которыми тебя одаривает… — Я сжала губы в тонкую линию. Уверена, Бахрам подкупил Ульвиру. — … Третий — Камилю Анвару.

— А ему за что? — возмутилась ее выбору.

— За то, что помог найти тебя. Камиль рассказал мне, где тебя искать, и это твоя обязанность — вознаградить его монетой.

— Вы же говорили, что услышали зов Змеицы?.. — смотрела во все глаза на Ульвиру.

— Говорила. Но Камиль облегчил мои поиски. За это я ему очень благодарна. И ты тоже должна быть. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы ты попалась на глаза прислужникам какой-то из нагайн. Так что ты должна быть ему признательна, он сохранил твою жизнь и хранил тайну.

— Это он виноват, что я здесь оказалась.

— Он оказал большую щедрость, помогая тебе.

«Помни мою щедрость», — вспомнились его слова в экипаже, когда он хотел меня забрать. Так вот он о чем говорил.

Умом я понимала, что Камиль поступил правильно — опасно разгуливать со Змеицей по городу. Кто-нибудь обязательно узнал бы отметку, и у меня возникли бы серьезные проблемы. Но душа болела. Как он мог обречь меня на такую участь? Теперь я вынуждена ломать свои принципы и привычки, подстраиваясь под враждебный для меня мир.

Харэн молчаливо посматривала на меня, но не задавала вопросов. Камеристка помогла нам облачиться в бурнусы, и в сопровождение охраны мы заняли два экипажа.

Только когда карета тронулась, я вспомнила, что даже не пожелала компаньонке удачи. Ей предстоит проделать огромную работу за меня. Ульвира, наверное, направила ее ко всем нагам и дахарам города — эта женщина не упустит шанс заработать.

Первым местом, куда меня привез экипаж, стал родительский дом Девлатов. Азар живет за городом, и уже который год все коины приносят в дом его отца — Дариуша. Здесь же получал коины и Бахрам. Я надеялась, что мне удастся незаметно положить монеты и уйти.

Возле дома остановилось сразу три кареты. Девушки в черных непроницаемых накидках почти одновременно уверенной походкой пошли к главным воротам. Я пристроилась за ними на небольшом расстоянии. За поросшим диким виноградом забором оказалась просторная территория с садом, брусчатыми дорожками и трёхъярусным фонтаном у вдоха в главную резиденцию Девлатов.

Навстречу нашей троице шла еще одна группка девушек в бурнусах. Видимо, паломничество к дахарам шло не первый час. Я немного расслабилась.

Входные двери дома были открыты нараспашку, в гостиной нас встретила женщина к строгой одежде.

— Добрый день, шаяни. Азара Девлата сегодня нет на месте, но все коины ему будут обязательно переданы. Бахрам принимает всех желающих. Пойдемте…

Мы послушно пошли за ней к кабинет Бахрама. Она осталась ждать нас за дверью.

Дахар стоял спиной к нам возле секретера, просматривая какие-то бумаги, совершенно не обращая на нас внимания. Я сжала в кармане золотой коин. Ничего не говоря, первая девушка положила серебряную монету на стол. За ней вторая. Бахрам не шевельнулся. С облегчением я положила на край золотой коин. Внезапно мое запястье обхватила мужская рука. Я не успела понять, когда он обернулся. Сквозь сетку бурнуса на меня смотрели два зеленых змеиных глаза.

— Спасибо за ваши дары, девушки. Можете быть свободны, — произнес, не отпуская мою руку.

Дверь захлопнулась, и мы остались одни с Бахрамом. Он внимательно посмотрел на мою руку, украшенную Змеицей.

— Отпусти, — попыталась вырваться, но ничего не вышло.

Резко отдернул мой капюшон — на его лице пронеслась смесь удивления и неприязни. Дахару не понравилось, что скрывалось под накидкой.

— Значит, это ты дарайя, о которой ходят слухи… — произнес после продолжительной паузы.

— Отпусти руку, — повторила, и на этот раз он выполнил мою просьбу.

Он взял со стала золотой коин.

— Спасибо, польщен. В моей коллекции не было золотых монеток. У Азара была, но для всех это ничем хорошим не закончилось. Я так понимаю, вторую ты хотела передать ему?

— Да.

Бахрам ухмыльнулся.

— Теперь понятно, почему он тебя покрывает. Я все голову ломал, зачем он в тебя так вцепился.

— Он меня не покрывает, — удивилась его прозорливости.

— Я знаю своего брата и сразу понял, что между вами договоренности другого характера. Если он тебя выгораживает, мне повезло получить монетку за расположение твоей хозяйки, кто же тогда третий?

— О чем ты? Нет никакого третьего.

Без единого предупреждения он сунул засуну руку в мой карман и достал оттуда еще два коина. Монеты за звоном упали на стол, подтверждая мою ложь.

— Назови мне имя третьего дахара. Кому ты должна была отдать последнюю монету? Я верю в порядочность своего брата, но он не будет просто так выгораживать дарайю. Его кто-то попросил об этом. Кто, Марианна? Кому принадлежит эта чертова монета! — не в силах сдержать эмоции, он ударил кулаком по секретеру. Я дернулась и отступила. Монеты подпрыгнули на столе. — Ты не выйдешь отсюда, пока не назовешь его имя.

Глядя в его яростный глаза мне стало страшно.

— Камиль Анвар, — прошептала.

Лицо Бахрама стало непроницаемым.

— Можешь идти, — мой взгляд скользнул к коину на столе, который я должна была отдать Камилю. Бахрам проследил за мной: — Я сам ему передам монету. Иди, дарайя.

Биться за коин с Бахрамом? Уверена, при всем желании у меня ничего не выйдет. Я накинула капюшон бурнуса и под тяжелым взглядом дахара покинула кабинет.

Почти бегом покинула резиденцию Девлатов и, только оказавшись в карете с охранником, смогла немного унять дрожь. Что же теперь будет? Бахрам передаст коин Камилю? Или расскажет Диларе, и на меня ополчатся все нагайны города? И что он имел в виду, говоря, что Азар меня покрывает по просьбе Камиля?

Я не хотела ехать к Анвару, но теперь мне жизненно необходимо увидеть его. Карета мчалась быстро, но время до дома Камиля показалось мне безразмерным. Поместье находилось на окраине города. Из-за высокого забора из белых кирпичей выглядывали верхушки башен со шпилями. Ступив на территорию имения, я почувствовала себя лисой в охотничьем домике. Если бы не Бахрам, я бы выбросила коин где-нибудь на улице, и никто бы об этом не узнал. Теперь крадусь как хищница, за чужим семейным счастьем. Хотя о каком счастье можно говорить в городе, где любовницы необходимы дахарам как воздух?

Немного поодаль заприметила две черные фигуры, которые скрылись в дверях трехэтажного особняка. Фасад дома восхищал: высокий портик с колоннами украшен лепниной, окна с рельефными наличниками, между которыми красовались декоративные пилястры. Красиво и совсем не похоже на остальные дома Хрустального города. Разукрась его в розовые и голубые цвета — выйдет кукольный домик. Входная дверь открыта на распашку. Меня встретил дворецкий и без объяснений попросил проследовать за ним. Я оказалась в гостевой комнате с еще двумя девушками в бурнусах. За их спинами я не сразу увидела, что встречал нас не Камиль, а Дилара.

— Проходи, дорогая, не стесняйся, — раздался властный голос нагайны. — Здесь все свои.

Я поравнялась с девушками. Дилара в строгом платье, из-под которого выглядывал длинный змеиный хвост, медленно ползла из одного конца комнаты в другую.

— Это последняя, — отрапортовал дворецкий и закрыл дверь.

Дилара посмотрела на нас с неприкрытым пренебрежением:

— Зря вы сюда пришли. Здесь вам не рады. Мой муж — уважаемый человек, и он не будет путаться с подобными особами.

— Но мы должны отдать ему коины. Это древняя традиция, — возмутилась одна из гостей.

— Не все традиции хороши. Некоторые стоит отменить. Отдайте мне ваши коины, и можете уйти с миром.

— И вы ему передадите? — наивно спросила вторая девушка.

На лице Дилары заиграла многозначительная улыбка, и стало понятно, что ни один из коинов Камиль не получит.

— Передам все до последнего, — солгала нагайна.

— А если мы не отдадим вам коины, что тогда? — дерзила девушка. — Я не уйду, пока не отдам свою монету лично господину Анвару.

Дилару перекосило от злости: ноздри расширились, дыхание стало тяжелым, у губ появился неприятный изгиб.

— Значит, мы поступим тоже по традиции, — в гневе Дилара схватила с журнального столика линейку и подошла к упрямице: — Руки!

— Вы понимаете, что все равно будете обязаны провести нас к своему мужу? И в храме не одобрят нарушение ритуала, — ответила на ее приказ девушка. У Дилары затряслась нижняя губа. Девушка выставила руки ладошками вверх. Нагайна замахнулась и ударила шаяни. Трижды повторялся варварский обряд, на четвертый несчастная сдалась. — Я передумала. Вот мой коин, — она протянула нагайне монету.

Дилара подошла ко второй девушке:

— И вы хотите видеть моего мужа?

— Уже нет, — сказала вторая и добровольно отдала свою монету.

С довольным лицом она встала напротив меня:

— Ваша монета?

Как же мне хотелось отдать ненавистный коин и уйти отсюда. Но монета осталась у Бахрама, а мне срочно нужен был сам Камиль. Мне претили варварские методы Дилары и та жестокость, с которой она наказывала неповинных девушек. Может, они, как и я, здесь не по своей воле. Я выставила ладони, нагайна не обратила внимания на рисунок. Ее яростный взгляд устремился на мою вуаль.

— Как пожелаете, — ядовито ответила.

Боль обожгла мои руки. Непроизвольно я схватила линейку, выхватив ее у Дилары. С громким треском переломала ее пополам. Ошарашенная нагайна застыла с открытым ртом, не ожидая такого поворота.

— Как ты посмела, мерзавка?! Ты просто не представляешь, что сейчас сотворила…

— Дарайя, — отдернула ее, — не мерзавка. Как сказали девушки, нужно соблюдать традиции. Вы же не хотите, чтобы в храме узнали, что вы забираете себе коины шаяни и не передаете их Камилю?

— Для тебя — господину Анвару, — одернула меня. — Тебе никто не поверит.

— Дарайе поверят, — поддержала меня первая девушка, — я подтвержу.

— Проведите меня к Камилю, госпожа Анвар, — настаивала я, — для всех так будет лучше.

Лютая злость была написана на лице жены, со всем ехидством Дилара произнесла:

— Господина Анвара нет дома. Вы можете отдать свои коины мне или дворецкому. Мы позаботимся, чтобы хозяин их получил, — затем она громко произнесла, обращаясь к двери: — Эстэр, проведи шаяни. Их визит подошел к концу.

За нашими спинами появился слуга. Уверена, прояви мы больше упорства, нас бы пинками вытолкали из этого дома. Но больше возмутило другое — Камиля не было, но вместо того чтобы сказать об этом, Дилара устроила воспитательную порку.

— Мой коин вы не получите, — сказала нагайне и первая направилась к выходу.

В душе клокотала ярость. Стало страшно за Харэн — бедняга, если каждая нагайна встречает девушек так же тепло, то домой она вернется без рук.

Я следовала за дворецким к выходу, за мной шли шаяни, а замыкало шествие Дилара. Не знаю, может, Серпента ко мне сегодня благоволила, но прямо перед моим носом распахнулась входная дверь, и на пороге появился Камиль. Он бегло посмотрел на гостий, скользнув по мне безразличным взглядом.

— Дорогой, пока тебя не было, я помогла тебе с делами, — произнесла добродушно Дилара, — девушки уже уходят.

Мгновение я решалась, стоит ли говорить с Камилем при Диларе. Быть наглой шаяни, которая хочет передать коин, и девушкой, знакомство с которой скрывает от жены — разные вещи. Я шла сюда в надежде, что нам удастся поговорить наедине, а не в присутствии посторонних. Возникнут вопросы, а за ними последуют опасные ответы.

Не обозначая своего присутствия, я направилась к двери, игнорируя хозяина. Под бурнусом я ничем не отличаюсь от других девушек. Он меня не заметит, а Дилара не станет рассказывать об инциденте. Сделала несколько шагов к двери, но Камиль остановил, придержав меня за предплечье. Я замерла. Он потянул за край рукава, заставляя меня достать руку со Змеицей из кармана. Осторожно перевернул ее ладонью вверх. На коже остался красный след от удара Дилары. Камиль нахмурился и гневно посмотрел на жену. В комнате повисло гнетущее напряжение.

— Нам нужно поговорить, — прошептала, хотя, уверена, все присутствующие услышали это.

— Сегодня вечером, — сказал, не отрывая взгляда от жены.

Сжал мою ладонь, и кожу обожгло приятным теплом, и лишь затем он меня отпустил. Я боялась смотреть на Дилару. Уверена, сейчас в мой адрес безмолвно сыпались все проклятья мира. С горящими щеками я вышла из дома Анваров. Считала каждый шаг к главным воротам, совсем не замечая, что за мной следом идут.

— Это действительно настоящая дарайя? — услышала разговор двух шаяни.

— Ты же видела Змеицу на ее руке? У нее татуировка Медянки, — ответила другая эй.

— Значит, новая дарайя, как и ее предшественница, тоже из дома Медянки?..

Я не услышала окончания их разговора. Заскочила в карету и вжалась в кресло. Немного удивили слова девушек. Ульвира никогда не говорила, что предыдущая дарайя была тоже ее подопечной. Посмотрела на ладонь — Змеица переливалась золотым цветом, но кожа… Не осталось и следа от удара Дилары — коснувшись моей руки, Камиль исцелил рану.

***

Ульвира встречала меня в дверях дома. Ее глаза горели от любопытства:

— Как все прошло?

Я скинула бурнус и отдала его Камлии, прошла в гостиную и почти рухнула на диван.

— Плохо.

— Почему? — удивленно вздернула брови хромая.

— Бахрам узнал меня под бурнусом. Дилара ударила меня по рукам, и я как-то умудрилась сломать ее линейку…

— Не может быть! — восхитилась Ульвира.

В коридоре послышалось перешептывание прислуги. Видимо, не только хозяйка дома Медянок хотела узнать о прошедшем скандале.

— …Коин от меня Камиль так и не получил, — не вдаваясь в подробности при посторонних. — А Харэн уже вернулась?

— Конечно. Ее сейчас осмотрит врач, скорее всего, у нее ничего серьезного.

— Ее избили нагайны? — мне стало страшно за подругу.

— Не совсем.

Двери из гостевой комнаты отворились, и оттуда выполз седоволосый наг в строгом камзоле. Он подтвердил слова Ульвиры — серьезных повреждений у девушки не было, лишь пара ссадин. Доктор приписал ей покой и мятные капли от волнения.

Я зашла в комнату, где отдыхала девушка после осмотра. На ней было то же платье, в котором она ушла на Мульер. Посмотрела на ее ладони — кожа без отметин, и лишь потом заметила лицо: на голове царапина, а под правой скулой проявлялся синяк.

— Кто тебя так избил? — спросила подругу.

Но вместо ответа она боязливо посмотрела через мое плечо на Ульвиру.

— Расскажи, она все равно узнает, — сказала ей хромая.

— Я заканчивала развозить коины, когда на дорогу перед каретой кто-то бросил змею. Лошади испугались, встали в дыбы, и экипаж перевернулся.

— Какой ужас! Кто мог сделать такую подлость?!

— Это еще не все. Когда карета перевернулась двери открылись. Меня хотели вытащить, но вступился охранник. Нападавший не ожила сопротивления, произошла драка. Телохранитель пострадал сильнее меня…

— Он за это получает деньги, — фыркнула Ульвира.

— …Это был Лимек, Марианна. Он отступил только потому, что понял, что перепутал нас. Надеялся в карете увидеть тебя, Марианна… Еще он забрал коин. Сказал, что это его приглашение на твою церемонию посвящения.

От ее слов кровь стыла в венах. Неужели этот сумасшедший никогда не успокоится?

— Кишка тонка у Лимека, — возмутилась Ульвира, — и не таким указывали на дверь. Тебе нечего волноваться, Марианна, я не дам этому гаду до тебя добраться.

И хотя слова наставницы внушали надежду, упорство Лимека наводило ужас.

— Госпожа, — в дверях переминалась служанка, не решаясь войти, — Вам послание.

Она протянула Ульвире листок с запиской.

— Один дахар хочет встретиться с тобой, Марианна. Хотя я не уверена, что сегодня целесообразно это делать.

Я догадалась, что это просьба Камиля.

— Я хочу с ним встретиться. Дайте согласие.

Ульвира одобрительно кивнула и отдала ответное послание.

— Мне нужно переговорить с охраной. Прикажу камеристке приготовить тебе ванну.

Хромой походкой она вышла из комнаты. Пока служанка хлопотала по поручениям я решила побыть с Харэн. Чувствовала вину, ведь из-за меня она чуть не умерла.

— Мне жаль, что так вышло.

— Это мелочи. Ты для меня сделала больше, — Харэн тревожно взглянула на дверь и прошептала. — У меня есть секрет, только обещай, что не осудишь меня.

— О чем ты говоришь? Я приму все, что ты скажешь.

— Я нарушила указание Ульвиры и один коин подарила не тому нагу.

— Что сделала?! — не поверила своим ушам. — Кому ты его отдала?

— Прости, Марианна. Мне просто захотелось посмотреть, как он живет, узнать есть ли у него шаяни. Я ведь под бурнусом была, и он не понял, кто перед ним. Там было столько девушек…

— Куда ты пошла?

— К Ривани, учителю постельного этикета.

— Ох, Харэн, ты не должна была этого делать. От хвостатых одна боль и разочарование.

— Знаешь. А он живет один, — не реагировала на мои слова подруга, — нет у него жены. А от одной из девушек услышала, что постоянной шаяни у него тоже нет. Это так странно. Ривани преподает уроки любви, а сам никого не любит.

— Либо у него столько любовниц, что нет необходимости привязываться к одной.

— Нет-нет, Марианна, мне кажется, он другой.

— Ох, Харэн, мне хочется верить в это, но чем больше я нахожусь в этом месте, тем больше убеждаюсь, что в сердцах холоднокровных любовь не живет.

В комнату зашла Камлия и позвала меня. Беседу о поступке Харэн я отложила до своего возвращения. Сейчас меня ждал более важный разговор. Камеристка помогла принять ароматную ванну с отваром трав и надеть красивое платье.

Дом, который подарил Азар принадлежал мне, но я чувствовала там себя гостьей. Я решила взять с собой необходимые вещи, чтобы немного обжиться. Для этого попросила Ульвиру отпустить меня чуть раньше. Недовольно ворча об опасности, хозяйка дома Медянок пошла мне на уступки.

С небольшой сумкой и усиленной охраной отправилась на встречу к Камилю. По дороге прокручивала в голове вопросы, которые скопились за сегодняшний день. В окно экипажа наблюдала девушек в бурнусах, которые до сих пор продолжали разносить коины. На улице уже горели фонари, но это не отпугивало настойчивых шаяни.

Становилось жутко от того, сколько за сегодняшний день им пришлось пережить.

Под надзором троих нагов я добралась до особняка. Охранники обыскали весь дом, прежде чем разрешили мне войти. Обыск занял довольно много времени. Хорошо, что я додумалась приехать раньше.

Вошла через парадный вход в комнату, в которой мы встречались с Камилем. Внутри все было в идеальном состоянии — видимо, горничная приходит сюда убирать. Я прошла мимо кровати к туалетному столику и положила туда часть вещей. В шкаф повесила платье. Больше делать было нечего. Оставалось столько ждать, когда придет Камиль.