Глава 23. Бой за Алькастер

Беседа с адептами Звездного Истока затянулась. Странно сидеть в запыленной грязной дорожной одежде на обитом бархатом стуле, в зале, украшенном витражами и фресками с изображениями Дочери Звезд и Матери Истока. Еще странней рассказывать членам ордена свою историю – начиная с того самого дня, когда эллинес и элькхе ворвались в мой дом. Я рассказала все без утайки, опустив лишь некоторые ненужные подробности. Не говорила о том, что связывало меня с Матиасом, но не могла умолчать, что именно он помог мне сбежать. Однако больше всего места в моей истории оказалось отведено Фобосу и его ремеслу. – Керы… Мертвое воинство, – прошептал потрясенный Генри – самый молодой адепт из семи здесь присутствующих. Мы сидели за круглым столом, Гавейн же, подобно телохранителю, застыл за моей спиной. – Что за магия на такое способна? – качая головой, спросил Уолтер – старший адепт Звездного Истока, и пригласивший меня сюда. – Магия Гадеса, властителя Царства Теней, – тихо отозвалась я. – Но как мы сможем ей противостоять?! Я помолчала, кусая губы. – Фобос сказал, что воскрешенных им воинов можно опустошить – ведь в них течет не жизненная энергия, а магическая. Вот только… Существует ли сила, обратная силе Истока? Способная не делиться магией с другими, а отнимать? – Нет, – сухо сказал Генри, словно осуждая меня за одно только предположение. – В нашей стране. В нашей религии, – медленно, со значением, произнес Уолтер. Я кивнула. А вот он мою мысль понял. – Но в других… – Вы предлагаете заключить союзы с теми, кто оскверняет само понятие магии, попирает все, во что мы верим? – вспылил Генри. Судя по поднявшемуся шуму, возмущение молодого (и, вероятно, самого пылкого) адепта разделяли многие. Уолтер вскинул ладонь, призывая братьев по ордену к тишине. – Я предлагаю рассмотреть все варианты, которые могут помочь нам выстоять в этой войне. – Есть шанс, что часть воинов архонта заразятся той же болезнью, от которой страдает и Фобос, и станут куда слабей, – сказала я. – Но полагаться на это не стоит. Аргос делает ставку на мертвых, а не на живых, и победить их и впрямь непросто. Поджав губы, Уолтер покачал головой. – Лишнее доказательство тому, что нам нужно нечто, способное уравновесить наши силы. – В любом случае, нашей главной целью должен стать Фобос, – подал голос один из адептов, имени которого я не запомнила. – Его наверняка будут очень хорошо охранять. Едва ли не лучше, чем самого Аргоса. Тот ведь может и сам постоять за себя. – Но если планы архонта не изменились, Фобос будет всегда находиться неподалеку, – заметила я. – Чтобы тут же поднимать павших воинов и снова вести их в бой. На лицах адептах промелькнуло отвращение. Они не готовы принять такого рода магию. Я же старательно изгоняла из головы мысль: как много даневийцев охотно практиковали бы подобные чары, выпади им такая возможность? Не ради честолюбия, но для защиты родной страны? – Какой нам от этого прок? – раздраженно отозвался Генри. – Чтобы добраться до Фобоса, нужно сначала уничтожить его армию мертвых. По крайней мере, ту часть, которая будет его защищать. А этого не сделать, если не высосать из них всю магическую силу до капли, полностью их опустошив. – Но если Фобос умрет… все воскрешенные им умрут следом. На несколько минут в зале воцарилась напряженная, давящая тишина. Уолтер ее нарушил. – Нам есть о чем поразмыслить сегодня вечером. Но не будем задерживать нашу уставшую гостью. Зал пустел – адепты, шумно обсуждая услышанное, расходились. Остались лишь Гавейн и Уолтер. Ральф, выполнив свою «миссию», отправился назад, как только я скрылась в стенах резиденции Звездного Истока. – Надеюсь, к тому моменту, когда Аргос подберется к стенам Алькастера, мы найдем способ ему противостоять, – тихо сказал Уолтер. Я кивнула. И я отчаянно на это надеялась. – Скажите, ваши маги… Они могут помочь мне отыскать маму? Желательно, используя чары, которые не потребуют от меня отдать кому-то свою кровь. Впрочем, если бы среди них оказались бы земляки Безпуты, я бы пошла и на это. – Я бы не стала просить вас сейчас, когда в разгаре война, но потом, боюсь, может стать слишком поздно. – Ты имеешь на это полное право, – веско сказал Уолтер. – Сведения, которые ты донесла до нас, рискуя жизнью, бесценны. Я посмотрю, что мы можем сделать. А пока… Ты сказала, что в твоем родном городе, Гларингеле, ты помогала целительницам. Я буду рад, если ты станешь кем-то большим, нежели просто нашей осведомительницей, и вернешься к той жизни, которую у тебя отняли. – Кто захочет, чтобы ему помогала девушка с таким лицом? – с горечью спросила я. Чужие шепотки и полные ужаса и отвращения взгляды въелись в кожу, как бы я ни старалась их не замечать. – Тот, в ком желание жить сильнее любых предрассудков. – Уолтер ответил мне серьезным, вдумчивым взглядом. – Я предлагаю тебе стать частью ордена. Не только потому, что ты одарена силой одной из богинь. Ты – дитя Звездного Истока. Не ордена – явления, которому мы обязаны своим именем. – А я все гадала, назвались ли вы в честь наших богинь. – Отчасти да, – улыбнулся старший адепт. – Но в этом кроется и нечто большее. Звезды освещают нам путь, исток – это начало жизни, начало всего. Звездный же Исток – это путь каждого благородного человека, в чьем сердце нашлось место и вере, и доброте, и желанию прийти на помощь другим. Я медленно выдохнула. Уолтер говорил не о помощи в лечебницах и домах Даневии. Он говорил о том, чтобы помогать целителям прямо там, на поле боя. Ведь и сами адепты Звездного Истока не прятались за каменными стенами и витражами своей обители. А шли в бой, используя магию как смертоносное оружие. То, что предлагал Уолтер – не просто ремесло. Не просто цель жизни, подобная той, которую так отчаянно искал для себя Гавейн. Это шанс искупить свою вину за былое равнодушие. Шанс доказать – не другим, а самой себе, – что пережитое заставило меня измениться и повзрослеть. Что я больше не та девушка, которая бежит от неудобной, неприятной действительности. Я кивнула. Простой жест, но он многое значил для меня самой. Уолтер, улыбнувшись, отечески коснулся моей руки. – При ордене есть покои. Скромные, но… – Мне подходит. – Хорошо. Велю тогда подготовить для тебя одну из комнат. Все еще немного растерянная от перемен в моей жизни, я повернулась к Гавейну. – На этом мой путь закончен, – тихо сказал он. – Спасибо, – тепло и искренне произнесла я. – Но что вы будете делать дальше? Рыцарь с отрешенной полуулыбкой смотрел поверх моего плеча. – Не знаю. Уже поздно, пожалуй, мечтать о карьере дипломата. Найду себе какое-то дело. Буду просто жить и надеяться, что однажды мне не придется выбирать между любовью к Даневии и любовью к Эллас. Знаю, это не то же самое… но я чувствую себя ребенком, вынужденным выбирать между двумя родителями, когда их любовь дала трещину. Надеюсь, я доживу до того дня, когда Эллас и Даневия заключат перемирие. – Он взглянул на меня. – Ты, должно быть, разочарована. Наверное, ждала, что я ринусь на поле боя, защищать от эллинес родную страну. – Вы хороший рыцарь, прекрасный солдат, и с вами армия Даневии стала бы чуточку сильней, это правда. Но я понимаю. Так же, как понимала желание Матиаса не убивать моих обидчиков… несмотря ни на что. Гавейн кивнул, принимая мой ответ. И покинул обитель Звездного Истока, чтобы отыскать свой собственный путь. А может, и не искать его вовсе. *** На земли Даневии Аргос вернулся куда быстрее, чем я предполагала. Возможно, ему удалось отыскать другой Исток или же Андонис оказался талантливым и усердным учеником. А может, время Фобоса в этом мире истекало, и архонт хотел выжать его силы до последней капли и успеть использовать в бою всех воскрешенных им. Какие причины ни подгоняли Аргоса, его армия уже стояла под стенами Алькастера, а неподалеку от него был сооружен осадный лагерь. Хуже всего то, что поток стрел, брошенные вниз камни и льющаяся со стен смола помогали лишь против живых воинов архонта. Мертвых ничто не могло остановить. Я нервничала так, что едва могла дышать. Вместе с другими адептами Звездного Истока я ждала врага в осажденном городе. Знала, что он появится. А как могло быть иначе с теми, кто почти неспособен умереть? Рядом со мной замерли не только адепты ордена, но и его союзники, совсем недавно прибывшие в Даневию с востока. Женщины и мужчины с уникальным и чуждым для даневийцев даром. В родной стране их считали изгоями, порицали и ненавидели. Их называли ворами магии и иссушителями. То, что Уолтер привлек их к противостоянию с Аргосом, едва не раскололо Звездный Исток. Но в конце концов ему удалось убедить даже самых сомневающихся – без иссушителей в этой войне даневийцам не обойтись. Выпущенные из требушета снаряды сотрясали весь город, поднимая в воздух клубы пыли. И когда стена осыпалась грудой камней, проклятые керы ворвались в Алькастер. Я не следила за сражением воинов, не бросалась на помощь раненым даневийцам. Еще нет. Пока моя задача была иной. Я коснулась двух иссушителей, стоящих по правую и левую руку от меня. Прикрыв глаза, сосредоточилась, хотя крики воинов вспарывали мои нервы остро заточенным ножом, и направила по чужим венам силу Истока. Фобос оказался прав: навсегда упокоить воскрешенных им мертвых невероятно сложно. Однако иссушителям это удалось. Сила, исходящая от их ладоней, сила, подпитываемая моим даром, стала тем самым оружием против кер, которого Даневии так недоставало. Долгое касание руки, от которой исходило едва уловимое мерцание – и магия уходила из неупокоенных, лишая их дарованного Фобосом подобия жизни. Они умирали… на этот раз уже навсегда. Даневийские солдаты убивали тех, кого можно было убить, и задерживали, отвлекали остальных. И, конечно, защищали иссушителей. Так же, как сами солдаты и керы защищали… Фобоса. Андониса я обнаружила тоже, поодаль, у пробитой стены, но ждущим моего знака солдатам указала на его наставника. Никому из присутствующих, кроме меня, Фобос, прежде прячущийся в подземельях дворца архонта, был незнаком. Сначала он. Затем – все остальные. Выходит, я не ошиблась в своих подозрениях – на этот раз Аргос собрал под своими знаменами всех, кого смог собрать. Обе стороны – и архонт, и король Эдуард – наверняка понимали: не будет больше ни отступлений, ни вторых попыток. Для кого-то из них этот бой станет последним. Я боялась, что Фобос, используя спеленавшие нас узы, заберет мою силу Истока, но все равно вместе с иссушителями упрямо продвигалась вперед. Замерла лишь тогда, когда увидела Аргоса… и идущего рядом мантикора. В памяти всплыл образ Матиаса – отчетливый и яркий, будто виденный мной воочию мгновение назад. Темные волосы и открытый взгляд карих глаз, стать и спокойная уверенность, скользящая в каждом жесте. Но весь этот облик остался в прошлом. И, с обреченностью поняла я, не только он. Мантикор… изменился. Он сопровождал Аргоса словно преданный пес. Наверняка подчиняясь мысленным приказам архонта, с безудержной яростью бросался на врагов – даневийских солдат и магов. И не было испытания тяжелее, чем наблюдать, как дорогой моему сердцу человек, навеки превращенный в дикого зверя, ранит истинных защитников Даневии. Я не хотела этого видеть… но не могла отвести взгляд. Мрачное пророчество Энио сбылось. Утратив человечность, Матиас потерял и связь со зверем. Он больше не принадлежал самому себе. Я его потеряла. Я действительно потеряла его навсегда. Аргос без труда разгадал тактику Звездного Истока. Иначе почему мантикор теперь защищал не его, а Фобоса? В какой-то момент мантикор – я отказывалась считать этого дикого, бешеного зверя Матиасом – стал единственным, кто стоял между солдатами Алькастера и некромагом архонта. Я не успела их остановить, и судьба преподнесла мне последний, завершающий удар. Меч одного из солдат по рукоять вошел в грудь мантикора. Я закричала, падая на колени, захлебываясь в собственных слезах. Окружающий мир разом выцвел, посерел. Я видела, как Матиас умирает, но была бессильна что-либо изменить. И когда закрылись его глаза, я знала: сейчас он видит ту же серость, что и я сама. Только ему из этой серости уже не выбраться. Я отрешенно смотрела, как львиное тело мантикора, оканчивающееся скорпионьим хвостом, становится человеческим. Ни стати, ни спокойного достоинства, ни благородных одежд – лишь остекленевший взгляд карих глаз, обращенных к небу. Исход битвы был предрешен. Это стало ясно в тот миг, когда голова Фобоса, лишенного какой бы то ни было защиты, слетела с плеч. На окропленную кровью землю, словно подкошенные, один за другим падали керы. Остались лишь те, что были созданы Андонисом, но спасти Аргоса это уже не могло. Лишившись своей главной боевой мощи, архонт стремительно проигрывал, теряя одного живого бойца за другим. Но для меня происходящее стало уже неважным. Все стало мелочным и пустым. В оцепенении, заставившем яркие краски окружающего мира раствориться, я наблюдала, как король Эдуард – прекрасный в своей воинственности и решимости защитить страну – подходит к Аргосу. Как ставит его, побежденного, на колени. Как приставляет к его горлу меч. Аргос вскинул голову. Я надеялась, что он будет молить о прощении, но не дождалась. Жаль, но… пусть так. Пусть умирает молча. Лезвие вошло в грудь архонта, разрывая плоть, вытягивая жизнь. Я не почувствовала ни ликования, ни удовлетворения. Знала лишь, что мой отец отомщен. По приказу Аргоса его жизнь, как и многих других, отняли. Моя помощь позволила оборвать жизнь архонта. Правосудие свершилось, замыкая круг. Вот только боль никуда не ушла. *** Я могла бы сидеть у тела Матиаса целую вечность, но заставила себя подняться. Раздавленная произошедшим, все же нашла в себе силы обратиться к магам и воинам – попросила их отыскать сбежавшего с поля боя Андониса. Кер, порожденных им, запеленали обездвиживающими чарами. Те бились в невидимых силках, вызывая отвращение у истинных живых, но причинить им вреда не могли. Я описала похожее на жреческое облачение Андониса, по которому его можно легко отыскать среди других беглецов. – Он как-то связан с этим мужчиной? – тихо спросил Уолтер, кивая на обнаженное тело Матиаса у моих ног. Несмотря на почтенный возраст, он тоже участвовал в сражении – руководил группой магов Звездного Истока. – Да, – прошептала я. Объяснять, как много значил для меня Матиас, не имело никакого смысла – боль в глазах говорила за меня. Кивнув, Уолтер отдал указания. Тело Матиаса отнесли к телам даневийцев. Тех, кого хоронить будут с почестями. Вот только я не собиралась его хоронить. А пока я, усилием воли сбросив с себя оковы оцепенения, делилась с целительницами силой Истока. Не одной мне тяжело. Не одна я потеряла на войне близкого человека. Но я еще могла помочь спасти тех, кого ждали дома.