Глава 23. Соглашение

В глубине души Виго понимал, что герцог прав — ему не нужно выставлять напоказ своё отношение к Эмбер. Его желания держать её рядом с собой было эгоистичным. А он ведь дал себе слово, что справится с чувствами, вот только пока его борьба не увенчалась успехом. И сейчас со стороны грандезы присутствие Эмбер в его доме выглядело… именно так, как все об этом думали.

Когда они вернулись в ложу, Виго старался не смотреть на Эмбер.

Он обдумывал решение, которое в этой ситуации было единственно правильным. Сейчас ему нужна свобода действий, а Эмбер сковывает его по рукам и ногам. Он слишком много думает о ней, он слишком часто её видит. Так ему не победить свои чувства. И так он не сможет её защитить, это правда.

Поэтому, когда наступил следующий перерыв, Виго пригласил Изабель и, как и полагается, нанёс несколько вежливых визитов в другие ложи, чтобы оказать внимание семьям грандов. Он отвечал на вопросы о здоровье дона Алехандро, о том, что грабители были пойманы, а бриллиант найден, и что в доме Агиларов теперь всё в порядке, потому что хозяин пришёл в себя и вскоре уже готов будет вернуться к обычной жизни.

На осторожные вопросы о доне Диего, Виго с лёгкой иронией отвечал, что у его дяди всегда какие-то проблемы, то с затонувшими кораблями, то с сеньором Джулианом, то с подагрой, но он бодр настолько, насколько можно быть бодрым в его годы. Он видел, что всех интересуют подробности недавнего скандала, и что все их слова поддержки и сочувствия — сплошная ложь, и его новая способность ощущать говорит собеседник правду или лжёт, оказалась как никогда полезной.

Виго не знал почему, но те, кто лгали ему в глаза, при этом чувствовали себя неловко, а он лишь смотрел на них и видел, как эта неловкость их гнетёт. Это было странное ощущение, как будто его взгляд заставлял людей стесняться собственной лжи. Но это было даже хорошо.

Герцог Дельгадо подсказал ему, как отвести подозрения от Эмбер. И поэтому, каждую встречу, посещение каждой ложи Виго подытоживал устным приглашением, сообщая всем, что скоро в город прибудет его невеста, и он хотел бы отпраздновать здесь помолвку. Пригласительные разошлют, когда будет определена дата.

Такая новость сводила на нет тот факт, что он привёл Эмбер в общество, потому что всё внимание знати теперь сосредоточилось на вопросе: «А кто же невеста?» Всем хотелось выяснить, насколько она знатна и богата и с кем именно решил породниться дом Агиларов, но Виго оставил эти вопросы без ответов. Пусть их мысли будут заняты этим, а не его отношением к Эмбер.

Вот только теперь, когда он сам определил роль Эмбер в глазах высшего света, он понял, что допустил другую ошибку. Теперь он видел взгляды мужчин, которые они бросали в её сторону и их понимающие улыбки, и чувствовал, что ему хочется лично стереть усмешку с каждого лица. И некоторые усмешки хотелось стереть кулаком.

Неужели он ревнует её к другим мужчинам? Ревнует, не имея для этого никаких прав. Это какое-то безумие!

А когда он покончил с визитами вежливости, оказалось, что впереди самая трудная часть — лгать теперь придётся уже ему, но выбора не было — он принял решение. Есть только один способ защитить Эмбер, и к сожалению, не самый красивый. Герцог прав, нужно скрыть чувства. И не только от тех, кто видит обычными глазами, но и от камалео грандов. А значит, Эмбер должна поверить в то, что он ей скажет.

Когда они покинули Алегрию, уже далеко за воротами он попросил сеньору Эстер присоединиться к Изабель, а сам пересел в коляску к Эмбер. Он велел кучеру свернуть в квартал Садов на прогулочную аллею, идущую по кромке холма, и остановиться там, куда жители Голубого холма обычно приезжали полюбоваться прекрасным видом на Лагуну.

Ему показалось, что Эмбер была очень бледна и как будто расстроена, но учитывая, сколько взглядов было приковано к ней, в этом не было ничего удивительного.

— Я хотел поговорить с тобой, — начал Виго, не зная, как подступиться к этому деликатному разговору. — Видишь ли, когда я предложил тебе заключить контракт… когда мы говорили с тобой об условиях… В общем, я хотел сказать, что, взвесив все «за» и «против», я думаю… в свете всех недавних событий тебе не следует жить в «Вилла Бланко».

— Вот как? — фыркнула Эмбер. — Вы пришли к этому выводу после того, как увидели, что весь Лазурный двор, кажется даже вместе с лошадьми, беззастенчиво пялится на меня? И думает, насколько это безнравственно с вашей стороны поселить в одном доме невесту и любовницу? Ну разумеется, вы же порядочный человек! Решили отселить меня до помолвки! Так как скоро приедет ваша невеста?

Она выпалила это в сердцах, вложив в слова столько сарказма, сколько могла, но тут же взяла себя в руки, откинулась на сиденье, и взгляд её удивительных чарующих глаз стал обжигающе невыносимым.

Значит, она услышала, о чём шепчутся в ложах. Что же, так даже к лучшему.

— Я отправил письмо сегодня, — сухо ответил Виго. — Неделя туда, неделя обратно. Это если примерно.

— Ну, значит время ещё есть. И что же, вы уже победили свои чувства? — она прищурилась и саркастично усмехнулась.

— Да. Это было нетрудно. Впрочем, так ведь и к лучшему, верно? — ответил он сухо, но при этом смотрел на неё, стараясь не отводить взгляда.

— Само собой, — она пожала плечами. — Так что вы предлагаете? Поселить меня на улице Боскоджо? Как ваш отец?

Этот упрёк был, как пощёчина, но Виго ничем не выдал своих эмоций.

— А ты хотела бы поселиться там? — спросил он спокойно.

— Ну, почему бы и нет? Все же и так думают, что я ваша любовница. Это было бы логично.

— Но ты не любовница.

— Но вы, кажется, были бы не против это совместить? — спросила она едко.

— А ты спрашиваешь потому, что может быть, и сама хочешь этого?

— Быть вашей любовницей? П-ф-ф-ф! Сеньор Виго, какая глупость! Мне бы такое не приснилось даже в самом страшном кошмаре! Или это что? Официальное предложение? — её взгляд вспыхнул, впился в него, и они смотрели друг на друга так, словно хотели поджечь между ними воздух.

Но, несмотря на этот пылающий взгляд, на то, что он понимал, сколь унизительно это звучит, как это недостойно и глупо, что это поставит под удар её, его и весь дом Агиларов, что это признак слабости его характера… несмотря на всё это он вдруг вспомнил их танец у заведения доньи Кастеро и свои губы на её губах, и едва удержался, чтобы не сказать «Да!»

Да, да и ещё раз да! Проклятье! Он смотрит на неё и понимает, что хочет этого. Хочет, как ничего другого! И это всё, что ему сейчас нужно! Хотя не только это. Но большего, увы, ему не дано.

Почему он не встретил её во Фружене? Там, где никто не знал, кто он такой и не узнал бы, кто она такая! Там она могла не быть воровкой… И они могли бы быть счастливы… Наверное могли бы. Вдали от Лазурного двора и его обязательств, как гранда.

Но ведь она его не любит. Она сама это сказала. Она ведь могла бы признаться, будь у неё хоть какие-то чувства! Хоть Как- то показать то, что он ей небезразличен. Но она холодна, надменна и ведёт себя так, словно хочет ещё сильнее его разозлить. И это хуже всего, потому что совсем его не отталкивает, а наоборот, притягивает ещё сильнее.

Он надеялся, когда эфир испарится, ему станет проще отличить зависимость от настоящих чувств. Ведь зависимость можно победить…

Но кажется он утратил способность мыслить рационально.

— А ты бы хотела услышать такое предложение? — спросил Виго, стараясь выглядеть равнодушным. — Разве у тебя есть ко мне чувства? Или вопрос только в деньгах и положении?

— Чувства? У меня нет, и не было к вам чувств, сеньор Виго. Лишь холодный расчёт. Вы же просили быть честной, — она усмехнулась хищно и жёстко, и добавила: — И если у меня есть выбор, то нет, я бы не хотела услышать от вас такого предложения. Я никогда и ни за что не стану вашей любовницей! Хотя я и понимаю, не важно кто ты, важно кем тебя считают окружающие. И рядом с вами на мне всегда будет это красное клеймо. Но ведь я не всегда буду рядом с вами, верно? У нас же краткосрочный контракт, до того момента, пока закончится расследование. Мне плевать на то, кем меня считают. Вашей любовницей? Пусть так. Хотите, чтобы меня ею считали? Вопрос просто в цене. Я могу сыграть для всех и эту роль, и изображать вашу любовницу до тех пор, пока у нас не закончится контракт. Так что я совсем не против улицы Боскоджо. И да, сеньор Виго, с учётом моего нынешнего положения… ну или ситуации, как будет угодно, я ведь могу рассчитывать на некоторое, приличествующее этому положению содержание?

Сеньор Виго прищурился, глядя на неё. Но лицо Эмбер было кокетливым, ироничным и каким — то застывшим. Она была зла? Расстроена? Обижена? Она пыталась его ударить побольнее? Или всё вместе?

— И какое содержание ты хочешь? — спросил Виго, тоже откинувшись на сиденье и скрестив руки на груди.

— Платья, духи, драгоценности. Вспомните сеньору Кэтэрину. Разве я хуже? — она усмехнулась. — И, если вы не против, на обратном пути можем заехать в салон на авенида Флорес, где покупала платья ваша сестра? Я бы хотела пополнить свой гардероб. Ведь ходить в платьях графа Морено любовнице сеньора де Агилара, как минимум унизительно. Я же не прошу чего-то заоблачного, сеньор Виго?

— Никаких проблем, заедем, куда пожелаешь. В конце концов, содержание камалео одна из статей расходов любого дома, — ответил он всё также спокойно.

— Вот и отлично. Значит, мы пришли к соглашению. Так чего же мы стоим? — она развела руками.

Виго ощутил, что внутри у него всё просто раздирает от злости и бессилия что-то изменить. Он отвернулся и стал смотреть на Лагуну.

Он мог бы ей всё объяснить. Рассказать, зачем всё это нужно, но… Но какой у него выбор? Он не может жениться на эйфайре — для гранда это преступление! Да и потом, она же не просто эйфайра. Она мошенница и воровка. И это совершенно неприемлемо. Всё, что в этом мире уготовано для такой, как она, и правда, только роль любовницы. Но это…

Это было тоже неприемлемо. Хотя, если бы она согласилась…

Он скользнул по ней взглядом, посмотрел на её губы, ощущая, как невыносима сейчас эта близость, и её ярость и румянец на щеках, как манит блеск её глаз, и даже кожа горит от желания прикоснуться! И в этом красном платье она так хороша, что, сидя в ложе и ловя восторженные взгляды мужчин, он готов был убить их за это.

Виго снова отвёл взгляд и велел кучеру трогать.

С одной стороны, он этого страстно желал, и с каждым днём, с того момента, как увидел её на фиесте, желал всё сильнее. А с другой стороны, если бы она согласилась стать его любовницей, он бы просто возненавидел её за это. Так что теперь всё совершенно запуталось.

Своим отказом она окончательно поймала его в капкан.

Он велел кучеру проехать мимо Храма Святого Доменика, спуститься немного по холму и остановиться там, где большой храмовый сад заканчивался величественным зданием монастыря. В одном из его зданий располагался Орден Санта — Требол. Здесь же находились апартаменты магистра и большая библиотека с архивом, портретная галерея, зал советов, а в отдельном помещении хранились мощи Святого Сильвио — основателя Ордена, который в своё время возглавил борьбу с племенами ольтеков, искореняя шаманизм и мракобесие. Во всяком случае, именно так было записано в летописи Ордена.

Сам Святой Сильвио был из Агиларов, из самых первых поселенцев, ступивших на эту землю. Именно поэтому, как основателям Ордена, Агиларам всегда принадлежало главенствующее место магистра, хотя это право и нужно было заслужить. Магистра всё равно выбирали голосованием среди всех Агиларов мужского пола.

Однако в апартаменты магистра Виго не пустили. И хотя до вчерашнего дня именно он занимал место отца, на время его болезни, дядя позаботился о том, чтобы лишить его этого права. Дон Диего собрал капитул, который вынес решение, и теперь, до выздоровления дона Алехандро, место магистра занимал дон Диего. Поэтому в апартаменты магистра, как и в библиотеку, для Виго вход был запрещён, до тех пор, пока с него не снимут обвинения в связи с эйфайрами.

Он не стал настаивать, а вернулся к коляске и какое-то время стоял, разглядывая трёхэтажное здание с колоннами из белого мрамора и арочными окнами. Над портиком на плите из чёрного мрамора был вырезан символ Ордена — клевер и клинок. Его покрывала позолота, как и такие же символы на массивных дверях и воротах. Нижние окна по периметру всего здания были забраны решётками.

Виго обернулся к Эмбер, и спросил, как будто невзначай:

— По — твоему в это здание трудно забраться так, чтобы никто не заметил?

— Сеньор Виго, мне кажется или вы на что-то намекаете? — спросила Эмбер с усмешкой, глядя на него с высоты коляски.

В этом красном платье она была так потрясающе притягательна, что он невольно вспомнил фиесту и то, как не мог оторвать от неё взгляда, когда она прогуливалась по патио с бокалом вина. В любой другой ситуации, любой другой женщине на свете, он ни за что бы такого не предложил…

Но Эмбер не любая другая женщина.

— С твоими талантами, как думаешь, мы сможем забраться сюда ночью так, чтобы нас не поймали?

Она рассмеялась, запрокинув голову, и ответила:

— Да уж сеньор Виго, пожалуй, стоит утроить моё жалование. Быть камалео, воровкой, помощницей, да ещё и играть роль любовницы, сами понимаете, требует втрое больше сил!

Она перевела взгляд на здание, и какое-то время внимательно его рассматривала.

— Мне понадобится мужская одежда и инструменты, — ответила она, наконец, повернувшись к Виго. — И нужно объехать здание, осмотреть со всех сторон.

— Всё будет. Так ты сможешь сюда забраться? Сколько это займёт времени?

— Забраться внутрь? Ну, минут пять, не больше. А вот дальше… Надеюсь, вы были внутри хотя бы раз?

— Был и не раз.

— Что мы будем искать? — спросила она уже совершенно серьёзно.

— Дневник графа Вальярдо.

— Когда?

— Сегодня ночью.

— Хорошо, сеньор Виго. Но если так пойдёт дальше, вы научитесь у меня плохому, — она усмехнулась и ещё раз посмотрела на здание, так, словно запечатлела его у себя в памяти. — А если нас поймают?

— С твоими талантами, я уверен, нас не поймают, — ответил Виго и забрался в коляску.

Эмбер лишь расправила плечи, и как ему показалось, немного покраснела, но ничего не ответила. Он велел кучеру ехать на авенида Флорес и погрузился в раздумья.

Что же, здание Ордена, конечно, охраняют, но до этих пор никому и в голову не приходило забираться в него, чтобы что-то украсть. Но всё бывает впервые.

Когда они приехали в салон, Виго зашёл на минуту подтвердить хозяйке, что сеньорита Вальдес, его кузина, и всё, что она закажет, нужно записать на счёт дома Агиларов.

— Я могу взять всё, что захочу? — спросила Эмбер, посмотрев на Виго с вызовом.

Он обернулся к хозяйке и произнёс:

— Сеньорита Вальдес может взять абсолютно всё, что захочет. Даже это зеркало, — он указал на большое зеркало в простенке, перед которым женщины обычно мерили шляпки. — Просто впишите в счёт.

— Я могу раздеть вас до нитки, сеньор Виго, — шепнула Эмбер, проходя мимо него, взяла с витрины перчатки и обратилась к хозяйке салона с улыбкой: — Что же мадам, начнём, пожалуй, с них. Надеюсь, сеньор Виго не будет мешать мне наслаждаться моментом выбора?

А Виго подумал, что это была её маленькая женская месть. Он лишь кивнул хозяйке салона, улыбнулся и вышел на улицу.

Когда, спустя час, Эмбер появилась с покупками, то позади неё шествовал носильщик с целой горой коробок и коробочек, сложенных в пирамиду, возвышавшуюся над его головой. Кучер бросился на помощь и быстро пристроил все покупки на задок коляски.

— Ты удовлетворена? — иронично спросил Виго, глядя на то, с каким видом Эмбер рассматривает новые шёлковые перчатки.

— Вполне, — усмехнулась она в ответ и похлопала перчатками по ладони.

А Виго подумал, что в этом всём есть какое-то извращённое удовольствие, наблюдать, как она делает покупки от его имени, как будто она его жена, хотя такое в принципе невозможно. Он посмотрел на кольцо на своём пальце, покрутил его и коротко скомандовал кучеру ехать в особняк.