Глава 23. Новое химическое явление

Сеньор Джулиан покидал особняк с театральным шумом. Он нарочито громко говорил о том, как не ценят его помощь, орал на кучера и горничных и его голос разносился по внутреннему двору, придавая и без того нервной обстановке ещё больше хаоса.

Поиски Оливии завершились ничем. Она не взяла коляску, и никто не видел, как она вышла из комнаты. Её не было ни в саду, ни в особняке, она словно испарилась. И хотя Виго был уверен, что выбраться из дома ей помог Доменик, но он всё равно послал всех, кого мог по всем известным адресам: родственников и друзей, чтобы узнать не остановилась ли она у кого−нибудь из них. В гасиенду он решил съездить сам, возможно завтра, если поиски не увенчаются успехом.

Почему ему раньше не пришла в голову мысль, что Оливия, как и его мать, могла стать жертвой эйфайра? И осознание этого только порождало в его душе одну волну злости за другой. Почему он был так беспечен?

Хотя события всех этих дней и так сплелись в сплошной клубок загадок, но вот эту перемену в Оливии, когда она стала защищать эйфайров, он мог бы и уловить. Как он не обратил на неё внимания? Вернее обратил, но не сделал никаких выводов.

Он отдал Морису бразды правления в деле поиска Оливии и, отправив его в редакцию газеты, снабдил письмом, в котором просил редактора оказать ему содействие, как помощнику гранда сената в деле государственной важности. Это было не совсем законное письмо, но он решил, что в нынешних обстоятельствах, любая информация, которую добудет Морис, будет лучше, чем ничего.

И пока сыщик искал хоть какие−то следы Оливии, Виго написал несколько записок, велев Фернандо немедленно их разослать, принял управляющего с рудников и ещё несколько человек — хозяйственные дела не могли ждать завершения расследования. И лишь отпустив всех посетителей, он пригласил в кабинет сейфового мастера, потому что это дело требовало полной сосредоточенности. Он запер дверь и попросил маэстро Фойгеля говорить тише. В доме мог находиться помощник убийцы, и следовало вести себя осмотрительно.

Подозревать нужно всех.

На улице уже сгустились сумерки. И к этому моменту Оливию найти так и не удалось, но Виго уже и не надеялся. Со всеми драгоценностями из сейфа и своим возлюбленным она могла оказаться уже очень далеко.

И в том, что Доменик её не выдаст, Виго не сомневался.

Маэстро Фойгель терпеливо ждал аудиенции, и рассыпался в благодарностях, когда Виго, наконец, его принял. Сейфовый мастер оказался невысокого роста, в золотых очках, и всем своим обликом напоминал постаревшего ангелочка: пухлый, румяный, с блестящей розовой лысиной, обрамлённой понизу множеством седых кудрявых завитков.

Он поставил на пол огромный саквояж и ящичек с реактивами и, первым делом, оценил такие же реактивы в кабинете Виго. И его взгляд сразу же наполнился нескрываемым уважением, если не трепетом.

Поприветствовав хозяина дома, он принялся извиняться за то досадное недоразумение, которое позволило грабителям вскрыть сейф, но Виго остановил поток его сожалений:

−Так скажите, как так вышло с этой пластиной? Я был в своём уме и дверь сейфа никому не открывал. И я также не давал никому свою кровь для того, чтобы это сделать. Я хочу знать каким именно веществом его открыли? А то может семья Агиларов сильно переплатила за ваше «очень надёжное изделие»? — Виго процитировал то, что было написано на внутренней дверце сейфа рядом с шильдой Берга.

−Сеньор, я вижу, вы человек, разбирающийся в химии, − маэстро Фойгель указал рукой на пробирки и реактивы. — Поэтому, надеюсь, вы поймёте меня как специалист.

−Надеюсь, вы в должной мере оцените мой профессионализм и не попытаетесь ввести меня в заблуждение, − усмехнулся Виго. — Я вас слушаю. Как химик химика.

Маэстро Фойгель расположился напротив Виго и, достав, все необходимые принадлежности из саквояжа, взял в руки пластину.

−Это пластина−ключ. В её состав мы включаем специальное вещество, которое вступает в реакцию с вашей кровью в момент изготовления ключа.

−Что за вещество?

−Простите, это профессиональная тайна Бергов, и я не могу её раскрывать, − вздохнул маэстро Фойгель.

−Хорошо. Что дальше?

— Видите, − он достал из саквояжа другую пластину, и положил перед Виго, − вот эти насечки? Каждому открытию сейфа соответствует одна насечка, с которой взаимодействует замок, и механизм при закрытии переходит к следующей. А старая, как бы, сгорает. Как пистон. Мы делаем из свежего образца вашей крови состав, и наносим его, так же свежим, на все эти насечки. Он связывается с веществом на поверхности пластины и образует структуру — это и есть ключ. И эта пластина становится пригодна к использованию на столько открытий сейфа, сколько на ней насечек. Затем мы делаем новую.

−Сам механизм мне понятен, − кивнул Виго. − Мне не ясно, каким веществом вместо моей крови его смогли открыть?

−Мы тщательно исследовали то вещество, которое принёс маэстро Ортега, и я хочу со всей ответственностью заявить, что при его изготовлении всё−таки использовалась именно ваша кровь, − заговорщицки произнёс маэстро Фойгель, оглянувшись на дверь и немного понизив голос. − Просто её концентрация была очень низка, а к ней была подмешана, скорее всего, кровь другого человека, для объёма самого раствора, и что−то ещё, какое−то неизвестное вещество, которое воздействовало на все частицы, соединив их вместе и превратив в однородную структуру.

−Что за вещество?

−Сеньор де Агилар, мой опыт в химии уже более двадцати пяти лет, но я впервые вижу такое вещество. Это некий антикоагулянт* и коагулянт* одновременно, который не дал крови свернуться, но при этом, связал всё воедино. А ещё он, как будто скопировал вашу кровь и наложил её на чужую, дополнив собой. Я даже затрудняюсь дать этому свойству какое−то название из существующих. Это какое−то совершенно новое химическое явление, − произнёс маэстро Фойгель торжественно, так будто стоял на пороге грандиозного открытия. — И это какое−то совершенно удивительное вещество…

−Погодите! Погодите… — сеньор Виго встал, прошёлся по комнате и, потерев рукой лоб, повторил вслух: − «…Это удивительный состав…»

Маэстро Пласидо говорил именно так…

−Да, да! Вы правы, сеньор! Это действительно удивительный состав! — маэстро Фойгель тоже вскочил.

−На что он похож под микроскопом? — спросил Виго глядя на маэстро с прищуром.

−Простите мою поэтичность, но если говорить о крови… если говорить, об обычной свежей крови, то под микроскопом она выглядит, как россыпь гранатовых зёрен, − воодушевлённо воскликнул маэстро Фойгель и поправил очки на переносице. − Спустя какое−то время, кровь сворачивается, зёрна слипаются в сгустки, и даже через час вы бы не смогли открыть сейф этой засохшей кровью. Это исключает возможность использовать её без вашего ведома. Но! Но! Если говорить об этом составе, то, даже сейчас, спустя двое суток, он выглядит совершенно, как свежая живая кровь! Это невероятно! Под микроскопом она похожа на… на… − маэстро взмахнул руками, как дирижёр и воскликнул, − на гранатовое ожерелье! Ожерелье, в котором гранатовым зёрнам не дают слипнуться в комок тонкие полоски золота между ними. Наверное, это самое подходящее сравнение.

Маэстро Фойгель даже покраснел от собственного пыла.

−Полоски золота? — переспросил Виго. − И что вы думаете по этому поводу? Что, по−вашему, это за вещество?

−Я не знаю сеньор де Агилар. Современной химии подобное вещество неизвестно. Все те коагулянты и антикоагулянты с которыми мне приходилось работать ведут себя совершенно иначе.

−Ваши догадки, маэстро? Самые безумные? Я готов выслушать любую версию, − настойчиво спросил Виго. — Абсолютно любую.

−Не сочтите это за какое−то мракобесие… Я полагаю, что вы человек достаточно прогрессивных взглядов…

−Давайте к делу, маэстро. Я действительно человек прогрессивных взглядов и готов выслушать любую, даже самую−самую бредовую теорию, если в ней есть, над чем подумать.

Маэстро Фойгель набрал в грудь побольше воздуха, положил на стол обе ладони, и, чуть наклонившись вперёд, произнёс тихо:

−Мы ещё очень многого не знаем о некоторых ритуалах ольтеков, и тех веществах, которые они в них используют. Я слышал от коллег, которые занимаются изучением растений и различных веществ в университете, что ольтекские шаманы, способны, при определённых условиях, оживлять недавно умерших людей. Как и джумалейские бокоры.

−Да я тоже слышал нечто подобное, − задумчиво ответил Виго. − О людях, оживших после смерти, способных ходить и выполнять приказы, но потерявших разум.

−Это немного не то, − ответил маэстро Фойгель. − Таких людей называют зомби и это результат отравления веществом боррачеро, которое делали шаманы, чтобы помочь рабам притворяться мёртвыми и таким образом сбегать от хозяев.

− Аliento del diablo, верно? — спросил Виго, вспомнив рассказ маэстро Пласидо.

−Верно. Но его действие обратимо и человек всё время остаётся жив. А я веду речь о том, что если человек умер, по−настоящему умер, то шаман может с помощью каких−то веществ и ритуалов остановить процесс гибели организма и повернуть его вспять. То есть, в том числе, предотвратить и сворачивание крови, если говорить о нашем случае.

−Шаманы? — заинтересованно спросил Виго.

−Да, именно! Я слышал о таких случаях, но не верил этому. Но теперь, я могу, теоретически, допустить такое, если есть вещество способное это сделать. А я видел его своими глазами! — маэстро Фойгель перешёл на торжественный шёпот.

−Это те самые золотые вставки в вашем «гранатовом ожерелье»? — усмехнулся Виго.

−Они самые. Эти золотые нити между частицами не дают крови свернуться, и она не портится при этом! Это потрясающе!

−Это похоже на «золотой эликсир, но это нечто живое»… − произнёс Виго, вспоминая слова маэстро Пласидо, который рассказывал о том эликсире, который доктор Гаспар давал отцу.

−Да, верно. Можно и так сказать.

−То есть, если добавить это вещество к засохшей крови, то она… «оживёт»?

−Теоретически может, во всяком случае, так бы я объяснил то, что увидел под микроскопом. Не просто оживёт, если смешать её с другой кровью они… совместятся, станут одним целым, настолько, что могут обмануть пластину замка, − виновато произнёс маэстро Фойгель.

−И с помощью неё можно будет открыть сейф?

−Да. Как оказалось, да. Теперь мы не покладая рук работаем над усилением защиты.

−По−вашему, как много засохшей крови понадобится для изготовления такого состава?

−Я, к сожалению, не знаю насколько активно это неизвестное вещество…

−Приблизительно, маэстро. Пятна на рубашке, оставшегося от неглубокого пореза будет достаточно? — спросил Виго, не сводя глаз со своего собеседника.

−Для одного открытия думаю, что да. Хотя, опять же, я не уверен… Мы заменили все замки в вашем сейфе, поставили дополнительную защиту, но раз именно эта часть защиты скомпрометирована, то я бы рекомендовал усилить другие меры безопасности, пока мы не найдём решение. Мы работаем днём и ночью.

−Хорошо. Так вы полагаете, что какой−нибудь шаман мог изготовить подобный эликсир имея, например, засохшую кровь на рубашке? — снова спросил Виго.

−Опять же, сеньор де Агилар, я не утверждаю, но я этого не исключаю. Во всяком случае, это единственное удовлетворительное объяснение тому, что произошло. Если бы вещества было немного больше, я бы мог провести эксперимент и доказать это.

−Хорошо хоть вы не предлагаете мне пригласить падре и окурить сейф, − усмехнулся Виго. — Что же маэстро, благодарю вас за такой интересный химический экскурс.

Быть может отец поэтому вынул свою пластину? Знал, что доступ в сейф теперь есть у кого−то с помощью этого эликсира? И единственный человек в доме, к чьей крови было не добраться — это он, Виго, который жил во Фружене? И дело не в какой−то паранойе, а вот в этой конкретной угрозе? Так отец хотел обезопасить сейф, чтобы в него никто не забрался без его ведома? Но как тогда он сам собирался его открыть? Или он собирался пригласить сюда Виго, и просто не успел этого сделать?

−Скажите, а дон Алехандро в последнее время не обращался к вам по поводу усиления защиты сейфа?

−Нет сеньор, не обращался.

И когда маэстро Фойгель, наконец, ушёл, Виго опустился в кресло и, закинув руки, переплёл пальцы на затылке. В открытое окно повеяло прохладой — уже наступила ночь. В саду запели цикады, и где−то за храмовым шпилем и тёмными кронами деревьев только−только начала подниматься луна.

Виго смотрел на густую темноту сада, где сторожевые филины бесшумно перелетали с ветки на ветку, и собирал в голове кусочки мозаики. Он вспомнил, как Тощий Люк ускользнул прямо из повозки Альвареса. Теперь его «воскрешение» выглядело почти логично.

А что если он специально принял вещество, о котором говорил маэстро Фойгель? То, которое применяли для бегства рабы? Может быть, оно было у него с собой, а может, кто−то в доме принёс ему это вещество, пока тот лежал запертым в кладовке и помог ему сбежать таким образом? И если отцу подлили это в бутылку, то связь между всеми этими событиями становится очевидна.

Кто же это может быть? Нужно как можно скорее найти какого−нибудь шамана или мамбо и разобраться со всей творящейся вокруг чертовщиной. Нужно узнать кто и где мог достать это боррачеро.

Радовало то, что всему происходившему стали находиться такие простые и логичные объяснения. И всё не топталось на месте вокруг суеверий и того, о чём говорил инспектор Альварес — «дьявольских происков крыланов»! Значит, эйфары не могут умирать и воскресать по собственному желанию. Это уже хорошо.

Нужно найти этого бандита — Тощего Люка! Объявить за его голову награду. Тогда он сможет добраться и до воровки с фиесты.

Теперь стало ясно, что вещество, содержащееся в эликсире доктора, и то, с помощью которого «оживили» его кровь, скорее всего, одно и то же.

Что это за вещество? Нужно срочно поговорить с доктором Гаспаром! Узнать, где он его достал.

Виго посмотрел на часы, доктор так и не приехал, несмотря на его записку. Но Виго и не писал, что это срочное дело, доктор мог быть занят чьим−нибудь приступом или родами. Гранды Лазурного холма очень мнительны в вопросах здоровья, так что доктор разъезжает от особняка к особняку с утра до вечера, и каждый вызов — дело, не терпящее отлагательств.

Где же грабители могли взять его кровь?

Виго перебрал в памяти все дни с момента своего прибытия в Акадию и внезапно посмотрел на ладонь, на которой ещё видны были шрамы, оставшиеся после того, как он взломал дверь в комнату Оливии и поранил руку. Он сжал пальцы в кулак и медленно разжал, вспоминая, кто был с ним в тот вечер.

Морис, Оливия, слуги, Эмерт…

Куда делись бинты после того, как его ладонь перевязал Эмерт? Или это была Эми?

Он вспомнил прикосновения к его руке и подумал, что тогда они показались ему успокаивающими. Значит, это была Эми. И он даже усмехнулся этому выводу.

Кому она отдала бинты и рубашку? Нужно спросить её об этом. Той крови было бы вполне достаточно, если теория маэстро Фойгеля верна. Значит, кто−то из слуг всё−таки замешан…

Виго потёр лоб и внезапно подумал, что с того дня, как он принял лекарство Эмерта, то есть Эми, от головной боли, он больше не испытывал мучительных приступов. И даже перестал ненавидеть апельсиновый аромат ромний, и это… было странно.

Чёртов Морис с его странностями!

Виго попытался вспомнить те ощущения от приступов головной боли, которые его истязали, но от них не осталось даже следа в памяти. Наоборот, голова мыслила как никогда ясно. Зато вспомнился рассказ Эмерта о том, где он взял это лекарство.

Знахарка, которая живёт в Тиджуке…

Вот к кому им с Морисом нужно наведаться! Уж знахарки в Тиджуке — это и есть те самые джумалейские мамбо! Она точно знает, где можно купить боррачеро. А раз её знает Эми, то она может попросить знахарку рассказать ему всю правду… А он готов за неё щедро заплатить.

Виго достал из внутреннего кармана монету, которую подобрал в комнате Эмерта и положил её на стол. Сегодня, когда они были у Дельгадо, он видел точно такой же рисунок на диске из золота — календарь времён. И он невольно обратил внимание на то, как Эми спрашивала герцога об искусстве ольтеков. Её лицо было таким сосредоточенным, и потом у коляски, она была задумчива и расстроена. Как будто узнала или увидела что−то важное. И хотя она ему не сказала правды, но он и без этого всё почувствовал.

Почему она не сказала ему правды?

Он смотрел на монету и понимал, что, Эми не обязана была говорить. И понимал, что всё равно хочет знать ответ на этот вопрос. Не только на этот. Он хочет знать об этой девушке куда больше, чем она хочет ему рассказывать. И он хочет вытащить её из Тиджуки, вот только не знает как. Она слишком закрыта, слишком настороженна, это и не удивительно, учитывая, что ей пришлось пережить.

Виго медленно накрыл ладонью монету.

Откуда у неё эта монета? Что за тайну она скрывает?

И внезапно Виго стал перебирать в памяти всё связанное с Эмертом.

Так значит, это не Эмерт, а Эми видела чупакабру и бросила в неё серебряным подносом? Не испугалась и не лишилась чувств, хотя, по правда сказать, тварь была действительно страшной. А потом она сходила в университет, она принесла ему лекарство…

Виго вспомнил сегодняшнее хамство Джулиана в её адрес и недовольство Фернандо, оскорблённое молчание донны Виолетты и косые взгляды слуг. И хотя прямо ему никто ничего не сказал, но было ясно, что в доме её появление не одобряют абсолютно все.

И в этот момент Виго понял, что именно его настораживает и заставляет об этом думать.

Неопределённость.

А если завтра Эми уйдёт и не вернётся? Он ведь не знает даже, где она живёт и как её найти. Он не знает её адреса, а Тиджука — это как сельва, там не найдёшь того, кто не хочет быть найденным.

Осознание того, что эта девушка может внезапно исчезнуть из его жизни, а он не сможет её найти, стало источником беспокойства, и странной тревоги, которая поселилась в душе. И ему хотелось избавиться от этого гнетущего чувства.

Сегодня он чуть не убил Джулиана, едва сдержался. Причём понимал, что вовсе не слова об Оливии задели его так сильно. Вовсе нет. Его задело презрительное «мейстресс Вальдес», прозвучавшее из уст кузена, как оскорбление. И на него накатила такая волна злости, что он мог бы вышвырнуть Джулиана в окно одной рукой.

Ему нужно быть уверенным в том, что эта девушка никуда не пропадёт. Он так мало о ней знает! А значит…

… нужно узнать о ней всё. Но… деликатно.

Что же, Морис ему в этом поможет.

И с этой мыслью Виго спрятал монету в карман.

*Коагулянты − вещества способные вызывать или ускорять процесс объединения мелких взвешенных частиц в группировки, антикоагулянты обладают противоположными свойствами.