Глава 5. Оливия

  Через несколько дней я снова вспомнила и Августа, и его фразочку про учения. Кто бы мог подумать, что эта невинная шутка окажется пророческой? Хотя я и не горела желанием отправляться на поиски приключений, они нашли меня сами.

 В тот день я была в своем кабинете и, сидя за столом, гипнотизировала взглядом дверь. Обычно в это время у меня полным ходом шел прием, но сегодня пациентка опаздывала.

«Что же, бывает», — подумала я и занялась разбором скопившихся бумаг.

Красиво оформила несколько историй болезни, расшифровав и кое-где даже переписав набело схемы лечения. Затем сверила отчеты о поставках целебных трав, а заодно, раз уж выдалось свободное время, заглянула в бухгалтерские книги, проглядев колонки цифр в графах о тратах и доходах.

Пожалуй, это было самой скучной частью моей работы, но в то же время жизненно необходимой. Управлять собственным кабинетом оказалось далеко не просто, однако приложенные усилия окупались сторицей. Свобода и независимость всегда стоят дорого, если не хочешь жить по чьей-то указке.

Я глянула на часы, прикидывая в уме, успею ли разобрать корреспонденцию, и ахнула. За прошедшее время кабинет должны были посетить еще два человека, но, увлекшись бумажной работой, я и не заметила, что мои пациенты так и не явились.

Решив не паниковать понапрасну, я выглянула в коридор. Но в маленькой приемной была только Фрея. Миниатюрный диванчик у входа, как и вешалка для плащей и зонтиков, были абсолютно пусты.

— Никого не было? — спросила у помощницы.

Девушка помотала головой.

— Может, мы напутали с расписанием?

На всякий случай я взяла в приемной список пациентов и вернулась в свой кабинет, чтобы сверить с тем, что висел у меня на стене. А затем дважды проверила каждую строчку, в надежде найти ошибку. Однако никакого несоответствия не было. Обе записи полностью совпадали.

Безобразие!

— Фрея, — я снова высунулась в коридор, — почему ты ничего не сказала про отмену визитов?

— Потому что мне об этом не сообщали.

«Чудесно!» — выругалась про себя.

А ведь это что-то новенькое. Злопыхатели у меня, конечно, были. Правда, не слишком изобретательные. Ну да, пару раз забросали крыльцо капустными кочерыжками. А еще на двери кабинета мелом гадости писали. Помню, увидев скабрезные фразочки первый раз, подумала, что не такие уж и зубастые эти «злопыхали», раз стойкой краски пожалели.

Впрочем, подобное меня более чем устраивало. А вот новый враг, стратегически отваживающий клиентов, — не очень. Видимо, неизвестный недоброжелатель каким-то образом умудрился зарезервировать все записи на сегодняшний день, чтобы оставить меня без работы.

Заламывать руки, конечно, рано. Пару дней простоя практику не погубят. Но, если так будет продолжаться неделями, мне придется худо.

Однако что-то во всей этой истории не складывалось. Безусловно, сорвать несколько приемных часов можно довольно легко. Если речь не идет о постоянных клиентах: мисс Цейгер, Рошон, Нейман… Уж они должны были явиться! Ведь я отчетливо помнила, как лично назначала визит каждой из них.

Размышляя обо всем этом, я подошла к окну. Снаружи было непривычно тихо и безлюдно. Очертания зданий скрывал белесый туман. Странно. Ведь еще утром ярко светило солнце, а в небе не было ни облачка.

Обычно оживленная Зеленая улица показалась замершей, словно перед грозой. Но в этот момент отчего-то подумалось, что мир будто смеется надо мной, демонстрируя нарочитую безмятежность, от которой по коже бежит холодок.

— Фрея, — снова обратилась я к секретарше, одновременно вытаскивая из гардероба зонт и накидывая легкий плащ поверх форменного платья, — отправь всем сегодняшним пациенткам записки. Пусть подтвердят, что знали о приеме. И по возможности расскажут, почему не пришли. Если это какая-то нелепая ошибка, то мы должны быть в курсе.

— Сделаю. А вы куда?

— Прогуляюсь.

— Там снаружи творится что-то странное, — сказала девушка и зябко передернула плечами, хотя в приемной было тепло.

Я закатила глаза. Переменчивая погода северной столицы вошла в легенды. А у Фреи, видимо, снова шалят нервишки. Это плохо: того и гляди опять превратится в деревяшку.

— Займись делом, милая, — постаралась успокоить ее я. — И выпей еще чашечку успокаивающего отвара.

Очутившись снаружи, я поняла, что помощница была не так уж и не права. Воздух был настолько густым и тяжелым, что казалось, его можно зачерпнуть ложкой. Я почувствовала, будто перед лицом натянули невидимую паутину: липкая и плотная, она не была настоящей, но ощущалась вполне реально. С каждым шагом я словно разрывала тысячу зыбких нитей. И все это под противный усиливающийся свист, несшийся откуда-то с соседних улиц.

Однако стоило преодолеть последнюю ступеньку крыльца, и мерзкое ощущение тотчас прошло. Что за чертовщина?! Никогда подобного не испытывала!

Немногочисленные прохожие выныривали и тут же вновь скрывались в тумане. Люди передвигались по улице быстро, будто боялись попасть под дождь, а их лица казались недовольными и встревоженными.

Происходящее мне не нравилось. А потому неплохо было бы выяснить, что случилось, а заодно убраться с улицы. Например, перебежать дорогу и укрыться в кафе. Наверняка там как обычно, толпа народа. Кто-то да должен знать, что здесь творится.

Но осуществить задуманное я так и не успела. Внезапно меня с двух сторон ухватили под руки и потянули куда-то вперед.

— Спокойно! — проорал прямо в левое ухо задорный голос. — Вы отравлены!

— Что?! — не поняла я и попыталась вырваться. — Пустите!

— Нет! — раздалось справа. — Вы отравлены и ранены.

Говоривший легко хлопнул меня по плечу, и, извернувшись, я увидела, как на светлой ткани плаща расцветает алое пятно.

Пленители выглядели донельзя странно. Их лица были спрятаны за плотно прилегающими масками из зачарованного стекла. По гладкой поверхности серебристыми волнами разбегались магические импульсы. Нижнюю часть, что прикрывала рот, украшали волшебные печати. Прямо около малюсеньких отверстий, через которые их владельцы могли дышать и говорить.

Руны я узнала сразу: «чистота» и «сила». Магический фильтр, значит. Странно, ведь в воздухе ничем таким не пахло. Да и чувствовала я себя хорошо.

— Это какая-то ошибка!

— Мисс, — бодро отрапортовал левый и указал в сторону, — вы попали в зону отравления. Видите, чад-сферу?

Я пригляделась. Действительно, на мостовой лежал серебристый шар размером с огромную тыкву. Из него валили клубы сизого дыма. Абсолютно безопасный артефакт. Такие частенько используют на праздниках. Правда, заправляют цветными красителями и блестками.

— Это муляж «Зева мглы», — с энтузиазмом продолжал объяснять парень. — Слыхали о таком? Первый класс опасности.

— Так это все понарошку?

— Да, мисс! Идут учения. Вы попали в зону поражения. Пожалуйста, прекратите брыкаться.

В следующее мгновение земля ушла у меня из-под ног. Откуда ни возьмись появились крепкие мужчины в серой форме с красными петлицами и золотыми галунами. Прежде чем оказаться обездвиженной, я краем глаза успела разглядеть нашивки медико-санитарного корпуса.

Действовали военные молниеносно. Секунда, знакомый щелчок фиксаторов, и вот я уже плыву на носилках вниз по улице.

— Мы доставим вас в полевой госпиталь для гражданских, — раздалось надо мной. — Не сердитесь, мисс, и проявите сознательность.

Происходящее никак не укладывалось в голове, однако спорить было бессмысленно. Это же военные! Получили приказ и давай выполнять.

«Вот доберусь до главного, ему и выскажу», — говорила себе я, в глубине души понимая, что все это не более чем попытка себя успокоить. 

Только бы Фрея не высунулась на улицу. Собственно, теперь понятно, почему мои пациентки не явились на прием: бедняжек просто перехватили по пути!

И вообще, какой идиот решил устроить учения практически в центре города?! Да еще и без предупреждения!

В памяти всплыло, что в случае настоящей боевой тревоги, я, как целитель, должна быть не в эвакуации, а явиться на позиции и оказать всю посильную помощь в развертывании полевого госпиталя. Кажется, именно так говорили в Академии на том кратком курсе по военному целительству, который нам провели в начале обучения.

Пока я мысленно возмущалась, пытаясь поудобнее сдвинуть фиксаторы на руках, мимо проплывала Зеленая улица. Воздушная подушка в носилках действовала исправно, и я летела словно на облаке. Вот за поворотом показалась булочная с погасшей витриной и приставленными к стене столиками, старый фонтан в виде арки с птицами и дорогой салон мод мадам Равель. В накрывшем улицу тумане, пестрые вывески и витрины казались уныло-серыми.

В какой-то момент нас обогнали другие военные из эвакуационной бригады, несущие старушку в черном капоре. Бабуля костерила своих «спасителей» на чем свет стоит, но маги правили носилками твердой рукой, не принимая во внимание мнение недовольной горожанки.

Вскоре мы доплыли, наконец, до центральных улиц, постепенно выходя из тумана. Повсюду сновали курсанты из Военной Академии, а городская площадь была заставлена шатрами со знаком Имперского военно-медицинского корпуса. Вдали слышалось ржание лошадей, а в воздухе тянуло запахом пригоревшей каши из полевой кухни.

Мои носилки плавно направили к ближайшему шатру. Оказавшись внутри, я увидела многочисленные ряды раскладушек и сундуков с медицинскими артефактами. Здесь была полная имитация военно-полевого госпиталя. Только вместо криков боли из-за оторванных конечностей, всюду слышались протесты и ругань возмущенных горожан, которым не повезло оказаться на улице в то время, как наши бравые военные решили поиграть в учения.

— Эта буйная, — предупредил санитар молоденькую сестру милосердия в оливковой форме. Судя по всему, студентки целительской школы.

— Кто? Я?

Но мой полный негодования вопрос проигнорировали.

— Отравлена «Зевом мглы, ранена в плечо осколком», — закончил отчет санитар.

Снова щелкнули фиксаторы, и в следующее мгновение я оказалась на раскладной кровати. Волну возмущения погасил успокаивающий импульс. А девчонка хороша! Я и не заметила, как она оказалась рядом. Видимо, местная отличница.

Тем временем девица принялась быстро накладывать бинты прямо поверх плаща. И как ловко! Без суеты и нервозности.

— Погодите, — попыталась вмешаться. — Я сама целитель.

— Тогда знаете, что во время перевязки лучше сохранять спокойствие, — деловито ответила она, поправив очки в толстой оправе.

— В таком случае нужно осмотреть рану!

— Там ничего нет. Это краска. А бинт пропитан специальным составом, который ее уберет. Не волнуйтесь, когда все высохнет, пятен не будет.

Пришлось ей поверить и надеяться, что варили чудо-зелье не студенты-алхимики. Покупать новый плащ не хотелось. Мне и этот нравился. 

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что мне еще очень повезло. У бородатого мужчины через пару коек от меня, красные пятна были по всему телу, а самое крупное — красовалось прямо на лбу. Похоже, сильно сопротивлялся при эвакуации.

В реальности при таких ранениях он вряд ли выжил бы, однако студенткам сестринского факультета это не мешало. Девушки, весело переговариваясь, с разных концов пытались его забинтовать. «Раненный», как ни странно, выглядел очень даже довольным, лежа в окружении молодых симпатичных девиц, которые около него порхали.

Я терпеливо дождалась, пока моя спасительница закрепит последний узел. Судя по улыбке, своей работой она осталась довольна.

— Благодарю, — у меня было достаточно времени, чтобы успокоиться. А еще старательная девочка не заслуживала того, чтобы грубить ей. — Пожалуй, теперь я могу идти?

— Попробуйте, — она пожала плечами и кивнула в сторону выхода из шатра, где стояла парочка здоровяков, — но они вас вряд ли выпустят.

К сожалению, сестра милосердия оказалась права. Я была в двух шагах от выхода и уже слышала приглушенный шум свободы, когда путь преградил мужчина в форме.

— Зону госпиталя покидать запрещено, — он чуть ли не зевал, говоря это. Похоже, желающих улизнуть отсюда хватало.

— Мне уже оказали «помощь». Все в порядке.

— Не велено!

— Вы не поняли, — я почувствовала, как начинаю закипать. — Мне, правда, нужно идти. Давайте так: я тихонечко выбегу, и никто об этом не узнает.

Мужчина устало кивнул, но с места не сдвинулся. Я шагнула в сторону. Он тоже. Метнулась в другую, вояка отзеркалил. Было ясно, что выпускать меня никто не собирается.

— Послушайте, это все — большая ошибка, — я подошла к нему вплотную. — Даже не надейтесь, что останусь здесь после того, как ваши похитили меня прямо с улицы посреди белого дня! И вообще, меня ждут пациенты.

— Равняйсь — смирно!

От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Рядом с нами откуда ни возьмись возник еще один вояка. Высокий, с рыжими, как пламя, волосами и в черным с золотом мундире. Однако количество «драконов» на его погонах я так и не разглядела, поскольку мое внимание захватил другой дракон – живой. Миниатюрная копия древнего хищника с важным видом восседала на плече мужчины, махая длинным чешуйчатым хвостом с огненной, точно горящая свечка, кисточкой на конце.

Маленькие кожистые крылья были похожи на старый зонтик, а голову венчали небольшие рожки. Глаза с вертикальным зрачком смотрели на окружающих с недовольным прищуром, словно в этот самый момент он размышлял над тем, а не испепелить ли тех, кто вызывает раздражение хозяина.

Очень уж явственно он после слов «равняйсь» замахал крыльями и, встав на хвост, вытянулся по команде. Пожалуй, с не меньшим энтузиазмом, с которым это сделал рядовой, не выпускавший меня из шатра.

Я же, поглядев на эту картину, поняла, что передо мной, очевидно, очень непростой вояка. Слишком уж его питомец походил на воплощенного элементаля огня, и если этот мужчина так спокойно всюду с ним разгуливает, значит, имеет для этого и звания, и таланты, и заслуги.

— Доложить обстановку! — гаркнул незнакомец, и дракончик тут растопырил крылья, будто ответ должны были держать перед ним.

— Так точно, полковник Веллингтон. Все под контролем. Подозрительных лиц не обнаружено. Только эта гражданская особа нарушает порядок.

— Дамочка, а ну-ка, кругом и бегом обратно в койку! — строго велел мне «начальник»

Его дракончик с сопением выпустил из носа дымные струйки. Похоже, элементаль реагировал на все происходящее гораздо острее хозяина.

К счастью, положение избавляло меня от необходимости выполнять приказы малознакомого полковника. Не говоря уже о том, чтобы проявлять рвение.

— Во-первых, я не пациент, а целитель…

— Тем более, — оборвал меня командир, — ваше место у кроватей с «раненными». До окончания учений госпиталь покидать запрещено. Где ваша форма?

— Я не ваш целитель, а другой, гражданский. Оливия Грин из частного кабинета на Зеленой улице.

Дракончик возмущенно икнул. Однако надо отдать должное, вояка перехватил питомца за мгновения до того, как тот изрыгнул пламя мне в лицо. Тонкая струйка огня пронеслась мимо, обдавая щеку жаром и заставляя отшатнуться. А рядовой, стоявший на входе, тотчас принялся затаптывать маленький костерок, упавший опасно близко к явно пожароопасной ткани шатра.  

— Тихо-тихо! — мягко сказал командир, укачивая извивающегося дракончика на руках. — Мы не жжем гражданских просто так. Даже если они нам перечат.

Он бросил на меня несколько озадаченный взгляд. Так смотрят на давних знакомых, которых лет сто не видели и не уверены, они ли это. Однако я не могла припомнить его лица. Уж такого яркого пациента я бы точно не забыла.

— Послушайте, уважаемый, мне действительно пора, — я решила не ругаться по поводу безобразного поведения его элементаля, а использовать эту неприятную ситуацию в свою пользу. — У меня не только пациенты. Моя помощница — крайне нервная особа. Если я не появлюсь, она…

— Одеревенеет от горя? — предположил он. — Ну да, понимаю. Только отпустить не могу. У нас всех здесь есть приказ.

— Тогда отведите меня к тому, кто все решает! — без особой надежды предложила я.

— А вот это можно. За мной!

Только вот вместо того, чтобы выйти из шатра, он, наоборот, направился вглубь импровизированного госпиталя, поманив меня за собой. Шел он так уверенно и быстро, что я едва за ним поспевала.

Вскоре мы оказались у завешанного тканью выхода с противоположной стороны шатра, переходя в следующий. При виде нашей маленькой процессии голоса смолкали, а солдаты, щебечущие с медсестричками, вскакивали с мест и втягивали животы. 

Я же то и дело смотрела на дракончика, зависшего над плечом хозяина. Элементаль то и дело оглядывался на меня, раздраженно размахивая хвостом, а его насупленная мордочка словно говорила: «я тебя запомнил».

Наверное, прошло не меньше четверти часа ныряний из одного шатра в другой, пока мы, наконец, не оказались в том, что меньше всего был похож на госпиталь. Как минимум потому, что накурено там оказалось так, что никакого «зева тьмы» не нужно.

Я уже и сама была не рада, что напросилась на встречу к «главному». Вот что ему сказать? Да и станет ли высокий военный чин слушать какую-то гражданскую мелкую сошку?

Но и не сказать тоже нельзя! Эти вояки совсем уже с катушек съехали, чтобы устраивать такое без всякого предупреждения. И что? Граждане спокойно должны это терпеть? Нет уж! Раз устроили, значит, должны быть готовы выслушивать недовольство. Может, в следующий раз несколько раз подумают, прежде чем начинать свои дурацкие учения!

Помахав перед лицом рукой, чтобы развеять табачный дым, я увидела, что эти чокнутые «сапоги с усами» не только всю площадь оккупировали, но даже вмурованный в каменную кладку лоток не обошли вниманием. Шатер командующих накрыл и киоск «Сладкого завтрака». Теперь его бессменный владелец продавал вафли и кофе прямо там. Как раз рядышком с длинным столом, устланным картами. А те самые высокие чины, весело переговаривались, попивали кофеек. Может, еще и бесплатный. Удобно, правда?

Мое раздражение нарастало с каждой минутой, как вдруг я увидела знакомую спину и взъерошенный ежик волос на затылке. Мужчина повернулся в профиль, и сердце пропустило удар.

— Август!