Глава 7. · Суета сует.

В последний раз осмотрела собранную для транспортировки на побережье поклажу и, оставшись довольна, кивнула Милсу.

— Кристина, сейчас я могу выделить только двоих людей для охраны, это небезопасно!

— Сотник, с нами будет маг, не переживайте! Нам слишком нужна эта вылазка, вы же понимаете.

— Вот же бедовая! — в сердцах выкрикнул сотник. — Ладно, Луксис, начинай. Удачи вам.

И маг, явно рисуясь, картинным жестом вскинул руки, проделал несколько сложных пассов и зашептал заклинание. С кончиков его пальцев посыпались изумрудные искры, закручиваясь в спираль на уровне груди мужчины, все больше и больше уплотняясь, пока, наконец, не образовали большой, выше роста человека мерцающий овал.

— Вперед, и быстро! Долго не удержу! — приказал Луксис, а мы, резко ускорившись, стали закидывать вещи в портал. Настоящий магический портал!

Прошло почти двое суток с тех пор, как сотник Милс, объявив общий сбор, поведал своим подопечным об отсутствии связи со столицей. До сих пор помню то жуткое гробовое молчание, наступившее после, казалось бы, невинной фразы "каравана не будет". Такое ощущение, что все Красногорье только что приговорили к смертной казни.

Хатиша, третья из местных женщин, не справившись с эмоциями, зарыдала в голос, прижав ладони к уже ощутимо округлившемуся животу. Стоящий рядом Листор поспешил утешить супругу, уговаривая ее не волноваться ради здоровья малыша. При этом ни разу не прозвучала фраза, что все будет хорошо. Луксис, также присутствующий на сборе, зло сплюнул сквозь зубы и приложился к фляжке.

Сотник умолчал о причинах поломки маяка. Либо счел излишним поиск виноватых в данных обстоятельствах, либо просто побоялся самосуда, который могли учинить люди без будущего над призванными. Одного не могу понять, почему двадцать человек так быстро опустили руки. А как же надежда, которая умирает последней? Почему никто ничего не пытается сделать? Неужели люди настолько привыкли, что маги должны делать все за них, что не пытаются даже барахтаться самостоятельно?

— Так получилось, что всем нам неоткуда ждать помощи, — вещал Милс, обводя толпу тяжёлым взглядом. — Признаюсь, я и сам в какой-то момент готов был впасть в отчаяние. Но эти люди, — кивок в нашу сторону, — волею судеб оказавшиеся в Красногорье в это тяжёлое время, уверены, что наше спасение в наших руках. И я хочу им верить. Поэтому призываю вас, друзья мои, сплотиться перед лицом общей беды и исполнять приказы нашего будущего коменданта, будто самого герцога.

Люди зароптали, недовольно глядя на сотника. Вперёд вышел Моран, тот самый здоровенный детина, который вчера на тренировочном поле отправлял меня рожать детей:

— Милс, дружище, ты чего это вздумал ответственность на других перекладывать? Тебя старшим назначили, ты нас и веди.

Несколько голосов поддержали озвученную точку зрения, утверждая, что такой трусливый поступок совсем не красит воина, и что ему это в посмертии аукнется.

— Разве ж это трусость признать, что есть люди, которые поумнее меня будут? Я воин, и с радостью в сердце обнажу свой меч и первым встречу врага. Но кто же лучше бабы разберётся с таким бабским делом, как заготовка припасов? — Сотник перевёл дух, вслушиваясь в одобрительные шепотки людей. — Поэтому я сосредоточу свои силы на подготовке Красногорья к обороне, а она, — мужчина подтолкнул меня в спину, заставляя сделать пару шагов вперёд, чтобы поймать равновесие, — будет отвечать за заготовку еды. Слушаться во всем!

— Как звать-то её хоть? — выкрикнул Одомир. А мне стало обидно: я уже всех успела узнать и запомнить, а эти дуболомы продолжали величать меня мелкой и пигалицей. В итоге Милс представил сразу всех призванных, а мое имя даже повторил два раза, чтобы уж наверняка.

На этом собрание завершилось, и мы дружно окунулись в работу. Первые отряды уже ушли в леса, охотиться и собирать съедобные плоды. Двое мужчин занялись выкапыванием ловушек. Женщины засели за плетение рыболовных сетей. Саня осваивал гончарное дело, пытаясь создать из глины кривое подобие сковородок. Я же, с молчаливого одобрения сотника и при его силовой поддержке, насела на Луксиса, выясняя его магические возможности.

К сожалению, выяснение этих самых возможностей не ограничилось, как мне бы хотелось, только теоретическими изысканиями, последовали и эмпирические. Первые мои робкие расспросы маг игнорировал. Чуть позже, ободренная его неприменением силы, я перешла в более активное наступление. Удалось выяснить, что этот тип может создать что-то типа пространственного кармана с поддержанием в нем определенной заданной им самим температуры. Более того, силы расходуются исключительно на активацию кармана, но никак не на поддержание заклинания. Потирая лапки, обрисовала Луксису перспективу стать ходячим холодильником, за что была схвачена невидимыми силами и, кувыркаясь в полете, оказалась снова выкинута за дверь.

Переждав, пока черные точки, отплясывающие перед глазами от столь стремительных кульбитов, закончат водить свои хороводы, отряхнулась, и, потирая ушибленную пятую точку, снова ввалилась к магу:

— Не оригинально! — И, уперев руки в бока, как это делают настоящие русские бабы из анекдотов, зыркнула исподлобья на Луксиса. Видимо, я что-то не так делаю, раз мага не только не проняло, но еще и повеселило. Нагло хмыкнув, он приложился к своей неизменной фляге.

— И что ты собираешься дальше делать, малявка?

— Сухой закон введу! — пригрозила этому алкашу, зашедшемуся в хриплом, каркающем смехе. "Что б ты подавился!" — мстительное пожелание, едва не сорвавшееся с языка, увы, тоже не подействовало.

— Это как? — видимо, перевод опять плохо сработал, или маг просто туго соображает.

Молча подошла к нему, и, взяв флягу из рук несколько потрясенного портальщика, вылила содержимое на пол. И отчеканила, твердо глядя в глаза:

— Или ты всеми силами помогаешь нам выбраться из той задницы, в которой мы все вместе оказались, или я задамся целью узнать, насколько легко смертны маги!

— И поплатишься за это жизнью. Указом герцога маги неприкосновенны, детка, — Луксис самодовольно улыбнулся, переплетя свои длинные холеные пальцы между собой. Как при общей своей запущенности он умудряется держать руки ухоженными, ума не приложу. Может, надо просто ничего не делать? Не понимаю, почему меня настолько взбесил этот жест. Казалось бы, должны были задеть или, что логичнее, испугать, его слова, но нет, я смотрела на холеные, не знавшие грубой работы руки и думала о том, что ненавижу магов. Ненавижу за ничем не обоснованное чувство превосходства, за их уверенность в собственной исключительности и непогрешимости, за то, что все вкалывают, как негры, а этот алкаш даже не пытается помочь… И, самое главное, за то, что мне нечего им противопоставить. Почему-то я даже не задумалась, что знакома всего с одним представителем этой профессии, и нельзя судить о всем стаде по одной паршивой овце, но доводы разума почему-то не действовали. Видимо, слишком много потрясений для такого короткого промежутка времени – нервы сдают. Не знаю, как смогла сохранить невозмутимое выражение лица и продолжить спокойным тоном.

— У нас же нет связи со столицей, и в ближайшее время не появится. Так что спишем потери на сезон дождей. — И, больше не оборачиваясь, оставила мага в одиночестве.

Весь следующий день я упорно игнорировала Луксиса, продолжая заниматься насущными делами. Как ни странно, их оказалось много, даже очень.

В какой-то момент прибежал донельзя возбуждённый Олег и заявил, что по местной речке-переплюйке идёт рыба. Косяками. На нерест. И что этим всенепременно нужно воспользоваться. Недоплетенные сети превратились в сачки, наскоро смастеренные на коленке из пары жердин и внезапно пригодившихся когтей драгхов, образовавших что-то типа ухвата. И мы, то есть я, Олег и Маша, отправились на ловлю. Провожали нас весьма скептическими взглядами, но троица призванных была настроена решительно. Честно вам говорю, я узнавала!

Сачки достались ребятам, я тащила ведро. Ну как ведро, скорее большой кожаный мешок. Критический недостаток железа чувствовался во всем, и в первую очередь в быту. Понимаю, почему герцог решился основать пост в такой дали.

Не успела я набрать воды и пристроить ведро на сучке ближайшего дерева, как Олег уже нес первый улов. Признаюсь, сперва я решила, что он наловил пираний — настолько злобными выглядели морды двух рыб с торчащими изо рта длинными зубами. В руках парня рыбы извивались и клацали челюстями, пародируя наших земных водоплавающих, разевающих рты, будучи извлеченными из этой самой воды. Интересно, а они своими зубищами наше ведро не прогрызут?

Следом подошла Маша и вывалила свой улов. Ведро уже на четверть заполнилось.

— Какие страшилки эти рыбки! Интересно, они вообще съедобные?

И я зависла. Как-то не думала о том, что местная рыба может быть несъедобной, пока составляла свои великие планы по захвату мира. А сейчас сразу же вспомнилась ядовитая рыба фугу. Но она напоминает утыканного иглами ежа, а эти — плоские и зубастые.

— Олежка, — проблеяла, когда парень подошел с очередной порцией "пираний", - а ты уверен, что это можно есть?

— Думаю, можно. Надо у местных поспрашивать, но если подумать логически, внешний вид рыбы говорит о том, что она хищник, и ей не нужен яд и, соответственно, визуальные проявления своей несъедобности. Можно подстраховаться, и после удаления всех внутренних органов порезать на тонкие кусочки и тщательно промыть. Так фугу готовят.

— Да, я тоже фугу вспомнила, — получилось несколько нервно.

— Как вспомнила, так и забывай. Уверен, что рыба съедобна. Ты лучше сгоняй до сарая и ещё ведер принеси. А ещё лучше сразу ножи и разделочные доски — здесь почистим, нечего около жилья вонять.

Я продолжала скептически смотреть на парня, и, в итоге, он сдался:

— Ладно, ладно. Мы устроим осторожную дегустацию. Первым накормим Луксиса. Так тебя устроит?

Я вспомнила свои вчерашние угрозы про смертность магов и покраснела. Неужели кто-то слышал наш разговор? Но Олег уже не обращал на меня внимания, опять отправившись орудовать сачком. Возвращаясь к деревне, я все думала о том, как же получилось, что будущий комендант бегает у всех на посылках.

Уже возвращаясь обратно к речке, нагруженная ведрами, ножами, горшками, разделочными досками и остатками имеющейся в Красногорье соли, заметила прущего мне наперерез Луксиса.

— Довольна, дрянь? Направила на меня Милса, и будто бы не при чем? — Маг брызгал слюной и периодически сжимал кулаки.

Признаюсь, в считанные мгновения я умудрилась испытать всю гамму эмоций, начиная от страха перед взбешенным магом и злости на беспочвенные оскорбления и обвинения, и заканчивая абсолютным непониманием происходящего.

— Хавальник захлопнул! — Прорычала на недоступной для меня ранее громкости. Как же бесит этот тип! — Теперь медленно сосчитал до десяти, успокоился и объяснил все внятно!

— Это все, что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Окстись, Луксис, я не оправдываюсь. Я пытаюсь понять, что ты вбил себе в свой насквозь пропитый мозг. И если оскорбления — это все, что можешь сказать ТЫ, то мне жалко даже время на тебя тратить. — И, поудобнее перехватив свою поклажу, обошла мага по широкой дуге и продолжила спуск. Вскоре он нагнал меня снова:

— Постой! Что ты хочешь?

— В смысле, что я хочу? — Моему недоумению не было предела.

— Что ты хочешь, чтобы я делал? Какая роль в подготовке к сезону дождей отведена мне?

— Да я понятия не имею! Я не знаю, на что в принципе способна магия! А каждую мою попытку хоть что-то узнать, заметь, просто узнать, без каких-либо обязательств с твоей стороны, ты вышвыривал меня на улицу! Да я даже видеть тебя не хочу! По мне, было бы проще, чтобы ты сдох где-нибудь под кустом, но местные почему-то слишком сильно верят во всемогущество магов.

— Эй, девка, ты говори, да не заговаривайся! Я могу убить тебя хоть сейчас!

— И сдохнешь от голода во время сезона дождей! — зло перебила мага, никак не желавшего спускаться с небес на землю.

Луксис буравил меня взглядом долгую минуту, я отвечала тем же. Наконец, мужчина примирительно поднял ладони вверх.

— Хорошо. Что ты хочешь знать?

Я чуть не подпрыгнула от удивления: слишком быстро сдался. К чему были все эти оскорбления, бравада и поддержание образа собственной исключительности? Что-то здесь не так…

— Во-первых, меня интересует истинная причина этого нашего разговора. Несколько дней ты меня ни в грош не ставил, а сейчас сам подошёл.

Маг скривился, будто откусив от особо кислого лимона, скрипнул зубами и нехотя ответил.

— Приказ Милса. Я не могу игнорировать прямой приказ вышестоящего должностного лица.

— Вот как! — Я даже не стала скрывать охватившее меня предвкушении, и радостно потеряла руки, — и как же он звучал?

— Это-то тебе зачем, мелкая?

— Чтобы не превысить полномочий. И не дать кое-кому схалтурить. Кстати, мне гораздо приятнее, когда меня по имени называют.

— Да плевать мне на то, что тебе приятнее! — Опять вспылил маг, — у, драгх тебя задери! Сотник приказал оказывать тебе всяческое содействие и максимально полно отвечать на все твои вопросы.

— А что мешает проигнорировать приказ? — я была настроена выжать из Луксиса все, на что он способен, и уж точно не планировала давать поблажек. Ты ещё попрыгаешь у меня, дружок!

— Я давал магическую клятву. Невыполнение прямого приказа чревато потерей магии.

Бинго! Вот он, рычаг воздействия! Значит, даже на самого зарвавшегося урода найдётся противодействие. И мне даже не придётся переходить рамки дозволенного, чтобы хорошенько отыграться.

— Ладно, пойдём к реке, у меня дела, там и поговорим.

Моё явление с Луксисом ребята встретили весьма скептически. Я же, передав весь принесённый инвентарь в нужные руки, вооружились ножом, разделочной доской, одной рыбиной и уселась на ствол поваленного дерева. Ножом, кстати, керамическим. Кто ж знал, что покупка оказалась столь полезной. Эх, знала бы, я б полмагазина всяких необходимых и полезных штуковин скупила.

— Крис, ты что делать собралась? — осторожно поинтересовался Олег, косясь на нож в моих руках.

— Рыбу чистить, неужели не ясно. Кстати, Луксис, расскажи-ка нам все, что ты знаешь про водоплавающих этого мира.

— А ты умеешь? — все так же осторожно продолжил допрос Олег.

— Умею. Любезный, я жду! — А вот не собираюсь я щадить чувств этого вредного мага. Тот, в очередной раз скрипнув зубами (да он их сотрет до основания такими темпами), принялся рассказывать.

Оказалось, что ядовитых рыб тут не встречали, да и в столице морепродукты употребляли не часто, потому они считались деликатесами. Более того, маг мог каким-то образом определять наличие в еде яда. Меня это успокоило и вдохновило на новые вопросы. Ребята это начинание всячески поддерживали, а Луксиса плакал, кололся, но продолжал жрать кактус. Точнее, он морщился, отвечал на наши вопросы и отправлял ведра с рыбой в пространственный карман. Правда, перед этим нам долго пришлось объяснять, какую температуру там требуется поддерживать. Ну что поделать: не видел человек снега. У всех свои недостатки.

К сожалению, решить наши продовольственные проблемы таким образом оказалось невозможно — карман был завязан на создавшего его мага, и если с последним что-то случается, все содержимое волшебного пространства становится недоступным. Эту проблему может решить только более сильный маг, и то в строго ограниченное время после смерти владельца пространственного хранилища. А класть все яйца в одну корзину я была не намерена.

Также выяснилось, что теоретически Луксис мог построить портал в Карадену, но практически — ему не хватает энергии. Вообще все пространственные переходы очень энергоемки, и обычно маги при их создании используют специальные накопители или объединяют силы. Второй вариант отпадал ввиду того, что маг у нас всего один, а с накопителями магической энергии вышла незадача — они пришли в негодность после небезызвестного нам ритуала призыва.

Но при этом маг оказался в состоянии настроить портал на побережье, где я и планировала наладить добычу соли. Это позволяло нам сэкономить почти день пути до места, что несказанно радовало. Поэтому по быстрому закончив с рыбой и получив на выходе целых два горшочка икры (надеюсь, мы не переборщили с солью, уж очень захотелось вкусняшек), и ещё килограмм двадцать рыбного филе непривычного фиолетового цвета, сдали продукты Гданке и приступили к сборам на море. И вот, после удивительно вкусного обеда из свежевыловленной рыбы, я, затаив дыхание, делаю шаг в портал.

Лёгкое покалывание по всему телу, секундное головокружение, и я уже стою на песке, вдыхая запах моря. Любое проявление магии, тем более, такое полезное в быту, у меня вызывало просто щенячий восторг!

— В сторону, — Шатис схватил меня за руку, не дав эйфории меня затопить, и буквально оттащил от портала, из которого тут же показался восторженно озирающийся Олег. Его сразу же оттащил Хорст. Следом шагнул сам Луксис, и овал портала с тихим звоном лопнул, рассыпавшись сонмом медленно истаивающих изумрудных искр.

— Эх, красотища, мать её, — восхищенно выдохнул Саня, похлопывая руками по животу. — Сейчас бы пивка, да?

Я осмотрелась. Мы стояли в пяти метрах от кромки лазурной воды, утопая в розоватом песке. Тихо шелестели волны, накатывая на берег, шуршали листьями деревья, даруя прохладу и тенек. Потрясающая, просто райская картина, если бы не сильный порывистый ветер, норовящий зашвырнуть горсть песка в лицо.

— Здесь всегда такой ветер? — поинтересовалась у местных, пытаясь справиться с непослушным волосами, лезущими в рот. — И почему в Красногорье не так?

— Ветер усиливается перед дождями, а пост к тому же горная гряда защищает. — Луксис хотел сказать что-то ещё, но очередной порыв ветра швырнул горсть песка магу в рот, вынуждая того замолчать и опять заскрипеть зубами.

Я кивнула, мол, поняла, и полезла в тюки в поисках платка. Точно помню, что Хатиша мне его положила. После того, как сотник объявил меня чуть ли не спасительницей Красногорье, девушка старалась всячески меня задобрить, поддержать и поспособствовать. К примеру, платок оказался её подарком, чтобы ничего не отвлекало меня от дела. Странная формулировка, согласна, но пригодился ведь. Найдя искомое, быстро повязала по типу арафатки, и сразу стало легче. А дальше началась трудовая каторга.

Мужчины выкладывали из камней на песке очаги и таскали дрова, Луксис поджигал сырую древесину заклинаниями, сверху на камни ставились гротескные глиняные сковородки. Моей задачей было наполнять их морской водой и после, когда она испарится, собирать соль в специальные холщевые мешочки. После того, как на пляже запылало порядка двадцати костров, силы добытчиков были перераспределены.

Саня с Олегом занялись обустройством коптилен. Правда, как пояснили мне мужчины, это простенький вариант для холодного копчения, который можно собрать на коленке, и вообще, это эксперимент, и сильно надеяться не стоит, и все такое. Разровняв две площадки примерно метр на метр и выложив пол камнями, парни вкопали в углах по высокой жердине и соединили противоположные опоры, привязав крест-накрест поперечные палки. Аналогичные перекрестья были привязаны ещё дважды, разделив жердины на трети. На эти импровизированные полки развесили заранее подготовленные и притащенные из Красногорья рыбины и куски мяса, вымоченные в морской воде (по разным коптильням, соответственно). После чего на каменный пол высыпали много горячих углей, закидали их сверху ароматной травой, отчего по округе тут же распространился просто одуряющий запах, и всю конструкцию замотали плотной мокрой тканью, присыпав песком снизу и накидав пальмовых листьев сверху.

— Здесь нужно что-то герметичное, но работаем с тем, что имеем, — покаянно развел руками Олег. — Так что ждем часа три и проверяем результат.

На ночлег мы устроились на том же пляже, расположившись между горящих костров. Перед сном процесс заполнения коптилен повторился, и, продегустировав результат первого копчения, дружно сошлись во мнении, что эксперимент удался.

Наутро Луксис порталом отправился в Красногорье передать полученные запасы соли, мяса и рыбы, и получить в нагрузку ещё партию готового к копчения провианта. Мы же заново раскочегарили костры, запустили фабрики по производству соли и обновили содержимое коптилен.

— Волшебный запах, — Шатис вытанцовывал вокруг рыбы. — Держу пари, такого даже сам герцог не ел.

— О да, я начинаю любить призванных, — поддержал Хорст. — Вы хоть и странные очень, но много знаете и пользу приносите.

— Вот спасибо! — Олег тащил очередное бревно на дрова, и это не добавило ему любезности. — Хорош языками молоть, помогите лучше.

Парни направились к Олегу, и вдруг раздался хриплый вой. Даже и не вой, а какой-то тяфкающий кашель с подвывающими нотками. Про бревно все тут же забыли.

— Свирги, — сплюнул сквозь зубы Хорст, натягивая тетиву на лук. Шатис с Олегом взялись за алебарды. — Мелкие злобные пакостники. Не сильно опасные, но нападают стаями.

— Крис, возьми палку поухватистее и встань у меня за спиной, — скомандовал Олег, видя моё замешательство. Саня тоже последовал его совету, пристроившись за Шатисом. Тот глянул на химика крайне неодобрительно, но только буркнул что-то сквозь зубы, не озвучив претензий вслух.

Вой повторился, на этот раз ближе, и вскоре на опушке показались шакалы. По крайней мере внешне, не считая некоторых отличий, они напоминали земных падальщиков. Подумаешь, когти и клыки длиннее, подумаешь, шерсть болотного оттенка… Приглядевшись, я поняла, что ошибочно приняла за шерсть чешую. Семеро чешуйчатых хищников, принюхиваясь и переступая в нетерпении с лапы на лапу, топтались на пригорке и чего-то ждали.

Я почувствовала, как вспотели ладони, и палка тут же показалась скользкой, тяжёлой и неудобной. Наконец, один из свиргов завыл, и, словно дождавшись сигнала, вся стая бросилась в атаку.

Хорст выстрелил, попав первому свиргу в грудь. Тот споткнулся и, перекувыркнувшись через голову, повалился на песок. Второй выстрел ушёл в молоко, третьим лучник подстрелил ещё одного зверя.

Хищники добежали до нас, и Олег с Шатисом синхронно шагнули вперёд, опуская алебарды на свиргов. Видимо, сказался опыт — Шатис расправился с противником одним ударом, в то время как Олег просто перебил отскочившему зверю лапу. Ещё одного хищника в полёте сбил фаербол. Это решило дело, и оставшиеся невредимыми парочка свиргов поспешили слинять, но в этот раз Хорст больше не промахивался. Все было кончено буквально за минуту.

Обернувшись, я увидела Луксиса, окруженного ореолом тающих изумрудных искр.

— Да я вовремя!

— Сами бы справились, — ответил Шатис, добиваясь подранка. Похоже, мага никто особо не любит. Не одна я такая.

Луксис сделал вид, что так и должно быть. Лишь усмехнулся и в очередной раз отхлебнул из фляжки, скривился и выплюнул все, что успел глотнуть на песок. Следом туда же отправило все содержимое сосуда. На этом ситуацию все посчитали исчерпанной. Трупы животных прикопали, оружие почистили, стрелы собрали.

Луксис извлек следующую партию провианта, переданную с поста. Оставленная на рыбной ловле Маша старалась не покладая рук, да и охотники продолжали добычу мяса, так что в спешном порядке пришлось возводить ещё коптильни.

Поэтому, когда ещё через сутки мы вернулись на пост, результат вылазки на побережье оказался очень даже значительным. Лидия отчиталась о количестве заготовленных сушеных фруктов и трав, а также запасенных орехов, Луксис получил ещё порцию продуктов в свой пространственный карман, почти вся полученная соль ушла на засолку свежего мяса, а я, сверившись со своими записями, поняла, что мы успеваем. Проблема голода больше не стоит столь остро.

Вернувшиеся вечером охотники сообщили, что ластри ушли. Значит, через пару дней начнутся дожди.