Глава 5. · Через тернии к…

— Крис, узнай, а, нас кормить будут вообще? Живот уже к позвоночнику прилип, — Олег старательно давил мне на жалость, сделав перерыв в разборе завалов. К нему присоединились молчаливо взиравшие на меня совершенно голодными глазами Маша и Владимир. Я же старательно делала вид, что никого не слышу и ничего не вижу, задумчиво теребя карандаш в пальцах и делая очередную пометку в небольшом блокноте. Его мне пожертвовала наша фельдшер, покопавшись в одном из многочисленных карманов. Как и карандаш.

Весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро мы пытались привести своё жильё в божеский вид. Требовалось восстановить часть стен и крыши, разобрать завалы и заделать дыру в полу. Это для начала. А потом ещё и мебелью и прочей утварью обзавестись. Конечно, сотник сжалился и пустил нас переночевать в общинном доме, но, во-первых, там и так было тесно, а с нами – так вообще буквально друг у друга на головах все сидели, а во вторых, это было единичной поблажкой – уже сегодня нам предстояло ночевать под собственноручно восстановленной крышей. Милс считал, что таким образом он мотивирует нас лучше работать. В общем-то, он оказался прав — все старались и торопились, как могли. Все, кроме меня – я старалась хотя бы просто не мешаться под ногами.

Вчера вечером, после того, как я чуть не стала причиной повторного обрушения, неудачно облокотившись на незакрепленную опору, уронила Владимиру на ногу все ту же многострадальную лавку, выслушав целую тираду про собственную куролапость, и едва ли не до икоты напугала Тродона, одного из двух выданных нам в помощь местных, коллективным и единогласным решением была отстранена от проведения строительных работ. Было очень обидно. Обидно не столько из-за отсутствия веры в мою полезность для общества, сколько из-за единогласности принятого решения. Я же не виновата, что Тродон проигнорировал меня, когда я заглянула в окно, протягивая только что принесенные из сарая скобы. Я была босиком, шагов не слышно. И, резко обернувшись, мужчина принял меня за какую-то болотную нечисть, возжелавшую перекусить вкусной человечинкой. Да, каюсь, я опять забыла про поплывшую косметику. Под неодобрительным взглядом Маши пришлось расспрашивать местных женщин о месторасположении источников воды, доступных средствах гигиены и идти умываться в холодной воде ближайшего ручейка. Или маленькой речушки шириной метра в два-три от силы. Мне выдали мыльный корень, нижнюю рубаху из домотканого льна, успешно заменившую собой платье, и местный аналог мокасин из кожи неизвестного мне животного. От сарафана, должного надеваться поверх рубахи, я отказалась, предпочтя пояс. Кумушки неодобрительно покачали головами, глядя на мои открытые аж по самые щиколотки ноги. Я же в ответ просто кивнула на свое платье, облегающее, длиной всего до колена, да еще и с кружевными вставками, так что они быстро смирились, выбрав из двух зол меньшее. Заплела косу, перекинув на грудь, и сразу почувствовала себя увереннее, смирившись с происходящим. Будто актриса, загримированная перед очередным представлением во второсортном театре — вроде бы и удовольствия не доставляет, но и кушать хочется, и за квартиру платить нужно. Поэтому нужно засунуть все свои желания куда подальше и иди на сцену. Что ж, вперед, пора играть. Играть так, чтобы все зрители ладошки поотбивали, вызывая на бис.

Моё явление в преображенном виде не прошло незамеченным: Маша одобрительно кивнула, а Олег так и вовсе высказал, что теперь я хоть на человека стала похожа, а не на столичную штучку, к которой даже подойти страшно. Владимир промолчал, но судя по его взгляду, полному превосходства, он ожидал, что, потеряв лоск, я растеряю и боевой настрой. Тут же предложила каждому из юмористов обзавестись собственным нарядом от местных модельеров. Никто не оценил щедрости, демонстративно стряхивая пылинки с собственной, такой родной и удобной одежды. Эх, все бы отдала за джинсы и кроссовки!

А дальше начался ад: подай-принеси-узнай-сбегай-сообрази. Казалось, каждый из присутствующих придумал мне минимум по пять неотложных дел, лишь бы я не путалась под ногами у строителей. Вот эта беготня и вынудила меня начать составлять списки. Нет, не чёрные, и даже не всеобъемлющие перечни известных человечеству пыток, а просто ряд моментов, которые необходимо узнать, продумать и сделать. Именно этим я и занималась, упорно игнорируя призывы товарищей уточнить по поводу кормёжки. Дело в том, что меня уже три раза засылали сегодня на кухню: первый раз пришлось чистить какие-то неизвестные мне и науке овощи, второй — идти с Гданкой заниматься ревизией запасов, а в третий мне было поручено дойти до Луксиса и уговорить его заняться производством соли. Именно в такой формулировке!

Луксисом оказался тот самый алкаш, встретивший нас по прилету, если можно так выразиться. Он был крайне занят, прыгая вокруг резной деревянной шкатулки, стоящей на столе, и потрясая чем-то, похожим на бубен. Истинный сисадмин. Меня он проигнорировал, а на попытку начать диалог и вовсе наорал. Обиженно посопела, попыталась привлечь к себе внимание, и была выставлена вон в прямом смысле этого слова: дверь сама собой распахнулась, неведомая сила подхватила меня, выволокла за шкирку, и дверь опять закрылась. После такой наглядной демонстрации я тут же поверила в магию и в то, что искренне ненавижу магов. Особенно Луксиса!

Чтобы избежать позорного возвращения к своим, поплелась навещать Саню, который, как пострадавший в неравном бою с драгхами, до сих пор отлеживался в общинном доме, и трясти его на предмет способов получения соли. Преподаватель химии почесал забинтованную репу и предложил заняться выпариванием морской воды. О наличии моря буквально в полудне пути от поста ему поведал второй пострадавший в битве с драгхами. Парня звали Ярис, и вынужденное ничегонеделание его очень тяготило, поэтому он старался доказать свою полезность, рассказывая байки Золдана. Или даже страшилки, в зависимости от степени крепости психики.

Так я узнала, что в один совсем не прекрасный день около пяти лет назад Карадену, столицу провинции Золдан (она была названа в честь новоколонизированного мира) потряс чудовищной силы взрыв, уничтоживший портал, связывающий два мира. Жертвами взрыва стали двое магов и десяток гвардейцев, обеспечивающих охрану и работу портала, а также находившиеся неподалёку мирные жители, не говоря уже о постройках и прочей инфраструктуре. Шокированные переселенцы не сразу осознали весь масштаб трагедии, а когда суета улеглась, и появилась возможность оценить степень нанесенного ущерба, выяснилось, что люди оказались в изоляции на малоисследованном континенте, лишенные поставок продовольствия, оружия, сложных бытовых и строительных механизмов и артефактов, а также прочих необходимых для жизни вещей. Плюс ко всему обнаружилось, что на Золдане осталось всего девять магов: двое специалистов портальщиков, один алхимик, один целитель, четверо боевиков и один иллюзионист. Ни одного артефактора, некроманта или анималиста, как, впрочем, и других узкоспециализированных представителей этой профессии, в новом мире не обнаружилось. Жители, привыкшие в большинстве своём полагаться на магов и магические же предметы, оказались предоставлены сами себе. Вдобавок, после взрыва портала случилось крупнейшее за историю Золдана нашествие драгхов, проредившее и без того малочисленное население Карадены. Провинция оказалась на грани вымирания, и герцог бросил все силы на выживание людей. В срочном порядке засеивались поля, воздвигались укрепления и осваивались близлежащие территории. Оставшихся в живых магов все жители знали в лицо, на них молились, и им же предписывалось оказывать всестороннее содействие, как последнему рубежу в случае различных непредвиденных обстоятельств непреодолимой силы.

Ни о каком дальнейшем изучении континента и речи не шло. Более того, все население Золдана оказалось сосредоточено в столице и трёх окружающих её деревнях, расположенных примерно в паре дней пути друг от друга. Эта схема позволила максимально скомпоновать силы защитников при наиболее широком охвате пахотных земель. Красногорье стал первым населенным пунктом, основанным после взрыва портала. Причём очень сильно отдаленным от цивилизации. И то, как я поняла, это была вынужденная мера исключительно из-за острой нехватки железа. Если бы не обнаруженная в расположенных здесь горах руда, никто бы не забросил почти двадцать человек неизвестно куда с великой целью поднять родину с колен.

Сказать, что полученная информация нас шокировала, значит, не сказать ничего. Я попыталась расспрашивать Яриса о ритуале призыва, о других призванных и том, как они устроились в этом мире, о магии в целом, но неизменно в ответ получала посыл к Луксису. Маг оказался портальщиком. Тем удивительнее было его нежелание разбираться с неучтенным пятым переселенцем, ему же по статусу положено. Но об этом я думала уже позже, старательно игнорируя голодных товарищей и составляя списки, в которых появлялось все больше и больше вопросов, на которые мне предстояло найти ответы.

Наконец, наступило время обеда, и, бросив на меня дружный укоризненный взгляд, строители потянулись в сторону общинного дома. И, главное, ничего бы не изменилось, если бы меня в очередной раз сослали на кухню. Даже оправдываться не стала. Наоборот, вздернув подбородок и покачивая бедрами, отправилась трапезничать.

Стоит сказать, что жители Красногорья были условно разделены на три смены — одна охраняет, вторая отдыхает и третья занята общественно полезным трудом. Нас же сотник пока оставил вне этого распределения, позволив привыкнуть к изменениям в жизни и наладить быт. И, как я поняла из оговорок и намеков, в ближайшем будущем нас ожидал разговор по душам.

Будущее настало раньше, чем я предполагала. За столом, кроме нас, расположился еще сотник Милс и маг Луксис. Оба сидели хмурые и делали вид, что упорно друг друга не замечают. Саня, на правах пострадавшего, не вдаваясь во внутриполитические разборки, расположился за столом и приступил к трапезе. Мы молча последовали его примеру.

Милс развернул какой-то свиток и не глядя в него, произнес, обведя нас тяжелым взглядом:

— Тут сказано, что переселенцев будет четверо.

Ребята молчали. Особенно усердствовал в желании быть максимально незаметным Олег. Пришлось отвечать.

— Да, уже в курсе. Милейший маг Луксис просветил нас по этому поводу на вводной лекции. Хотя, каюсь, мы бы предпочли ознакомиться с несколько иной, более полезной в данных обстоятельствах информацией, — сарказм, сквозивший в моем голосе, не услышал бы только глухой. Надо ли говорить, что я тут же удостоилась крайне злобного взгляда, обещающего скорую расплату, от вышеозначенного мага.

— В целом, еще один человек нам здесь совсем не лишний. Так что с одной стороны я даже рад, — несколько смягчился сотник. — С другой… Ладно, имеем то, что имеем. В перечне сказано, что нам направили воина, лекаря, алхимика и портного. Про лекаря я уже в курсе, остальные кто?

Я сидела шокированная до глубины души. Портной, серьезно? Не скажу, что совсем не умею шить, но до наших мастеров мне очень и очень далеко. И все те затаенные надежды, что меня не просто так выдернули в этот мир, что во мне имеется что-то скрытое от досужих глаз, но что-то очень-очень важное, моментально рухнули. И, странное дело, Владимир даже не стал зубоскалить по этому поводу. Наоборот, в его взгляде промелькнуло… сочувствие?

Я не успела разобрать, что именно имел в виду мужчина, потому как он повернулся к сотнику и по-военному четко отрапортовал:

— Воин. Владею мечом-бастардом, предпочитаю связку щит-меч, умею обращаться с алебардой. Зовут Владимиром.

— Это хорошо, — Милс одобрительно покивал. — Займешь место Яриса, пока он ногу не залечит. Потом посмотрим. Завтра в два часа дня жду тебя на тренировочном поле, оценим, на что ты способен. Дальше.

— Меня зовут Александр, я химик, да. Честно, не знаю, что умеют ваши алхимики, но пока что слабо представляю, чем могу быть полезен. Вполне возможно, что больше половины местных химических элементов отличаются от наших земных, а необходимые и вовсе отсутствуют. Тем более без лаборатории и…

Заметив, как хмурится сотник, я поспешила перебить не в меру разговорчивого Саню:

— Он может сделать соль из морской воды. В полевых условиях.

Переведя стрелки на себя, краем глаза отметила, как Владимир довольно чувствительно пнул нашего химика под столом. Правильно, нельзя сливаться с проекта, даже толком не ознакомившись с техническим заданием.

— Кхм… Хорошо, — да уж, не умеет Милс врать, совсем не умеет. Выступление Александра в глазах сотника оценивалось как "совсем не хорошо". — Поступаешь в распоряжение Луксиса. Следующий.

— Под портным подразумевали меня. — Ох, дядя сотник, не понравятся тебе мои слова, сильно не понравятся. И зачем только Саня раскрыл рот, да еще и впереди паровоза. Ладно, попробую объяснить все Милсу и не разозлить его еще больше. — Моя специализация действительно связана со швейным делом, но я скорее занималась организационными вопросами: где найти заказы, закупить материалы, наладить производство. Все вышеперечисленное я умею делать лучше, чем шить. По сути, я администратор, руководитель, но никак не швея. И да, меня зовут Кристина.

— Должность коменданта вводится в поселении с населением более пятидесяти человек. — Отчеканил Милс, глядя перед собой. Да ладно! Вместо того чтобы хвататься за голову или костерить меня на чем свет стоит, сотник предложил выход? Причем классный выход! — Но я бы не стал подчиняться женщине, притом швее. Назначение на эту должность подписывает герцог. Если убедишь меня в своей полезности, отправлю в столицу твое прошение со своей рекомендацией, Кристина. Просто потому, что категорически не хочу заниматься этим сам.

Сказал, как выплюнул. Очень многообещающе прозвучало.

— Меня зовут Олег, — вступил в дело наш неучтеныш. — Я знаю, как работают механизмы. И еще я рыбак.

Я во все глаза уставилась на парня, волей случая и моего длинного языка оказавшегося здесь. Это он инженерное образование так приплел? Никак не ожидала от продавца-консультанта столь полезных навыков в примитивном мире, да еще и в подобной формулировке. Кратко, емко, по делу и, не вдаваясь в ненужные сейчас подробности. Подражает металлюге? Владимир тоже удивленно просемафорил бровями, в то время как Милс задумался. Задумался надолго.

— Завтра приходи на тренировочное поле вместе с ним, — кивок на металлюгу, — посмотрим, что с тобой делать. Заодно подумай, что тебе требуется для ловли рыбы и как это изготовить из подручных средств. Рыбаков у нас нет, так что твои навыки нам пригодятся, тем более скоро на одном мясе сидеть придется. Все, свободны.

Мы с Машей переглянулись, так и не получив никакого распределения. Милс заметил эту игру в гляделки и снизошел до пояснений:

— Я сотник, воин, и командую воинами. Женщина же должна хранить домашний очаг и рожать детей. Самое полезное, что вы можете сейчас сделать — присмотреться к моим парням и выбрать себе мужей. А потом рожать, рожать и еще раз рожать. Хотя, — хмурый взгляд на меня, — с твоей болтливостью мало кто захочет такую жену.

Маша покраснела. Я же оскорбилась до глубины души. За спиной раздался хохот Владимира. Олег скрыл усмешку, неумело изображая кашель. Один Саня решил поддержать:

— Зато красивая! Особенно если умыть и приодеть, — Лучше бы молчал, честное слово! На этот раз смеялись уже все попаданцы.

Ребята ушли продолжать приводить наше жилище в порядок. Молодая дородная женщина, накинувшая передник поверх сарафана, принялась убирать со стола. Кажется, это Лидия. Я еще не всех местных запомнила. Наконец, сотник обратил внимание, что я никуда не делась и уходить не собираюсь.

— Чего тебе, неугомонная?

— Что случилось?

— Не понимаю, о чем ты. — Я уже говорила, что сотник врать не умеет? Так вот, повторюсь, совсем не умеет.

— Послушайте, может, в вашем мире и принято, что женщина может только рожать да хозяйством заниматься, но в нашем женщины получают образование, занимают важные государственные должности, совершают открытия и делают практически то же самое, что и мужчины. Причем некоторые выполняют свою работу едва ли не лучше, чем мужики. Я как раз из последних. А еще у меня есть мозги, и я могу сложить два плюс два, что бы понять, что на посту существует целый ряд проблем, о которых вы нам не сообщаете.

— Я очень рад, что ты умеешь считать, но при чем здесь это? И что ты от меня-то хочешь?

Долгое мгновение я непонимающе смотрела на сотника, пока, наконец, не дошло.

— Это просто устойчивое выражение, означает, что я могу сопоставить факты. За прошедшие сутки прозвучало столько недомолвок и намеков, что только дурак не поймет, что у нас есть проблемы. Не далее как вчера Вы спихнули на меня ответственность практически за четверть населения поста, даже не поинтересовавшись моим мнением. И я собираюсь сделать все, от меня зависящее, чтобы хорошо выполнять свои обязанности. Так, может, я имею право знать, что происходит?

Сотник вдруг весь осунулся, как будто из него вытащили стержень. Оглянулся на дверь, за которой скрылась Лидия, и, убедившись, что она нас не слышит, заговорил, понизив голос:

— У нас есть артефакт связи со столицей, он же маяк для порталов и заклинания призыва. Вчерашний ритуал дал сбой, притянув пятерых человек вместо четырех. Энергии призыва оказалось недостаточно, и артефакт отдал всю свою, что привело к его разрушению. Так, по крайней мере, сказал мне Луксис. И этот… м-маг… не может ничего сделать. Мы отрезаны от столицы.

— Нам же могут передать новый артефакт? Или он был единственным?

— Такие артефакты еще есть. В свое время мы много принесли их из Драдоса, нашего родного мира. Благодаря им осуществлялась связи между разведывательными отрядами, добытчиками и базой. Да и этот, возможно, удалось бы починить, если бы Луксис не был таким раздолбаем. – Сотник зло сплюнул сквозь зубы, — И, скорее всего, герцог так и сделает — отправит караван с новым артефактом и припасами. Но прибудет он не скоро.

— Так в чем проблема? Подумаешь, подождем немного. Или есть нюансы?

— Скоро начнется сезон дождей. Он длиться около месяца. Это время мы предпочитаем отсиживаться за высокими и крепкими стенами — у многих местных животных начинается брачный период, гон или моча им просто в голову дает, не знаю. Но уровень их агрессии зашкаливает. Вы уже познакомились с драгхами, знаете, на что они способны. И это далеко не самые страшные твари из известных нам. А кто еще с гор может полезть — даже ума не приложу. Мы первые люди в этой местности во время сезона дождей. Вдобавок в дождь люди болеют, и даже пустяковые раны начинают гноиться. Без подкрепления из столицы, без хорошего мага-боевика, запаса провианта и нормальных укреплений мы просто не переживем этот месяц. Если не звери, то голод точно нас добьет.

— Сколько у нас есть времени? — поинтересовалась севшим голосом. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы осознать, что в сложившихся обстоятельствах пять лишних ртов не нужны никому. Причем только трое, по мнению Милса, могут быть полезны. — И к чему именно готовиться?

— До начала дождей дней десять-пятнадцать. Первые дней пять обычно достаточно спокойно проходят, а дальше только высокие каменные стены и спасают. На многих тварей не действует магия, на тех же драгхов, к примеру. Только опосредованная. Еще выручают тяжелые арбалеты, способные пробить толстые шкуры, и камнеметы, дробящие кости. Алхимический огонь, который горит и под водой. Схватки врукопашную чаще всего оканчиваются не в пользу людей. Все-таки звери в своем родном мире, а мы — пришлые.

Я кивнула, и, достав блокнот, стала делать пометки. Во-первых, голод. Нападут ли на нас твари — бабка надвое сказала, а вот кушать хочется всегда. Нам нужна еда на двадцать пять человек на почти сорок дней. Причем ее надо как-то и где-то хранить, чтобы она не испортилась, и ее не схарчило голодающее зверье. Во-вторых, болезни. В Индии тоже сезон дождей имеется, но они же живут как-то, к тому же без всякой магии. Надо с Машей проконсультироваться. В третьих… Собственно, в третьих как раз звери-то и идут. Нужны дальнобойные защитно-атакующие механизмы. Вот Олега и напрягу, он же инженер.

Еще раз пробежав глазами список, озвучила сотнику три основных направления деятельности.

— Это все? — Мужчина выглядит удивленным и растерянным. — А как же заламывания рук, причитания, истерики?

Я усмехнулась. Феминисток на него нету.

— Повторить про женщин, тянущих лямку наравне с мужчинами? — Милс помотал головой, и я продолжила. — В моем мире нет магии. Но есть голод, болезни, войны и природные катаклизмы. И люди научились справляться с этим без помощи всесильных магов. Вы лучше скажите, я правильно все наши слабые места вычленила, или есть еще что-то?

— Только если Луксис. — Видя мое непонимание, собеседник пояснил: — я не уверен, что он не уйдет в запой. А пьяный маг-раздолбай — это еще хуже, чем отсутствие мага в принципе.

— Так зачем дело-то встало? Изъять все бухло, и дело с концом. К тому же крепкий алкоголь хорошо горит, чем не алхимический огонь? Кстати… — в список добавился четвертый пункт, условно названный "коктейль Молотова" с пометкой потрясти Саню. — Если это все плохие новости, то я, пожалуй, пойду, подумаю, что с этим сделать можно. Мне же нужно доказать свою полезность. А Вы бы подобные вещи от людей не скрывали. Рано или поздно они сами все поймут, но вот вид уверенного в себе руководителя, не смотря на все перипетии, гораздо лучше влияет на моральный дух, чем неизвестность и вранье.

— Я не все произнесенные тобой слова понял, но смысл речи ясен. Завтра утром, часа в четыре дня, подходи. Обсудим, что надумаешь. Тогда же я и людям поведаю, что нас ждет.