Глава 14. Мейстресс Вальдес

Выйдя из комнаты Эмерта… вернее, теперь уже Эми, Виго сходил к отцу, немало удивив своим появлением в полночь спящую в кресле Кармэлу. Он попросил служанку оставить его наедине с доном Алехандро, а когда она ушла, то поменял микстуры на лавандовую воду и настойку от кашля, которые утром они купили в Бельграно.

Теперь, если дело было в микстурах с ядом, то дон Алехандро скоро придёт в себя. А до этого момента нужно под благовидным предлогом выставить из дому дядю и кузена Джулиана с его охраной.

Состояние дона Алехандро немного изменилось. С того момента, как его перенесли в другую комнату и перестали выгонять верного пса Као, он спал более спокойно и почти не впадал в безумие. Виго решил пригласить завтра вечером доктора Гаспара и выяснить у него, что за эликсир он даёт отцу.

Затем Виго прошёлся по спящему дому, проверяя охрану и думая над тем, что делать дальше. И хотя теперь, когда весть об ограблении дома Агиларов разошлась по Голубому холму и можно было больше не опасаться, что кто−то заберётся сюда ради бриллианта, всё равно оставались ещё угрозы от эйфайров. Единственное, что могло их остановить − заявление Виго, которое он сделал сразу после нападения, о том, что голосование по закону о резервации отложено на неопределённый срок.

Это было не совсем правдой. Послезавтра голосование в сенате всё равно состоится, а это лишь передышка, но, пока он не принял решения, кому отдаст свой голос. Сегодняшний день был слишком суматошным, а ему нужно всё обдумать. А вот потом…

Но к тому, что будет потом, Виго уже начал готовиться.

Сегодня он послал записку своему учителю фехтования, который когда-то преподавал в военной академии искусство боя. Сейчас маэстро Бенисио сам уже был преклонных лет и ушёл из академии, но он мог прислать надёжных людей для охраны, и ими Виго хотел заменить гвардов дона Диего.

Когда-то в юности, когда Виго только начинал постигать науку боя, маэстро Бенисио многому его научил. Не только умению фехтовать, стрелять или держать удар, но и философии, стойкости и хладнокровию, умению быть сильным не только физически, но и духом. А ещё, видеть в противнике не внешнее — оружие, браваду, напор, а ещё и внутреннее — стержень, в котором таится опасность. И он стал для Виго куда большим наставником и другом, чем собственный отец.

«В каждом человеке есть зло. Оно, как змея. У кого-то она беззуба и не ядовита, и всё, что умеет, только шипеть. А у кого-то эта змея смертельно опасна и бросится на тебя без всякого предупреждения. Ты должен видеть эту змею в глазах противника, прежде чем сделаешь первый выпад. И неважно, кто перед тобой, бродяга, гавильяс или благородный идальго. Змеи внутри всех абсолютно одинаковы и не зависят от сословий. Подлый удар в спину ты можешь получить и от разбойника, и от идальго. Поэтому встречай противника не по одёжке или разговорам. Смотри ему прямо в глаза».

Сейчас эти слова, сказанные маэстро Бенисио, приобрели совсем новый смысл. Теперь, когда подозрения пали на члена семьи, на собственного дядю, Виго требовались выдержка и хладнокровие, а ещё совет кого-то, кто мудрее в таких вопросах.

Поэтому в записке он попросил маэстро приехать как можно раньше и взять с собой нужных людей. И, к счастью, тот не заставил себя ждать, явившись ещё до завтрака. Но это было кстати, потому что этой ночью Виго хоть и спал крепко и видел чудесные сны, но проснулся ещё до рассвета. Он лежал и думал о том, что, кажется, совершил очень большую глупость. Ну, а если Эми сбежала? Испугалась своего разоблачения и возможных последствий, и сбежала? И ему придётся перевернуть половину Тиджуки, чтобы её найти.

Но зачем её искать, он объяснить себе не смог. И не мог простить себе того, что вчера не приставил к её двери охрану.

Теперь ему казалось, что случившееся вчера, было больше похоже на сон, в котором в его комнату залетела чудесная птица, а он ушёл, так и не закрыв окно. И, скорее всего, она упорхнула обратно…

И поэтому ему хотелось прямо сейчас пойти и проверить, так ли это.

Он встал, оделся и прошёлся по предрассветным жемчужным сумеркам до двери той самой комнаты, в которой был вчера поздним вечером. Постоял, прислушиваясь, а потом решил, что это уж точно глупо. Если она сбежала, то её уже здесь нет, а если она здесь, то врываться в комнату будет… крайне бестактно.

Но он очень надеялся, что птица всё же не улетела.

Виго посмотрел на розовеющее небо и подумал, что рассвет наступает как-то слишком медленно. И, усмехнувшись собственному нетерпению, отправился в кабинет, решив занять себя чем-то более полезным — отправить, наконец-то, письмо невесте.

«Дорогая Элизабет!»

Виго с лёгкостью написал обращение и замер над листом бумаги. Эти два слова стали для него настоящим проклятьем. Он полчаса просидел, глядя то на бумагу, то на чернильную каплю, медленно растекающуюся пятном по промокательному листу. Снова макал перо и снова не мог подобрать слов. Пытался воскресить в памяти образ своей невесты: пепельно-серые локоны, круглое личико, аккуратный нос… Но память никак не хотела его воскрешать, подсовывая ему совсем другое лицо, заплаканное и прекрасное, воспоминания о котором отзывались внутри теплотой.

Кляксы множились на промокательной бумаге, превращаясь в виноградную гроздь, а нужные слова, которые следовало адресовать невесте, всё никак не находились.

Вместо этого Виго сидел и прислушивался к шагам за дверью, и раздражённо думал о том, почему же чёртово утро всё никак не настанет! Бездействие и необходимость ждать угнетали. И когда в особняк пришёл маэстро Бенисио, то Виго был просто счастлив его видеть.

Маэстро привёл с собой пять человек, отлично тренированных бойцов во главе с Джукко — старым одноглазым бретёром* и главным задирой всей Дестрезы. Сейчас ему, правда, было уже за пятьдесят, и в одной из драк он лишился глаза, но зато под его началом находился лучший отряд верных кортесов. И организовать охрану он мог, как никто другой.

Виго уединился с маэстро Бенисио в кабинете и вкратце рассказал ему о том, что произошло. Они долго беседовали, решая, как лучше поступить с охраной дома и доном Диего. В конце концов, маэстро согласился, что не стоит делать резких движений. Остановились на том, что люди маэстро Бенисио во главе с Джукко останутся в доме, и часть гвардов дона Диего можно будет отпустить, поблагодарив того за помощь в трудную минуту. Маэстро посоветовал быть крайне осторожным.

— Я разузнаю, кто были те люди, которые напали на тебя в подвале, — произнёс он, собираясь уходить. — Это будет несложно. Все они входят в братство Дестрезы, и я хорошо знаком там со многими. Но вряд ли эти люди работали на Эспину. Тут что-то не так.

− Почему нет? — спросил Виго, собираясь проводить наставника. — Разве они не работают на того, кто заплатит?

− Не совсем. Любой кортес, хоть и работает за золото, но не станет связываться с крыланами. Гранды — это одно, а эйфайры — совсем другое. Да иэйфайры — это не те, кто платят золотом, тем более луидорами, тем более кортесам, которых часто нанимают, чтобы убивать эйфайров или охранять от них сеньоров, − неторопливо ответил маэстро, водружая на голову шляпу. − Поверь, ни один кортес не наймётся работать к Эспине. А Эспине зачем платить людям за кулаки? Сам подумай, зачем эйфайрам действовать грубой силой? Если они всё-таки смогли проникнуть в твой дом, и их никто не поймал, то что им мешало просто отвести тебя в подвал и заставить открыть замок без всякого оружия?

И правда, что мешало? Если незнакомка была эйфарой и смогла обвести его вокруг пальца этим танцем, то почему она просто не взяла его за руку и не отвела в подвал, заставив открыть замки? Почему? Ведь если бы всё было так просто… Значит, всё не так просто…

— Я не знаю, − пожал плечами Виго. — Мы с Морисом думали над этим, но пока не нашли ответа. Может быть, она была не настолько сильна, чтобы сделать это? Мы слишком мало знаем об эйфайрах, чтобы точно предполагать, на что они способны.

−Почему в вашей семье нет верного камалео? Учитывая ценность камня, это просто необходимость.

−Я не знаю, почему отец избавился от них, − пожал плечами Виго.

— Тебе стоит обзавестись таким камалео и как можно скорее. И знаешь, я одного не пойму, — задумчиво ответил маэстро Бенисио, — если те, кто напали на тебя, открыли сейф до твоего появления и всё вынесли, то зачем им на тебя нападать уже после этого? Разве не разумнее было бы скрыться сразу и не привлекать внимания? Гавильяс так не работают. Они за минимальный ущерб. Убил-забрал-сбежал. А вот забрал-вернулся-убил — это совсем другое. Это если надо было бы тебя точно убить, а не просто забрать камень.

— Поначалу я думал, что они заманили меня в ловушку, чтобы взять кровь для открытия замка, — ответил Виго, внимательно глядя на учителя. — Но, как видишь, тут всё не так просто.

— Верно, — маэстро взялся за ручку двери, — но к тому моменту, когда на тебя напали, как я понял, сейф уже был вскрыт. А твой сыщик уже потом вытащил тебя из задымлённого подвала. Значит, открытие сейфа обошлось без твоего участия. Тогда как же грабители вскрыли сейф? Значит, кровь у них уже была. Ну или что там они использовали вместо неё? Но зачем они напали на тебя после ограбления? Видишь, как мало в этом смысла? Девушка-эйфайра, карточка Эспины, браслет герцога Медины, да ещё и кто-то из банды Костяного короля! Это рагу и ложкой не провернёшь. А уж кортесы, которые открыли сейф и не взяли золото? — маэстро криво усмехнулся. − Это как «горячий снег» или «сухой дождь». Так не бывает. Уж пяток слитков они бы рассовали по карманам. А значит, они просто хотели тебя убить, и поэтому заманили в подвал, и в сейф даже не заглядывали. И может, ограбить тебя хотели одни, а убить — другие. А может, были ещё третьи, кто обронил карточку. Но, как мне кажется, это всё разные люди. На фиесту каждый мог прийти со своим отрядом грабителей, − хмыкнул маэстро Бенисио. − А насчёт убийства, мне на ум приходит вот что: они хотели тебя убить именно в подвале, чтобы выглядело это как случайное убийство при попытке ограбления.

— А ты уверен, что кортесы и Эспина не стали бы работать заодно? — спросил Виго, понизив голос.

— Клянусь своей шпагой. Ты сам подумай, любой крылан, который бегает по крышам, как чёртов лемур, не станет связываться с наёмниками и платить им деньги за то, что и сам сделает лучше них. А у Эспины достаточно своих каррейро. Для них пробраться в твой подвал не составит труда. И если у него есть кровь и ключи… Да ты бы узнал об ограблении только тогда, когда сам пришёл в сокровищницу и не нашёл там половины ценностей. Устраивать разбой со стрельбой и фейерверком им ни к чему. Но если начистоту, то насчёт Эспины я тебе скажу так: он придерживается кодекса чести похлеще, чем мы с тобой. У него есть герб и девиз, и он считает своих людей не сборищем бандитов, а «Орденом шипов», а своих сподвижников — «Детьми солнца». Он даже свои манифесты пишет на классическом иберийском, и будь я проклят, если это не какой-нибудь гранд забавляется, держа город в страхе, чтобы давить на сенат, − усмехнулся маэстро. − Так что, поверь, он не стал бы убивать тебя руками кортесов. Он бы сделал это лично. Или не сделал. Ему нужен закон, а не труп гранда, если я что-то понимаю в политике. И он бы точно не стал путаться с бандитами Джарра.

— Ну возле сената его человек меня едва не застрелил.

— Я же говорю: он сделал бы это лично. Или это сделал бы кто−то из его «эспинас», а не кортес за золото, да ещё так топорно, если не сказать подло. Подумай об этом. А я сегодня узнаю, кого не досчитались в братстве, постараюсь выяснить, кто их нанял, и пришлю тебе весточку.

Маэстро Бенисио ушёл, оставив Виго в глубоких раздумьях. Ему раньше не приходила в голову эта мысль, ведь он мало что знал об Эспине. А теперь, пожалуй, на всё это стоило взглянуть с другой стороны.

Да и эта воровка всё никак не выходила у него из головы. Ну не могла такая девушка иметь дел с бандой из Нижних ярусов! Слишком много в ней было утончённости…

И если бы она пришла по заданию Эспины, это было бы объяснимо.

Он разбудил Мориса и велел служанке подать завтрак раньше обычного. И, когда заспанный сыщик, влив в себя три чашки кофе, наконец-то смог его слушать, Виго запер дверь кабинета изнутри и без обиняков задал ему вопрос:

— А что, если мы ищем не там?

— А что именно мы ищем не там? — переспросил Морис.

— А что, если дело совсем не в бриллианте?

— О как! — удивился Морис. − А в чём же?

— Смотри: если умрёт мой отец, то согласно завещанию всё имущество Агиларов почти полностью перейдёт ко мне. Доменику и дону Диего достанется чисто символическая часть. Женщины тоже сейчас наследуют совсем немного. Но если умру я, то, насколько я знаю иберийский закон, если я не оставил завещания, то моя доля распределится между всеми поровну.

— И..?

— И бриллиант, как мы видим, не дарит никакого бессмертия. А что, если бриллиант − это только легенда, чтобы прикрыть совсем другое преступление? Моё убийство?

— Наследство? — понизив голос, спросил Морис.

— Наследство, − подтвердил Виго. − Меня убивают грабители, дон Алехандро умирает… А во всём виноваты эйфайры и мифический бриллиант бессмертия. И кто останется в выигрыше от всей этой мистификации?

— Надо взглянуть на старый вариант завещания, − подытожил Морис.

− Точно! И как можно скорее. Поэтому ты прямо сейчас отправишься к нотариусу вот с этим письмом, − Виго положил перед сыщиком конверт. — Может оказаться так, что вся эта история с ограблением всего лишь способ организовать моё убийство. И свалить его на бриллиант, грабителей или эйфайров. Почему нет?

− Чертовски логичная версия! — Морис щёлкнул пальцами и забрал конверт.

После ухода маэстро Бенисио Виго уже успел написать несколько писем, послать записку доктору и дать поручения управляющему.

− Так ты думаешь, бриллиант не обладает никакими бессмертными свойствами? — спросил Морис, пряча конверт во внутренний карман пиджака.

− Я уверен, что это просто бриллиант. Иначе мой отец был бы сейчас здоров. Но вся эта мистификация вокруг бриллианта, вся эта шумиха и настойчивое желание дяди принять закон о резервации создали то, что мы сейчас видим. На нас зол Эспина и все эйфайры, и совсем неудивительно, что они хотят нас убить. А как ты там говорил? «Ищи, кому выгодно». А кто выиграет в результате?

− Хм… Да ты, хефе, начал рассуждать, как настоящий сыщик, − усмехнулся Морис, − но ты упускаешь одно обстоятельство — чупа. И серебро.

− Чёрт с ним, с серебром. Маэстро Бенисио натолкнул меня на одну мысль. А что, если во всём этом участвовал не один человек? Что, если все эти грабители, девушка и карточка, всё это было подстроено, чтобы организовать дымовую завесу и свалить вину на других? Тогда понятно, как открыли сейф. Кто-то из моей собственной семьи озаботился тем, чтобы помочь это сделать. И кто-то нанял грабителей, и… ты понимаешь, к кому я веду?

− Более чем.

− Сеньор, к вам пришли, − раздался стук в дверь и голос управляющего.

Виго повернул ключ и увидел за дверью мейстера Фернандо.

− Сеньор Виго, к вам тут… хм… пришла некая мейстресс Вальдес. Говорит, что она сестра вашего помощника Эмерта Вальдеса и у неё для вас сообщение.

Виго стоило больших усилий сохранить невозмутимость на лице. Он кивнул управляющему и произнёс спокойно:

− Ну что же, пригласи мейстресс Вальдес.

*Бретёр − (фр. bretteur от brette «шпага») — заядлый, «профессиональный» дуэлянт, готовый драться на дуэли по любому, даже самому ничтожному поводу.