Глава 3. · Спасайся, кто может!

И я побежала. Как ни странно, сейчас спорить с Владимиром не хотелось совершенно. Новостные ленты из Японии и прочих стран из сейсмоактивных регионов раз и навсегда вписали в подкорку, что землетрясение — это чертовски опасная и неприятная штука. Немного замешкалась, снимая туфли (уж поверьте, бегать по земляному полу на шпильках — то еще удовольствие), и, зажав их в руках, влетела в дверной проем последней, с ходу врезавшись в чью-то спину. Узкий коридор круто заворачивал в сторону и заканчивался через несколько метров.

— Что там? — кто-то из парней дал петуха, я даже не поняла, кто именно.

— Люк заклинило! Не могу открыть, — откуда-то сверху послышался голос металлюги. Вытянув шею и немного попрыгав, все-таки ростом я не сильно вышла, обнаружила, что все наши скопились у небольшой лестницы. На верхней ступеньке стоял Владимир, скрючившись в три погибели, и упирался плечом и обеими руками в люк, знаменующий для нас выход наружу.

— Давай вместе попробуем, — на помощь протиснулся Олег. Стоящей ближе всех к выходу Маше пришлось спуститься на пару ступеней — было слишком тесно.

Вместе парни сумели приподнять в рывке люк сантиметров на десять, что позволило немного прояснить ситуацию. Нас завалило. От выхода на поверхность нас отделяло нагромождение бревен и какого-то ещё строительного мусора, бывшего ранее, по всей видимости, тем сооружением, в подвале которого мы сейчас оказались заперты.

— Надо попробовать что-нибудь просунуть и открыть с помощью рычага.

— Приз за первое разумное предложение уходит бесполезному продавцу, — не смогла не съязвить я, — а вот великий воин со своим паническим бегством в пролете. Раз уж спешная эвакуация отменяется, а от топтания всем скопом здесь толку не добавится, пойду осмотрю подвал.

— Мы с тобой, — хором отозвались Маша и Саня, протискиваясь обратно. — Заодно этот самый рычаг поищем.

— У меня, вообще-то, инженерное образование, — гордо отрапортовал Олег. – Давайте для начала лавку попробуем в щель просунуть и с ее помощью открыть люк.

Я вернулась в подвал и замерла. Там было темно. С одной стороны, это вполне логично — окон нет, источников освещения нет. Но ведь буквально пару минут назад было светло! Мы сидели, разговаривали и прекрасно друг друга видели. И совершенно не задумывались об этом, по крайней мере, я — точно.

Глаза немного привыкли к темноте после освещенного коридора, и стало виднее. Дальняя часть помещения, где сидел Саня и металлюга, перестала существовать. Ее завалило большими бревнами, досками и прочим мусором. Что же такое должно было случиться, чтобы часть дома обвалилась до подвала? Метеорит рухнул или великан наступил? Строили-то, судя по толщине бревен, основательно.

— Это что за хрень? — Учитель химии добавил еще парочку слов из непечатного великого и могучего. — Почему темно, как у негра в заднице?

— Значит, вы тоже не обратили внимания, что лампочек или, на худой конец, факелов, здесь не было. — Что ж, приятно знать, что не одна я так ступила. — А чем освещен коридор?

— Не могу понять, он просто… светлый. Как будто сам воздух светится. — Озадачено протянула Маша. — Похоже, я начинаю верить в магию.

— Ладно, пошли принесем лавку нашим атлантам, а то как бы не надломились каменные плечи. Может, сразу и бревнышко потоньше из завала вытащить?

Сане мое предложение показалось разумным, и он отправился выискивать то самое бревнышко, мы же просто подошли к ближайшей лавке. Мне она показалась тяжеленной, в то время как Маша довольно легко ее приподняла.

— А ты силачка!

— Нас четыре года гоняли на физре в колледже, как сидоровых коз, объясняя тем, что придется тягать пациентов. Так что была возможность подкачаться.

— Жуть. Всегда думала, что…

Меня перебил истошный ор и мат со стороны завала, а потом я стала свидетелем полета шмеля, т. е. тела, которое по всем законам аэродинамики летать не может, но летает. Этим телом был Саня, стремительно преодолевший весь наш невеликий подвал и врезавшийся в противоположную стену с противным шмякающим звуком. А я же во все глаза уставилась на непонятное нечто, вылезшее из-под завала, небрежно стряхивая с себя толстые бревна. Огромная, метра под два с половиной мохнатая туша больше всего напоминала орангутанга с четырьмя передними конечностями. Две пары оканчивались хватательными пальцами, еще две — длиннющими когтями. Задние лапы представляли собой толстенные тумбы, отрезанные у кенгуру, с детства сидящего на анаболиках.

— Мама! – Голос предательски дрогнул, в конце перейдя чуть ли не в ультразвук. Из ослабевших рук выпал край лавки, заставив Машу выпустить свой и пошатнуться в попытке удержать равновесие.

И тут монстр прыгнул. Видимо, обрушение аж до подвала вместе с домом все-таки обернулось для него контузией, раз прыжок оказался столь неудачным. Орангутанг врезался башкой в потолок, проломив еще парочку досок, переживших его первое появление, после чего неуклюже приземлился одной лапой на брошенную нами лавку. Нога соскользнула с неустойчивой поверхности, и монстр всем своим весом рухнул на несчастный предмет мебели тем самым местом, где ноги переходят в туловище. Судя по дикому вою, полному боли, это был самец. Причем ключевое слово в данном случае "был".

Огромная туша зверя закрыла собой Машу, и я совершенно не понимала, что с девушкой. Более того, монстр преграждал выход, отрезав меня от мужчин. Надеяться на спасение, как это обычно делали принцессы из сказок, было глупо, и решение созрело неожиданно. Видимо, сегодня слишком много говорили о рычагах вообще и лавках в качестве этих рычагов в частности, иначе бы подобная мысль просто не пришла мне в голову.

Вместо того, чтобы пытаться прятаться или просто падать в обморок, благо, такой опыт я сегодня уже получила, я подбежала к с многострадальной лавке и запрыгнула обеими ногами на ее край. Никогда не увлекалась физикой, но подозреваю, что сила удара, пришедшегося зверюге по его болевой точке, оказалась весьма и весьма велика. Даже если просто перемножить мои пятьдесят с хвостиком килограмм веса на почти полтора метра длины лавки, получается прилично.

Результат оказался ошеломляющим. Я бы сказала, ошеломляюще громким. Рев перешел в вой, а затем и в ультразвук. Зверь согнулся пополам, прикрывая хватательными лапами самое дорогое, в то время как когтистые конечности судорожно шарили в поисках опоры, чтобы их обладатель не пропахал мордой пол.

В комнату вбежали ничего не понимающие мужчины и в ступоре уставились на воющее лохматое чудовище.

— Он напал на Саню! — Наябедничала срывающимся голосом.

— Ты в порядке? — Видимо, Олег пересмотрел голливудских фильмов, где герои вечно задают эту избитую фразу в самый неподходящий момент.

— В норме. — Я стала пятиться подальше от чудища, отступая к завалу. Мысль о том, чтобы спрятаться и пересидеть, показалась мне более чем здравой. И почему я сразу до этого не додумалась? Видимо, передоз адреналина сказывается. Решено, пусть мужчины разбираются, а свою лепту я уже внесла.

В руке Владимира появился нож, хотя ума не приложу, чем он может тут помочь. Олег теснил Машу в коридор, посчитав, видимо, что там будет безопаснее. А монстр все не нападал и не нападал. Постепенно его вой стих, и вдруг зверь завалился на бок. Из его носа, единственной не покрытой шерстью части тела, торчал воткнутый по самое основание иглы пустой шприц. Все дружно посмотрели на единственного среди нас медика.

— Ударная доза транквилизатора с сильным снотворным эффектиком, — пояснила девушка. — Мой "план "Б" на случай встречи с крайне неадекватными пациентами. Сами знаете, работа на "скорой" далеко не безопасна. У кого-нибудь есть, чем подсветить?

Металлюга покопался в карманах и извлек связку ключей. Брелоком ему служил дешевый китайский фонарик. Протянул Маше:

— И сколько времени наш спящий красавец будет дрыхнуть?

— Понятия не имею. Крупного мужчину должно вырубить часа на два-три. Может, у этой зверюжки ускоренный метаболизм.

Я слушала их разговор и не верила. Оба вели себя так, как будто ничего не произошло. Меня же трясло крупной дрожью, ноги подкашивались, и в какой-то момент я просто осела на пол, закрыв голову руками. Все, я в домике.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем опять услышала голоса. Сосредоточиться удалось не сразу. Более того, я обнаружила, что мне на плечи кто-то заботливо накинул куртку. Хотя, несложно догадаться, кто именно — я была укутана в косуху. В нос ударил запах кожи и мужского парфюма с древесными нотками.

— Зрачки реагируют на свет. Кожа на затылке рассечена, но рана неглубокая. Других повреждений визуально диагностировать не удалось. Скорее всего, есть сотрясение. Эх, нужен рентген, а еще лучше, МРТ.

Ни слова не говоря, Владимир стянул футболку и протянул Маше. А я залипла на его мускулистую спину, в паре мест украшенную довольно большими шрамами. Возможно, их было и больше, просто в темноте не разглядеть.

— Можно разорвать на бинты.

— Оставь себе. Кровотечение несильное, а рана грязненькая. Если я ее вдобавок закупорю не слишком чистой тряпкой, заражение крови обеспечено. Без антибиотиков это гарантированная смерть. Сначала нужно промыть, зашить, а потом уже бинтовать твоей постиранной и прокипяченной футболочкой.

— Значит, нам нужна вода. А для этого нужно выбраться наружу.

— Можно попробовать вылезти через завал, — подал голос Олег. Парень был бледный, движения слишком резкие, но в остальном он держал себя в руках. — Лаз очень узкий, но он есть. К тому же неизвестно, как эта конструкция отреагирует на нагрузку. Выглядит крайне неустойчиво.

Подошедший металлюга осветил завал фонариком и, задумчиво осмотрев сначала его, а потом и Олега, вынес вердикт:

— Ты здесь не пролезешь, я тем более. Так что вариант отменяется. Будем пробовать вскрыть люк, как и планировали.

Парни забрали многострадальную лавку и удалились в коридор, а ко мне подошла Маша:

— Кристиночка, все в порядке. С Сашей все будет хорошо, мы выберемся отсюда, и ты забудешь все произошедшее, как страшный сон. Человеческая психика очень лабильная.

В ответ я только всхлипнула, а девушка продолжила уговоры:

— Правильно, поплачь. Слезки очень хорошо разгружают нервную систему. Все уже позади.

— Как ты можешь быть такой спокойной? — Я все-таки заревела.

— Привычка. Когда каждый день видишь грязь, кровь и боль, как-то перестаешь все слишком близко к сердцу принимать. Да и циник я по натуре. Нормальные люди в медики не идут, — хохотнула Маша.

— Девчонки, нужна помощь. Мы люк-то приподнять можем, а вот еще и лавку просунуть уже не хватает рук.

Маша еще раз улыбнулась мне и пошла помогать. Я тоже было рыпнулась, но вспомнив, как тесно в коридорчике, остановила порыв. Встала и принялась наматывать круги, чтобы согреться, упорно не смотря в сторону Сани. Похоже, дрожала я не столько от стресса, сколько от холода. Еще бы, в тонком платьице и босиком просидела на земле в подвале черт знает сколько времени. Нужно срочно чем-то заняться, отвлечься, не думать. Что там ребята говорили про завал? Лаз узкий, но есть. А ведь я пролезу. Я маленькая и легкая.

Никого не предупреждая, чтобы не отговаривали, и стараясь не думать о том, что меня может завалить в любой момент, чтобы не передумать, я приступила к подъему. Сначала встать на это наклонное бревно, зацепившись руками за остатки опоры. Пройти по нему пару шагов. Развернуться. Ты сильная, ты справишься. Лечь животом на вон тот поваленный ствол. Подтянуть себя руками. Встать на четвереньки. Аккуратней, держи равновесие! Нам нужна вода. Так, теперь самое сложное: протиснуться в эту дыру. Сначала руки, потом голова. Как же узко! Выдох. Пальцы нашли, за что зацепиться. Подтянуться, протиснуться вперед, извиваясь всем телом. Черт, уперлась макушкой. Надо как-то развернуться и сесть. Быстрее, Крис, быстрее. Время Сани уходит. Есть! Попа пролезла, значит, лаз преодолен. Сесть на корточки, теперь медленно выпрямиться. Куда дальше? Неужели все зря? Ну же! Могу пробовать пролезть в ту щель. Опять лечь на живот, подтянуться. Проползти. Дыхание сбилось. Надо было больше внимания уделять спортзалу. Застряла. Назад. Попробовать на спине.

Я перевернулась на спину, перевалилась через бревно и увидела голубое небо над головой. По небу неспешно плыли облака. Я лежала на деревянном полу и смотрела на провал в стене и кусок отсутствующей крыши. Мне удалось.