ГЛАВА 14
К сожалению, все оказалось так просто лишь в теории. На практике возникли сложности. Например, как выяснилось, не каждое мое желание, высказанное вслух, становилось реальностью. От чего это зависит, я так и не поняла. Впрочем, как и Саймон, у которого прямо на глазах рушился наполеоновский план по завоеванию мира.
«Ты можешь хорошенько разозлиться и только потом призывать Слово?»
— Я очень даже зла! — вслух возмущалась я. — Тут дело в чем-то другом!
«В мотивации?»
На такие подколки я только скрипела зубами.
С конной прогулки прошла пара дней. Я опасалась, что Макс, выпивший сыворотку правды, прибежит с разборками, но этого не произошло. Более того, мне показалось, что кузен короля попросту избегает меня: он отменил все наши уроки по шахматам и почти не мелькал на мероприятиях, связанных с отбором. Все это наводило на некоторые, не особо оптимистичные мысли…
— Его Величество Николас II! — громко провозгласил церемониймейстер, заставив меня вспомнить о реальности.
Я вздрогнула, обвела взглядом заполненный гостями бальный зал и вздохнула. Маменька так и не вернулась с границы, хотя я накатала ей гневное письмо по поводу того, что думаю насчет ее легкомысленного поведения. Отцу я тоже отправила весточку, но, в противовес предыдущей, написанную веселым и беззаботным тоном. Мне хотелось убедиться, что отец не в курсе всего происходящего.
Я мазнула глазами по тетушке, как обычно выглядевшей бледно и несчастно, но не стала концентрировать на ней свое внимание. Сейчас меня интересовал совершенно другой человек, одетый сегодня во все черное — Макс.
Я обнаружила его стоящим чуть в стороне. На его отстраненном лице невозможно было ничего прочитать. Я нервным движением облизнула губы.
Ладно, мне не стоит переживать. Если бы он что-то заподозрил, меня бы уже тащили в пыточную, а затем на костер. Правильно?
Саймон промычал что-то невразумительное.
Я так увлеклась, что не сразу вслушалась в слова Николаса, который занял место церемониймейстера:
— …второе испытание призвано продемонстрировать ум будущей королевы. К сожалению, это накладывает определенные ограничения, поэтому к третьему испытанию будут допущены только те леди, кто сможет выиграть шахматную партию или свести ее к ничьей.
По залу пронесся сначала удивленный вздох, а затем и возмущенный рокот. Возможно, когда-то шахматы и входили в список обязательных для дам увлечений, но с того момента много воды утекло. И сейчас родственники невест и даже просто зрители пришли в ужас от мысли, что можно настолько тонко издеваться над бедными-несчастными девушками.
«Угу, и одной бедной-несчастной ведьмой».
В голове раздался шелест страниц. Я решила, что раз уж Макс продинамил меня с уроками, а вылететь с отбора мне никак нельзя, пришло время взять все в свои руки. Для этого я перерыла половину библиотеки, где меня считали уже своей, и нашла пару книг с подробным описанием шахматных партий. Книги я оставила в спальне и там же усадила Саймона с наказом подсказывать мне. В конечном итоге я похожим образом сдавала пару раз экзамены в университете. Вдруг и в этот раз повезет?
«Хитро, но лучше бы ты освоила Слово!»
Я поморщилась, признавая правоту фамильяра. Конечно, хотелось бы все и сразу, но за неимением лучшего не станем отказываться от других вариантов.
В центр залы внесли пять столов, а затем на каждый из них торжественно водрузили шахматную доску с расставленными фигурками. Предполагалась, что Николас, выражаясь современным языком, проведет сеанс одновременной игры со всеми невестами. И все бы ничего, но я хоть убей не понимала, откуда у Николаса вдруг прорезался гроссмейстерский талант.
Взгляд невольно метнулся в сторону мрачного по своему обыкновению Макса. Что ж, возможно, не только я пришла на испытание с суфлером…
— Прошу вас! — громко проговорил Николас и указал рукой на столы с шахматами. — Леди, давайте начнем.
Я, несмотря на внешнюю браваду, куснула щеку изнутри и на подрагивающих от волнения ногах подошла к своему столу. Слева от меня оказалась Лайза, справа — Рози. На каждом столе стояло два хрустальных бокала с водой — для невесты и короля, на тот случай, если у кого-то пересохнет в горле.
При виде бокала рука невольно потянулась к потайному карману юбки, где был припрятан новый вариант любовного зелья. Это из-за него я легла спать под утро, снова не выспалась и теперь радую гостей кругами под глазами размером с блюдце.
Мы с Саймоном решили, что раз уж у меня не выходит призвать Слово, то стоит вернуться к первоначальному варианту и еще раз попробовать приворожить Николаса. Похоже, иначе домой мне не попасть.
Раздался звон колокола, извещающий о начале испытания.
Николас подошел к Вивьен и, светски улыбнувшись ей, сделал первый ход. Он повторил его у стола Гвен и двинулся дальше. К тому моменту, как Николас оказался напротив меня, напряжение, сковавшее мое тело, достигло пика. Живот скрутило узлом.
— Ваше Величество, — поприветствовала я Николаса.
Он тепло кивнул мне:
— Леди Морган.
Мы обменялись улыбками, а затем я уткнулась в шахматную доску, а Николас шагнул к Лайзе.
«Так, ну он пошел пешкой, классический ход. Двигай коня, сделаем эту партию чуть интересней».
Моя жизнь настолько интересна, что я вполне обойдусь скучной партией.
Но спорить я не стала: послушано двинула коня на нужную ячейку и воровато оглянулась. Все внимание было сосредоточено на Николасе. Краем глаза я заметила движение в стороне: Макс повернулся лицом ко мне, и я увидела, как его тонкие губы шевелятся. Значит, интуиция меня не обманула, сегодня жульничаю не одна я. Интересно, как именно кузены это провернули? В этом мире есть аналог наушников? Впрочем, какая мне разница!
Поглядывая по сторонам, я осторожно вытянула из потайного кармана юбки пузырек и зажала его в ладони. Длинный рукав платья позволил почти незаметно вылить содержимое пузырька в стакан, стоящий рядом со мной. Вот и все, теперь осталось поменять стаканы, и большая часть дела сделано.
«Оптимистка! А как же чихательный порошок?»
Я покосилась на Лайзу, время от времени косящуюся на меня. Было непонятно, то ли она что-то заподозрила, то ли просто пыталась уловить логику моих шахматных ходов.
— Неплохо, леди Морган, очень неплохо, — с легкой рассеянностью заметил Николас, снова оказавшийся возле моего стола. — Что ж, вы никогда меня не разочаровывали.
Рози, сидевшая слева от меня, вдруг вспыхнула и торопливо опустила голову. Кажется, слова короля задели ее. В последние дни у меня не было времени понаблюдать за ней, но все же по моим ощущениям Рози стала непривычно подавленной и еще более тихой, чем прежде. Значит, с Николасом они так и не поговорили.
«Что тебе на руку».
Безусловно.
Саймон зашелестел учебником, ища подсказку для меня, а я потянулась к медальону на шее — единственному моему украшению. Я все еще одевалась скромно и максимально достойно, хотя особого смысла в этом не видела. Просто наряды с декольте мне тоже претили, как и наигранное целомудрие. Сжав тонкий шнурок на шее, я заколебалась. Нет, пожалуй, слишком рано. Рука вернулась на стол, а затем коснулась шахматной фигурки: Саймон уже нашел нужное решение.
Николас играл уверенно, но я, уже неплохо его знавшая, видела, что он просто исполняет чужие инструкции. Причем не очень охотно: наверное, навязанная роль не казалась ему интересной. Впрочем, тут я его поддерживала. Мне испытание тоже не нравилось. Мы даже с Николасом обменялись понимающими взглядами во время третьего хода.
Тот, к слову, заставил Саймона закопаться в книгу сильнее прежнего, а я, занервничав, сосредоточилась исключительно на шахматном раскладе еще на несколько ходов. Стоило мне стабилизировать ситуацию на черно-белом клетчатом поле, как Гвен всхлипнула: Николас (точнее Макс) загнал ее в угол и заставил сдаться. Плачущую девушку, вскочившую из-за стола, тут же утянули к себе родственники.
Спустя пару минут та же участь постигла и Вивьен. Девушка приняла свое поражение с большим достоинством, чем подруга. Вивьен поджала губы и медленно положила фигурку короля на шахматную доску, а затем, не дожидаясь реакции Николаса, покинула бальный зал с застывшей холодной улыбкой на губах.
Мы остались втроем: я, Лайза и Рози.
Признаться, я понятия не имела, как последняя столько продержалась! Рози всю игру вздыхала, хлопала ресницами и мучительно то краснела, то бледнела. Судя по тем ходам, что она делала, опыта игры у нее почти не было, но… Николас, эта зараза, ей поддавался
Я довольно быстро это поняла и по его заминкам у шахматной доски, и по с каждой минутой все сильнее мрачнеющей физиономии Макса. Кажется, тот не ожидал от кузена подобной хитрости!
«Два сапога пара. Так, давай ладьей их побьем!»
Я послушно передвинула ладью на нужную клетку и снова потянулась к медальону. Пожалуй, вот теперь самое время. Периферийным зрением я заметила колебания Лайзы, которая до этого момента играла вполне уверенно, чем вызывала на лице отца легкое одобрение, смешанное с изрядной долей снисхождения.
«Ну, он может гордиться дочерью. Мне кажется, ей по силам обыграть короля, если она не… — Лайза отпустила офицера и вдруг решительно пошла конем, — …не сделает именно так. Она что, дура?!»
Лайза, будто почувствовала, что я наблюдаю за ней, подняла голову. В ее взгляде плескалось спокойствие и лишь на самом дне — вызов.
Я задумчиво покрутила в пальцах медальон, оттягивая шнурок, а затем усмехнулась.
Нет, Лайза не дура, она просто не хотела выигрывать: ни эту партию, ни отбор. Это был ее осознанный выбор.
Мы с ней медленно кивнули друг другу и синхронно отвернулись. Что ж, в каком-то смысле, хорошо, что Лайза сама решила сойти с дистанции. Мне было бы сложно соперничать с тем, кто мне был искренне симпатичен. Любопытно только, почему Лайза передумала сражаться?
«Нашла, о чем переживать! У нас своих проблем по горло!»
С этим не поспоришь.
Я дождалась, пока Николас не выиграет у Лайзы, заставив ту с притворным сожалением положить своего короля. Когда Лайза встала из-за стола, на ее губах играла победная улыбка. Я невольно посмотрела в ту сторону, куда смотрела она, и тут же увидела ее отца. Тот явно едва сдерживал разочарование и выглядел разозленным. Лайза гордо подняла голову, расправила плечи и с триумфом человека, что-то себе доказавшего, смешалась с толпой гостей. Слуги поспешно убрали ее шахматную доску, как совсем недавно две предыдущие.
Как только это произошло, я решила, что ждала достаточно, и осторожно сняла медальон, на дне которого покоился приготовленный вчера порошок — бесцветный, а потому едва заметный, но вызывающий жесткую икоту у любого, кто его вдохнет.
Хочет того Николас или нет, но он выпьет мое зелье!
Мгновение, и из щелкнувшего замком медальона на стол рядом с шахматной доской высыпалась горстка бесцветного порошка. Он был настолько мелок, что напоминал тонкий слой пыли. Не зря я вчера упахивалась сначала над его приготовлением, а затем — над измельчением. В одном книга по ведьмовству оказалась права — мне и правда не были нужны формулы, только интуиция.
«Главное, чтобы в этот раз ты правильно расшифровала ее посыл».
Я лишь поморщилась, а затем постаралась дышать неглубоко. Порошок, в отличие от зелья, мы проверили сначала на Саймоне, а за завтраком — на тетушке. Совершенно убойная вещь. Мне бы не хотелось попасть под нее!
Я мельком покосилась на Рози, напротив которой застыл Николас. На его лице читалась напряженная работа мысли. Кажется, вытащить эту партию вничью было сложной задачей. Рози нервно выдохнула, поднесла к пересохшим губам стакан с водой и в несколько глотков осушила его. К ее бледным щекам прилил румянец, на лбу выступили капельки пота.
Я настолько отвлеклась на эту картину, что не успела поменять бокалы местами. К тому моменту, как я спохватилась, Николас уже сделал ход и, оставив Рози страдать, шагнул ко мне. Я тихо чертыхнулась сквозь зубы.
— Вы прекрасно играете, леди Морган, — одобрительно сказал Николас и, склонившись над шахматной доской (буквально в нескольких сантиметров от рассыпанного порошка) задумался.
Я затаила дыхание. Проведенный утром эксперимент показал, что достаточно пары секунд, чтобы любовно приготовленная мною гадость проникла в легкие, значит…
— Ваше Величество, у вас выпала запонка! — проговорила Рози и, подняв золотой кругляш, протянула его Николасу. — Возьмите, пожалуйста.
«Твою же!..»
Рози, желая вернуть Николасу запонку, перегнулась через мою доску и ненадолго замерла. Ее лицо оказалось совсем близко к лицу короля и… моему старательно рассыпанному порошку.
Я мысленно взвыла, понятия не имея, что делать. Если я сейчас за загривок оттащу Рози от своей шахматной доски, это могут неправильно понять. К тому же…
Додумать я не успела. Громкая икота, сорвавшаяся с губ Рози, заставила Николаса удивленно изогнуть бровь.
— Леди Дейврут, с вами все хорошо?
— Ик!
Рози прижала ко рту раскрытую ладонь и, округлив от ужаса глаза, испуганно отшатнулась. Николас, видимо, импульсивно потянулся к ней и… тоже громко икнул. Раз, а затем еще раз.
За его спиной повисло многозначительное молчание. Гости застыли, в их глазах читалось любопытство и легкое недоумение.
«Силы тьмы и ночи! Да как это вообще произошло?!»
Я едва удержалась от того, чтобы не побиться головой об стол. Не сделала я этого только из-за вполне обоснованного опасения, что, начав, уже не остановлюсь и расшибу себе лоб в кровь.
Впрочем, на рефлексию времени уже не оставалось. Счет шел на секунды.
— Ваше Величество! — воскликнула я и, вскочив на ноги, подняла бокал с зельем. — Попейте, станет легче.
Как говорится, если игра плоха, улыбайтесь. Вот и я изобразила самую милую и заботливую из своих улыбок. Мимоходом я отметила, что Макс, до этого стоящий чуть в стороне, направился к нам, и занервничала еще сильнее.
Николас благодарно кивнул и принял бокал из моих рук. Вздох облегчения сорвался с моих губ, но, как оказалась, зря! Не успела я порадоваться, как этот воспитанный на дворцовом этикете гад (других слов у меня не было!) вложил бокал с любовным зельем в руки Рози. Как в замедленной съемке я наблюдала за девушкой. Она вспыхнула, негромко что-то сказала (из-за шума крови, отдающего в уши, я не расслышала слов) и поднесла бокал к губам.
«Ну все, подруга, приплыли!»
Во мне вскипели обида, злость и страх. Я понятие не имела, как подействует любовное зелье на Рози. И вообще, не для нее я его варила половину ночи!
— Простите! — возмутилась и ловко вырвала бокал из пальцев Рози буквально в последний момент. Девушка не успела сделать глотка. — Так жарко, хочется пить!
Выдав эту глупейшую фразу, я решительно опрокинула в себя содержимое бокала. Уже минутой позже до меня дошло, что можно было бы просто «уронить» бокал на пол и тем самым уничтожить зелье без вреда для себя и окружающих, но в тот момент столь изящное решение ко мне не пришло.
«Гениально, просто гениально! — саркастично прокомментировал Саймон. — Боги, дали же мне ведьму! Где я так в прошлой жизни провинился?»
Я, ни жива ни мертва от страха, не нашлась, что ответить. Собственная глупость поразила меня до глубины души.
«Так, не смотри никому в глаза! Иначе, если мы правильно сварили зелье, влюбишься в первого, на кого взглянешь!»
Интересно, и как мне это сделать?!
— Леди Морган, ик! — Судя по раздражению в голосе, король был готов вот-вот сорваться. Обиделся на то, что я вырвала стакан из рук его возлюбленной? — С вами все в порядке?
Я уставилась взглядом в пол и сжала опустевший бокал так сильно, что тот едва не треснул.
— Да-да, Ваше Величество, — пробормотала я, испуганно прислушиваясь к своему телу на предмет посторонних или неожиданных импульсов. — Просто в зале слишком душно, и мне захотелось немного освежиться.
— Понимаю, — проговорил Николас. Краем глаза я заметила, как он подхватил второй бокал с водой, стоящий на столе, благородно протянул его Рози. — Леди Дейврут, возьмите. Ик!
— Благодарю вас, ик!
Я мысленно закатила глаза на этот обмен любезностями, но вскоре мне стало не до смеха. К нам широкими шагом приблизился Макс. Я все еще не поднимала головы, поэтому узнала его по ботинкам и голосу, который раздался совсем рядом с ухом.
— Леди Морган, вы готовы вернуться к игре?
В его словах мне почудился завуалированный намек на нечто большее, чем шахматная партия. Я вздохнула:
— Конечно.
— Уверены?
Я гордо задрала нос:
— Естественно!
К сожалению, чтобы задрать нос, мне пришлось поднять голову и… встретиться взглядом с Максом.
«Ника, демоны ночи тебя дери!!! Что за приступ скудоумия?!»
Я сглотнула, признавая правоту Саймона. К сожалению, ничего изменить уже было нельзя: я утонула в темных, почти черных глазах Макса. Тут же сердце застучало сильно и громко, в голове зашумело, а по телу прошла странная, приятная дрожь, вызвавшая томление внизу живота.
Неужели на меня подействовало собственное приворотное зелье?
— Ваше Величество, возьмите. — Макс протянул Николасу стакан с водой, а на меня покосился с подозрением. — И давайте продолжим, если никто не против.
Николас сделал большой глоток и с готовностью кивнул. Рози, уже прекратившая икать, торопливо уселась на свое место и замерла над шахматной доской, как мышь под веником.
Игра продолжилась. Вот только у меня перед глазами вместо шахматных фигур и вариантов ходов стояло лицо Макса. Пульс участился, дыхание стало более тяжелым. Мысли путались, но краем еще не затуманенного сознания я уловила момент, когда партия Рози и Николаса подошла к финалу и закончилась ничьей.
Рози с просветлевшим лицом, на котором было написано полнейшее неверие собственной удаче, встала из-за стола. Гости неохотно поаплодировали, признавая ее триумф, а затем церемониймейстер объявил то, о чем все уже и так знали: Рози прошла испытание.
Теперь остались только мы с Николасом.
Мне стоило огромных усилий сконцентрироваться на игре. В какой-то момент я просто поняла, что указания Саймона доносятся до меня, как сквозь толщу воды. И, кажется, именно в этот миг Николас медленно, невероятно торжественно положил своего короля. Я ошарашенно подняла взгляд от шахматной доски.
— Вы выиграли, леди Морган, — с легкой улыбкой проговорил Николас и с восхищением добавил: — Ваша взяла.
Я пораженно застыла, но всего на мгновение. Меня оглушили аплодисменты: в этот раз они оказались более искренними, чем в случае с Рози.
Меня окружила толпа гостей. Я улыбалась, кивала, что-то отвечала на поздравления, но все это было словно во сне. В голове набатом билась одна мысль, даже имя: Макс.
Я плохо помню, что происходило дальше. Кажется, Николас толкнул скучную, неимоверно пафосную речь о том, что проигравших среди невест нет. Вроде бы он еще раз выразил признательность Вивьен, Гвен и Лайзе за то, что те боролись за его сердце. Ну и корону с троном, естественно.
С каждой секундой мне становилось все жарче. На лбу появилась испарина, которую я смахивала рукавом, наплевав на приличия. Испытание плавно перетекло в обычный бал, и я проявила стратегическую хитрость, граничащую с наглостью, когда самым бессовестным образом слиняла на балкон от многочисленных кавалеров, жаждущих одарить вниманием возможную королеву.
Там же, на балконе, и нашел меня Макс.
— Нам нужно поговорить, — сухо сказал он, остановившись напротив меня.
Меня окутал аромат его горьковатой туалетной воды и перед глазами все окончательно поплыло. Очертания предметов потеряли свою четкость, зато на фоне этого смазанного цветового пятна хорошо выделялся Макс. Сейчас, когда все мои чувства обострились, я видела только его.
«Женщина, возьми себя в руки! Мы срочно, срочно должны сварить противоядие от этого приворотного зелья!»
Что? Зачем? Мне и так хорошо!
Подозреваю, на моих губах расплылась счастливая улыбка влюбленной дуры, потому что Макс ощутимо напрягся. Саймон же в ужасе взвыл, а затем выплюнул:
«Прекрасно! Просто чудесно!»
— О чем вы хотите поговорить, Максвелл? — томно поинтересовалась я и даже кокетливо повела плечиком. — Что-то важное?
— Не здесь, — мрачно ответил он и достал из кармана портал. — Закройте глаза.
Я послушно выполнила его просьбу. В лицо ударил яркий свет и теплая струя воздуха, как это обычно и бывает при переходе, а мгновение спустя мы с Максом оказались в его кабинете.
— Ну и чем вы себя опоили? — Макс обогнул стол и замер, опершись ладонями на крышку стола. Взгляд карих глаз не отрывался от моего лица. — Можете быть со мной откровенны, здесь нет лишних ушей: кабинет защищен от прослушивания.
«Полундра! — завопил Саймон так громко, что я поморщилась. В голове и без этого шумело. — Это провокация, не поддавайся!»
Я чуть покачнулась, потому что ноги сделались ватными. Вообще координация движений явно пострадала после принятия зелья. Общее состояние напоминало подшофе.
— Не понимаю, о чем вы! — с наигранной беззаботностью выдала я и ненадолго зависла, разглядывая губы Макса. — Кстати, я вам говорила, что у вас красивые черты лица?
Он вздрогнул и посмотрел на меня уже с подозрением. Видимо, решил, что я издеваюсь.
— Правда-правда! — горячо заверила и, приблизившись к Максу, тоже подалась вперед и оперлась ладонями на стол. — Давно хотела сказать, но все не к месту было.
«О да! — съязвил Саймон. — Сейчас очень к месту!»
Макс, не отрывая от меня внимательного, напряженного взгляда, шумно выдохнул через ноздри. Я заметила, как синяя венка на его виске нервно запульсировала. Мне тут же захотелось коснуться ее губами.
«Хм… Я тут вещи пакую. Тебе брать твое любимое бордовое платье или без него обойдешься?»
Я лишь отмахнулась, слишком взбудораженная мыслью, что наши с Максом лица находятся в паре миллиметров друг от друга. А еще я могу с легкостью коснуться его руки, если чуть сдвину ладонь влево.
«Ладно, к демонам ночи платья, в бегах уже не до них будет! Ника, соберись! Тебе нужно линять из этого кабинета, пока ты не наворотила делов».
Линять? Ну уж нет! Не раньше, чем я поцелую Макса.
Я не разобрала ругательство Саймона. Возможно, это было что-то совсем неприличное. В голове раздался цокот коготков по полу, будто фамильяр резко куда-то устремился.
— Вероника, что было в стакане Николаса? — серьезно спросил Макс. — Чем вы себя опоили?
Я лишь поморщилась. Думать о другом мужчине мне не хотелось.
— При чем здесь Николас? — с раздражением спросила я. — Речь о нас с вами!
Макс нервно дернул щекой, а затем неожиданно резко выдохнул мне прямо в губы:
— Значит, не скажете? Хорошо, узнаю сам.
С этими словами он притянул меня к себе. Его язык ворвался в мой рот, словно завоеватель, решивший покорить чужую территорию. Только вот мне покорность была не свойственна. Обхватив Макса за шею, я ответила на его поцелуй с азартом, граничащим с безрассудством. Спина покрылась мурашками, внизу живота зародилось нетерпение, толкающее меня на то, чтобы прижаться к Максу еще теснее. Я пропустила волосы на его затылке сквозь пальцы, и Макс тихо рыкнул: грозно, будто раззадоренный, потерявший над собой контроль хищник. Одна его рука легла мне на шею, задевая чувствительную кожу возле уха, а вторая — на талию.
Поцелуй не походил на танец языков. Скорее на поединок, где каждый пытается нащупать слабые места противника, чтобы затем воспользоваться знанием как преимуществом. Жадный, сладкий и очень короткий поединок.
Я глухо застонала, когда Макс отстранился от меня и чуть растерянно потряс головой, будто приходя в себя.
— Приторный вкус, — тяжело дыша, заметил он. — Вероника, вы что, пытались прибегнуть к помощи приворотного зелья?
«Все отрицай! Я уже рядом!»
Я бы с удовольствием воспользовалась советом фамильяра, но розовая дымка, полностью заволокшая мой разум, помешала мыслить трезво.
— А если и так? — надулась я и одним ловким прыжком оказалась на столе. Макс дернулся от меня, как черт от ладана. — После конной прогулки вы избегали меня! Я не знала, могу ли я полагаться на вашу помощь.
Чуть изогнувшись, я, словно ластящаяся кошка, мягко придвинулась к Максу и разве что не мурлыкнула от наслаждения: чувствовать тепло его тела, ощущать его запах было удовольствием само по себе. Острым, пряным удовольствием.
Макс же наоборот замер. В его черных глазах с чуть расширенным зрачком я прочитала смятение и панику, смешанные с желанием.
Ага, я знала!
«Ника, фу! Не смей, говорю! Ты играешь с огнем, в буквальном смысле этого слова!
Судя по шуму, Саймон пробирался ко мне через бальную залу. О, ну пока он, поборник нравственности, доберется до меня, мы с Максом столько интересного можем успеть!
К сожалению, у предмета моего воздыхания были другие планы. Ловко увернувшись от нового поцелуя, Макс взял меня за плечи и хорошенько встряхнул.
— Вероника, я понимаю, что ваш разум сейчас затуманен, но попробуйте сосредоточиться.
— Я очень сосредоточена, — заверила я и попыталась прижаться к Максу. — Это вы о чем-то постороннем думаете!
Моя ладонь коснулась груди Макса и, зацепив пару пуговиц, неспешно направилась вниз.
— Перестаньте! — потребовал Макс, перехватив мою руку. — Нам нужно поговорить.
Я стрельнула в него глазами из-под полуопущенных ресниц и выставила вперед грудь в весьма скромном декольте. Впечатлить в нем мужчину будет сложно.
Взгляд Макса споткнулся на моих губах и скользнул ниже, а затем явно с усилием вернулся к моему лицу.
«Ника, я уже рядом! Демоны ночи, разойдитесь все! А-а-а!»
Я моргнула. На мгновение, всего на мгновение перед моим мысленным взором возникла картинка бальной залы и Саймона, непостижимым образом прицепившегося к чей-то пышной юбке. Кажется, кружащаяся под звуки музыки на паркете дама двигалась в противоположную сторону от той, куда стремился попасть фамильяр.
Неужели теперь я смогу не только слышать Саймона, но и смотреть на мир его глазами?
— Вероника!
Я растерянно взглянула на встревоженного Макса, пытаясь вспомнить, на чем мы остановились.
— Я не хочу разговаривать, — честно призналась я. — Но могу вас послушать.
Я немного покривила душой. Послушать-то я послушаю, конечно, но в том состоянии, в котором сейчас находится мой мозг, довольно сложно анализировать информацию.
«Дурацкая мазурка! А-а-а, меня сейчас вообще стошнит!»
— Хорошо, тогда слушайте, — решительно проговорил Макс. Он все еще стоял рядом, и при желании, я бы могла притянуть его к себе и… — Вероника, будьте со мной откровенны.
— Я всегда с вами максимально откровенна, — томно протянула я, но весь игривый настрой сразу пропал, стоило Максу продолжить.
— Вы ведьма, верно?
В это мгновение я поняла, что значит фраза «пол уходит из-под ног». Даже розовый туман в голове слегка прояснился.
— Ну, знаете ли! — буркнула я и, спрыгнув со стола, торопливо расправила юбку. — Так меня еще никогда не оскорбляли!
«Отступай! У него все равно нет доказательств».
Я решила, что совет Саймона хорош и начала осторожно пятиться. Макс, цепко наблюдающий за мной, раскусил этот маневр и двинулся на меня. Со стороны мы танцевали странный танец: я шагала назад, а Макс вперед, не позволяя мне увеличить расстояние между нами.
— Назвать женщину ведьмой! — входя в роль, возмутилась я. — Я думала, вас воспитывали лучше!
Так, главное — не подавать виду, как испугалась. И спрятать руки за спину, тем более, пальцы как-то подозрительно подрагивают, словно с них готова сорваться какая-то сила. Наверное, та самая, что заставила огонь в камине зашипеть и вспыхнуть так ярко, будто кто-то подлил в него бензин.
Макс покосился на камин, но шага не сбавил.
Я спиной нащупала дверную ручку и с облегчением дернула за нее. Рано обрадовалась! Дверь не поддалась.
— Откройте, — с наигранной уверенностью потребовала я. — Мне пора. Я не желаю разговаривать в подобном тоне.
Макс проигнорировал мою просьбу. Вместо этого он сложил руки на груди и, сощурившись, остановился напротив меня.
— Я уже давно заметил, что вокруг вас происходит что-то странное, — негромко сказал он. — На вас реагируют стихии: огонь, ветер, иногда вода… Моя собственная магия рядом с вами будто вскипает.
— Вскипать должен чайник, а не магия, — огрызнулась я. — А если у вас там что-то происходит, то поработайте над контролем.
Макс ненадолго прикрыл глаза, резко втянул воздух через нос, будто успокаиваюсь, а потом снова посмотрел на меня: уже без раздражения, но настолько неумолимо, что звук хода стрелки настенных часов показался слишком зловещим.
— Вы не ворожите при мне, поэтому я не могу однозначно утверждать, что вы ведьма. Но фактов, вызывающих вопросы, становятся все больше…
Розовая дымка рассеялась окончательно. Видимо, опасность, которая мне угрожала, позволила разуму взять верх над чувствами.
— Не понимаю, о чем вы, — солгала я.
«Да отцепись ты! Ника, я уже почти тут!»
— Хорошо, я поясню, — легко согласился Макс, не отводя от меня взгляда. — Я почувствовал магическое волнение во время первого испытания. Тогда я не смог обнаружить источник, но теперь почти уверен, что именно вы им и являлись.
— Клевета! — ловко отбила я. — Это даже не факт, а догадки.
— Верно, — вновь не стал спорить Макс. Он выглядел невероятно спокойным и лишь заострившиеся черты лица говорили об обратном. — Но это же волнение я уловил еще раньше, в тот вечер, когда мы с вами наблюдали за свиданием моего кузена и леди Дейврут.
— И снова не тянет на факт.
Макс усмехнулся, как мне почудилось, с легком одобрением.
— На конной прогулке в моем бокале оказалась сыворотка правды. Тот бокал, что вы взяли для Николаса. Что вы на это скажете?
— Что слугам нужно тщательнее следить за посудой! Туда же все что угодно можно подлить!
В голове снова возникла картина, транслируемая Саймоном. Хамелеон торопливо бежал по коридору, скользя на поворотах.
— А сегодня в вашем бокале оказалось приворотное зелье.
Я решительно задрала подбородок, намеренная сражаться до конца.
— Значит, мне его кто-то подлил! Неужели вы думаете, что я опоила сама себя? Я похожа на дуру?
«Можно я отвечу? Ну пожалуйста!»
Цыц!
— Вы не глупы, Вероника, — мягко, почти вкрадчиво проговорил Макс и медленно приблизился ко мне. — Именно поэтому вы расскажите мне все как есть. Только тогда я смогу вам помочь.
Я сглотнула. Макс зажал меня в угол во всех смыслах. Прислонившись спиной к двери, я напряженно думала, как можно выкрутиться. Макс, как гончая, почуявшая добычу, не отстанет от меня. Да и мой разум все еще слишком затуманен, чтобы предложить какой-либо адекватный вариант.
Наши взгляды с Максом встретились. В повисшей тишине я отчетливо услышала звук собственного бешено бьющегося сердца. Все еще будучи под воздействием зелья, я неосознанно потянулась к Максу и тот, прерывисто выдохнув, встретил меня на полпути.
Мы замерли в объятиях друг друга, будто раздумывая, что делать дальше. Краем сознания я все-таки понимала, что поцелуй лишь осложнит ситуацию. О чем размышлял Макс, знал только бог.
Мое тело отзывалось на теплоту его кожи, на его близость, и я закусила губу, борясь с собственным желанием.
— Не отвечайте сейчас, Вероника, — обжигая шепотом мочку уха, проговорил Макс. — Я дам вам пару дней. Затем либо вы мне все расскажите, либо я узнаю обо всем сам. Не рекомендую выбирать второй вариант.
«Я здесь! Сейчас помогу!»
Перед внутренним взором снова предстал пыхтящий Саймон, который принялся взбираться по двери, как по откосной скале. Понадобилось немного времени, чтобы он проник в замочную скважину и что-то там помудрил. Раздавшийся щелчок замка будто пробудил меня ото сна.
Я дернула за ручку и, когда дверь поддалась, буквально вывалилась в проем.
— Прощу прощения, мне пора! — брякнула я и припустила по коридору разве что не бегом.
Спину жег тяжелый взгляд Макса.