Глава 13 · А на кладбище все спокойненько…

Панарин стоял в полумраке прихожей вглядывался в Дану, в ее наряд, потом перевел взгляд на двукол. Понимание мелькнуло на его лице, он едва заметно усмехнулся.

— Понимаю, вы весь день на ногах, Дана Кирилловна, но вам придется поехать со мной.

— Что случилось? — Ее сердце забилось часто и громко.

— Объясню по дороге.

— А переодеться? — Дана невольно коснулась пуговиц сюртука.

Панарин, словно заметив сейчас, во что она одета, качнул головой.

— Это неважно. Там, куда мы едем, так даже может быть удобней.

Не говоря больше ни слова, он ухватил ее за руку и потащил за собой. Она еле успела сунуть ключ в замочную скважину и запереть дверь.

Было уже достаточно темно, и магкар сыщика тускло блестел под светом фонарей. Панарин сел за руль, а ей указал на переднее пассажирское сиденье. По тому, как магкар рванул с места, Дана поняла, что в нем свежий флюоритовый сердечник, и что они реально торопятся.

— Итак, — начал он, когда магкар вырулил на центральную улицу и понесся к реке, — помните ювелира, который делал колье? Волынский сказал, что тот уехал в отпуск и пропал? — Дана кивнула, а Панарин продолжил: — Я побывал в его деревне. Родственники утверждают, что он был, но уехал сразу после похорон. Я облазил все уголки, но не нашел следов его пребывания.

— Это как? — не удержалась она от вопроса. — У вас был какой-то артефакт по обнаружению следов конкретного человека? И почему родственники солгали?

Панарин замешкался с ответом, но тут же кивнул.

— Артефакт, да, можно и так сказать. Родственники же могли лгать по разным причинам: страх, подкуп, а может, по личной просьбе этого Нефедова. Это фамилия нашего пропавшего. Одно могу сказать с уверенностью, что его там не было. Соврал он своему хозяину: не поехал он ни в какую деревню, ни к каким родственникам.

Дана помолчала, усваивая сказанное, потом осмелилась предположить:

— Не поехал? Или поехал, но не доехал?

Панарин даже голову повернул, оторвавшись от дороги, и она испуганно охнула.

— Вы зрите в корень. Я нашел то место, где обрывается след ювелира.

Его рука нажала небольшой рычаг на панели за рулем и фары на передней части магкара стали ярче. Они уже выехали за город, и свет фонарей теперь не освещал им путь. По бокам тянулись поля и невысокие рощицы.

— Это далеко? — спросила Дана, вглядываясь в темноту за боковым окном.

— Не очень. Я надеюсь, что ваш магический дар поможет понять, куда делся след.

От его слов ее охватило беспокойство: дар-то совсем слабый, как и чем она может помочь в этой ситуации?

Дорога шла не совсем прямо, а следовала изгибам местности. Наконец чахлые кустики по бокам стали превращаться в полноценные деревья. Видимо, они въезжали в лес. Дорога из хорошо укатанной и утрамбованной каменной крошкой, скрепленной специальным раствором, перешла в обычную земляную, с рытвинами и глубокой колеей от тележных колес. Земледельцы, насколько ей было известно, продолжали использовать лошадей в своих хозяйствах и переходить на современные средства передвижения не желали.

Дана увидела, что впереди дорога раздваивалась. Магкар остановился. Панарин жестом пригласил ее выйти. Дана обхватила себя руками, не от холода, конечно. Впереди, там где развилка, стоял столб с треугольным навершием поверху. На специальной полочке в нем стояла оплывшая свеча. Панарин подошел к Дане и тоже какое -то время смотрел на путевой столб и на не горящую свечу. Его рука зашарила по карманам. Он вытащил флюоритовый самопал, чиркнул. Над оплывшей свечой затеплился слабенький огонек.

Сыщик повернулся к Дане и указал на землю под их ногами.

— Вот тут след оборвался. Просто так. Словно человек взлетел и унесся по небу, — усмехнулся он, но без капли веселья в голосе. — Понимаю, что вы сомневаетесь в своих силах, но все же попробуйте. Поверьте, это очень важно.

Дана вздохнула и отошла от него на несколько шагов, потом пошла по кругу, стараясь настроиться. Она никогда такого не делала: не пользовалась магией по заказу. Все ее удачные попытки происходили как бы сами по себе, даже порой против воли. Разве хотела она заряжать амулеты? Нет, просто подержала их в руках, но… От мысли, пришедшей в голову, ноги замерли на месте. Желание! Ей хотелось зарядить амулеты, пусть и неосознанно. Может, в этом секрет?

Встав посередине дороги, Дана вытянула руки перед собой: одну в сторону правого, вторую в сторону левого ответвления, подняла ладони вертикально, глубоко вдохнула. Где же, где хотя бы слабый отголосок нужного ей следа? Она представила, как человек идет по дороге. Или все же едет? Не пешком же он сюда пришел? Или его кто-то вез. Кто-то кому он доверял, возможно. Но тут, на этом именно месте, что-то произошло. Что-то нехорошее. По макушке пробежали холодные инистые мурашки. Примерно такие же она почувствовала, когда Елена Неверович пыталась застрелить Панарина. Под ее закрытыми веками замелькали картинки, проносящихся за окном магкара, пейзажей, словно ее посадили на карусель и принялись раскручивать, а потом все резко прекратилось.

Дана резко открыла глаза, фокусируя взгляд на мерцающем огоньке свечи. Левую ладонь слегка закололо, словно она коснулась ледника в погребе. Правая же оставалась без изменения. Она сделала два неуверенных шага в сторону левого рукава дороги. Покалывание усилилось. Дана обернулась на Панарина, в свете луны, она увидела, что он улыбается.

— Вот видите, — шепнул он, — я знал, что не ошибся в вас, Дана Кирилловна. Идемте в магкар, поедем медленно, чтобы не потерять след.

Через некоторое время они уперлись в небольшую ограду, местами погнутую.

— Что это? — спросила Дана, хотя уже и сама поняла, где они оказались.

— Старое кладбище, — нахмурился Панарин. — Как же я мог забыть про него? Потерял столько времени… Ладно, вам придется пойти со мной, Дана. Времени, поверьте, очень мало.

Сперва она не поняла, за что он извиняется, потом вспыхнула негодованием.

— Не думаете ли вы, что я боюсь мертвецов? — выпалила она, но плечи ее непроизвольно дернулись.

Савелий повернулся к ней и вытащил флюоритовый сердечник из паза на руле.

— Вы очень храбрая девушка, Дана Кирилловна, однако, идемте.

Они подошли к ограде, увидели через несколько шагов перекошенную калитку. Она негромко лязгнула, пропуская их. По земле побежал луч света от фонарика в руках сыщика, он протянул второй Дане.

— Что мы ищем? — тихо спросила она.

— Пока не знаю. Вы что-нибудь чувствуете?

Дана вытянула вперед руку и поводила ладонью по сторонам. Покалывания не было, зато в голове что-то шумело, шуршало, скерблось. Словно ее посадили в помещение с миллионом бабочек, которые сталкивались друг с другом и пытались выбраться наружу.

— Да, — выдохнула она, — это ужасно, — и закрыла уши руками.

Савелий взял ее под локоть и осторожно повел за собой, она еще успела порадоваться, что на ней брюки, а не юбка, которая бы сейчас цеплялась за все подряд.

Луч его фонарика бегал по заросшим травой дорожкам, по надгробиям, частично разрушенным временем. Он остановился.

— Смотрите, все же кто-то навещает своих умерших. — Луч света упал на могилу, где на выполотом от травы холмике стояла миска с рисом и какими-то засохшими пряниками.

— Здесь неподалеку деревня? — спросила Дана, Савелий кивнул. Тогда она наклонилась и тронула один из пряников. — Хм… пряники давно должны были склевать птицы, и рис тоже. Вы не находите?

— Думаете, кто-то приходил сюда буквально недавно?

Дана пожала плечами, выпрямилась и чуть не упала от того, как остро кольнуло ее куда-то чуть пониже яремной ямки. Савелий быстро протянул руки, поддержал.

— Там, — глухо пробормотала она, указав направление рукой.

Через минуту они стояли возле старого склепа. Его стены густо покрывали пятна лишайника. Ржавая дверь была закрыта на такой же ржавый замок. Панарин тронул его рукой, осмотрел пятно на пальце, потер, понюхал и даже лизнул. Дана вздрогнула, когда его верхняя губа внезапно задралась, обнажив зубы, из горла вырвалось глухое рычание.

— Что с вами? — она даже отступила на шаг.

— Кровь, — ответил он. — Заклятие на крови. Так делают, когда хотят скрыть, что замок недавно открывали.

Грудная клетка его ходила ходуном. Минуту он приходил в себя, потом скинул с плеча сумку, вытащил из нее железную палку с изогнутыми концами. Один был раздвоен, другой оставался плоским. Панарин сунул один из концов под дужку замка, навалился, издал горлом странный звук

Крак! Дужка отлетела, замок шлепнулся на землю. Вот теперь Дане стало страшно. Панарин сунул ей в руки свой фонарь.

— Стойте у входа и светите внутрь.

Он согнулся и вошел в низкий проем. Она слышала, как под его ногами хрустят обломки камней. Ей хотелось надеяться, что это именно они, а не чьи-нибудь кости. Потом шаги стихли, послышался шорох и звук трения камня о камень вкупе со звуками, которые издавал Панарин, напрягая все свои силы. Он что там пытается вскрыть гробницу? Ох, она потерла лоб, разве так она представляла себе работу сыщика? Эта мысль заставила ее усмехнуться. А ведь в тех книгах, что она читала, сыщики еще и не такое творили. Она-то думала, что все это художественный вымысел, а оказалось, что нет.

— Дана, идите сюда, — позвал Панарин. В его голосе была и тревога и приказ. Она не посмела ослушаться.

Савелий стоял над открытым каменным гробом и всматривался в нечто, завернутое в саван.

— Нет-нет-нет! — зашептала она, видя, что он потянулся рукой к ткани. — Савелий! Не надо!

Он оглянулся на нее и схватил ее за запястье.

— Смотрите! — приказал он, поднося ее руку к тому месту, где, видимо, находилась голова покойника.

Она застонала, сперва от страха, потом от острых иголок побежавших по ладони до самого локтя.

— Он… он живой, — прошептала она и качнулась.

— Не смейте падать в обморок! — прикрикнул Панарин и повернул к ней лицо. В темноте она разглядела лишь светлый контур и блеск глаз, сверкнувших желтым. Тихо ойкнув, она закивала.

— Я в порядке, честно. Да, в порядке.

Он тут же отпустил ее, наклонился, ухватил тело, обернутое в ткань за плечи и рывком поднял из каменной гробницы.

— Идите вперед, Дана. Быстрее.

Уговаривать ее покинуть это место не пришлось: она вылетела пулей, а вскоре наружу вылез сыщик со своей ношей.

— Это он? Ювелир? — спросила она.

— Не знаю.

Савелий вскинул тело на плечо и пошел к выходу из кладбища. Дана спешила следом, смотрела на ту часть туловища, что свешивалась за спину Панарина и рисовала самые страшные картины. Вдруг это не жертва покушения, а живой мертвяк? Сейчас как вскинется и вопьется своему «спасителю» в шею, а потом и до нее доберется. Она мысленно перебирала способы спасения от упырей, про которые читала в книгах или смотрела в тенескопах, но ничего из нужного арсенала у нее не имелось. Можно было начинать готовиться к смерти.

«Матушка Мокошь-заступница, помоги-защити», — взмолилась она. Теперь она уже не была так сильно уверена, что работа сыщика — это прямо работа ее мечты.

Вскоре показалась ограда и вот они оказались возле магкара. Панарин положил тело на землю, вытащил карманный нож и осторожно разрезал ткань, закрывающую лицо. Дана вскрикнула. Лицо человека было темным, слишком темным для живого.

— Упырь, — простонала она и приготовилась к бегству.

— Яд, — возразил Панарин. — Надо везти его в город, пока не стало слишком поздно.

— Я не поеду с ним в одном магкаре, — заявила она. — Он нас по дороге сожрет.

Панарин поднялся, подошел и вдруг притянул ее к себе.

— Дана, — негромко сказал он, — вы самая храбрая девушка из всех кого я знаю. Вы справитесь. Это живой человек, просто отравлен волчанником. Это яд медленного действия. Видимо, так сделали специально, чтобы не прервать его линию жизни. Вы же знаете, что есть маги, чувствующие линии жизни? Они часто служат в полиции и помогают в розыске пропавших. Этого беднягу надо как можно скорее доставить туда, где ему попробуют помочь.

Силы оставили ее, и она привалилась к мужской груди. На мгновение ей стало стыдно, что она показала себя истеричкой в его глазах. Но он погладил ее по плечам и повторил:

— Вы и правда очень и очень отважная девушка. Мы с вами раскроем это дело. Верите?

Они подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Вы расскажете мне, кто вы такой, Савелий Тимофеевич? — спросила она дрожащим голосом.

— О… — он улыбнулся. — Я думал, вы давно догадались.

Она прикусила губу и помотала головой.

— Хорошо. — Он убрал прядь, упавшую ей на глаза, — но сперва давайте спасем нашего беднягу. Уверен, он сможет нам рассказать много интересного.

Дальше она ехала в каком-то полусне, все время помня, что позади нее лежит то ли умирающий, то ли уже мертвый человек, которого кто-то решил убить вот таким сложным способом. Волчанник! Она слышала про это растение, у них на курсах даже был цикл лекций про всякие опасные вещества.

Панарин вел магкар на предельной скорости, на ходу меняя флюоритовые сердечники, чтобы не сбавлять ход.

Впереди показались огни города, но в центр, туда, где находилась городская больница, они не поехали. Панарин свернул на узкую улицу, попетлял между одноэтажных домиков и остановился возле одного из них.

Взвалив умирающего на плечо, он пинком ноги отворил калитку, потом точно так же пнул входную дверь. Дана следовала за ним, со страхом ожидая недовольства хозяина дома.

Им навстречу вышел заросший бородой старик с длинными седыми волосами и бугристым носом. Дана чуть отпрянула: не его ли она преследовала не так давно? Но когда старик сделал несколько шагов, она поняла, что он сильно припадает на левую ногу. Нет, тот, кто встретился ей в том дворе и аккуратно уложил на ступеньки, не хромал.

— Что, Савелий, в гости, да не с пустыми руками? — засмеялся хозяин дома.

— Захарыч, не до шуток. Смотри что тут.

Он скинул тело с плеча на лавку, указанную стариком. Тот пошурудил чем-то у стенки и под потолком вспыхнул светильник.

— Ага, — как-то даже радостно воскликнул Захарыч, — надо же какая штука. — Он опустился на колени, взял руку ювелира и чуть кольнул кончиком лезвия его запястье.

Темная кровь полилась в подставленную стариком плошку. Но вот он вытащил чистую тряпицу, ловко замотал порез и положил руку на грудь умирающего. Саму же плошку поднес к носу и какое-то время нюхал.

— Что ж, вовремя притащили. Еще бы немного и не вытащить.

— Так что, надежда есть? — обрадовался Панарин?

— Надежда всегда есть, даже с петлей на шее, — хмыкнул старик. — Ладно, парень, езжайте себе. Мы уж тут сами.

— Захарыч, его искать могут, — предупредил Панарин.

— А то я не понимаю. Абы кого таким делом не потчуют. Езжайте, говорю. Девушка вон на ногах еле стоит.

Дана тут же выпрямилась и расправила плечи. Ничего она не устала! Но Савелий уже кивнул старику, еще раз глянул на ювелира и потянул Дану на выход.

— Пожалуй, он прав. До утра нам тут делать нечего.

— А он кто? Маг?

— Можно и так сказать. Маг. Без лицензии только.

Дана мысленно ахнула. Маг без лицензии?

— А разве так бывает? Это же незаконно.

Панарин усмехнулся.

— Захарыч из пустынников. Слышали про них?

Она кивнула. Да, слышала. Маги без тестов, без рангов, вне закона. Когда-то их преследовали и уничтожали, если не соглашались сотрудничать, теперь вроде смотрят более лояльно. Да и повывелись они в Империи за все века.

— Но как он тут живет? Не боится, что соседи выдадут?

— О! Про него все знают, и соседи, и власти. Но куда ж они пойдут свои хвори лечить, когда обычные врачи и маги-лекари не справятся? Вот и закрывают глаза. Да и Захарыч не переступает границ дозволенного.

Дана схватила Панарина за руку.

— Вы не думали, что он?..

— Причастен к ограблению? Думал, конечно. Уверяю, полиция тоже думала. Но, как видите, не нашла повода для задержания. Я тоже не нашел. Захарыч не имеет к этому отношения. Хотя да, взорвать витрину на расстоянии — как раз в его силах. Но это значит лишь одно…

— Что в городе есть еще один неучтенный маг высокого ранга, — закончила Дана.

— Да. Найдем мага, найдем и колье, — уверил Панарин.