Глава 18. Нотариус

«Маэстро Л.Д. Фьори. Нотариус. Королевская нотариальная палата».

Виго снова прочитал вывеску и посмотрел на фасад серого двухэтажного дома. Он почему — то замешкался на крыльце и подумал, что открыв эту дверь, рискует снова узнать какие-то страшные тайны их семьи. Он уже убедился, что новости в последнее время были либо плохими, либо очень плохими. Но Морис зашуршал своим блокнотом и вывел Виго из оцепенения. Он взялся за кольцо и постучал.

Дверь открыл всё тот же пожилой ольтек с невозмутимо — надменным лицом верховного вождя и кивнул им, давая понять, что узнал. Он пригласил гостей войти и отправился доложить о посетителях.

Маэстро Фьори оказался невысоким коренастым мужчиной с заметными залысинам и животиком. Он радушно встретил гостей, сняв большие роговые очки и оставив их висеть на шнурке, замахал руками, приглашая их присесть в кресла. И тут же учтиво спросил, не желают ли они кофе с ромом или может быть освежающего лимонаду. А затем отправил надменного ольтека приготовить лучший кофе, какой тот сможет сварить.

Нотариус был явно взбудоражен тем, какие знатные гости почтили своим присутствием его скромную контору.

— Я, признаться немало удивился, когда Коуон сказал мне, что вы приезжали! — воскликнул маэстро, усаживаясь за массивный стол. — Чем я могу вам помочь, сеньоры? Я к вашим услугам.

— Мой отец недавно выкупил долю в банке «Феррер&Дельгадо», и в процессе передачи дел и описи имущества, обнаружилась банковская ячейка, за которую уже давно никто не платил. Эта ячейка была оформлена на некого сеньора Стефена Агриоля, на которого в банке был также открыт счёт и оформлена доверенность на управление на ваше имя, — произнёс сеньор Виго, внимательно наблюдая за лицом нотариуса. — Собственно поэтому мы здесь.

— Ячейка? — удивился маэстро Фьори. — Да я действительно управляю счётом, но… простите, я ничего не знал о ячейке! И что же в ней?

Его удивление было искренним и совершенно неподдельным.

— Хм… Тогда, может быть вы мне расскажете, кто такой сеньор Агриоль? — спросил Виго. — Пока мой отец болеет, я занимаюсь делами банка и хочу разобраться в этом вопросе. Дело в том, что сеньор Агриоль не появлялся в банке уже много лет и из служащих никто не помнит такого клиента. Вы единственный человек, который имеет доступ к его счёту, скажите, он жив? И можно ли с ним поговорить?

— Это и не удивительно, что сеньор Агриоль не появлялся в банке! — возбуждённо воскликнул маэстро Фьори. — Как я понимаю, вы совсем не знаете этой истории!

— Так будьте добры, просветите меня, — кивнул Виго, будто давая нотариусу разрешение.

— Ах, сеньор де Агилар, это совсем непростая история! Я вам её расскажу и надеюсь, что сам Святой Ангел послал вас ко мне, услышав мои молитвы, — нотариус расплылся в улыбке.

— Вот как? Ну что же, я рад, что вы мне рады, — усмехнулся Виго, — надеюсь, новости ваши будут хоть немного приятными. Так кто этот сеньор Агриоль?

— Видите ли, Агриоль — это фамилия моей жены. Она урождённая де Агриоль и много лет назад приехала с севера, из Фружена, вместе со своей сестрой. Это было как раз, когда там начались… волнения. Ну вы, наверное, помните — первое восстание роялистов. Агриоли были близки к королевской семье и поэтому попали в опалу одними из первых. Как и многие беженцы тогда, они поселились в Тиджуке. Здесь я и встретил Маргарет, полюбил и женился на ней. А вот её сестра — Эвелин, она была во Фружене фрейлиной королевы, естественно, для неё это место — настоящая дыра. Но деваться было некуда, она вынуждена была выживать и начала работать. Эвелин была прекрасно образована и нанялась преподавать в домах на Голубом холме — танцы, этикет, языки…

— Это всё, конечно, увлекательно, но кто этот Стефен? — нетерпеливо спросил Виго.

— Минутку, сеньор де Агилар, я уже подхожу к сути, — маэстро Фьори достал платок и вытер вспотевший от волнения лоб. — Там, на Голубом холме, Эвелин встретила графа Вальярдо и он в итоге на ней женился.

— Граф Вальярдо? — переспросил Виго и посмотрел на Мориса. — Я не так давно слышал о нём. Основатель общества Теолькун и там была какая — то трагическая история, верно?

— Верно! Верно! Это он, — подался вперёд маэстро Фьори. — Эвелин перебралась на Голубой холм и поселилась в особняке графа «Флёр — де — Азуль». Прекрасное место! Они любили друг друга и были счастливы. У них родились двое детей. Сын и дочь. Эдриан и Эмилиэна. Сам граф был страстным исследователем ольтекской культуры и очень много времени проводил в сельве.

— Да, да, я что-то такое слышал.

— А потом в его семье случилась трагедия. Его жена умерла. В тот год случился Большой мор — пришёл заразный корабль и началось. Лихорадка унесла многих, — развёл руками маэстро Фьори. — А вскоре в их дом пришло и другое несчастье — у Эдриана произошла инициация, и он стал эйфайром. Это было как гром среди ясного неба, никто и предположить не мог. Никто не понял этого сразу и Эдриан убил двух человек. Он не понимал, что делает, но разве это оправдание? — вздохнул маэстро Фьори. — Он был таким хорошим мальчиком. Образованным, умным, смелым. Настоящий рыцарь…

— Мне жаль, — произнёс Виго и снова поторопил маэстро Фьори, — так что там со Стефеном?

— Ах да! Так Стефен — это его второе имя. В честь дедушки из Фружена. Полное имя Эдриан Стефен Вальярдо Агриоль. И счёт в банке на его имя. Просто это имя семейное, каджунское, и мало кто о нём знал. А у графа Вальярдо были свои причины, чтобы скрывать владельца. Поэтому и доверенность выписана на это имя.

— И где же сейчас этот Стефен? — спросил Виго.

— На острове Дежавю, насколько я знаю, — вздохнул маэстро Фьори. — Его арестовали и отправили туда. Был суд. Граф Вальярдо пытался ему помочь, но видимо не смог, ваш отец сеньор де Агилар отказал ему в посещении острова, а судья в помиловании. Судья был на стороне вашего отца. Эдриана посчитали особо опасным. Потом, после смерти графа, я тоже писал сеньору де Агилару много раз, чтобы мне дали возможность увидеться Эдрианом, но все мои письма возвращались с отказом. И наблюдательный совет приюта тоже отказался со мной встречаться.

— Так получается этот Стефен всё ещё на острове, так?

— Да, вероятно. Если он ещё жив. Но пока я не получал известий о его смерти, а как душеприказчика меня обязаны были уведомить. Так что я, к сожалению, вынужден находиться в неведении. И поэтому я просто держу доверенность на управление счётом и жду, когда будут какие-то новости.

— А что же дочь графа? — спросил Морис, делая какие-то пометки в блокнот.

— Она пропала без вести, после того, что случилось в особняке. Вы же знаете об убийстве графа?

— Да, я слышал — месть ольтекских жрецов, — произнёс Виго.

И внезапно увидел, каким взглядом, полным ненависти, смотрит на него слуга маэстро Фьори, который только что вошёл с чашками и кофе. Виго почти ощутил горячие волны этой ненависти.

— Ну, это полиция так сказала, — уклончиво ответил маэстро. — На самом деле, всё не так однозначно. Граф был очень близок со многими уцелевшими ольтекскими вождями, он посещал их племена в верховьях Туманной реки. Изучал их письменность и защищал их храмы. Да вот, даже Коуон не даст соврать.

Маэстро указал на ольтека, который уже отвёл взгляд и продолжил спокойно расставлять на столе чашки.

— Коуон? И откуда ему это знать? — спросил Виго, переведя взгляд на маэстро.

— Так он же служил у графа Вальярдо, и был там в ночь, когда всё случилось. Видите шрам у него на лбу? Его ударили мотыгой, думали, что он умер, но у него крепкая голова, — с готовностью ответил маэстро Фьори.

— И кто же это был, если не ольтеки? — спросил Морис с любопытством и посмотрел на Коуона.

— Он не знает, — ответил за него маэстро Фьори. — Он был всего лишь садовником.

Но Виго увидел на бронзовом лице что-то совсем другое. И хотя лицо ольтека было совершенно бесстрастно и невозмутимо, Виго понял — он знает, кто напал на их дом.

— Та значит вы, маэстро, ничего не знали об этой ячейке? — спросил Морис.

— Увы, нет. И в доверенности нет об этом упоминаний.

— А доверенность на управление счётом? Почему граф отдал её вам? — спросил Виго, внимательно наблюдая за выражением лица нотариуса.

Пока что нотариус не лгал. Он, и правда, ничего не знал о ячейке.

— Это было за день до его гибели, — вздохнул маэстро Фьори, — он приехал ко мне и сказал, что ему, возможно, придётся на какое-то время уехать из Акадии. И чтобы я позаботился об Эмилиэне и Эдриане. Он сказала, что разделил своё имущество между детьми и оставил мне эти доверенности на управление их счетами. И я не знал, что случилось, пока не прочёл в газете. Я тут же поехал во Флёр-де-Азуль, но туда уже никого не пускали и дом закрыли на карантин. А Эмилиэна пропала. Я нанимал детектива, чтобы её найти, но узнал только, что она сбежала из особняка. Больше я о ней ничего не знаю.

— Так на неё тоже есть счёт в банке? А на какое имя? — спросил Морис.

— Эмилиэна Беатрис Вальярдо, — ответил маэстро Фьори и спросил: —. Так вы не сказали, что же было в ячейке?

— В ячейке были кое-какие драгоценности. И редкий камень. Возможно, это какой-то ольтекский артефакт. И я бы хотел узнать, как он попал к графу Вальярдо, — ответил Виго.

— Этого я не знаю, — ответил маэстро Фьори. — Я не занимался его деловыми интересами, а скорее семейными делами. Моя жена всегда очень тепло относилась к племянникам, и после смерти Эвелен присматривала за ними.

— А может быть, Коуон знает, что это был за камень? — спросил Виго и посмотрел на ольтека.

— Откуда мне знать, — невозмутимо ответил тот. — Коуон был просто садовником.

Но Виго абсолютно чётко понял — он врёт.

— Скажи-ка, Коуон, а как ты попал к графу Вальярдо? — снова спросил Виго.

— Его светлости нужен был садовник, а Коуон умеет мести листья и выращивать орхидеи, — с полным безразличием в голосе ответил ольтек.

И Виго снова ощутил — это тоже ложь. Но, к сожалению, он вряд ли смог бы хоть что-то вытащить из этого бронзового изваяния.

— Ну что же, маэстро, я могу удовлетворить ваше прошение и организовать вам встречу с сеньором Агриолем, — Виго перевёл взгляд на нотариуса. — Я завтра же запрошу его дело с острова Дежавю, тем более что я собираюсь посетить приют. И дам вам знать. Вы сможете с ним увидеться.

— О, сеньор де Агилар! Святой Ангел! Я был бы очень вам благодарен! — воскликнул маэстро Фьори и едва не бросился обниматься.

А Виго краем глаза заметил, как Коуон посмотрел на него с какой-то странной насмешкой и тут же вышел из комнаты.

Когда они сели в коляску, Виго спросил Мориса:

— Этот ольтек тебе не показался странным?

— Я бы сказал, что все они странные. Но этот, и правда, будто сделал нам одолжение, — ответил Морис, убирая блокнот.

— А ещё он соврал, — задумчиво произнёс Виго. — Он знает, кто напал на этого графа. Он знал, что это был за камень. И он знает что-то ещё об этой семье, так что я не удивлюсь, если этот садовник сам убил несчастного графа ради этого камня!

— Может он устроился садовником не просто так? — предположил Морис. — Может он хотел выкрасть камень? И эта чупа ещё… Но тут одно понятно — граф, скорее всего, привёз этот камень откуда-то из сельвы. Из какого-нибудь храма. И то, что его могли убить за это ольтекские жрецы, вполне вероятно. Я, пожалуй, запрошу у нашего инспектора подробности этого дела. Посмотрим, что проморгал наш любить острого перца. Хотя тогда вряд ли был инспектором.

— Это будет кстати. Теперь мы знаем, чей дневник был в той ячейке, и знаем, кто владел камнем. А учитывая то, что рассказал герцог Дельгадо… Нам нужно узнать всё про этого графа! Эй, Мануэль! Заверни-ка по дороге в ювелирную лавку «Доминого-и-Варгас»! — кликнул Виго кучера.

— В лавку? — удивился Морис. — Зачем?

— Я хочу понять, что это была за жемчужина, которая рассыпалась у меня в руках. Она не даёт мне покоя. Хочу узнать, где её закупил ювелирный дом.

— А кстати, кстати! — Морис снова полез за блокнотом и, полистав его, ткнул в одну из записей. — Мы ведь так и не выяснили, кто были те кортесы с луидорами. Ты сказал о жемчужине, и я вспомнил — у каждого из них было по ладанке с жемчужиной. Тут не может быть какой-то связи? И жемчужины тоже чёрные.

— Я уже ничему не удивлюсь, — усмехнулся Виго. — Сегодня я ещё хочу поговорить с доктором. И узнать, о чём он нам солгал. Ну или не солгал. Заодно и узнаем всё об острове Дежавю. Кому как не доктору Гаспару знать правду о его пациентах.