Глава 13. Оливия

Определенно, жизнь моя в последнее время напоминала бурлящую реку, петлявшую высоко в горах. Сложно угадать, что ждет за поворотом: порог, водопад или капризное течение. Впрочем, происходящее больше не казалось таким страшным. В этом непростом плавании у меня появился надежный спутник. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Август, ставший мне близким другом, возлюбленным и надежным плечом во всем этом хаосе, настоял, чтобы я не отказывалась от своей карьеры и мечты.

«Ты справишься», — спокойно повторял он на каждое высказанное вслух сомнение.

Их, признаться, оказалось немало. Однако герцог ежедневно приводил с десяток разных причин, по которым мне следовало вернуться к целительству.

Его уверенность была заразней простуды. И вот уже буквально через неделю вместо того, чтобы лежать в кровати и страдать по прошлому, я подыскивала новое место для своего кабинета. Удивительно, еще недавно казалось, что моя жизнь пошла под откос, а теперь я уверенно смотрю в будущее. И все это благодаря Августу и его умению пугать чиновников до дрожи в коленках.

Заодно герцог всеми силами стремился поддержать мой боевой дух и энтузиазм. Как-то вечером он заявился ко мне с целым набором разноцветных дощечек, скрепленных металлическим кольцом. По логотипу я узнала одну из известных в городе ремонтных мастерских, и, разобрав кольцо, выложила образцы красок для стен прямо на пол.

— Ты только посмотри, — Август указал на светло-серый с легким голубым оттенком, — «Молочный туман» — благородный и ненавязчивый. Что думаешь?

— Неплохо, — согласилась я.

— Это не ответ. Мисс Грин, попрошу вас быть серьезней. Иначе потом будете сидеть в своем кабинете и переживать, что цвет слишком скучный.

— О, с этой трагедией я как-нибудь справлюсь. Главное, чтобы были стены, а цвет — это уже мелочи.

— А может, «карамельное облако»? — Он увлеченно перебирал дощечки. — Или вот — «ореховый трюфель».

— Мы сейчас точно о красках говорим, или ты читаешь десертное меню из кофейни? — рассмеялась я и ласково провела рукой по его гладковыбритой щеке.

— Ладно, — улыбнулся он, поцеловав мою ладонь. Образцы его больше не интересовали. — Но ты же понимаешь, что цвет важен? Я просто хочу, чтобы ты зашла в кабинет и почувствовала: «Вот оно!».

— Честно? Какой бы ты ни выбрал цвет, обещаю, я скажу: «Вот оно!».

— Это высшая степень доверия. И я сделаю все, чтобы его оправдать.

Он принялся целовать меня. Снова и снова. Я закрыла глаза и ответила тем же, наслаждаясь его запахом и каждым прикосновением. Внезапно Август остановился.

— Что-то случилось?

— Эти цвета никак не идут у меня из головы. Они все такие красивые, что невозможно остановится на чем-то одном. Может, стоит подумать о расширении? Скажем, не одинокий кабинет, а маленькая клиника?

— Высшая степень доверия? — вернула я ему его же фразу.

— Я подумал, раз тебе сложно найти что-то подходящее, возможно, стоит поменять критерии выбора и посмотреть в сторону чего-то помасштабнее.

— Мне и так неловко, что ты мне помогаешь. Да-да, думаешь, я не догадалась, что кое-кто серьезно поговорил со страховщиками?! С чего бы они согласились авансом выплатить мне почти все до окончания расследования.

— Возможно, у них случился острый приступ совестливости, — отшутился он. — Брось, я помню, как ты говорила, что не прочь расширить практику.

— Со временем, конечно.

— Зачем ждать?

— Во-первых, это дорого. Я и так поступилась принципами и приняла твою помощь.

— Протестую. Помощь оказывают безвозмездно. А ты от подарка отказалась. Так что я не какой-то там герой, а инвестор. — Он нарочно сделал такое серьезное лицо, что я не удержалась и прыснула от смеха. Однако Август не спешил выходить из образа: — И на правах инвестора считаю, что клиника — более доходное дело, чем кабинет. Так у тебя будет больше свободного времени, а еще ты сможешь дать работу другим измененным.

— Чем выше кресло, тем короче день, — напомнила я ему.

— Не скажи, я ведь здесь.

— Иногда мне кажется, что ты самый упрямый человек на свете.

— Приходится стоять на своем. Не могу спокойно смотреть на то, как ты себя недооцениваешь.

В чем-то он был прав. Я все еще переживала из-за пожара. В том сгоревшем домике на Зеленой я словно потеряла часть уверенности в себе. Пусть сейчас все случившееся и казалось мне дурным сном. И Август сыграл в этом не последнюю роль. Он вошел в мою жизнь стремительно и неотвратимо и был словно каменная стена, за которой можно было укрыться от несправедливости этого мира. Был рядом и ничего не требовал взамен.

Наши отношения развивались так быстро и бурно, что я разом плюнула на все правила и приличия, отдаваясь на милость судьбы. И пусть скажут, что у этих отношений нет будущего, никто не может запретить мне взять от жизни свой маленький кусочек любви и подлинного счастья.

Август приходил ко мне каждый день и оставался ночевать. И ночи эти были такими прекрасными и горячими, что каждый раз, завтракая вместе на крошечной кухоньке, я не хотела его отпускать.

Странным образом маленькая арендованная квартирка превратилась в уютный рай на двоих. Несмотря на то, что герцог с трудом помещался в моей ванной, то тут, то там я замечала оставленные им мелкие вещи и даже выделила целую секцию в гардеробе под его свежие рубашки и парадный мундир.

Самым неожиданным для меня оказались необычайные таланты Августа в кулинарии. Ну где, скажите на милость, герцог и кухня? Однако генерал Милгрем шагнул гораздо дальше навыков полевого повара и готовил умопомрачительные ужины на двоих. Пристроившись в уголке, я не могла оторвать глаз от его сильных рук, когда он, насвистывая что-то себе под нос, виртуозно работал с ножом и щелчком пальцев поджигал плиту. Все это плохо вязалось с его статусом, но, казалось, что он сам находил удовольствие в подобное времяпрепровождении.

«Потому что я делаю это для тебя», — объяснял он, нежно целуя меня в краешек губ.

Однако мирок не мог быть вечно закрытым, а посему, стоило ли удивляться, когда в одно прекрасное утро в дверь настойчиво постучали.

— Ты кого-то ждешь? — спросил Август.

Герцог, облаченный в шелковую пижаму с золотыми вензелями, выкладывал пирамидкой ветчину на бутерброде.

Я помотала головой. Соседи здесь тихие, а все дела улажены. Кто это может быть?

Словно в ответ на мою мысль, стук повторился.

Я тихонько на цыпочках подкралась к двери и вдруг услышала знакомый бубнеж. Этого… Этого просто не может быть!

С тяжелым сердцем я вернулась на кухню.

— Кто там? — беспечно спросил Август, надкусывая бутерброд.

— Тише! — шикнула на него.

Герцог выгнул бровь и плеснул себе еще немного кофе из кофейника.

Ой, что сейчас будет! Я огляделась. Из окна Августу прыгать не вариант: рискует все ноги переломать. Конечно, можно попросить его залезть под кровать. Он же тренированный, наверняка быстро ползает. Или лучше в шкаф? Но куда деть вещи? Мундир висит, сапоги стоят. Я просто не успею все быстро убрать!

Стук повторился. Еще более настойчивый, чем прежде.

— Кому-то неймется? — понизив голос, спросил Август.

Благо он прислушался к моему цыканью и не стал изображать из себя героя.

— У меня большие проблемы.

— Квартирная хозяйка?

— Хуже, – пролепетала я. – Там мой отец.

Август отодвинул тарелку, видимо, передумав завтракать. Он не казался встревоженным или сильно удивленным, просто встал из-за стола и невозмутимо вытащил из буфета еще одну чашку.

— Ты говорила, что твоя семья живет на краю света, — заметил он.

— Тс-с! — шикнула я.

Все так. Но даже оттуда, если долго ехать, можно куда-нибудь приехать. После пожара я написала младшему из своих братьев. Объяснила ситуацию и попросила, что называется, подготовить почву. Но кто ж знал, что он окажется таким болтуном и все расскажет отцу! Наверняка еще и приукрасил произошедшее. Иначе папа не потащился бы в такую даль за блудной дочерью.

И снова этот ужасный стук.

— Оливия, открывай! — раздался приглушенный приказ из-за двери. — Я знаю, что ты там!

Август нахмурился. Я опустилась на стул. Сердце у меня колотилось, как у кролика.

— И чего ты ждешь? Твой отец наверняка устал с дороги.

— Ты не понимаешь. Он очень строгий. И придерживается старых нравов.

— В таком случае мне стоит надеть мундир, — беззаботно ответил Август.

— Нельзя, чтобы он застал меня один на один с каким-то мужчиной.

— А если это, скажем, твой жених?

— Какой?

— У тебя их много? — удивился Август.

— Не припомню ни одного, кто сделал бы мне предложение руки и сердца.

— Значит, я буду первым. Мисс Грин, станете моей женой?

Я моргнула. А затем поглядела на Августа, силясь понять, всерьез он говорит, или это просто такая неудачная шутка. Герцог же смотрел на меня и улыбался. А затем взял мою руку, легко поцеловал кончики пальцев и прижал к себе, словно пытаясь убедить в своих серьезных намерениях.

М-да, все у нас с ним не как у людей: начиная со знакомства и заканчивая предложением. С другой стороны, а какая разница?

— Соглашайся быстрее. Дверные петли долго не протянут.

Я в ответ кивнула, чувствуя, что начинаю краснеть, как маков цвет.

— Отлично! Тогда с позволения будущей леди Милгрем я открою дверь и сообщу радостную новость тестю.

— Нет! Постой!

Но было поздно. Август отошел к двери, и у меня подкосились ноги. Время растянулось, словно во сне. Я видела, как он взялся за ручку и открыл замок, распахивая дверь. Затем в проеме показалась густая седая макушка и постаревшее лицо отца. А в следующее мгновение это лицо удивленно вытянулось.

— Генерал Гринграсс? — первым опомнился Август.

— Милгрем? — вопросом на вопрос ответил тот.