Глава 13. Ключ к чему−то большему

Сеньор Виго ушёл, и ещё какое-то время Эмбер стояла у стены, сжимая в руке ключ и прислушиваясь к его удаляющимся шагам. После всего, что произошло, её сковало настоящее оцепенение. Слишком много эфира выплеснулось за раз, и наступило опустошение. Ведь она была на самый волосок от того, чтобы сеньор Виго понял, кто именно перед ним.

Она не ожидала такого внезапного разоблачения и не была готова к тому, что произошло. И ей пришлось использовать все свои силы, чтобы ударить в самое слабое место сеньора Виго и сыграть правильную роль. Ведь, если бы она попыталась лгать или изворачиваться, он бы догадался, кто она. Он умён и наблюдателен, и единственный способ, которым его можно было обмануть, был простым и сложным одновременно. Сеньор Виго сострадателен к тем, кто ему нравится. А Эмерт совершенно точно ему нравился, и его судьба была сеньору Виго небезразлична. И надавить на жалость, заставить струну его милосердия завибрировать, было очень просто.

Сложным было другое. Стоять теперь здесь и ненавидеть себя за это. Впервые в жизни Эмбер было стыдно за то, что она солгала. За то, как она солгала, и о чём, а главное, кому.

«Ты останешься здесь при одном условии − больше никакой лжи. Ненавижу, когда мне лгут».

Он никогда её не простит, если обо всём узнает. Но он не узнает, потому что в этом доме она не останется. И эта мысль жгла её изнутри, как кислота. На неё разом навалились пережитый страх и понимание того, что ей нужно покинуть этот дом немедленно и навсегда. От этого сделалось так больно внутри, и канат самообладания, на котором она балансировала всё это время, не выдержал напряжения и лопнул.

Эмбер устало опустилась на кровать и разрыдалась, спрятав лицо в подушку. Те слёзы, которыми плакала фальшивая сестра выдуманного Эмерта, были не настоящими. Плакать, когда ей необходимо, Эмбер могла без усилий. Настоящими были эти слёзы. Горькие, едкие, горячие, сковавшие горло спазмом отчаяния. Она рыдала беззвучно, чтобы никто не услышал, а потом лежала какое-то время, бессмысленно глядя в потолок и вспоминая фразу за фразой всё то, что произошло в этой комнате.

Ей есть чем гордиться. Она сыграла виртуозно, Джарр бы восхитился. Вот только…

Так паршиво на душе у неё не было с того дня, когда она впервые оказалась в лавке Джины и осознала, что случилось с её отцом. А вот теперь она ощущала в душе нечто подобное. Опустошение и понимание того, что жизнь круто изменилась. И теперь ей снова придётся идти в лавку Джины, чтобы склеить себя заново.

Джо Серый Ворон даст лодку. Ей надо бежать, пока сеньор Виго не докопался до истины. Хотя…

Как он смотрел на неё! Ох, Лучезарная! Теперь она понимает, как сильно хотела, чтобы он увидел её настоящее лицо. И он увидел, и…

Она всё ещё ощущала кожей прикосновение его руки, и это воспоминание отзывалось внутри тёплым трепетом.

Эмбер рывком села на кровати.

Ей пора уходить. Несмотря на то, что сеньор Виго не догадался, кто она такая, не стоит искушать судьбу. Ей повезло, но не будет везти всегда. Сегодня она использовала эфир, чтобы убедить его в том, что она Эмили Вальдес. Но, когда действие эфира закончится, ей придётся повторять это снова и снова, и рано или поздно эту зависимость кто-то заметит. И поймёт, что она эйфайр. Ведь внимание хозяина к своему помощнику, а тем более, помощнице трудно скрыть. Слуги в этом доме точно заметят.

На рассвете из особняка поедет повозка в прачечную. После фиесты осталось много грязного белья, и Эмбер слышала распоряжение экономки насчёт стирки. Вот она и уедет отсюда вместе с этой повозкой. Да, она не успела сделать задуманное, но теперь ей нужно спасать свою жизнь, и одним врагом больше или меньше, уже не имеет значения.

Эмбер умылась и принялась собираться. Вещи она оставит здесь, нет смысла тащить их с собой, но не стоит оставлять после себя улик.

Выбраться из особняка не составило труда. И хотя Эмбер была уверена, что сеньор Виго поручит охране за ней проследить, но никакой слежки она не заметила. Впрочем, в этом виновата эйфория, в которую погрузился хозяин дома, но к утру она пройдёт.

И от этого её стыд только усилился.

Лучше бы сеньор Виго догадался, кто она такая! Она бы сбежала от охраны, и её совесть спала бы спокойно. А теперь она места себе не находит от того, что так сильно обманула его доверие!

Уже оказавшись за воротами, Эмбер выскользнула из повозки, в которой пряталась, и какое-то время постояла на улице, издали глядя на особняк. Скажи ей кто-то две недели назад, что она будет сожалеть о том, что уходит из дома своего главного врага, она бы не поверила. Но сейчас на душе было так паршиво, что хотелось только одного — стереть из памяти все последние дни.

Она вздохнула, натянула поглубже кепку и направилась прочь.

Первое, что ей нужно сделать, это попасть на старое кладбище Санта−Муэрте. Там в одном из склепов у неё спрятаны деньги, аругва, туата и всякие необходимые припасы на случай побега. На улицу Бургун ей нельзя. Там её уже наверняка караулят люди Джарра, да и кортесы графа Морено тоже. Так что уходить придётся совсем налегке.

Старое кладбище находилось в самом начале Среднего яруса. Оно заросло деревьями, а высокий кирпичный забор густо оплели лианы. Здесь, ещё со времён первых переселенцев, хоронили только знать с Голубого холма. И фамильные склепы грандов по иберйской традиции были выстроены из гранита и мрамора, украшены статуями скорбящих ангелов и напоминали небольшие дворцы.

Именно здесь Эмбер и организовала себе тайник. До мёртвых никому нет дела. Люди приходят сюда редко, и тут нет воров. Кладбище находится на возвышенности, а гранитные постройки защищают её тайник от дождя. Здесь нет охраны, и попасть сюда можно в любое время, поэтому для такой, как она, это идеальный тайник. Это место ей показал Люк, когда учил её воровским премудростям. И сейчас она вспомнила о нём и подумала, что его смерть будет лежать у неё на сердце вечным тяжким грузом.

Всё было зря. Вся эта затея была глупой…

Вместо того чтобы обрести свободу, она окончательно запуталась.

Эмбер вздохнула и посмотрела на высокие ворота, они были заперты, но она знала, где перебраться через кирпичный забор. Эмбер спрыгнула на траву и выпрямилась, оглядываясь. Солнце только встало, и под сенью деревьев было ещё совсем темно. Но в вершинах деревьев уже стали робко насвистывать птицы, увидевшие первый луч солнца. Нужно торопиться.

Эмбер шагнула на мощёную дорожку и тут же замерла, явственно ощутив на себе чей-то взгляд. Кто-то за ней наблюдал.

И рука отточенным движением сама выхватила нож.

− Так и думал, что найду тебя здесь, − раздался знакомый голос, и от одного из надгробий неторопливо отделилась тень. — Буэнос диас*, сеньорита Эм!

И, будь на месте Эмбер какая-то другая женщина, она бы тут же лишилась чувств, потому что в рассветных сумерках встретить на кладбище мертвеца, то ещё удовольствие.

− Люк?! — хрипло воскликнула она, ощущая, как даже волосы на голове у неё зашевелились. — Ты же… мёртв?! Ох, Лучезарная! Стой, где стоишь! Не приближайся!

Она выставила нож вперёд, напряжённо вглядываясь в мужскую фигуру. Мало ли, в какие игры играют джумалейские боги! Барон тот ещё шутник! Может и мертвеца прислать, тем более что кладбище — его территория!

Но даже в сумерках Эмбер легко узнала эту тощую шею. Это совершенно точно был Люк, и он совсем не был похож на мертвеца. Он даже костюм успел сменить и сейчас красовался в жёлтом клетчатом пиджаке и брюках в полоску. И, конечно же, на затылке у него торчала неизменная шляпа-котелок с аляповатой шёлковой розой на тулье.

− Эх, ми амор! А я думал, ты обрадуешься тому, что я жив! — насмешливо воскликнул Люк. — Я умер и родился заново, как тебе, а?

− Но… Спиритус санктус! Значит, Барон не подвёл?! Аллилуйя! — облегчённо выдохнула Эмбер, опуская нож. — Это, и правда, ты?!

− Это и правда я, − усмехнулся Люк и спросил: − Так значит, это ты выкупила мою душу?

Он подошёл, остановился в паре шагов и, сняв котелок в шутовском поклоне, добавил:

− Премного благодарен. Дорого встало?

− Целое состояние! — с облегчением рассмеялась Эмбер, шагнула навстречу и похлопала его по плечу. — Как же я рада тебя видеть! Но скажи, какого беса ты вздумал воровать драгоценности на фиесте?! Мы едва не попались оба, благодаря твоей жадности!

− Моей жадности?! Ты думаешь, что я совсем локо−локо*? — фыркнул Люк и красноречиво постучал костяшками пальцев по виску. − Стал бы я красть что-то в доме Агиларов при такой своре охраны? О, стал бы, конечно, но не в тот вечер, в который обещал тебе помочь!

− Но… Я сама слышала! У тебя нашли чьё-то колье! — удивилась Эмбер.

− Нашли. Да вот только я его не крал. Уж поверь.

− И как тогда оно к тебе попало? — недоумённо спросила Эмбер.

− Кто-то мне его подложил и указал на меня пальцем. Меня подстрелили и хотели травить собаками! И знаешь, за такие издержки тебе придётся удвоить мою долю, − Люк подвинул котелок на лоб. — Но за вторую жизнь, так и быть, я согласен только на треть прибавки.

− А почему ты ждал меня здесь? — спросила Эмбер, насторожившись. — Как ты узнал, что я приду?

− Как почему? Ты не явилась к Джарру, тебя не поймали ни полиция, ни этот лопух Агилар. А раз ты решила обмануть патрона, то где-то же ты должна была спрятать украденное и потом убраться из города. Ну и глупому ясно, что именно здесь, и что ты придёшь сюда ночью. Я сам тебя этому научил! Вот я тебя тут и прождал − всю задницу отсидел на этих камнях, − он махнул рукой в сторону ангела, склонившегося над чьим-то надгробием. — Ты обещала мне заплатить, Эм. Так что я жду. И не оглядывайся ты так, я не привёл с собой хвоста. И не сдал тебя Джарру, если ты об этом подумала.

− И почему же ты не сдал меня патрону? — спросила Эмбер, внимательно вглядываясь в лицо Люка.

Она, и правда, напряглась и в самом деле подумала о том, что первым делом Люк расскажет Джарру о том, что она «засветилась» в особняке во время танца, поэтому всё и провалила. Ведь, если Люк привёл сюда костяных муравьёв — дело плохо.

— Почему? Я побывал на той стороне, ми амор, − ответил Люк совершенно серьёзно. — И благодарен тебе за то, что ты меня вытащила. Так вот поэтому.

− Так ты знал, что это я тебя спасла? — она удивилась.

− Барон явился ко мне и сказал, что ты отдала за меня бриллиант размером с голубиное яйцо. И велел передать, что он всегда к твоим услугам. А потом я очнулся в покойницкой карете, рядом с двумя трупами, и едва снова не преставился от такого. Но как видишь − всё обошлось, − он усмехнулся и отсалютовал ей двумя пальцами, приложив их к своему котелку.

А Эмбер почувствовала, как её тело покрывается мурашками, так много скрытого смысла прозвучало в словах Люка. И на какое-то мгновенье ей даже показалось, что прямо за его плечом стоит тень в столь же аляповатом наряде, в лиловом пиджаке и шляпе с цветком. Только под шляпой не было лица, а лишь кости черепа, в одной из глазниц которого, подмигнув ей, блеснул бриллиант. И тут же тень исчезла, будто её и не было. А вместо бриллианта солнечный луч скользнул по крыше самого высокого склепа, отразившись в слюдяных чешуйках мозаики, и рассыпался бликами по стене.

− Прости, я не знала, как ещё вытащить тебя оттуда! — пробормотала Эмбер, судорожно сглотнув.

− Я не в претензии, Эм. Я жив — это главное. Но ты и в самом деле отдала за меня Сердце Ангела? — спросил Люк уже без шуток.

− Нет. Сердце Ангела я не смогла вынести. В сокровищницу пробрались другие люди. И я не успела унести добычу.

− Так бриллиант ещё там? — удивился Люк.

− Да. Он ещё там. Но я могу его достать.

Она не знала, стоит ли говорить Люку о своих планах. Но он её опередил.

− Если ты собираешься бежать — забудь об этом. Джарр в страшной ярости. Он всё знает, у него везде есть глаза и уши. Он знает, что тебя не схватили. И знает, что бриллиант исчез. А ещё он уверен, что ты просто его стащила и решила скрыться. Он посулил за тебя очень приличную награду и послал на поиски всех муравьёв. И если ты думаешь спрятаться на болотах — Джарр уже послал людей и в Мадригеро, и в порт, на вокзал… Повсюду! Тебя поймают. Он сказал, что перевернёт в Пантанале каждую кочку, но найдёт тебя. А ещё дон Сапо вчера вечером спрашивал о тебе в каждом заведении Крысиного угла. И ещё какие-то люди в Торро Рохос и у доньи Кастеро. Тебя весь город ищет, ми амор. С чего бы, а? — спросил Люк глядя на неё с прищуром.

− А когда ты успел обо всё этом узнать, учитывая, что воскрес ты только вчера после полудня? — спросила Эмбер с усмешкой.

− Птички поют, даже когда я мёртв, − отшутился Люк. — И они напели мне об этом. Так почему все ищут тебя, ми амор?

− Тебе не нужно в это лезть. Меньше знаешь, целее будешь, − пожала она плечами. — Просто поверь.

− Дело твоё. Но будет жаль, когда тебя поймают и убьют, − ответил Люк, как никогда серьёзно. — И я даже не знаю, кто сделает это первым. Если ты хочешь выжить, вернись к Агиларам и забери бриллиант. Так ты поднимешь свою стоимость с одного сентимо, который сейчас дают за твою жизнь, до целого бриллианта. Джарр тебя простит, если ты придёшь к нему с этим камнем, и защитит. А я пока буду молчать.

− Он поймёт, что ты врёшь, − ответила Эмбер. — Он поймёт, что ты меня видел и не рассказал ему, а ты знаешь, какой он. Он убьёт тебя или за враньё, или за умалчивание.

− Эх, ми амор, уж поверь, я справлюсь с Джарром как-нибудь, − подмигнул ей Люк. — А от тебя, кроме моей доли, разумеется, я бы хотел получить и ещё кое-что.

− И что же?

− Узнай, кто мне подсунул в карман это колье и сдал меня гвардам Агиларов, − произнёс Люк, немного понизив голос. — Кто−то знал о том, что мы там будем. Эта женщина в павлиньих перьях и вишнёвом бархате, с которой я танцевал… Она прижималась ко мне, предлагая осмотреть дом, а едва я согласился, как она быстро охладела к этому. Я уверен — это была она. Ты не знаешь, кто она такая?

Женщина в вишнёвом бархате и перьях… Кэтэрина?!

− Я? Откуда мне знать! Но раз тебе нужно, я узнаю о ней, − Эмбер кивнула.

Она не стала говорить, что и так знает, кто эта женщина. Ведь тогда ниточка может размотаться, и станет ясно, что Эмбер работала и на графа Морено. А у неё и так достаточно неприятностей.

Но почему Кэтэрина это сделала? Спасла Эмбер и сдала Люка Агиларам? Это было очень странно…

Люк смотрел на неё, как будто ждал, что она скажет что−то ещё, но она лишь подковырнула носком ботинка камень и, откинув в сторону, спросила:

−Ты не слышал про нападение на карету Агиларов в квартале Садов в прошлом месяце? Джарр теперь не боится нападать на грандов?

−Нападение на карету Агиларов? — Люк присвистнул. −Ну… я бы знал. С чего ты взяла, что это Джарр?

−С того, что кто−то засветился с татуировкой. Вот скажи, а почему Джарру так важен этот бриллиант, что он решился не только напасть на гранд−канцлера, а ещё и перевернуть каждую кочку в Пантанале в поисках меня? Что в нём такого особенного? — спросила Эмбер.

Люк знает всё. Не обо всём болтает, чаще прикидывается дурачком, но слышит он куда больше, чем говорит, да и в Цитадели торчит постоянно, кому, как ни ему, знать правду об этом камне. И хотя Джарр мстителен и свиреп, но она ни разу не слышала, чтобы он обещал перевернуть вверх дном весь Пантанал в поисках какого−нибудь муравья. Он не совался на болота, его вотчина — город. А раз он сейчас поднял на её поиски всю свою армию, значит дело не в ней, дело в камне. Так что в нём за ценность?

− Говорят, он дарит бессмертие его обладателю, − пожал плечами Люк и усмехнулся так, будто и сам в это не верил.

− Бессмертие? — фыркнула Эмбер. — Дон Алехандро на ладан дышит, как я посмотрю, а сеньора Виго дважды чуть не убили. Какое уж тут бессмертие! Так в чём дело?

− Ну может не бессмертие… Может, этот камень просто ключ к чему-то большему, − подмигнул ей Люк и добавил: − Мне пора. Не оплошай во второй раз, ми амор!

Он снова сдвинул шляпу на затылок и, засунув руки в карманы, направился к стене.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила Эмбер ему вдогонку.

− Надеюсь получить свою долю! — ответил он насмешливо, поднял котелок и откланялся.

А затем перелез через забор с ловкостью обезьяны и исчез.

Люк врёт. Умело врёт, но её не проведёшь. Он знал про нападение, но предпочёл промолчать. Почему? Камень − ключ к чему−то большему? Это ещё как понимать?!

*Локо−локо − Loco (исп.) − псих, безумец, невменяемый.

*Буэнос диас — (исп.) доброе утро.