Глава 6. Оливия

 — Генерал Милгрем, — рапортовал мой сопровождающий, стоило Августу к нам приблизиться, — разрешите доложить! Задержана злостная нарушительница спокойствия.

— Что?! — я уставилась на мужчину. Дракон на его плече энергично кивал головой на каждое слово хозяина.

— Пыталась сбежать, не подчинялась приказам часового, буянила.

— Это неправда!

— Одним словом — разлагала дисциплину и вносила хаос в наши стройные ряды, — игнорируя мое возмущение, закончил он. — Прикажете бросить в яму?

— Отставить, — махнул рукой Август. — У нас нет никакой ямы. Мы же в городе, самое глубокое здесь — ливневка. По щиколотку где-то.

— А если она вражеская шпионка?

— Полковник Веллингтон, угомонитесь, — генерал улыбнулся мне, приветливо и тепло. — Оливия, не пугайтесь так: Стэнли просто шутит. Ему, видите ли, скучно.

— Ну а что?! Из года в год одно и то же, — раздосадовано протянул рыжий. — Я тебе тысячу раз говорил, Август, нам нужно что-то повеселей, чем простая эвакуация населения.

— Горишь желанием разработать новый план учений? — поднял брови Милгрем. — Только со всеми подробностями: карты, маршруты, списки ответственных за реализацию…

— Никак нет, ваша светлость. Разрешите идти?

— Разрешаю.

Веллингтон развернулся и, подмигнув мне, направился к выходу.

— А в армии, смотрю, порядки сильно поменялись, — я все еще была обескуражена произошедшим.

— Стэнли — особый случай, — пожал плечами Август. — Зато в условиях реальной угрозы он первым сиганет в пекло. Горячие кровь, сердце и голова.

— А еще своеобразное чувство юмора.

— Пожалуй. Но он мой друг. А вы, Оливия, значит, попали в зону отравления?

Я поведала Милгрему о своих злоключениях. К моему удивлению, он выслушал все с неподдельным вниманием и даже задал парочку уточняющих вопросов.

— Удивительно, что вас не остановила защитная сеть, которую мы набросили на здания вдоль улицы.

— Та невидимая паутина?

— Именно. А вы думали, как рядом с вами так быстро оказались наши ребята?

— Откуда мне было знать, что ее трогать нельзя?

— Да, — согласился он, — похоже на недоработку. Но мы это исправим. Давайте-ка за мной.

— Обратно в госпиталь с почетным конвоем?

— Нет, у нас для таких, как вы, приготовлена особая программа.

Милгрем повел меня к выходу из шатра. К счастью, в отличие от полковника, он вел себя, как джентльмен: шел рядом, а в какой-то момент даже взял под локоток, когда я едва не споткнулась о ящик, оставленный на проходе.

И снова я наблюдала за тем, как все вытягиваются по струнке, стоило нам пройти мимо. На этот раз не только простые солдаты, но и офицеры с энтузиазмом поднимали руку к голове, отдавая воинское приветствие. От этого было немного неловко. Я, конечно, знала, что Август Милгрем человек далеко не простой, но в этот момент ощутила это особенно остро.

Наверное, если бы не врожденный иммунитет к очарованию властью, я бы даже разнервничалась. Но чему-чему, а этому отец меня научил: за любыми регалиями нужно видеть, прежде всего, человека. 

Вскоре мы прошли в очередной шатер. На этот раз поменьше того, что был отведен для госпиталя. К моему удивлению, здесь обнаружился грубо-сколоченный помост-сцена и ряды столов с лавками. Поставленные друг на дружку ящики заменяли кафедру. За ней деловито расхаживал старичок с кустистыми бровями и таким количеством медалей на груди, что было удивительно, как он под их тяжестью умудряется ровно держать спину и не валиться на пол.  

Слева от трибуны располагалась стойка с большим плакатом в человеческий рост. На нем намалеванный широкими мазками мужчина в форме имперской армии грозил перстом, заявляя: «Паника — такое же оружие врага, как и все остальное. Не распыляйте ее!».

— Боевые отравляющие вещества предназначены для поражения живой силы противника, — тем временем вещал со сцены лектор. — Однако это не значит, что они щадят гражданских.

— Август, — прошептала я, дернув Милгрема за рукав, чтобы он наклонился ближе, — я не собираюсь это слушать. Меня ждут пациенты.

— Не думаю, — так же тихо ответил он, чтобы не мешать лектору. — Учения еще идут, а это значит, что всех прохожих в зоне отравления доставляют сюда.

— Ужасно! Что вы за люди такие?!

— В случае угрозы сами же скажите спасибо, — белозубо улыбнулся он, не скрывая легкого ехидства.

В ответ я только хмыкнула. Вряд ли в случае появления какого-нибудь реального «Зева тьмы» у нас будет время для обмена любезностями. Но спорить с тут бесполезно.

Лучше оглядеть шатер. Вдруг увижу кого-то из своих потерявшихся пациенток? Однако рассмотреть я так ничего и не успела. Обзор перекрыл подбежавший к нам молоденький парнишка в форме, сунувший мне в руки новенький блокнот с таким же изображением, что и на плакате, и самопишущее перо.

Только этого не хватало! Неужели заставят еще и конспектировать?

— Мне нужно к Фрее, — сделала я еще одну попытку уговорить Августа, а заодно всучить ему ненужную канцелярию. Только вот он не позволил: взял мою руку с блокнотом в свою и поглядел сверху вниз.

— Зачем? Она-то уж точно никуда не денется: откроет дверь, начнет деревенеть и тут же закроет. В крайнем случае застынет рядом со стойкой для зонтов. В первый раз, что ли?

— Ну, знаете ли! — зашипела я на него.

— Так, парочка у входа, шушукаться будете потом, — лектор сощурился в нашу сторону. Свет направленных на сцену прожекторов явно мешал ему рассмотреть нас, иначе такую вольность в отношении генерала он себе вряд ли позволил бы. — Боевые отравляющие вещества могут воздействовать не только на кожные покровы, но и на органы дыхания. Поверьте, поцелуи, в случае чего, вас точно не спасут.

В зале захихикали. Слушатели начали оборачиваться, чтобы посмотреть, кто привлек внимание лектора. Я смутилась, а Август пожал плечами и улыбнулся. Похоже, вся эта ситуация его немало забавляла. 

К счастью, старичок на сцене уже потерял к нам внимание и принялся монотонно бубнить о мутномысленном тумане, который, по сути, хоть и не являлся ядом, но активно использовался в военных действиях, чтобы бескровно вывести из строя силы противника. 

— Да ладно, Оливия, — Август так близко наклонился к моему уху, что я почувствовала его горячее дыхание на шее, — когда вы еще насладитесь лекцией профессора Сниффлснейра. Это же живая легенда.

Он говорил, не скрывая веселья в голосе. Словно специально меня провоцировал. Вряд ли со зла. Скорее, это был тот самый мальчишеский задор, с которым школяры дергают девчонок за косички. Но я не собиралась поддаваться на его подначки. Вот еще! 

Да и зачем? Сейчас он уйдет решать свои очень важные генеральские дела, а я тихонечко улизну. 

Но Август не торопился сбегать. Вместо этого он повел меня к лавкам. Более того, найдя удобное место на заднем ряду, уселся около. 

— А вашей светлости разве больше нечем заняться? — спросила я, пользуясь тем, что лектор закашлялся.

— Прелесть быть главным в том, что сам решаешь, какие дела важные, — парировал он и тут же добавил. — Оливия, не дуйтесь. Тем более, мы же с вами в одной лодке. Дело просвещения — оно такое, многогранное. Не только про созвучие тел.

Дамочка, сидевшая перед нами, оглянулась. Судя по всему, услышала его последнюю фразу, потому что глаза у нее были, как два золотых. 

— Не отвлекаемся, — велел ей Август. — Пишем-пишем.

Я тоже открыла блокнот, чувствуя, как начинаю закипать. Какая-то невероятно дурацкая ситуация! 

Но увильнуть не было возможности, а потому следующие полчаса, злясь на весь мир в лице одного конкретного генерала, я бездумно записывала определения и инструкции. 

Наконец, лекция закончилась. Почтенный профессор, пожелав нам «не расслабляться» и «сохранять бдительность», принялся складывать бумаги. 

Однако я рано выдохнула, думая, что еще немного, и нам позволят, наконец, разойтись по домам. Стоило Сниффлснейру сойти со сцены, как к кафедре вышел темноволосый мужчина и объявил о том, что следующим пунктом программы будет закрепление полученных навыков. В шатре поднялся недовольный гул, и я, полностью поддерживая настроение толпы, обратилась к Августу: 

— Вот уж не думала, что настолько вам не нравлюсь! 

— Наоборот, вы мне очень симпатичны, — ответил он, вставая с места. — Именно поэтому я хочу быть уверен, что в случае реальной опасности вы не побежите за конвертиком с сыром, а предпримите все возможное, чтобы не пасть случайной жертвой. Поднимаемся, мисс Грин.

Я увидела, что все присутствующие в шатре уже стоят на ногах, а на сцену взбежали мужчины в защитных масках.  

— «Морок шамана» справа! — заорал один из них.

Я покачнулась от неожиданности и, схватившись за Милгрема, чтобы не упасть, оказалась с ним лицом к лицу.

— О чем я и говорил, — Август мягко взял меня за плечи и развернул в противоположную сторону. — Вы либо совсем не слушали, либо путаете право и лево. К «Мороку» нужно спиной.

Говоря последнее, он практически дышал мне в макушку.

— «Хрип дракона» слева! — раздалась команда.

Поворот и снова я смотрю на Милгрема, который отчего-то продолжал стоять на месте.

— Ай-яй-яй, мисс Грин, звуковая волна только что перебила ременные мышцы ваши шеи.

— Волна не яд! — запротестовала я.

— Об этом было в первой части лекции, которую вы пропустили.

Я аж запыхтела от досады, готовясь высказать все, что думаю об их глупых мероприятиях, но вовремя сдержалась, поскольку в следующую минуту, Август, взглянув мне в глаза, сказал: 

— Ладно, пойдемте со мной.

Он то ли почувствовал, что еще немного, и со мной попросту случится истерика, то ли решил смилостивиться и избавить от этого безобразия, но факт оставался фактом. Мужчина повел меня к выходу из шатра. Нам никто не препятствовал, однако парочку недовольных взглядов в свою сторону я все же поймала.

В спину нам продолжали нестись команды о «Пыли ведьмы» сзади, «Слезах сирены» справа и «Вое гоблина» впереди.

— Понимаю ваше недовольство, мисс Грин, — обратился ко мне Август, когда мы оказались снаружи, — но я был рад видеть вас. Пусть и при таких странных обстоятельствах.

— Для встреч и общения есть места поприятней, — отрезала я.

— Согласен, именно поэтому я сделал все, что в моих силах, дабы вы смогли покинуть нас как можно скорее. Будем считать, что лекцию вы прослушали целиком, и сдали зачет по материалу. Не беспокойтесь, без подтверждающего жетона не останетесь. 

Мне поплохело. То-то люди на меня так нехорошо поглядывали! И немудрено: после закрепления материала «пострадавших» ждало то еще веселье. Похоже, мне действительно повезло встретить Августа. Не представляю, как сдала бы зачет по всей этой бредятине!

К рядовому с огромной папкой в руках я подходила уже в гораздо более расслабленном настроении. Паренек отдал честь и вытянулся перед Августом, ожидая команды. 

— Напомните, чем именно вас ранило? – тем временем спросил он у меня. 

— «Зевом мглы».

Милгрем взял папку у солдатика и, выудив оттуда нужный листок, протянул мне:

— Добавьте свое имя и распишите. Это формальность, без которой вас не отпустят.

— Обязуюсь не входить в зону поражения «Зева мглы», — прочла я вслух. — О последствиях в виде неминуемой гибели предупреждена.

Более дурацкой расписки и придумать было нельзя, однако вслух говорить об этом не стоило. Армейская бюрократия — отдельный вид искусства, который я даже не собиралась постигать.

— Пожалуй, выделю вам сопровождение, мисс Грин, — сказал на прощанье Август, вручая мне жетон с изображением дракона. Точно таким, что был нашит на погонах наших бравых военных. — Не ровен час, снова попадете в госпиталь. Да и Фрею в случае чего помогут отнести в кладовку.

Я благодарно кивнула, понимая, что мне очень повезло встретить сегодня генерала Милгрема. Вряд ли он мог сразу вывести меня отсюда и просто так вручить жетон. Нехорошо выделять кого-то и давать послабление только на основании личного знакомства. Особенно после того, как я при всех назвала его по имени. Удивительно даже, что он меня не поправил. 

Впрочем, вероятно, и у него самого эти учения давно в печенках сидят. Хотя было самонадеянно думать, что моя компания показалась ему интереснее, чем общество сослуживцев с картами, сигарами и вафлями, но очень хотелось. В конце концов, Август весьма привлекательный мужчина, и я нагло совру, сказав, что его внимание и помощь были мне неприятны.