Глава 4. · Ну, здравствуй, мир.

Блаженному ничегонеделанью я предавалась недолго. Точнее, всего несколько секунд, пока не услышала до боли знакомый звериный рык, на этот раз на поверхности. Пожалуй, развитой мной в этот момент скорости было достаточно, чтобы стать чемпионом мира по забегу на четвереньках на сверхкороткие дистанции — так быстро я и на ногах не бегала никогда.

Оказавшись в тени полуразрушенной стены и прижавшись к ней спиной, я выдохнула чуть свободнее. Осмотревшись, стала свидетелем прелюбопытнейшей картины: метрах в пятидесяти от моего местоположения находился брат-близнец усыпленного нами зверя. Или сестра. С такого расстояния не понять. Монстра окружили человек десять средневековых воинов, облаченных в кожаные доспехи, выстроившихся двумя рядами. Первый ряд составляли четверо здоровенных мужчин, почти не уступающих габаритами вышеуказанному зверю, вооружённых огромными, в рост человека, щитами, вся внешняя сторона которых была испещрена шипами. Эти щиты удерживались двумя руками. Во втором ряду находились воины более привычного мне, нормального, телосложения с древковым оружием: копьями, пиками и алебардами. Тактика этого вооруженного отряда оказалась весьма прозаична. Первый ряд сдерживал зверя щитами, не давая причинить вреда товарищам, одновременно нанося раны монстру своими страшными щитами, в то время как второй ряд занимался исключительно целенаправленным смертоубийством. Единственное, чего я не могла понять — почему эта помесь орангутанга с кенгуру, обладая явной предрасположенностью к скачкообразному перемещению, просто не выпрыгнет из окружения. Но это вопрос десятый. Главное, что я успела понять, что этот конкретный монстр мне не опасен, а в ближайшее время его и вовсе нейтрализуют. Чуть поодаль в развалинах ещё одного деревянного дома неподвижно лежала туша третьего монстра. Больше ничего опасного я не увидела.

Отлипнув от стены, я поспешно осмотрела "свой" дом. Прежде всего, мне нужна тара для воды, потом поищу колодец или ручей. Нет, слишком долго. Не уверена, что у Сани есть столько времени. Стоп! Сначала надо вытащить ребят — вчетвером мы сможем гораздо больше.

Обнаружить искомый люк под завалами не составило труда — он то и дело подпрыгивал, приоткрываясь, и изнутри тут же доносились команды металлюги, далее следовала приглушенная закрывшейся крышкой брань, и все повторялось сначала. Им просто не удавалось за столь короткий срок воткнуть скамью в образовавшуюся щель. Поискав какую-нибудь плоскую деревяшку со своей стороны, нашла небольшой обломок, бывший частью погибшей в неравном бою с монстрами домашней утварью, и на карачках поползла к люку, лавируя между бревнами. Добравшись до нужного места, улеглась на живот напротив люка, взяла деревяшку наизготовку и, когда крышка в очередной раз подпрыгнула, просто толкнула деревяшку вперед.

— Не понял, — раздался удивленный возглас, и я сунулась вперед посмотреть, кто же такой бестолковый. — Аааа, тварь!

Внутри заорали, я завизжала, поддерживая товарищей, озираясь по сторонам и бестолково пытаясь сдать задом. Чуть успокоившись и поняв, что никого нового так и не появилась, вопросила в щелку: — Эй, ребят, а тварь-то где?

— Кристина? Чтоб тебя, до инфаркта доведешь! Как ты там оказалась? — слегка заикаясь, поинтересовался Олег. — Боевой раскрас, как у заправского спецназовца!

Я не поняла, о чем говорил парень, но честно описала свой путь наверх и план по вызволению друзей. Какой план? Очень простой: они впихивают свою скамейку в щель и пытаются выбраться, как и планировали, а я пытаюсь им помочь отсюда, приметив достаточно длинную жердину и используя ее аналогичным образом. Примерно пять минут мучений, и завал поддался нашим дружным усилиям: пара бревен сместилось, одно откатилось, а что-то рухнуло вниз. Этого оказалось достаточно, чтобы освободить путь из подвала.

Кряхтя, как старый дед, наверх выбрался Олег, и, не оценив моей радушной улыбки, застыл, как изваяние, так и не разогнув спину.

— Ты чего? — Я медленно повернулась, чтобы проследить за взглядом товарища по несчастью, и остолбенела. Мы были окружены вооруженными людьми, теми самыми, что сражались с монстром. Суровые лица, щиты и оружие, покрытые слоем крови только что убитого монстра, свидетельствовали о чем угодно, кроме как о мирном настрое воителей. Вдобавок, за их спинами прятались трое лучников и один арбалетчик, держа нас под прицелом. — Упс! Здрасьте!

— Кто такие? — поинтересовался здоровенный детина, держа меч наголо.

— Дожили! Мы кто такие? Это кто такие вы и, главное, что себе позволяете?! Сначала похищают, подсылают какого-то алкаша, чтобы мозги запудрил рассказами о магии и других мирах, потом пытаются заживо похоронить, засылают страшного монстра, а когда и ему не удается нас прикончить, собираются просто нашинковать. Да вы совсем охамели! Убери свою железку и проводи меня к старшему, который разъяснит смысл всего этого балагана! — Меня прорвало. Понимала, что мелкая босая пигалица не может позволить себе орать на вооруженного дуболома, но ничего не могла с собой поделать. Нервное потрясение не отпускало. Хорошо хоть, на личности не перешла.

— Я старший. — Ответил детина с усмешкой, тем не менее, убирая меч. — Добро пожаловать на Золдан, переселенцы. Про какого монстра ты говорила, дева?

— Огромного, лохматого и четырехрукого. Валяется в подвале. — Поскольку Олег не вмешивался в разговор, а остальные не спешили даже показываться из люка, отвечать пришлось опять мне. — Наш друг ранен, ему нужна перевязка. Где можно найти воду?

Детина окинул меня заинтересованным взглядом, посмотрел на Олега, снова на меня. Задумчиво почесал лоб, оглянулся на своих людей и принялся раздавать приказы. Кого-то отправил за водой, кого-то — послал за неким Луксисом, остальных повел в подвал проверять мои слова, пообещав, что как только разберется с неотложными делами, все нам объяснит.

— Знаешь, это уже совсем не похоже на розыгрыш, — Олег подал руку, помогая перешагнуть через остаток стены и выбраться на утоптанный пустырь на окраине небольшой деревеньки. Несколько деревянных строений ютились около длинного каменного здания. Все дома были одноэтажными. Полукругом деревеньку окружал недостроенный деревянный частокол. — Похоже, я уже готов поверить в переселение в другой мир. Переселение, которое мне не светило. Ничего не хочешь объяснить?

— Я знаю не больше, чем ты. Основное ты слышал, могу добавить только пару деталей. Там, в магазине, в отражении в витрине я увидела мужика из сна, потому и задала вопрос про другой мир. Как-то само собой всплыло в голове. Я понятия не имела, что последствия будут столь… масштабными. Прости.

Олег промолчал. Догадываюсь, что ему мои извинения, как мертвому припарки. Одним глупым вопросом испортила человеку жизнь. Знать бы еще, что станет с моей жизнью.

Вернулся посланный за водой воин, вскоре показался и второй, отправленный за Луксисом, дико злой и в одиночестве. Через некоторое время на импровизированных носилках вынесли Саню с перевязанной головой, и выбрались Маша с Владимиром, сопровождаемые старшим. Народ разбредался, приступая к ликвидации последствий сражения. Кто-то снимал броню, кто-то оттаскивал мертвые туши чудовищ, двое полезли на незамеченную мной ранее небольшую дозорную башню. Из каменного дома вышли две женщины с ведрами и скрылись за частоколом. Жизнь вернулась в привычную колею.

Старший тем временем объяснял Маше, что один его боец повредил ногу и просил посмотреть, что можно сделать. Девушка кивнула, и последовала за сопровождающим. Детина подошел к нам:

— Пойдемте в общинный дом, вас покормят. Там и поговорим.

Я с огромным удовольствием уплетала горячее мясо с овощами, слушая рассказ сотника Милса.

— Не знаю, что вам рассказал Луксис, этот пройдоха вообще из рук вон плохо выполняет свои обязанности, послали же боги такого шурхва на мою голову, да и в магии я совсем не силён, но в курс дела ввести смогу. Мы с вами находимся на дальнем сторожевом посту «Красногорье» основанным уже почти три месяца назад по указу герцога Карадены, наместника нашей провинции. На данный момент на посту находятся девятнадцать человек: пятнадцать воинов, трое из которых приехали с женами, и один маг. Плюс пятеро вас. Про ритуал призыва даже не просите рассказывать, ничего в этом не понимаю. Все умные вопросы к магам. Так, о чем бишь я? По приказу герцога, призванные приписываются к месту призыва сроком на пять лет, и имеют право покидать территорию населенного пункта только с разрешения градоправителя. В вашем случае это начальник поста, то есть я. Ходить тут особо некуда, до ближайшей деревни почти месяц пути.

Сотник взял паузу, чтобы промочить горло. Мы же все ошарашенно молчали. По всему выходило, что по местным законам призванные – нечто среднее между крепостными крестьянами и гастарбайтерами.

— Осознали? По глазам вижу, что не согласны с таким положением дел, но лучше бы вам воздержаться от вопросов и возражений. Самому много чего не по нраву, но приказ есть приказ. Наша задача – создать защищенный плацдарм в глубине необжитых территорий, чтобы в дальнейшем на месте этого поста появилось поселение, и заработали шахты по добыче железа. В провинции его острая нехватка, так что наша миссия очень важна. Возможно, если герцог получит желаемый результат, он даст вам послабления. Теперь задавайте вопросы.

В этот момент в дом привели Машу, и сотник отвлекся на разговор с ней. Выяснив, что у его бойца сломана нога, Милс страшно расстроился. Мало того, что человек навсегда останется калекой, так ещё и здесь, на посту, из бойца он превратился в обузу.

— С чего столь упаднические настроения: калека, обуза? Переломчик не самый сложный. Пусть гипс я наложить не в состоянии, он здесь попросту отсутствует, но шину-то сделала. Если сам побережет ногу, она заживет без озвученных катастрофических последствий. Недельки три уж как-нибудь без него перекантуетесь. – Девушка плюхнулась на лавку и без обидняков пододвинула себе блюдо с остывшим мясом. Потом бросила на меня хмурый взгляд и прошептала: — Кристиночка, ты б хоть умылась, вся косметика потекла, смотреть страшно. Кстати, — сказано было уже громче, — Саня в себя пришёл, все нормально. Тоже отлежится несколько дней, и будет как новенький. А вы чего такие грустные?

— Да так, выяснили, что на ближайшие пять лет мы превратились в крепостных без права на Юрьев день, — пояснил Владимир. И обратился к сотнику: — Уважаемый, я бы хотел уточнить наши права и обязанности. Для начала. Где мы будем жить, что есть, что делать. Где брать одежду, в конце концов?

— Жить в том доме, где провели ритуал призыва. Он немного пострадал, но вы приведете его в порядок. Я отправлю людей помочь. Столоваться будете из общего котла, как все. Мясом нас обеспечивают охотники, а невосполнимые припасы вскоре должны прислать из столицы телепортом. Кашеварят Гданка и Лидия. Одеждой на первое время наши поделятся, а там отправим запрос в Карадену. Каждому призванному положены подъемные, вот на них и закупитесь. Обязанности – способствовать нашему делу изо всех сил. Это тема отдельного разговора, так что к ней вернёмся завтра.

— Сколько дней длится год? – понимаю, что спросила не в тему, но очень уж меня заинтересовал этот аспект. — Пятьсот десять дней. Пятнадцать месяцев по тридцать четыре дня.

— Вот это поворот… — Очень хотелось ругаться, но вовремя вспомнилось, что я девушка приличная и хорошо воспитанная. — Давайте-ка вкратце пробежимся по основополагающим вещам: сколько часов в сутках, как вы их отсчитываете, какие времена года существуют.

Сотник шумно выдохнул:

— Да уж, не думал, что мне придётся объяснять все настолько подробно. Очень жалко тратить время на это сейчас – нам надо ликвидировать последствия нападения. Тем более постепенно вы и так все узнаете. Но раз уж спросили, отвечу: самое минимальное понятие времени – момент. Потом идёт час. В часе – пятьдесят моментов. В ночи восемь часов, в дне – двенадцать. Ночь и день составляют сутки.

— Сотник Милс, мы ведь в вашей зоне ответственности. Кому ещё, как не вам, отвечать на наши вопросы, — я мягко пожурила вояку. – Или назначьте нам куратора, которому мы сможем адресовать свои вопросы, пожелания и предложения. А то еще подумаем, что до нас никому и дела нет.

— Отвечать за вас и быть нянькой – совершенно разные вещи! – Сотник в сердцах стукнул кулаком по столу. – Мне одного оболтуса хватает!

— О нет, нянька нам не нужен. Мы вполне самостоятельные личности. Просто нам нужна информация и время, чтобы освоиться.

Мужчина побуравил меня недовольным взглядом (и что только не понравилось — сам же не хотел никого себе на шею сажать) и вынес вердикт:

— Раз ты так уверена в своих силах, будешь отвечать за всех призванных. Поняли, любезные, со всеми своими проблемами идете к этой женщине. – В меня уперся толстый, размером с сардельку, палец сотника.

Ничего себе методы! Инициатива наказуема, я посмотрю. Вот так просто, без предупреждения и объявления войны на меня спихнули добрый кусок ответственности. Причём за взрослых и самодостаточных людей, для которых я никто и звать меня никак. Зашибись!

— А самый умный пойдёт грузить чугуний, — Владимир усмехнулся, подмигнув мне. Издевается он, что ли? – Да ладно тебе, не паникуй раньше времени. Сама же говорила, мы самостоятельные. Я-то уж точно в няньке не нуждаюсь.

Вот как, это была поддержка? А что же тогда в подвале выделывался? Или перед лицом общего врага все внутренние разборки отходят на второй план? Ладно, посмотрим, что дальше будет, а пока неплохо было бы уточнить ещё один момент:

— Хорошо, я разберусь. Кстати, нам положено жалование, денежное довольствие, гонорар – не важно, как называется? Мы ведь будем работать наравне со всеми. Или наши подъемные – единственное, что причитается призванным? И что по поводу закупки необходимого? Каким образом это происходит, если нам нельзя покидать место приписки.

— Жалование положено воителям, магам, алхимиками, лекарям, состоящим на государственной службе и лицам по штатному расписанию, вроде коменданта, начальника склада, кухарки и прочих. Но последнее к вам не применимо, так как штатного расписания у нас нет. Можете наняться на службу, но об этом будем разговаривать завтра. – Сотник пришёлся по комнате, что-то обдумывая. Похоже, размышлял, послать меня подальше с вопросами о закупках, сославшись на то, что все бабы помешаны на растрате денег, или все же ответить, так как вопрос на самом деле важный. – В нашем случае составляется список, отсылается через специальный артефакт в столицу, а товары приходят с ближайшим грузовым порталом. Или караваном, смотря, что уместнее. Товары на нужды поста оплачиваются из казны после прохождения согласования, на личные нужды – из собственного кошелька. Ещё есть вопросы, которые не ждут до завтра?

Я стойко выдержала взгляд в упор, и даже сама поиграла в василиска, уставившись на Милса. Пусть привыкает, что русские не сдаются. Владимир одобрительно хмыкнул, но перехватывать инициативу не спешил.

— Есть. Распорядок поста: подъём, отбой, кормежка. Внутренние правила. И где взять инструменты и людей для восстановления дома. А также спальные мешки, матрасы или шкуры, уж не знаю, что вы здесь предпочитаете. И, кстати, который час?

— Надо же, про правила вспомнила. Что ж, из тебя может выйти толк. Пойдём, по пути расскажу.

Правила оказались проще, чем десять заповедей. Главное, выполнять команды сотника, пахать как раб на плантациях с рассвета до заката, причём выполнять не только свои обязанности, но и все те, которые, в принципе, способен или же от коих просто не смог отбрехаться, лишний раз не связываться с Луксисом (это местный маг, на которого ругался Милс), и не путаться под ногами. Ещё всем мужчинам полагалось посещать тренировки и обучаться обращению с оружием.

Сотник проводил нас до одного из деревянных домишек, оказавшимся сараем, где хранились топоры, лопаты, киянки, пара ведер и даже одна невесть как затесавшаяся здесь кирка. Также в арсенале имелись веревки, какие-то сбруи и ещё куча других не известных мне приспособлений. Весь имеющийся инвентарь можно было использовать по мере необходимости. За сараем, в тени навеса, были растянуты для просушки две шкуры четырехруких орангутангов, а третью тушу как раз освежевывали неподалёку. Я тут же отвернулась, борясь с тошнотой. Фу, гадость!

— Кто там хотел шкур? Одна из них ваша по праву, — хохотнул Милс. – Сейчас засолим, просушим, и забирайте. Эх, жаль, все солевые запасы извести придётся, не рассчитывали мы на такое.

— Может, расскажете, что это за звери такие и почему они на нас напали? И чего ждать в дальнейшем? – поинтересовался металлюга. Да, грамотный вопрос, до которого я не додумалась. Плохо, Крис, плохо.

— Это драгхы, местные обитатели. Весьма опасные звери, вы уже успели в этом убедиться. До сих пор в толк не возьму, как вы справились с ним без оружия. Если б сам не видел, не поверил бы! На них не действует магия, только опосредованное воздействие, сильные, ловкие, быстрые и прыгучие. Клыки ценятся алхимиками, а из когтей наши мастера научились изготавливать оружие. Не так, чтобы хорошее, но за недостатком железа… Это была первая атака на Красногорье. Раньше стычки с ними были частыми, а последние года они как-то присмирели, мы же старались их не провоцировать. Так что не знаю, из-за чего вдруг напали и когда ждать повторения. На всякий случай, будьте наготове.

Я же, пользуясь случаем, поинтересовалась у Маши наличием других подобных сюрпризов, способных вырубить страшную зверюгу без оружия. Девушка погрустнела:

— С собой ещё один подобный укольчик есть. Ну и, естественно, святая святых каждого скоровика – кусочек наркоты. — Я непонимающе уставила на фельдшера, и она поспешила пояснить: — наркотические обезболивающие, применяемые при сильных и сверхсильных болях. Всегда у сердца держим, можно сказать. А вот чемоданчик мой пропал без вести.

Так, за разговорами и кратким экскурсом в прикладную историю сторожевого поста «Красногорье» мы подошли к нашему пристанищу на ближайшие пять долгих-предолгих лет.