11 — Напросимся на пенную вечеринку

Майя

Едва повылезавшие на берег, чудесные ундины с разноцветными хвостами — с плюханьем повозвращались в свою заводь. Вода в ней уже не бурлила.

Ух, увидеть, что Змей и правда может перекинуться — как и предупреждал — было странно.

Но я отчего-то толком не испугалась. Наверно просто не успела.

Ну… если и успела, то скорее не его, а ЗА него.

А потом он очень быстро претерпел обратное развитие — чешуя на висках, плечах и шее — кстати, такого глубокого цвета: чёрная, словно вырезанная из агата — втянулась без следа. Зрачок-нитка обратился в обычный человеческий, на таком знакомом фоне медовой радужки. Огромный змеиный хвост, который успел сменить ноги Змея — стал человеческими ногами в чёрных джинсах.

Я, признаться, опускала взгляд с опаской, вдруг он остался бы голый?! Нет, он, конечно, мне ещё в первый день сказал, что умеет перекидываться в одежде. Но вдруг нет? Вдруг он забыл? Вдруг…

Ну что за дела, Майя, нет бы испугаться того, что мужчина превращается в гигантскую змею. Нет-нет, ты боишься, что он без штанов! ТОЛЬКО не вздумай с ним об этом заговорить — а то будет также невыносимо стыдно, как в прошлый раз! Ты ведь уже пыталась обсудить перспективу оголения… ой…

— Я в порядке, Майя, — выдохнул Змей мне в висок.

И я с запозданием поняла, что стою и обнимаю его крепко-крепко, точно он мне самый родной и близкий на свете человек! И он тоже крепко обнимает меня в ответ. Словно мы срослись.

А он ещё такой красивый.

И — подумать только! — он мается здесь в абсолютном одиночестве много лет со слов ундина!

Я неловко вывернулась из объятий, лицо горело. И из-за того, что полезла прижиматься — так-то мы не очень близкие люди…совсем не близкие! — просто попали в одну и ту же аномальную зону вот и застряли, а я расклеилась… и возможно (только возможно!!!) немного им увлеклась. Не потому, что он красивый, а потому что… ну, несмотря на тьму, о которой говорил ундин Кит — Змей был… милым. И я уверена, что он добрый.

Просто он с ундином друг друга не поняли.

Но это можно поправить.

А меня Змей приютил и обогрел после того, как Вадик… точнее, его местная копия чуть меня не убила.

Вдруг стало горько.

А лицо Змея сделалось взволнованным — видимо, перемены в моей мимике мой друг (да, точно! Думаю, справедливо считать его другом) — мой друг принял на свой счёт. Эх ты, Майя.

Я спешно взяла Змея за руку,

— Эй, как себя чувствуешь?

Он скупо кивнул.

Фух, но вроде был в порядке!

И уже привычно ответил на моё прикосновенье: мы сцепили руки замком. Мне от этого всегда легчало (“всегда”, главное дело! Ну ты даёшь, Майя! За неделю в его домике на болоте у меня выработалась такая очень свежая, но очень стойкая привычка!)

— Яркий денёк, — ухмыльнулся Змей и вдруг нежно потрепал меня по щеке второй рукой, — кажется, у меня и правда сегодня день рождения. Не думал, что мне удастся инверсия трансформации. Спасибо, что была рядом, Майя. Что не побоялась меня…

— Ты очень милый, Змей… в смысле, тот зверь, в которого ты обращался он… у него красивые чёрные чешуйки-многоугольники, как из драгоценного камня. И хвост шикарный…

Я замолчала резко. Чуть не сказала, что если он перекинется навсегда, я присмотрю за ним — но это просто была бы жесть. Вернусь домой к бабушке с питомцем! М-да — такой сдуется в размерах и заползёт мне в корзинку-переноску! Ага, как же! А если не сдуется? Да даже если сдуется, у бабушки случится истерика от такой компании! Но… но я не знаю — что-то придумаю! Потому что бросить его теперь — особенно вот с такими вот несчастными понимающими глазами (точно он прочитал мои мысли!) — бросить его — точно не вариант.

— Ну а… — ободряющим шёпотом обратилась я к Змею, — как думаешь, ундины не слишком напугались? Мы напросимся к ним на чаепитие? Или… или не хочешь? Если тебе неприятно, то не будем. Твой же день рождения.

— Мы напросимся на пенную вечеринку к этим ундинам, даже если они уже пожалели о своём приглашении. Раз тебе тут нравится.

Змей ухмыльнулся. И я поняла, что у него родился какой-то коварный план.