Глава 9. Ход конём

Оказавшись в своём кабинете и задёрнув шторы, Виго почувствовал, как боль немного отступает. Может болью управляла ненависть всех этих грандов в сенате, которые смотрели на него сегодня? Сейчас, когда он их не видел, ему стало легче.

Мейстер Фернандо сам принёс кофе, ром, лауданум и серебряную ложку и даже зажёг горелку. И, наблюдая за тем, как склонившись к столу он нервно расставляет чашки, Виго абсолютно чётко понял, что им движет чувство вины.

Мейстер Фернандо чувствовал себя виновным в чём — то и боялся это признать. И если раньше Виго мог определять в поведении человека только ложь, то теперь к ней прибавились новые краски эмоций. Запах вины похож на забродивший виноград, над которым роятся мошки. И это было новое и странное чувство.

— Что случилось, Фернандо? Ты чем-то расстроен? — спросил Виго, внимательно глядя на управляющего. — Надеюсь, с нашей пленницей всё в порядке?

Только не Эмбер! Неужели она сбежала?!

— Сеньор Виго, нет, с ней всё в порядке. Она под замком и под охраной. Но я должен сказать… — мейстер Фернандо выпрямился. — Вы поручили никому о ней не говорить. И я побеседовал со всеми, но… Вы понимаете… Донна Виолетта… она покинула особняк, когда узнала, что в доме… эйфайра.

— И как она узнала? Кто донёс? — спросил Виго глухо, поднося ложку к пламени горелки.

— Делисия проболталась. У этой служанки язык, что помело. Я бы давно выгнал её, уж простите сеньор, но донна Виолетта ей благоволит, — извиняющим тоном добавил Фернандо.

— Ясно. Птичка выпорхнула из клетки… — задумчиво ответил Виго, и откинув голову на высокую спинку кресла, приложил ложку ко лбу. — Что она сказала?

— Хм… много всякого… нехорошего.

— Потрясала молитвенником и чётками?

— Да, сеньор.

— Говорила о том, что нужен молебен, святое шествие, изгнание дьявола из меня и моего отца, ну и всё по списку, так?

— В общих чертах, да, сеньор, — ответил Фернандо, ничуть не смутившись сарказма.

— Ну и чёрт с ней. И с Делисией потом разберёмся. А что наша птичка в клетке? — спросил Виго управляющего, стараясь придать своему голосу расслабленной иронии. — Не пыталась вызвать тебя на разговор? Или кого-то другого?

— Нет, сеньор.

— Кого-нибудь из горничных?

— Нет, сеньор.

— У неё есть всё необходимое? Она ничего не просила?

— Да, сеньор, у неё есть всё, что нужно. И нет, она ничего не просила. Она весь день просидела у окна и ни с кем не разговаривала, — ответил Фернандо, поправляя на столе сахарницу.

Этот ответ почему-то отозвался неприятным холодком в душе Виго и остался осадком горечи, словно кофейная гуще на дне чашки.

Он должен что-то решить. Раз донна Виолетта узнала правду и выбралась из особняка, скоро весь Голубой холм будет знать о том, что Агилары держат дома эйфайру, ту самую, которая хотела их ограбить. А учитывая то, что произошло в сенате только что, найдутся те, кто захочет этим воспользоваться. И первым может оказаться дон Диего. Он может захотеть поставить под сомнение право вето, которым воспользовался Виго, сказав, что он находился под действием эйфории. Сюда явится полиция, и ему придётся объясняться, почему он не поступил по закону и, в итоге, придётся отдать Эмбер им. И…

… и это было совершенно неприемлемо.

Сама мысль о том, что Эмбер увезут в полицию, отозвалась в сердце Виго острым уколом боли.

Он не может её отдать им. Не может!

Почему не может он пока не определился.

Но какой выход? Держать её здесь под замком? Это какое-то безумие! У него нет такого права…

Отпустить? Мало того, что это преступление, и его не поймут слуги, домочадцы, Морис, да и вообще никто, так ещё и, если верить инспектору Альваресу, она не протянет в городе и до утра, потому что на неё объявил охоту Костяной король.

Нет. Он не может её и выпустить. Но даже не только из-за полиции и Костяного короля, хотя и поэтому тоже. Несмотря на то, что она сделала, несмотря на безумие сегодняшнего дня… он скучал по ней. Признаться в этом самому себе было неприятно, но он действительно скучал.

Сейчас, сидя в кабинете, в тишине и полумраке, анализируя собственные ощущения, он понял, что ему хочется снова её увидеть. Хочется с ней поговорить. Хочется ощутить то, что было между ними. И желание этого общения пересиливало здравый голос рассудка, говоривший о том, что это всего лишь остатки эйфории, которым нужно сопротивляться.

Потому что сопротивляться не хотелось. Хотелось просто пойти туда к ней и…

Он посмотрел на часы.

Чёрт! Уже почти вечер! У него мало времени.

Решение пришло внезапно. Он вспомнил слова маэстро Бенисио, вспомнил Кэтэрину, сидевшую в сенате возле графа Морено…

«Тебе стоит обзавестись таким камалео и как можно скорее…»

И в его голове родился план простой и логичный, который мог решить его проблему разом. Эмбер можно будет не сдавать в полицию и не отпускать, если…

— Эй, Фернандо! Погоди, — он окликнул управляющего, который собрался уходить, прихватив серебряный поднос. — У меня есть для тебя дело. Сейчас поедешь к нотариусу и привезёшь его сюда. Я напишу записку, скажи — дело срочное. И ещё одну записку завезёшь к герцогу Дельгадо. И не мешкай, поезжай прямо сейчас.

— Да, сеньор. Сейчас же поеду, — ответил мейстер Фернандо, несколько удивившись.

Виго быстро написал две записки, запечатал и отдал управляющему, а когда тот ушёл, то ещё какое-то время сидел в полумраке, ощущая, как понемногу боль из невыносимой становится той, которую можно хоть как-то терпеть. Как будто решение, которое он принял, немного ослабило тиски, сковавшие голову.

Может быть, это неправильно… Может это «неэтично», как говорила его мать, но ему было плевать. Пока что Эмбер останется, а дальше…

…дальше он разберётся.

День плавно перетёк в вечер и вскоре появился Морис, который, как обычно «ходил проверять кое — какие версии». Он положил на стол свою пухлую папку, извлёк из неё несколько листов и прицепил на стену.

— Послушай, хефе, — он обернулся и посмотрел на Виго, — я вот что хотел спросить. Сегодня в сенате, ты предложил увеличить финансирование полиции, зачем? Ты же считаешь Альвареса идиотом!

— Видишь ли, в нынешних условиях нам нужны союзники, — ответил Виго, вставая из кресла. — И инспектор Альварес не худший вариант. Если Жандармерия находится под началом герцога Наварро, то полиция должна быть на нашей стороне. Они друг друга недолюбливают и это нам на руку. Этот закон прибавил бы им работы и не прибавил денег. А я предлагаю им меньше работы и больше денег. Так что в этой ситуации — я благодетель, — Виго приоткрыл штору, впуская в комнату мягкий вечерний свет и добавил, обернувшись к Морису: — Нам нужен этот Альварес. Даже если он идиот, хотя я вовсе так не считаю, но пусть лучше это будет преданный нам идиот.

И в то же мгновенье в дверь постучали, и появилась экономка со словами:

— Сеньор Виго, пришёл инспектор Альварес. Очень хочет вас видеть.

— Ну вот, — усмехнулся Виго, — помяни чёрта, он и появится. И это уже второй раз. У инспектора просто отличный нюх и достаточная степень подобострастия. На самом деле он не так и глуп, ему просто нужно придать стимул. Поговори с ним. Избавь меня от его излияний. Уверен, он уже знает о том, что случилось в сенате. Мейстресс Лучия, пригласите инспектора в малую гостиную, Морис сейчас к нему выйдет. А я подойду чуть позже. Скажите, я занят с важными бумагами, а ты пока узнаешь от него все свежие сплетни.

Виго вернулся в спальню, умылся, переоделся и выждал необходимую паузу.

Сейчас он находится в такой ситуации, когда ни враги, ни друзья не должны видеть его слабостей. Раз он теперь возглавляет дом Агиларов, раз он теперь старший лев этого дома, то нужно держать хорошую мину даже при самой плохой игре. Ведь лев не может быть слабым, сомневающимся или больным, иначе его разорвут на части. Поэтому инспектор должен видеть в нём сильного вожака, который знает, что делает, и не догадываться, что Виго и сам до конца не понимает, чего добивается и во что ввязался.

Он провёл по волосам расчёской, посмотрел на себя в зеркало и отправился в малую гостиную.

Инспектор встретил его с таким подобострастием и лестью, что у Виго даже скулы свело. Но при этом он сделал новое неожиданное открытие. Он может видеть не только ложь и вину. Теперь к ним добавилась ещё и лесть.

У лести запах и вкус патоки. И глядя на Альвареса он чётко видел, что тот и рад, и напуган, и пытается уследить за всем, чтобы не вляпаться и не поставить на хромую лошадь, но при этом и не упустить отрывающиеся возможности. И это было так очевидно, словно написано чернилами на белой бумаге.

Что же это с ним такое? Что это за такая способность?

Это было удивительно, странно, но очень даже полезно.

Выслушав слова благодарности, преданности и готовности служить, Виго уселся в большое кожаное кресло, закинул ногу на ногу и спросил с кривой усмешкой:

— Ну что инспектор, пришло время изменить этот город?

Альварес замер, словно пёс, почуявший утку в камышах, и не торопился с ответом, тиская в руках какую — то папку.

— Я намерен увеличить количество людей под вашим началом, — добавил Виго, понимая, что инспектор ждёт подробностей, — добиться прибавки к жалованью и увеличения финансирования на охрану порядка. Я вынесу это на следующее заседание сената. Как я выяснил, Нижний ярус вообще не охвачен полицейскими патрулями. Это плохо. Но я понимаю, что у вас просто недостаточно людей. Мы это исправим с вашей помощью, верно?

— Всегда рад служить Вашей светлости, — поклонился инспектор, словно приветствовал королевскую особу.

— Но я должен знать обо всём, о чём мне следует знать. Вы меня понимаете, инспектор? — спросил Виго, не сводя с собеседника глаз.

— Да, дон Виго, я всё понял.

Дон Виго…

Ну что же, Альварес и правда всё схватывает на лету.

— Вот и прекрасно, я рад, что теперь между нами полное взаимопонимание. А теперь, я прошу меня извинить, но срочные дела не позволяют уделить вам больше времени, инспектор, — Виго встал, собираясь уходить. — И ещё. Эрр Морис теперь мой помощник, если ему что-то понадобится от полиции, я надеюсь, проблем не возникнет?

— С радостью окажем эрру Морису всяческую помощь!

Виго вернулся в кабинет, а через какое-то время пришёл и Морис.

— Ну что, инспектор раскрыл перед тобой всю душу? — спросил Виго с усмешкой.

— О да, он меня чуть не облобызал. Приглашал к себе в гости и обещал познакомить со своей семьёй, намекнув, что у него есть племянница на выданье, умница и красавица, а его кухарка готовит «чили кон карне»* с семью видами перца, и что это лучшее блюдо, которое можно попробовать в Акадии. Ну и рассказал немало интересного между делом.

Морис достал из кармана что-то завёрнутое в платок.

— Инспектор приехал не с пустыми руками? — спросил Виго, глядя на то, как сыщик разворачивает платочек.

— Инспектор, как и обещал, привёз отчёт о вскрытии тех кортесов, тела которых нашли за кожевенными мастерскими. Надо сказать, он постарался, и даже пулю прихватил.

— Какой молодец. Видимо я поставил на правильную лошадь, — хмыкнул Виго, — и что в этом отчёте?

— А там любопытное… Вот, — Морис положил на стол кусочек свинца, — эту пулю прислал наш любезный инспектор, а вот эту, — Морис положил рядом ещё одну, — я выковырял из забора за конюшней, где сеньор Джулиан упражнялся в стрельбе по кокосам. Они — одинаковые.

— Ну, мало ли одинаковых пуль? — спросил Виго с прищуром.

— Калибр, хефе. Ты же помнишь револьвер сеньора Джулиана? Вещь, сделанная на заказ, — Морис подвинул одну пулю к другой. — Револьверы «Вольфганг Тодд» вообще, как я посмотрю, тут редко встретишь, а такую громоздкую и бестолковую модель, как у твоего кузена, надо ещё поискать. Она, конечно, смотрится эффектно, но годится только для цирка. Так что это очень редкий револьвер, и редкий калибр, и барабан на девять пуль. А в отчёте сказано, что каждый из этих бедолаг получил по три пули в грудь. И кто у нас тут самый меткий стрелок по кокосам и главный дуэлянт? Не думаю, что это совпадение, и есть второй такой же пистолет, и второй такой же мотив.

Виго опустился в кресло, поставил локти на подлокотники и, переплетя пальцы, произнёс задумчиво:

— То есть, сначала Джулиан нанимает уличного актёра Серджио, чтобы тот пришёл сюда, представился человеком герцога Дельгадо и вывел отца из себя, потребовав камень. Зачем это было нужно? Он наделся, что отец отдаст ему камень? Вряд ли. Значит, у этого спектакля была какая — то иная цель. А затем он нанимает кортесов и приводит их сюда, чтобы они выкрали камень? Они караулят меня у подвала и, очевидно, собираются убить или взять мою кровь и открыть сейф, или украсть камень и убить. Но, их опередила Эми? То есть Эмбер, то есть человек Джарра, так? И поэтому камень они украсть не смогли.

— Похоже на правду, — ответил Морис.

— И, как сказал маэстро Бенисио, тот старый вояка нанял в Дестрезе четверых кортесов. Один был убит в подвале, троих нашли за кожевенными мастерскими. Тогда кто те двое убитых в подвале, которые были в одежде гвардов и с луидорами? — спросил Виго, приподняв вопросительно брови.

— Чёрт! Какой любопытный расклад! — воскликнул Морис. — Значит, то были третьи грабители! И тогда объяснимо, почему человек Джулиана был заколот клинком, а те двое застрелены. Представь, что одни грабители встретились с другими в подвале, завязалась драка, появился ты, потом я, потом… В общем, одни грабители убили других, и все разбежались.

— Теперь понятно, что Эмбер не соврала. Она действительно выкрала бриллиант, и видела этих грабителей, но не смогла унести драгоценности из — за всей этой суматохи. Остаётся два неизвестных: карточка Эспины и браслет герцога Медины, которые оказались у двери сейфа. Значит эти третьи связаны с кем — то из них, либо с Мединой, либо с нашим рыцарем шипов, — Виго взглянул на Мориса и добавил: — Значит всё — таки Джулиан замешан в ограблении. И думаю, не без участия дона Диего.

— А может быть, это была попытка убийства, а ограбление всего лишь прикрытие, — ответил Морис. — Я всё-таки склонен думать, что дело не столько в бриллианте, сколько в наследстве. Ведь если бы тебя убили в том подвале, то дон Диего вернул бы себе место в завещании дона Алехандро. А как мы знаем, у него были большие долги, которые не покрыл бы какой-то один бриллиант. Это очень сильный мотив. И, на мой взгляд, главный. Сеньор Джулиан был организатором и исполнителем, а когда кортесы провалили ограбление, благодаря нашей эйфайре, то сеньор Джулиан их просто застрелил, чтобы не оставлять свидетелей.

— Что же, все нити сходятся. Твоя версия выглядит вполне убедительной. Держи-ка свой пистолет заряженным, Морис. Нужно готовиться к войне, — ответил Виго мрачно.

— И ещё, хефе, я спросил инспектора, что если бы… гипотетически, мы поймали эйфайра на месте преступления и не сдали его полиции, то, что бы он посоветовал сделать… как друг. На что Альварес преисполнился важности и, «как друг», посоветовал либо сдать эйфайра ему прямо сейчас, либо избавиться от него, желательно сегодня же, а все сказать, что тот убежал при попытке его отвезти в полицию. Так что ты намерен делать с этой Эмбер, хефе? Может вернуть Альвареса? Если сюда явится полиция… после всего что было в сенате…

— Конечно, она явится. Донна Виолетта всё узнала об Эмбер и поехала в город, видимо, чтобы всем сообщить эту новость, — ответил Виго. — И я уверен, что полиция сюда явится во главе с доном Диего, который обещал нас уничтожить, ты, надеюсь, не забыл?

— Такое разве забудешь! — воскликнул Морис. — И кстати, кстати, хефе, знаешь, что я заметил? Ещё одну странность. Всё хотел тебе о ней сказать, но эти газетчики сбили с мысли. Когда дон Диего на тебя кричал в сенате, он помнишь, сдёрнул с шеи галстук? Так вот, когда он помчался к выходу, то совсем стащил его в порыве злости, и я заметил у него на шее белые пятна. Точно такие, я видел на шее у Хирурга, когда на фиесте он пытался вручить бокал с ядом сеньорите Оливии.

— Белые пятна?

— Да, как будто кожу выдубили известью.

— Ты хочешь сказать… Думаешь Хирург работает на дядю?

— Не знаю хефе, может и так. А может это какая — то местная болезнь? — предположил Морис. — Но это странные, неестественные пятна.

— Нужно будет спросить у доктора Гаспара. Но тогда получается, что покушения на Оливию организовал мой дядя? — Виго обошёл стол и посмотрел на стену, увешанную записками Мориса. — Но зачем? Если они с отцом организовали все эти нападения эйфайров, чтобы протащить закон и позволить дяде заработать и покрыть долги, то зачем травить моего отца? Зачем убивать Оливию? Зачем красть бриллиант? Нет, Морис, тут есть что-то ещё. Дядя, конечно, не подарок, но до момента отравления они c отцом действовали заодно.

— Хорошо, я копаю дальше, — ответил Морис, захлопывая папку. — Но что делать с эйфайрой? Её нельзя оставлять здесь!

— У меня есть план, который, я надеюсь, спутает карты нашим врагам, — ответил Виго.

— И что за план?

— Ход конём, — усмехнулся Виго. — Мы превратим нашего врага в нашего союзника. Я предложу Эмбер стать моей камалео.

— Что?! — изумился Морис. — Ты хоть понимаешь, как это опасно?!

— Не опаснее, чем всё, что было до этого, — ответил Виго твёрдо. — Зато так я смогу узнать всю правду.

— Ты уверен, хефе, что дело только в правде? — вкрадчиво спросил Морис.

— Опять ты со своей этической проблемой? — криво усмехнулся Виго. — Думаешь, у меня есть чувства к этой девушке?

Но он смотрел на сыщика и понимал — Морис знает. Дело совсем не в правде…

Он увидел на его лице отражение того, в чём Виго и сам себе не признавался. У него есть чувства к этой девушке. И Морис понимает, что им движет.

— Это может стоить тебе жизни, — абсолютно серьёзно ответил Морис.

— Ум способен победить любые чувства, — сухо ответил Виго. — А теперь я пойду и поговорю с ней. Мы должны быть готовы, когда сюда явится свора.

— А если она откажется?

— Она не откажется.

*«Чили кон карне» — исп. chili con carne — мексиканское блюдо из говядины и острого перца, к которому, в зависимости от региона добавляют фасоль, помидоры и т. д.