Глава 9. Август

Говорят, что шов на бархате всегда выдает мастера. Впрочем, не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, по чьей указке на Зеленой улице появился военный патруль. Но северная столица всегда была большой деревней, а потому об этом маленьком «самоуправстве» Августа тотчас доложили тетушке.

Герцога срочно вызвали в поместье. Даже повод придумали. К счастью, пусть дамы Милгрем и успели настропалить управляющего, однако нанимал его лично Август. Потому тот не стал растекаться мыслью по древу, и проблема с ремонтом королевского тракта была решена за пять минут.  

Но увильнуть от семейного ужина и встречи с теткой Августу так и не удалось.

Разговор в старом кабинете отца протекал на повышенных тонах. Но слушая безумные фантазии в край разошедшейся Долорес, Август лишь корил себя за то, что позволил ей привести его сюда. Расслабившись после еды, он не сразу вспомнил о мощных артефактах шумоподавителях, установленных за стенными панелями. Их заказал еще его дед, чтобы засланные в поместье шпионы не слышали, как он чихвостит подчиненных.  

Кто-кто, а тетка точно унаследовала тяжелый характер предка. Ох, и разошлась же она! Любопытно только, что в гневе Долорес так и не смогла определиться: предатель племянник или очередная наивная жертва коварной целительницы-сердцеедки.

Продолжать беседу в таком тоне было бессмысленно. Как и взывать к логике, благоразумию или, на худой конец, милосердию. Тетка Долорес была глуха к аргументам и фактам. А потому генерал Милгрем принял единственное верное в такой ситуации решение — ретировался.

Любой стратег знает: отступление — не проигрыш, а маневр, позволяющий выгадать момент для нового удара. Конечно, воевать с женщинами собственной семьи он не собирался. Однако подождать, пока улягутся эмоции – точно. Тетушка Долорес, конечно, особа взрывная, и, временами, поладить с ней бывает ох как не просто. Но все это оттого, что она принимает любую проблему слишком близко к сердцу и прячет за гневом собственную тревогу и панику.

Злясь на нее, Август напомнил себе о том, что выяснил о характере тетки еще в ранней юности. За внешне гневливой натурой скрывается добрая и ранимая душа. И позже, когда буря утихнет, Долорес, строже, чем кто-либо иной, накажет себя за несдержанность.

Однако терпеть и ждать этого момента герцог не собирался. Вернее, он, конечно, подождет, но в более комфортных и приятных условиях. Например, в своей городской квартире, где все оборудовано по последнему слову магической техники и его собственному вкусу.

Однако тетка решила достать его и там, продолжив выяснение отношений по переписке. Долорес сокрушалась, что племянник превратился в бесчувственного чурбана, а из ее законного (она два раза подчеркнула это слово) плана по спасению Эммы сделал ярмарочное представление. Этим самым он вынуждает ее перейти «к иным мерам»!

Выглядело так, будто тетушка собирается нанять головорезов, чтобы переломать Оливии ноги. К счастью, единственное, на что были способны ее «карманные» матроны – это устроить «пикет позора» у кабинета мисс Грин. Неприятно, конечно, но не смертельно.

Однако все это лишь умозрительные заключения, чего не скажешь о попытке его «отравить»…

Конечно, Август понимал, что ничего такого тетка не хотела, однако вот уже полдня его мутило. И причиной тому был особый чай, который подал ему к завтраку камердинер. Как выяснилось позже, там были намешаны корень яснозора, горьколист и какие-то травки, чтобы замаскировать запах. Но не вкус! Как назло, Август в то утро торопился, а поэтому, не глядя, разом отхлебнул полчашки.

Бедный слуга при виде «позеленевшего» господина сам чуть от страха не отдал концы. Он-то думал, что из семейного поместья хозяину прислали полезный для здоровья сбор. По крайней мере, так гласила записка, а тут такое...

Август плевался и проклинал всех тех шарлатанов, которые придумали, что яснозор, имеющий привкус протухшей рыбы, способен снять любовный приворот. Хотя, если подумать, когда тебя полощет, и правда не до любовных терзаний.

— Что-то ты бледный, — заметил Стэнли, когда они с Августом спустя час встретились на полигоне. — Думаешь, маршал не забыл про тот случай?

— А он здесь?

— Конечно! Это же испытания «Пушинки».

— Тогда предлагаю не просто соблюсти все меры безопасности. А сделать это немедленно и с отличием. 

Встречаться с маршалом не хотелось. Это было глупо, но, кажется, он так и не простил герцогу тот случай на учениях. Конечно, тогда он еще не был маршалом, а Август так и вовсе — зеленым новобранцем. Впрочем, герцог и сейчас считал верхом идиотизма поселить в сделанном на скорую руку пожарном пруду красноперых карасей. Наверняка будущий маршал рассчитывал хорошо провести время за рыбалкой, ибо размножаются они быстрее хомяков. Однако кто-то недоглядел за огненными артефактами. Вспыхнул пожар, и именно Август оказался рядом. Толща воды, поднятая даром и усиленная способностями четырехстихийника, смела треть полигона с шатрами, а заодно сварила оказавшихся там карасей. Много карасей. Целое, так сказать, полчище.

Да, быть может, в то время он и не умел так виртуозно работать со стихиями, как сейчас, и устроил полный бедлам. Однако тогдашний генерал Гринграсс похвалил его за скорость и реакцию. А вот будущий маршал, наоборот, пережил хорошую такую взбучку от начальства.

Полковник Веллингтон оказался более везучим, и в подобные неприятности, к счастью, не влипал. Однако, как и любой другой служивый, тоже не горел желанием попадаться на глаза высшему руководству. А потому без споров последовал за Августом. Мелкими перебежками, стараясь не привлекать лишнего внимания, они вдвоем укрылись в одном из капониров. И ухмыльнулись друг дружке, как в те времена, когда еще были курсантами. Сейчас тут будет весело!

Снаружи капонир выглядел как огромный валун, поросший мхом, будто сама природа прятала его от посторонних глаз. Но стоило попасть внутрь, как становилось ясно, что это рукотворное укрепление. Причем создали его не военные инженеры, а маги. Стены из черного базальта, на которых в староимперской технике были высечены отвращающие руны: надежная защита не только от атак, но и от нечисти.

«Хорошо бы здесь процарапать что-нибудь отпугивающее начальство», — подумал Август, но портить казенное имущество не стал.

Маршал был человеком суеверным. Потому герцог мог поставить свою родовую печать, что высшее руководство решит заседать в третьем слева капонире. Счастливое число, как-никак, а на таких испытаниях ни один министерский зад не должен пострадать.

Тем временем Стэнли активировал защитные руны, и темное помещение наполнилось светом. Внутри царила суровая простота и аскетизм. Узкие бойницы позволяли наблюдать за полигоном, оставаясь в полной безопасности.

Для зрителей здесь были предусмотрены лишь узкие скамьи и магические амулеты, подавляющие страх. Отдельные виды снарядов лупят не только физическим, но и ментальным зарядом. Впрочем, от новейшего «дыхания ужаса» даже амулеты не слишком-то защищают: хочется бежать, сверкая пятками.

Через узкое окошко бойницы Август увидел Маршала Адамса. Он стоял в окружении офицеров и гражданских магов и о чем-то увлеченно с ними спорил. Но уже спустя минут пять, раздав приказы, направился к третьему слева укрытию. Август облегченно выдохнул, радуясь, как ловко он смог просчитать поведение начальства.

— Что-то вас совсем не видно в мужском клубе, герцог, — тем временем принялся болтать Стэнли. — Неужели это из-за той прелестницы? 

— Ты о мисс Грин? — Август не сразу понял, на кого приятель намекает.

— Ну да, крошка-целительница. Хорошенькая, но характер тот еще. Сразу видно, что дерзкая.

— Может себе позволить.

— Знай я тебя чуть хуже, подумал бы, что учения были перенесены специально, чтобы кое-кто мог порисоваться...

— Намекаешь, что сам по себе я недостаточно впечатляющее зрелище?

— Что вы, герцог?! — Стэнли слегка наклонился и сделал несколько кругов ладонью перед собой, словно заправский дворецкий, испрашивающий разрешение подать чай. — Как я мог забыть эту простую истину: Милгрем не бегает за девчонками, это они ему прохода не дают.

— Скорее, их матери, желающие получше устроить дочек, — со смешком поправил Август.

— Конечно! А что еще остается, ведь сами-то они давно и безвозвратно замужем, — заявил Стэнли и расхохотался от собственной шутки.

Август закатил глаза. Он сразу понял намек, но развивать эту тему не стал.

Злополучный календарь и так доставил ему немало неприятных минут. Он даже в свете реже стал бывать. Повышенное внимание дам может льстить самолюбию, но герцог никогда не причислял себя к тому типу мужчин, которым для подтверждения собственной значимости, требуется покорить пару сотен крепостей на любовных фронтах. Удивительным образом, чем больших высот он добивался в карьере и развитии собственного непростого дара, тем меньше его интересовали одноразовые романтические интрижки. Стремление к удовольствиям — дело понятное, но как-то мало в этом истинного самоуважения.

Но объяснять эти тонкости Стэнли было бесполезно. Полковник казался сотканным из противоречий. Надежный друг и преданный соратник в делах временами превращался в сумасбродного светского балагура, не пропускающего ни одной юбки и обожающего шуточки на грани.

Август не пугался «мужских» разговоров, поди не школьница, да и в военной среде, где кругом суровые мужчины, чего только не наслушаешься. Однако сам говорить о личном не любил.

Даже историю с Оливией он рассказал Стэнли несколько иначе, опустив множество деталей. Например, подозрения, касающиеся неверности Роберта и «злокозни» тетушки Долорес. 

Но приятель, как пес взявший след, не собирался оставлять его в покое.

— Значит, от твоего предложения перевестись в госпиталь, «мисс самостоятельность» отказалась?

— С чего ты взял?

— Будь это так, новость бы уже облетела все казармы. И каждый второй слег бы с воспалением хитрости.

Стэнли подошел ближе и тоже выглянул в окошко. Военные артефакторы обступили какую-то кочку в центре полигона, но за их широкими спинами сложно было что-то разглядеть. Но раз маршала не видно, значит, последние приготовления практически завершены.

Стэнли отошел от окна и сел на лавку, расслабленно вытянув ноги. Молча вытащил из кармана предмет, похожий на табакерку, и со щелчком откинул крышку. Оттуда тотчас показался сгусток пламени. С жужжанием разозленной пчелы, он взлетел к потолку, после чего на мгновение завис в воздухе, принимая форму дракончика. Огляделся по сторонам и словно скукожился, щуря желтые глазки.

— Похоже, ему здесь не нравится, — предположил Август.

— Защитные руны. Он не нечисть, конечно, но что-то около. Пусть тренируется, привыкает.

Последние годы Стэнли работал начальником подразделения магических экспериментов и испытаний. Не удивительно, что в какой-то момент он завел себе эту «неведомую зверушку». И теперь, под видом обучения, всюду таскает ее с собой.

Определенно Веллингтон был не из тех, кто просто просиживает штаны, пользуясь преимуществами титула и военного звания. Пусть его магический дар был не так силен, как у герцога, зато Стэнли мог дать ему сто очков вперед по части генерирования самых сумасшедших идей. А уж о его отчаянном бесстрашии и полном пренебрежении всякими разумными рисками, в министерстве и вовсе ходили легенды. Впрочем, раз уж полковник все еще жив, значит, схема рабочая.

— Да не расстраивайся ты так, — отвлекся Стэнли от возни с дракончиком, — может, еще уговоришь свою мисс. Эх, я бы стал первым в очередь из симулянтов.

— Зачем ждать? Она принимает на Зеленой улице.

— Так ведь женщин.

— Мужчин тоже.

— Боюсь даже спрашивать, откуда у тебя такая информация.

— Комитет благочестия обязывает знать, — сухо ответил Август. — И на твоем месте я бы поторопился. Не ровен час, мисс Грин отправится в столицу. Тогда тебе придется рядиться во фрейлину, чтобы остаться с ней наедине.

— Даже так, — Стэнли внезапно посерьезнел. — Смотрю, у тебя действительно много проблем из-за этой девчонки. Раз уж до протекции дошло.

— Врать не буду, все непросто.

— А я смотрю, на тебе лица нет. Говоришь, упрямится? Надо же. Интересно, какая благородная леди на нее так взъелась, и главное — за что.

— Почему сразу дама? — насторожился Август.

— Ну или какой-нибудь власть имущий старый хрыч, чью молодую женушку твоя целительница обучила неподобающему.

— Ай-яй-яй, полковник, сейчас вас должно занимать только то, как пройдет испытания «Пушинка».

— Ну, судя по долгой возне — никак.

И действительно, на полигоне помимо военных артефакторов, снова появились гражданские. Инженеры бегали вокруг кочки, куда была вкопана бомба, о чем-то беззвучно спорили, ругались и раскладывали чемоданчики с оборудованием. Даже Маршал вышел из укрытия. Похоже, что-то пошло не по плану и светопреставления не будет.

— Ей мы не поможем, — потер руки Стэнли, — а вот тебе — вполне.

— Предложишь экспериментальное зелье, подавляющие волю?

— Зачем же сразу к насилию над личностью прибегать?

— Так я и сам могу.

— Сомневаюсь, — прищурился Стэнли. — Ох, и интересная история у вас с этой целительницей.

— Не выдумывай, — отрезал Август. — Это мой долг. Как представитель Комитета по благочестию я обязан отреагировать на сигнал.

— Ну, да, ну, да. А этот ваш комитет, от которого ты бегал, как от огня, последние полгода, всем так помогает? Или только прехорошеньким девицам?

Август понял, что друг загнал его в угол. Остается либо признаваться во всем, рассказывая не красящие Милгремов подробности, либо помалкивать. А Стэнли внезапно такой понимающий вид стал. Совсем как у тетки Долорес, когда она в чем-то безгранично уверена.

Еще немного, и Веллингтон тоже начнет утверждать, что Оливия его окрутила. Как будто нельзя помогать женщине в сложной ситуации, не имея ничего такого на уме.

Что же это за времена наступили, когда любая симпатия сразу же трактуется как какая-то порочная страсть! Будто нельзя ничего делать от чистого сердца. Как помочь Фрее, например. Кстати, об этом.

— Стэнли, ты действительно можешь кое-что для меня сделать, — перевел тему Август. — Наверное. Я надеюсь.

— Все что угодно, мой друг.

Рассказ о помощнице мисс Грин вызвал у Стэнли неподдельный интерес. Измененные не были такой уж редкостью, однако, подобные Фрее встречались нечасто. И пусть процесс магических мутаций и природа аномалий, которые их вызывали, был не до конца изучен, экспериментальный отдел в военном ведомстве все же вел исследования и старался помочь беднягам.

— Сам понимаешь, это неприоритетное направление. Аномалий практически не осталось, — слова Стэнли звучали так, будто он оправдывается. — Одно дело — грозная «Пушинка», и совсем другое — тысячи страдающих бедолаг. С помощью первой мы гипотетически сможем захватить мир. А они? Разве что искренне поблагодарят.

— Благополучие граждан — вполне себе фундамент для величия империи, — произнес в пустоту герцог.

Стэнли пожал плечами, но возразить не успел. В следующий момент их оглушило.

Звука от взрыва не было, просто воздух вокруг них словно сжался. А затем мир замер, и все погрузилось в мертвенную тишину, когда не слышно ничего, кроме собственного дыхания.

Стены дрогнули, руны засияли и погасли. Дракончик сжался в крошечную искорку и сидел на ладони Стэнли. Теперь только этот слабый свет освещал укрытие.

Август не мог сказать, сколько времени продлилось их оцепенение. Просто в какой-то момент, Веллингтон рванул к бойнице и оглянулся на Августа. Его губы шевелились, но герцог ничего не слышал. В ушах непрерывно звенело.

— Разлом! — пробился в его сознание истошный крик Стэнли. — Разлом дошел до третьего капонира.

«Маршал?!» — пронеслось в голове у Августа.

Он вскочил на ноги и тоже подбежал к окошку. По полигону бегали люди, а в центре красовались трещины, заполненные белесым пушистым туманом. Оттого эта бомба и получила такое необычное название.

От взрыва «Пушинки» создавались не только трещины, но и особый фон, поглощающий энергию. Новая версия, по заверениям инженеров, и вовсе и должна всасывать все магическое, а еще обладать просто убойной силой.

Видимо, не соврали. Знатно его проняло.

Через узкое окошко герцог видел тонкие линии разломов, расползающиеся по земле изящными узорами. Все, кроме одной – толстой и зияющей темным провалом. Она, нарушая рисунок взрыва, пролегла ровнехонько под капонир. К счастью, магии укрытия хватило, чтобы его не разрушило сразу. Но еще немного, и он точно провалится.

Нужно срочно вытаскивать Маршала и его свиту.

— Генерал! — Стэнли уже был у выхода. — Без нас не справятся!

Да уж. Хорошая вещь эта «Пушинка», жаль, что не все проблемы можно решить простой и надежной бомбой. Вот, например, неприятности герцога так легко не испарятся. Но об этом он подумает позже.

Успокоенный этой мыслью, Август последовал за полковником спасать свое невезучее начальство.