Глава 26. Бумаги графа Вальярдо

В суматохе, которую вызвало землетрясение, Виго, Эмбер и Морис смогли выбраться из здания Ордена незамеченными и доехать в Вилла Бланко без происшествий.

Землетрясение хоть и напугало жителей Акадии, но не принесло серьёзных разрушений. Такое случалось и раньше, поэтому вскоре город затих. Перестали выть собаки и после суматохи и шума, наступила глубокая тишина, словно земля, сбросив напряжение, уснула спокойным сном.

И только в Вилла Бланко эта ночь не обещала быть спокойной. Виго даже подумал, что это было божественное вмешательство, которое не позволило ему окончательно потерять голову. Ведь то, что произошло в архиве, могло закончиться тем, чего он позволить себе не мог. Он был в смятении, но показывать этого было нельзя. К счастью, Морис, который видел землетрясение впервые в жизни, был настолько поглощён этим событием, что не заметил, как ведут себя Эмбер и Виго.

И поэтому, едва они оказались в особняке Виго надел браслеты на руки Эмбер и отправил её к себе, велев Фернандо прислать служанку, чтобы помогла сеньорите Вальдес приготовиться ко сну. А сам сослался на то, что будет работать с найденными документами и не хочет, чтобы кто — то его отвлекал.

Виго не хотел обсуждать то, что произошло. Ему нужно было в этом разобраться и побыть одному, именно поэтому он поспешил отправить Эмбер к себе.

«Каково это — выпивать из человека душу?»

О, теперь он понимал, что означают эти слова! Нет, он не чувствовал слабости или упадка сил. Наоборот, ему казалось, что силы его удесятерились. Но не только силы, а ещё и желание. Он хотел разорвать все эти путы условностей и освободиться от обязанностей гранда, он хотел делать то, что желало его сердце. А оно желало только одного..

Уходя, Эмбер посмотрела на него холодно и кивнув на лежавшие на столе бумаги, сказала:

— Сомневаюсь, что вы знаете язык ольтеков. Если вдруг не сможете прочитать — я могу помочь.

— А ты знаешь язык ольтеков? — спросил Виго. — Может ты понимаешь их письменность? Разве она не была утрачена во время Конкисты?

— У меня много талантов, сеньор Виго, — усмехнулась Эмбер, нарочито подчеркнув слово «сеньор», как будто подвела черту под тем, о чём они договорились в архиве. — Доброй ночи!

Она посмотрела на Виго долгим взглядом и быстро ушла. И что-то кольнуло в сердце, неприятно и остро, как будто иглой.

Зря он так с ней…

Или не зря? Нет, ему нельзя поддаться чувствам. Не сейчас… Если он хочет освободиться от условностей, ему нужна трезвая голова и холодное сердце.

Морис вытянул ноги, открыл дверь на террасу и сел поближе к выходу.

— Надеешься успеть выскочить, если тряхнёт ещё раз? — спросил Виго иронично и кивнул на открытую дверь.

— Почему нет? Бережёного, как известно…

Виго смёл со стола бумаги и быстро разложил на нём свои находки.

В тубе действительно оказался свиток, довольно внушительный. Он был обвязан тонкой плотной скрученной бечёвкой с золотой печатью.

Виго аккуратно его размотал, разложил на столе и сразу вспомнил слова Эмбер. Свиток был испещрён ольтекскими символами. Единственное, что узнал среди них Виго, тот самый Календарь времён, большой круг, разделённый на сегменты, который он видел в Доме Искусств у сеньора Дельгадо. Он отложил свиток в сторону и взялся за остальные бумаги.

В крафтовой папке лежала рукопись, сшитая тонкой шёлковой нитью. Виго прочёл заголовок.

«Часть 3: Мифология ольтеков. Культ Лучезарной богини Эйф-аль. Дети солнца. Происхождение эйфайров и их связь с божественным источником. Классификация эйфайров. Роль эйфайров в Календаре времён».

Он перевернул титульный лист и погрузился в чтение, торопливо перелистывал страницы, и пытаясь охватить сразу всё то, о чём писал граф Вальярдо. Часть его работы занимали переводы и расшифровки легенд и мифов ольтеков. Он прочёл примерно половину, и Морис поинтересовался, что интересного нашлось в бумагах. Виго задумчиво посмотрел в темноту за окном и ответил:

— Граф Вальярдо расшифровал письменность ольтеков и перевёл их легенды. И в тексте одной из легенд вот что сказано о происхождении эйфайров.

«Когда — то бог солнца отдал часть своей души и заточил её в камень, чтобы она могла питать эйфайров — его детей. Они были посланы на землю, чтобы нести людям частицы его света и учить их ремёслам и наукам. Эйфайры объединялись в плеяды: светлые и тёмные, чтобы каждая давала людям свою энергию. И вела их за собой дочь бога Солнца Лучезарная богиня Эйф-аль».

Он положил между страниц матерчатую закладку и продолжил:

— Тут очень много о культе этой богини, о том, как она помогала людям и о том, что по всему континенту было разбросано множество её храмов. И, как и бывает в мифологиях, у бога Солнца оказался антагонист, его брат — бог тьмы Нруку, который был занят тем, что строил козни. Между ним и братом был конфликт и великая битва, после чего бога Нруку низвергли на землю. Вернее, под землю. И теперь он находится там, правя подземным миром, и очень боится солнечного света. Но не оставляет попыток вернуть себе утраченное. И вот здесь написано так:

«… Бог Нруку спрятался в горе, а Лучезарная богиня зари, дочь бога Солнца, взяла у своего отца часть сердца и превратила его в золото. Она принесла его в мир, растворила своим дыханием и вдохнула в детей бога Солнца, чтобы несли они свет своего отца, учили людей и спасли их. И тогда заплакал бог Нруку в своей горе, и его слёзы стали чёрными камнями, которые убивают свет».

— Так вот, как я понял, — продолжил Виго, — Лучезарная богиня вдохнула в детей золото, то есть эфир и это как раз аура эйфайров, и те частицы, что видны в их крови под микроскопом, а слёзы бога Нруку, убивающие свет — это ониксид. Дальше ещё идёт про плеяды, тёмные и светлые. Это как… семьи или что-то в этом роде. Они парные и их всего шесть, ну то есть двенадцать. У каждой светлой плеяды в паре есть тёмная. Дуализм, как он есть. Это мне понятно. И у каждой плеяды своё предназначение и свой нагуаль.

— Нагуаль? Это ещё что? — спросил Морис.

— Божественный дух, живущий внутри эйфайра, его проводник, который помогает реализовать предназначение в этом мире. Чаще это животное или птица. Эйфайр после инициации ощущает этот дух внутри. Дух показывает ему, что делать в той или иной ситуации. В общем, любопытно, — Виго перевернул несколько страниц и положил ещё одну закладку. — Все эйфайры изначально были связаны друг с другом и со своим отцом через его источник на земле. Этот источник их питал и наделял божественным светом, который они несли людям. То есть энергией. С их помощью ольтеки стали великим народом, живущим в гармонии с природой. Они построили города и храмы, в общем всё у них было хорошо. Эйфайров почитали, как божества. Далее идёт легенда о большом катаклизме. Не очень понятно, что это, описано, как падение неба. И после этого связь эйфайров со своим источником прервалась. Затем из-за великого моря пришли иберийцы и каджуны, начали воевать за земли и покорять континент. В процессе Конкисты, ольтеков уничтожали, сжигали их храмы и разрушали пирамиды, была война и эпидемии. Эйфайры без своей связи с отцом стали погибать и вскоре были почти истреблены Инквизицией.

— Тем не менее они не исчезли совсем, — произнёс Морис, достав свой блокнот и делая пометки.

— Не исчезли. Эйфайры разбрелись по континенту, и чтобы выжить смешались с людьми, став почти неотличимы от них. Их кровь с божественным светом, распространилась среди людей, но и, одновременно, затерялась, перестав проявляться так ярко. Теперь она периодически просыпается в отдельных людях, среди чьих предков были первородные эйфайры и запускает процесс инициации, — Виго перелистнул несколько страниц и продолжил. — Инициация — это сложное явление. Это рождение нагуаля и установление связи с источником, попытка его найти и к нему привязаться. Это очень энергозатратный процесс, потому что найти источник эйфайр не может, а нагуалю нужно расти, он требует сил, и поэтому эйфайр начинает голодать из — за потери энергии. Его просыпающиеся способности требуют выхода и формирования золотой ауры. Но поскольку источник не может этого обеспечить, то потребность получать энергию реализуется другим способом — за счёт людей. И если эйфайр попробовал человеческой силы, у него формируется устойчивая зависимость от неё. Так что, доктор Гаспар был неправ, когда говорил, что мозг эйфайра поражён болезнью. Согласно этому исследованию, дело не в болезни, а мы видим куда более интересный вариант, потому что эфир, выделяемый аурой эйфайра, нужен был для того, чтобы поощрять людей к разным нужным действиям, а эйфория — это награда. А вот теперь эйфайры используют её для манипуляций людьми, с целью получения энергии для пропитания. Как тебе это?

— Ты хочешь сказать, что по легенде эти… хм… божественные создания с помощью эйфории дрессировали людей, как собак? — с удивлением спросил Морис.

— Ну не совсем так, но с помощью этого они учили и развивали ольтеков. Как и любые божества.

Виго встал и принялся ходить по комнате, скрестив на груди руки.

— Теперь я понимаю, почему ольтеки спасают эйфайров даже ценой своей жизни, — произнёс он, глядя на Мориса. — Ольтекские шаманы, как осколки некогда мощной цивилизации, унесли знания об эйфайрах и свои секреты в сельву, где они их прячут, хотя многое и утратилось. Но они продолжают поддерживать эйфайров и верят, что сбудется предсказание, которое говорит о возрождении света. Конец Света в их понимании в прямом смысле слова. Потому что свет — это солнце. Наступит конец света и с ним начало нового света, когда связь восстановится. И они ждут этого дня, помогая оставшимся эйфайрам уцелеть и жить со своим даром, учат их скрываться и прятать ауру. И они ждут знака, а знаком будет появление священной для каждого ольтека птицы Кетсаль. Она — проводник и должна привести их к спасительному источнику. У шаманов есть Календарь времён и текст пророчества, о котором говорил мне герцог Дельгадо, но сам текст находится во второй части этого труда и хранится у герцога. Поэтому сам механизм спасения мне пока неясен.

— «Но близок день и час, когда наступит мгла…» Помнишь, Хирург писал это Оливии. Не этот ли конец света он имел ввиду? Надо прочесть эти бумаги полностью. Всё это очень любопытно!

— Обязательно! Для этого герцог пригласил меня завтра посетить его Дом Искусств. Думаю, нам будет о чём поговорить.

— Что там ещё?

— Дальше идёт классификация эйфайров, как вида, но я её ещё не прочёл.

— А что за источник, с которым должны связаться эйфайры? И что это за птица?

— Этого я тоже пока не знаю. А птица… Вот, она должна быть здесь, — Виго достал из шкафа большую книгу и протянул Морису. — Это биологический атлас.

Пока Морис изучал птиц, Виго вернулся к документу, взял листок и карандаш и принялся выписывать отдельные моменты. А когда дошёл до раздела классификации эйфайров, то задумался, вспомнив сегодняшний разговор с герцогом Дельгадо.

«…Вы не знаете об эйфайрах всей правды. Не все эйфайры выглядят так, как все привыкли о них думать. Некоторые из них не имеют явных признаков эфира…»

Он посмотрел на Мориса, который листал свой блокнот и о чём-то думал и, хотя ему хотелось обсудить только что прочтённое, Виго не стал этого делать.

«— В каком возрасте у вас начались головные боли, сеньор Виго?

— Двенадцать лет — возраст инициации…»

Неужели такое возможно? Неужели герцог прав, и он тоже эйфайр?!

По классификации графа Вальярдо все эйфайры, кроме того, что принадлежали к плеядам, делились на два типа. Первый тип он назвал брийяры*. От староиберийского слова «сиять». Это и были, как раз те, чья аура светилась золотом, те, за кем охотились ищейки, и те, кого ссылали на остров Дежавю. Граф Вальярдо охарактеризовал их так: «Излучатели, несущие свет». А вот второй тип он назвал окультары**, то есть «скрытые». Инициация у брийяров случалась бурно и была отчётливо заметна. У них менялся цвет глаз, просыпались скрытые способности, а вот окультары, очень часто никак себя не проявляли. Разве что у них проявлялись какие-нибудь таланты или необычные болезни. И только когда окультар встречал своего брийяра, у него случалась инициация и начинали проявляться способности эйфайра. И в такой паре каждый усиливал способности друг друга, позволяя им проявляться наиболее ярко. Дальше такие пары с разыми талантами образовывали ячейки, которые назывались плеядами.

Виго откинулся на спинку кресла и задумался.

Если на секунду предположить, что это правда… Что он тоже эйфайр, только скрытый, то тогда…

Тогда всё становилось объяснимым. Почему он не стал продолжателем дела отца, почему уехал на север, почему его мучили головные боли, и почему, встретив Эмбер, он стал видеть и ощущать мир по-другому. И теперь его новые способности чувствовать ложь, правду, страх или лесть стали объяснимы. Но не только это. Теперь стало понятно почему Доменик, Оливия и Изабель именно такие, какие они есть, и что они живут в мире, которого не понимают. Но главным аргументом, подтверждавшим написанное в этих бумагах, были его собственные чувства.

«…Нужен эмоциональный отклик. Взаимные чувства. Когда не только забираешь, но и отдаёшь. Тогда это работает в обе стороны, многократно усиливая друг друга. Я возьму немного у тебя, и отдам вдвое больше. А потом получу обратно в десять раз больше, если чувства искренние…»

Сегодня в архиве Ордена Санта Требол он отчётливо это понял. Эйфория не отнимает у него силы. Наоборот. Вот почему он никогда не сможет забыть тот поцелуй.

Что со всем этим делать Виго не знал. Его аналитический ум пыталась сложить всё в единую структуру, и он понимал, что если это правда, то единственным спасение для эйфайров будет найти тот самый источник, о котором говорится в легендах ольтеков. Но даже сейчас кое-что для него стало абсолютно понятным — если всё это правда, то жить обычной жизнью гранда он больше не сможет.

Герцог Дельгадо говорил, что этих бумаг зависит будущее эйфайров. Значит нужно срочно прочесть и ту часть, что осталась у герцога и найти третью, но где она может быть?

Виго сгрёб все недочитанные бумаги, прихватил ещё и записную книжку графа и сказав Морису, что почитает ещё перед сном, отправился в спальню. Морис не тот человек, кому стоит рассказывать о том, что, возможно, Виго и сам эйфайр.

Уходя он взглянул на биологический атлас, лежавший на столе. Он был открыт на странице, посвящённой птице Кетсаль. И ему показалось, что изумрудно-золотое оперение переливается и сияет.

Дом уже погрузился в темноту, все спали, но идя по галерее, Виго услышал тихую музыку и свернул на лестницу ведущую в покои матери. В музыкальной гостиной Изабель играла на фортепиано что-то очень неторопливое, плавное и грустное. На столике для нот перед ней были разложены какие-то бумаги. Она обернулась, едва он подошёл и Виго заметил на щеках у неё слёзы.

— Что случилось? — спросил Виго. — Почему ты плачешь?

— Присядь, — она указала на стул и вытерла слёзы тыльной стороной ладоней. — Вот, прочти.

Изабель подвинула к нему бумаги.

— Что это?

— Это дневник нашей матери.

*brillante — (исп.) — яркий, сияющий *brillar — (исп.) — сиять, сверкать, светить

**оcultar — (исп.) скрытый