Глава 21

Дед Бер встретил Габриэля неласково. Пришлось ждать почти час в холодном, как склеп, помещении Мемориза.

Гэб никогда не мог понять, почему бы не поддерживать в подземелье комфортную для живых температуру? Но нет. Наверняка термостат поддерживает низкую температуру не просто так. Чтобы потомки впадали в оцепенение перед величием предков если не из почтения, то хотя бы в силу физиологических особенностей репти? Или из присущей чешуйчатому племени экономии любых ресурсов?

Наконец, Бер Горух сжалился над терпеливым потомком и снизошел из своего цифрового ничто.

В помещении возник голубоватый сгусток света, подплыл к ожидавшему в кресле молодому репти и приобрел почти человеческие черты. От прижизненных портретов посмертную маску главы клана отличали чересчур массивные, выдвинутые вперед челюсти и гребень из роговых пластин, начинавшийся почти от переносицы.

– Твои руки пусты, внук, – проскрипел в мертвой тишине старческий голос. – Ты все-таки упустил ее.

– Отпустил, – уточнил Принц Тени.

– Почему?

– Ты знаешь причину, – Гэб поднял руки и покрутил ладони перед призраком. – Видишь? Парное кольцо не образовалось. Она не приняла меня. Не захотела.

– И что ты сделал для того, чтобы она захотела?

– Тут ничего не сделать. Ненависть к нам у нее в крови, дед.

– Я не говорил о любви, внук. Она между вами невозможна. Я говорил о брачной сделке. Выясни, в чем девушка нуждается, и дай ей это. Деньги, славу, диплом, работу… Не думаю, что мне до сих пор надо учить тебя, как покупать лояльность людей.

– Я дал ей то, что необходимо сейчас. Свободу, безопасность и… – Гэб запнулся. – И, надеюсь, защиту от хозяина. Артефакт не даст ей слепо и бездумно подчиняться его командам.

– Думаешь, она поймет и оценит твой дар?

– Если нет, то зачем мне девушка, неспособная к анализу и пониманию?

– Глупец! – гаркнул Бер. – Она нужна не тебе. Она нужна нам всем. Через нее мы…

– Вы? Знаешь, дед, я передумал, – оборвал его Гэб.

– Что? – растерялся призрак.

– Я передумал становиться главой клана. Передумал возглавлять переворот в традициях нашего помешанного на традициях племени. Поищи другого молодого и амбициозного идиота на эту роль. В клане таких полно.

– Испугался?

– Нет. Больше не вижу смысла.

– Говорю же, струсил!

– Нет. Я обдумал, почему ты сам в свое время не совершил того, что возложил на меня. Почему ждал десятки лет, пока не пришел к власти естественным путем, состарившись и став самым старшим в роду, ждал, пока не стало слишком поздно. Почему ты, зная о существовании таких, как Василиса, последних из выживших, ничего не сделал из того, что хочешь от меня… Почему ты сам не разыскал их и не женился на одной из них?

– И почему же?

– Ты струсил, – вернул Гэб оскорбление.

– Да как ты смеешь, мальчишка!

– Давно не мальчишка. И как взрослый, дееспособный мужчина, как твой наследник и преемник, я отказываюсь от наследства. Отказываюсь становиться твоим преемником.

– Ты не ответил на вопрос. Почему?

– Я не хочу, чтобы моя избранница становилась для вас лишь средством достижения целей. Я не хочу, чтобы ею и мной манипулировали. Все вы, как живые, так и мертвые. Ты, в частности, и коллективный разум предков, в целом. Род. Совет кланов и королевская семья.

– Мой мальчик, если ты все сделаешь, как мы планировали, ты сам станешь королевской семьей. Ты и твоя избранница. Мы… ты сместишь клан Анже, и все наши кланы поклонятся тебе. А там уже устанавливай, что хочешь. Видимость демократии или абсолютную монархию.

– Не сейчас.

– Чего же ты хочешь сейчас? Зачем ты меня призвал? Не для того же, чтобы сообщить, что мой внук оказался себялюбивым недальновидным глупцом? Романтиком-одиночкой. Слабаком.

– Не манипулируй, не выйдет, – рассмеялся Габриэль, поднялся из кресла и начал расхаживать по диагонали круглого помещения, периодически проходя сквозь голубое свечение призрака. – Мне нужны сведения о ритуале вызова так называемого «дьявола». То есть, нашей сущности. Как это делали ведьмы средневековья, и почему они были уничтожены нами же. Общепринятую сказку для молодых репти я знаю, можешь не повторяться. Я хочу знать истинную причину. И еще я хочу знать правду о том, зачем тебе понадобилась Василиса.

– А разве тебе она не понравилась? – заюлил дед, пытаясь переключить разговор на другую тему.

– Правду, дед, – потребовал Гэб, не позволив себя отвлечь.

– Все-таки я в тебе не ошибся. Ты умеешь подбираться к самой сути. Но это многие из нас умеют, благодаря холодному разуму, не омраченному эмоциями. Ты умеешь большее: у тебя есть нюх и способность вычислить главное. Что ж… Ты знаешь, за что мы ненавидим драконидов?

– За то, что миллионы лет назад они пришли к власти и сослали нас на самую далекую планету на задворках Галактики, превратили в зверей и заперли здесь. И с тех пор наши тюремщики тщательно следят за тем, чтобы мы не вырвались.

– Все так и не так, дорогой мой мальчик… Ты упрекнул меня, что я сам не сделал того, чего жду от тебя. Но я сделал больше. Я создал Империю Горухов и обеспечил тебя властью и состоянием, а потом умер ради того, чтобы осознанно войти в Мемориз, хотя мог бы еще протянуть с нашим-то уровнем медицины и деньгами. Но только тут, в информационном хранилище, я мог найти то, чего мне так не доставало при жизни – ответы на вопросы. В том числе, и на твои вопросы, Гэб. Думаешь, ты первый, кто усомнился в истинности нашей истории? Не ты, и даже не я. Но только у меня хватило сил и ума проработать план далеко вперед и создать себе преемника. Для поиска ответов мне понадобилась невероятная куча времени, чтобы добраться до самых истоков, до самых первых репти… Кстати, почти не разумных, мальчик мой. Но не дракониды превратили их в зверей, хотя они действительно их заперли. Это долгая история. Я расскажу все, что удалось узнать. А ты уже тогда решишь, достойна ли моя цель стать твоей, останешься ты со мной или будешь сам по себе, внук…

Из родового Мемориза молодой репти вышел через сутки, пошатываясь от усталости. Голова, казалось, вспухла от обилия информации, от бесконечных образов, транслируемых ушедшими поколениями.

Хорошо, что дядя Дэвид сейчас слишком занят, чтобы отслеживать перемещения и занятия племянника. И совсем счастье, что никто не может заглянуть в мысли Габриэля.

По пути из бункера в свои апартаменты он отмахнулся от Оливера, еще со вчерашнего вечера приволокшего ему на выбор с десяток потенциальных доноров. Не до них. Какие могут быть доноры, особенно, женщины, в таком состоянии? Он их сейчас просто выжмет досуха и не заметит. Нет, позже, позже, когда Гэб справится с последствиями рухнувшего мира, раздавившего его, словно сошедший с гор тысячелетний ледник.

Гэбу отчаянно хотелось как ящерице заползти на прогретый солнцем валун и замереть, впитывая кожей энергию солнца.

– Кофе и грелку, – кинул он распоряжение горничной, взмахом отсылая прочь бежавшего за ним Оливера.

– Что случилось, Гэб? – не отставал советник. – На тебе лица нет, в полном смысле слова.

Репти покосился на стеклянную дверь, смутно отражавшую его усталую физиономия. Действительно, от человеческого лица тут уже мало что оставалось. А ведь казалось, он все еще помнил исходящее от Василисы тепло, невидимыми лучами ласкавшее его кожу так нежно, что казалось кощунственным отгораживаться от нее жесткой чешуей. С тоской он воскресил в памяти золото ее волос, теплые зеленые глаза – словно сочная листва, пронизанная солнечными лучами в ясный летний день.

Ведьма. Ведунья. Ведающая Слово.

Проклятие и благословение.

Женщина, способная пробудить спящего зверя и усыпить его.

На далекой планете, освещенной светом звезды, которую на Земле знали под именем Тубан, таких, как она, звали «аль-дэй». Точный перевод с дракского невозможен, слишком много смыслов вложено в два коротких слога.

Перводанная. Предстоящая перед небесами. Зовущая зверя. Заклинательница дракона. Это все аль-дэй.

Генетически измененные женщины, чувствующие скрытую звериную суть урргхов в любом обличье. Аль-тары использовали их, как собачью свору, натравливая на своих врагов на земле и в небе.

Охотничьи суки аль-таров. Это тоже аль-дэй.

Первое, что делали урргхи, попав под облаву, – убивали аль-дэй. Без них дракониды не могли вычислить затаившегося среди них метаморфа.

Именно суки аль-таров виновны в гибели цивилизации урргхов. В том, что от их родной планеты не осталось даже пыли. В том, что остатки их разгромленной и почти уничтоженной расы бежали на край Галактики и выживали в невыносимых условиях.

Легенда рода гласила, что урргхи осели на пятой планете безымянной желтой звезды, там, где нашли зачатки разумной жизни, необходимой для их метаболизма. Сейчас на ее месте, между Марсом и Юпитером, – лишь широкий пояс астероидов. Все, что осталось от планеты, известной землянам под именем Фаэтон, после того, как беглецов спустя сотни тысяч лет нашли дракониды.

Но и после той катастрофы удалось бежать пяти семьям урргхов. Совсем недалеко, на большее не хватило ресурсов – на третью планету той же звездной системы, где им пришлось принять чудовищный облик рептилий. Лучше, чем ничего.

Но рептилии были неразумны. И урргхи, жившие за счет чужого разума, чужой психической энергии, почти превратились в животных, почти утратили даже память о былом величии.

Они уже не создавали никакой цивилизации, никаких технологий, лишь бы усыпить бдительность врагов. Лишь бы дракониды поверили, что никому из урргхов не удалось спастись с Фаэтона.

И только в самых тайных, сокровенных пещерах, защищенных от катаклизмов, хранились остатки кораблей и единственное, подлинное сокровище расы – родовые Меморизы пяти семей. Увы, большая часть кластеров оказалась либо выжжена при бегстве с Фаэтона, либо не поддавалась расшифровке из-за утерянных за сотни тысячелетий смыслов.

Дракониды, все-таки патрулировавшие окраины Галактики, еще пару раз наведывались к планете, и даже профилактически уничтожили расплодившихся динозавров. Но урргхи и тогда выжили.

Миллионы лет притворства ради великой цели, сотни тысяч лет осторожных экспериментов с животным миром Земли, пока не появились приматы, способные стать базой для возрождения расы урргхов.

Репти стали их пастухами. Осторожно взращивали в стаде приматов знания, внедряли технологии, чтобы вылепить тех, чьи руки построят новые космические корабли. Яблоко знаний из пасти змея – это почти и не метафора.

И во все века репти тщательно следили и уничтожали малейшие намеки на эмпатов.

Цивилизация людей не должна была пойти по пути драконидов. Никакого единения с природой, только насилие над ней. Никакого единения душ, только порабощение и власть сильных над слабыми. Никаких эмпатов и аль-дэй, способных понять, где человек, а где нелюдь.

Они подозревали, что враги не оставили их в покое. Это было непонятное упорство с их стороны, ведь уже никакой угрозы не представляли для них урргхи, утратившие родину, могущество, технологии и даже почти утратившие разум. Но по косвенным сведениям, порой доходившим спустя многие годы, репти понимали, что дракониды не забывают третью планету Солнечной системы.

Особенно часто они посещали дремучие, непроходимые леса Хартленда, в которых слишком холодно и мало солнца для репти… И, вот ведь совпадение, именно там чаще всего рождались эмпаты. И особенно среди женщин. Столь тонко чувствующих, понимающих, проникновенных и сильных духом славянских женщин…

Чтобы снова не проиграть, урргхам нужен был глобальный контроль над всей планетой, всем населением, всеми движениями человеческих душ.

И они почти добились.

Их корабли снова поднялись в космос. Достигли Луны, Марса, Юпитера… Оставалось совсем немного до главной цели – мести древним звездным врагам. Пара тысяч лет, а то и меньше… Сущие мелочи для тех, кто умеет ждать и потенциально бессмертен, пока существуют созданные еще под иными звездами Меморизы.

Но дракониды опять вернулись!

Без охотничьих сук аль-дэй, что показалось сначала странным. Но репти быстро поняли, почему. Дракониды изобрели чертовы оптические фильтры, способные уловить и составить генетический портрет особи даже на расстоянии, то есть, «увидеть» истинный облик урргхов.

Против распознающих фильтров у репти пока не было защиты. А это значит, их раса снова под угрозой.

– Но и это не все, Габриэль, – Принц Тени словно наяву услышал голос деда. – Меня вот что беспокоит. Драконидам теперь не нужны аль-дэй, они и без них научили свои приборы видеть нас под любым обличьем. Но наши враги вернулись на Землю через тысячи лет не для того, чтобы стереть окончательно нашу расу. Точнее, не только для этого. Для чего? Зачем эти умные твари сделали широкий жест и объявили всепланетный отбор невесты кронпринца и ее свиты? Какая дикость, ты только подумай! И мы не понимаем, с какой целью им это понадобилось. Думай, Гэб, думай. Выясняй. Пора вспомнить, за что ты получил высокий статус «Принц Тени».

Вот только дед даже в посмертии представить не мог, как именно Гэб собрался воспользоваться своим статусом и даром.

– Слишком много неувязок, дед, или слишком мало информации, – прошептал репти себе под нос, меряя шагами свою скудно обставленную, зато просторную спальню. – Что-то не сходится. За что с таким упорством нас преследовать? Спустя тысячи и даже сотни тысяч лет! Все ли знания о прежнем мире мы сумели сохранить? Мне нужен доступ во все уцелевшие Меморизы. Но для этого…

Для этого ему надо было либо заручиться поддержкой клана Анже, либо самому завоевать королевскую корону, а это значит – полностью поддержать планы деда по захвату власти над кланами. Нужно ли это самому Габриэлю? Определенно нет. Дед свихнулся на идее отмщения. Только идея мести и двигала Бером Горухом в последние годы перед уходом в Мемориз. С одной стороны, понятно: невозможно надеяться, что враги оставят их в покое. Но с другой стороны, Гэба уже не интересуют чужие планы до тех пор, пока они не мешают собственным.

И еще он не верил, что невозможно договориться даже с врагами. Хотя бы на временное перемирие. Получилось же у них аннулировать ультиматум драконидов и избежать депортации с планеты в безжизненные пески Марса. Выиграть время.

Пока Гэбу удавалось все, даже заставить Василису спрятаться в самую глушь, в самый центр Хартленда. Он улыбнулся, вспомнив ее ухищрения, когда она сбивала наблюдателей со следа. И ведь ей удалось. Если бы не кольцо из сокровищницы Горухов, Гэб не знал бы, где ее искать. Вот что общего у расы урргхов с драконидами – они никогда не отдают своих сокровищ, пока живы. Даже если они их теряют, то вернут рано или поздно.

Внезапная мысль прошила Габриэля, словно молния: а может, дело не в расе репти и ее особенностях? Что потеряли дракониды на Земле, если возвращаются с завидным упорством через гигантские расстояния в три сотни световых лет, не жалея ни сил, ни ресурсов?

И ответ лежал на поверхности, стоило только подумать, что, точнее, кого их враги собираются забрать с собой.

А значит, нужно им помешать любыми способами.