Глава 25

Оливер задумчиво посмотрел на гаснущий экран хозяйского моба. Странно, номер незнакомый, а всех, кто имел доступ к личной информации Гэба, его секретарь и советник в одном лице отлично знал. А если и не знал, то босс всегда предупреждал, кто может ему позвонить.

Но одной карточки секретарь недосчитался, когда проверял стопку секретных визиток, отпечатанных им в личной мини-типографии Габриэля Горуха. Эти карточки босс давал только самым доверенным особам, имевшим право претендовать на его внимание в любое время суток. Например, донорам.

Или… невесте? Столь неожиданной, неудобной, неправильной невесте, выскочке, подобранной, можно сказать, под забором? Не потому ли Гэб отверг всех девушек, тщательно отобранных и правильно обработанных Оливером? Абсолютно все женщины, входившие к хозяину, проходили через строжайший отбор. Та же дурочка Линда…

Советник выписал незнакомый номер. Надо пробить по базе, узнать, кому принадлежит. А пока…

Стерев подозрительный номер из памяти хозяйского моба, Оливер убедился, что все двери кабинета закрыты, а прослушка отключена, вытащил свой аппарат и сделал звонок.

– Сэр? Это Оливер Келли. Да. У меня кое-что есть для вас. Да. Да. Нет, Гэб еще не возвращался. Хорошо. Да, вы правы, далеко зашел, пора остановить. Слушаюсь, сэр.

Он отключил связь, стер и тот номер, по которому звонил, и, судорожно выдохнув, промокнул вспотевший лоб платком, одернул полы наглухо застегнутого пиджака и, положив забытый хозяином моб на место, вышел из кабинета Габриэля и запер за собой дверь.

* * *

Спустя пару минут после инцидента в апартаментах Габриэля Горуха на острове Сахреш, в наушнике Гэба, пившего кофе на деловых и сверхтайных переговорах на другом побережье моря, раздался голос начальника его охраны, преданного до последней капли холодной рептильей крови, офицера из младшей ветви клана Горухов.

– Мы засекли его, сэр.

– Минутку.

Извинившись перед собеседниками, Габриэль вышел из помещения, а затем и вовсе покинул здание. Сел в свой любимый гравилет, ждавший его на площадке перед дворцом, точнее, одним из дворцов, принадлежавших его корпорации, и только тогда, включив антипрослушку, снова заговорил:

– Докладывай, Сим.

– Как мы и подозревали, Оливер работает на клан Анже. Сегодня он попался на наш крючок. Как и договаривались, мы контролировали оставленный вами моб… – Сим вкратце пересказал сцену, которую записала охрана через вторую линию наблюдения, и о которой никто не знал, кроме него, Гэба и офицера-оператора, принесшего кровную клятву.

В отличие от людей, рисковавших в случае предательства только жизнью и, сугубо теоретически, бессмертной душой, однокланники Гэба рисковали не только жизнью, но и посмертным существованием. Предатели не попадали в Мемориз.

– Номер определили?

– Так точно. Мы ведь подключили параллель, когда «забыли» ваш личный моб в кабинете. Номер принадлежит девушке.

– Василисе? – Гэб не выдержал интриги. Его пальцы нервно отплясывали чечетку по пластику штурвала, а тут еще связь неважная, вклинивались посторонние шумы, наводившие на подозрение, что кто-то пытается взломать защиту.

– К сожалению, нет. Совершенно левая девушка, некая Нелли, никогда не пересекавшаяся с вами. Вероятно, ошиблась номером. Мы отследили звонок. Он из Овертауна, крохотного городка по ту сторону Атлантики.

– Что за бред!

– Полагаем, подставной номер. То есть, тут пусто. Но ваш секретарь…

– Продолжай дезинформировать его. Ни Оливер, ни Анже не должны ничего заподозрить.

– Слушаюсь. А ведь мы думали, он работает на вашего дядю.

– Оливер не такой дурак, чтобы не понимать – теперь у Дэвида нет никаких шансов. Он проиграл. Как только мы раскроем карты и Адель даст показания, он труп, отлученный от Мемориза. Он ничто.

– Но почему ваш советник выбрал Анже?

– Это как раз понятно. Оливер сделал правильные выводы из доступной ему информации. А так как в клане ему ловить больше нечего, он нашел, как ему кажется, сильнейшего покровителя. Все-таки королевский клан. Но он опять ошибся, – тихо рассмеялся Гэб. – В очередной раз. Он всегда ошибается, когда пытается меня просчитать.

– Потому что вы гений.

– Не льсти мне, офицер. Это игра на понижение, а не на повышение. Хотя, безусловно, ты заслуживаешь поощрения за блестящую операцию. Ведь это ты его заподозрил в крысятничестве, Симэль.

– Благодарю, сэр.

– А что с Василисой?

– Сидит в своем лесу и не высовывается.

– Это хорошо, – Гэб слегка успокоился и неконтролируемым движением ласково погладил штурвал, словно представил кое-кого другого перед собой – зеленоглазую фею с нежной теплой кожей… – А что наши заклятые враги? Перестали ее искать?

– Как-то лениво они ее ищут. Словно напоказ. В смерть не поверили. Думаю, «труп» исчез слишком быстро, чтобы в него поверили. Даже фальшивые акты вскрытия не помогли. Говорил я, надо было вашей сестре подольше в морге полежать, ничего бы с ней не случилось.

– Я и не рассчитывал, что дракониды поверят. Я рассчитывал, что поверит Дэвид и Анже. И без того Адель жаловалась, что заработала насморк и несварение… свинца в желудке. А если бы это были разрывные пули? Даже с нашей регенерацией могла бы не выкарабкаться. Я теперь голову ломаю, как с ней расплатиться. Придется подарить ей титул.

– Принцессы Тени?

– Королевы, – вполне серьезно заявил Габриэль. – Ей пойдет корона.

Офицер ошеломленно замолчал, переваривая сказанное. Он как никто другой знал, что Габриэль Горух никогда не бросает слов на ветер.

– Что вы имеете в виду, сэр? – Сим решил уточнить.

– Лишь то, что пора выдать Адель замуж. Я обещал ей принца Эдмунда в мужья в качестве извинения за перенесенные страдания.

– Но разве Анже не играют против нашего клана?

– Разумеется, играют. Но они, как и мы, играют против всех. Чтобы никто не возвысился настолько, чтобы сесть остальным на шею. Я уже заключил с Анже взаимовыгодную сделку. Подробности при личной встрече, мне нужна твоя светлая голова.

– Я в вас никогда не сомневался, сэр. Благодарю за доверие.

Распрощавшись с главой охраны, Габриэль еще с минуту посидел в салоне машины, задумчиво глядя на высыпавшие звезды.

Горько, когда тебя предают соратники, проверенные годами дружбы, если возможна в принципе дружба между столь различными расами, как репти и люди. Урргхи, – мысленно поправил себя Гэб. И даже это мерзкое слово, похожее на отрыжку, – данное врагами название их древней расе. Очень древней. Возможно, древнейшей в Мироздании. Но даже они сами не помнят своего прежнего имени. Или еще не добрались до первейших ячеек Мемориза, которые хранили бы память о Первородине.

Но Гэб докопается. Он уже заразился страстью Бера Горуха и сделает все, чтобы найти истину. Конечно, если ее поиски не помешают растопить ледяное сердце северной красавицы с золотыми локонами и глазами цвета весенней травы.

Репти потер безымянный палец левой руки, где традиционно носились обручальные кольца.

Или появлялось ритуальное. И такое кольцо уже невозможно было снять, только если выполнить желание аль-дэй, избравшей мужа и отца для своего ребенка. Хитрое оказалось кольцо, как разузнал в Меморизе дед Бер. С искусственным интеллектом. Созданное под иными звездами, способное определить самого подходящего генетически супруга. Какая только гадость не валяется в семейной сокровищнице!

Знать бы раньше, ни за что не надел бы коварное украшение на палец Василисе, обошелся бы обычным золотым. Нет, захотелось удивить девчонку. А если она изберет другого? Если кольцо приведет ее к ненавистному дракониду?

Гэб снова потер ладони. Увы, ни следа парного кольца на пальцах, ни намека. И даже не чешется.

Да и разве возможно такое чудо, если они были знакомы с Василисой едва ли сутки в общей сложности? Как, скажите, за такое ничтожное время завоевать любовь девушки, даже если ты миллиардер и без пяти минут глава самого влиятельного клана?

Купить можно тело. Соблазнить – душу. Обмануть – ум. Но нечто эфемерное, некое средоточие всей живой сущности, которое почему-то называют «сердцем» – только принять как величайший дар, если его захотят подарить. В обмен на собственное. Если его захотят принять.

А если нет? Как преодолеть бездну ненависти, которой изначально отравлена желанная девушка… созданная для того, чтобы тебя ненавидеть и уничтожить?

Гэб нервно стукнул кулаком по штурвалу и сорвал гравикар в безумный полет.

* * *

Поздним вечером Гэб нанес еще один визит в одну из закрытых частных больниц, существовавших на благотворительные взносы его корпорации. И врачами, и пациентами здесь были исключительно репти обширного Черного клана.

Адель еще не разрешали вставать после операции, и репточка распласталась на больничной койке, грустно свесив лапки, покрытые нежными чешуйками. Она повернула гребенчатую голову к вошедшему и насмешливо оскалилась:

– Снова ты! Как же ты мне надоел, Гэб, сил нет. Принес, что я просила?

– Виски с содовой и джин с тоником тебе запретил врач.

– Хреновый из него врач! Я мерзну и умираю, а виски мгновенно согрело бы умирающую меня.

Адель безбожно врала. Умирала она неделю назад, и кризис давно миновал, а молодое крепкое тело стремительно регенерировало.

Гэб выгрузил на столик свежайший кефир и минералку.

– Прости, сестра. Я не должен был так тобой рисковать.

– Каждый раз, когда я сажусь с тобой в гравикар, то рискую больше, – возразила Адель. – Ты же не мог залезть в голову этому сумасшедшему и понять, что он пойдет на преступление.

– После того, как я понял, что на видео, где беловолосая девушка ползла по причалу, была ты под чужой личиной – должен был предугадать, что Дэвид уже ненормален. Как он тебя заставил?

– Ну… я продала этот номер на причале за сумасшедшие деньги, а к ним впридачу мне завещана вилла Аль Канто и яхта, так что я не в обиде, – улыбнулась Адель. – А куда мне было деваться, когда он понял, что я его разыграла с Василисой, пока та принимала от тебя обручальное кольцо? Ты не представляешь, в какой ярости был дядюшка. Ну и ты же знаешь, мне ни на что не хватает жалкого содержания, которое выделил дед…

– И тех миллионов, которые доплачивает твой брат из своего кармана? – улыбнулся Габриэль.

– Спасибо, конечно, но с моим образом жизни это жалкие гроши.

– Зачем тебе такие космические суммы?

Глаза юной репти мечтательно закатились и заволоклись полупрозрачной пленкой.

– Адель?

– А как ты догадался, что я хочу купить космический корабль?

– Зачем он тебе? Ты наверняка не справишься с управлением, – пошутил брат.

– В моей коллекции транспорта не хватает звездолета. Гэб, а ты знаешь, что наш Мемориз жутко похож на рубку корабля?

– Ничуть не похож, – напрягся репти.

– Фантастического, – спешно добавила девушка. – Ладно, не буду тебя дразнить. Просто ты в последние дни так надолго пропадаешь в семейном склепе, что я боюсь за тебя. Боюсь, что однажды ты насовсем уйдешь в Мемориз, а мы найдем там только твой остывший труп, как случилось с Бером.

– Общаюсь с предками. Планы, интриги, заговоры… Ты же знаешь, что ситуация в клане кардинально изменилась, и не без твоей помощи. Теперь, после падения репутации и влияния Дэвида, большинство отдаст голоса за меня. Спасибо, родная.

– Да ладно… Подумаешь, девять граммов свинца… Не в голову же. Хоть какой-то подарок от дяди. Да и то только потому, что он второпях не узнал меня под личиной.

Гэб скрипнул зубами. Он никак не мог предположить, что дядя решится убить девушку, которую Габриэль поторопился официально объявить невестой. Думал, статус защитит ее, а получилось – наоборот, подставил под удар. Да еще и сестрой рисковал. То, что Дэвид целился не в голову, а в сердце, но промахнулся, было единственным фактом, доказывающим, что он действительно не узнал племянницу под личиной Василисы. Рептилоида можно убить только выстрелом в голову.

– А у меня для тебя новость, – Гэб тряхнул отросшей за две недели прической, прогоняя дурные мысли, и протянул сестре запечатанный конверт. – Я договорился с Анже, как и обещал. Сосватал тебе наследного принца. Он, конечно, нудный иногда, но ты перевоспитаешь, я уверен. Будешь ты у нас королевой. Тут черновик договора намерений.

Адель фыркнула, но конверт взяла. Аккуратно разломила сургучную печать с оттиском герба, но бумаги читать не стала, отложила в сторону на покрывало.

– Потом ознакомлюсь. Зачем мне корона, если ты все равно ее отберешь?

– У меня уже нет повода для переворота, – усмехнулся репти. – Я припер их к стене, обвинил в соучастии в весьма неблаговидных делах, и мы нашли компромисс. Они предоставят мне свой Мемориз в любое время.

– Чтобы надежнее тебя там убить и похоронить?

– Я не сказал «пустят в Мемориз». Я сказал «предоставят». Понимаешь разницу? Я на время заберу у них главную сокровищницу.

– Ого! Ты крут! – но тут же репточка показала зубки. – Получается, я буду заложницей у клана Анже?

– Нет, солнышко. Заложницей будет наш Мемориз. Честный обмен полной информацией.

– С ума сошел? – Адель в изумлении округлила бирюзовые глазки. – Зачем?

– Затем, что я намерен собрать все капсулы памяти в цепь и оживить погасшие кластеры. Мне вдруг подумалось, что их разделение по многим тайникам ради безопасности, чтобы хоть что-то уцелело, было неправильным решением. Точнее, как временная мера это было верно. Но на полную силу они будут работать только вместе. Пять пальцев по-отдельности всегда слабее, чем та же пятерня, собранная в кулак.

– Совет клана согласен?

– Они еще не знают полный план, – уклонился Гэб от ответа. – Думаю сообщить им после ареста дяди Дэвида.

– Разве он еще не сбежал?

– Зачем ему бежать? Он, как и мой секретарь Оливер, уверен, что моя невеста убита, а ее тело украл безутешный жених, чтобы избежать официальных похорон и связанной с ними репортерской шумихи. А репортеры уверены, что Василисы Пасной никогда и не существовало, а была мистификация рептилоидов то ли с целью подорвать престиж Космической академии, которую мы сами же, между прочим, и основали, то ли с какой-то иной фантастической целью, мне не предугадать полета их фантазий.

Адель уже хихикала в кулачок к концу речи брата.

– То есть, завтра на совете будет дядюшке сюрприз? Я не хочу пропустить такое зрелище!

– Ты и не пропустишь. Ты у нас главная жертва, то есть, я хотел сказать, свидетельница.

Девушка не выдержала. Расхохоталась в голос, приподнялась и стукнула брата по плечу:

– Не смеши меня! Мне еще больно смеяться.

– Прости, моя принцесса. Отдыхай. Завтра нам понадобятся твои силы. И я надеюсь, что когда-нибудь искуплю свою вину.

– Я подумаю, простить ли тебя, если подаришь мне звездолет.

– Жадная, – упрекнул Гэб. – Я уже подарил тебе гравикар, и он круче, чем даже мой. А еще принес на блюдечке принца и корону. А тебе все мало?

– Звездолет!

– Хорошо. Раз ты так хочешь летать, я подарю тебе кое-что получше звездолета, обещаю.

– Что? – вскинулась Адель.

– Крылья, сестричка. Крылья, которые у нас отняли дракониды.

Адель сглотнула и медленно опустилась на подушки, прижав руку к перевязанному животу.

– Я-то думала… А ты все еще веришь в сказки.

– Это не сказки. До прилета к Солнцу из системы Альфа Драконис у нас были крылья. И они еще могут быть. Доказательство тому – любой трактат о ведьмах. Существа, которых они вызывали, были крылатыми. Дьявол принимал форму крылатого рогатого змея. И легендарные рыцари сражались с крылатыми змеями. С драконами. Мы были теми драконами, Адель.

– Разве рыцари сражались не с перевоплотившимися драконидами?

Габриэль тихо рассмеялся:

– Нет. Это мы пустили о них такой слух. Ты же знаешь, как это делается – перевертыш с целью опорочить невинного врага. С больной головы на здоровую. Самый простой и действенный прием идеологической войны. Но Меморизы хранят истину. Дракониды – всего лишь ловцы, наездники и убийцы драконов. Они никогда не могли перевоплощаться в крылатых рептилий. А мы могли, наш дар метаморфов это позволял. За это нас и убивали. Не только за то, что мы брали личины драконидов и пытались взять над ними власть на их планете. Мне осталось только выяснить, почему и как нас лишили крыльев. И как их вернуть.

– Тебе для этого нужна Василиса? – тихо спросила Адель. – Она же из рода ведунов, так? То есть, ведьма. И ты хочешь ее использовать, чтобы вернуть крылья?

– Использовать – плохое слово, сестра. Мне нравится эта девушка, и я не хочу ни использовать ее, ни манипулировать ею. К тому же, я попробовал, мне не понравился результат, – Гэб горько усмехнулся. – Если и использовать, то польза должна быть обоюдная. Я хочу предложить ей потренировать на мне ее ведовской дар. Еще не знаю, как это работает, но думаю, мы найдем и повторим какой-нибудь древний ритуал, если она согласится. Дед сейчас ищет в Меморизах подходящие сознания предков-инквизиторов и шерстит записи допросов.

Адель покачала головой:

– Ты такой же чокнутый, как Бер.

Гэб зеркально отразил ее движение и улыбнулся:

– Не такой же. Дед хочет добраться до звезд и отомстить врагам, даже ценой окончательной смерти. А я хочу возродить нашу расу, вернуть все наши возможности, и мне без разницы, где начинать, на Земле или на любой другой планете…

… если там будет Василиса, – добавил Гэб в уме. Но вслух говорить не стал – слишком интимно, слишком быстро, слишком… неправдоподобно для тех, кто его знает. Ему остро захотелось уберечь зеленоглазую славянку от всего, даже от излишнего упоминания ее имени.

* * *

Совет собрался к десяти утра. Весь клан Горухов в резиденцию, конечно, не вместился, присутствовали только старшие главы семей и те, кто сумел, невзирая на молодость, добиться потрясающих успехов на своем профессиональном поприще – Горухи умели ценить ум и талант, как самую выгодную инвестицию.

Дядюшка Дэвид, как самый старший, чувствовал себя уверенно, первым занял кафедру, сиял улыбкой и мерил пренебрежительным взглядом молодых выскочек, сгруппировавшихся вокруг своего лидера Габриэля.

– Прошу внимания, однокланники, – Дэвид постучал когтем по кафедре. – Мемориз выдвинул нам ультиматум. Не позднее сегодняшнего вечера мы должны официально подтвердить полномочия главы клана. По нашим неизменным традициям эту роль всегда играл самый старший из живых кланников. Думаю, мне не нужно показывать метрику, вы и так знаете мой истинный возраст. Так что голосование будет формальным.

– Возражаю, – поднялась хрупкая черноволосая женщина, мать Габриэля, покинувшая ради такого случая свое горное уединение. – Голосование преждевременно, мы не услышали ничего о других кандидатурах. Напоминаю, что претендент на роль главы, кроме старшинства, должен обладать еще одним качеством – государственным умом. У него должны быть достижения на политическом поприще. Какие достижения есть у Дэвида Горуха, кроме далеких от дипломатии грязных подковерных интриг?

– Я скину вам файл с перечнем моих заслуг, леди Ганновер. Напомню хотя бы последнюю победу. Именно благодаря мне мы выиграли первый этап Большой игры, заставили драконидов отозвать ультиматум. Основную роль сыграла придуманная мной и разыгранная с моей подачи интрига с заменой курсантки Снежаны на нашу талантливую Адель под личиной курсантки. Дракониды испугались шантажа видеоматериалами и вынуждены были пересмотреть условия договора.

– Боюсь, что это был твой грандиозный провал, Дэвид, – усмехнулась рептесса. – Разве ты не знаешь, что на причале не только мы вели съемку, но и дракониды с применением их новых суперфильтров, разоблачающих нашу истинную суть? Офицер Ллойд, включите предоставленную нашими врагами запись, – повернулась она к оператору, сидевшему у видеопроектора. – Господа, оцените, в какой заднице оказался наш клан и репти в целом благодаря авантюрным, глупым и ни с кем не согласованным действиям сэра Дэвида.

Показ ролика произвел эффект бомбы. Половина репти в порыве ярости сбросила личины, и собрание напоминало террариум с кишевшими и рычавшими черными ящерами.

Дядюшка Дэвид ни присутствия духа, ни личины не терял, но посерел лицом.

– Только благодаря переговорам, которые вела команда моего сына, нам удалось замять этот инцидент, – леди Ганновер решительно потеснила Дэвида за кафедрой. – И вы знаете, какую уступку нам пришлось сделать, чтобы избежать конфликта с людьми и депортации, точнее, бегства на Марс. Мы заморозили все космические исследования минимум на сто лет и допустили драконидов в совет директоров всей космической отрасли Объединенных Государств и в попечительский совет Космической академии. А это значит полный контроль с их стороны.

– Это лишь одна ошибка… она не перечеркивает моих достижений, – попытался оправдаться Дэвид, но Ганновер опять перебила.

– Да, это лишь одна ошибка в ряду многих. И не только ошибок. Но и преступлений. А как вам известно, глава клана должен обладать безупречной репутацией. Дамы и господа, мы располагаем неопровержимым доказательством, что сэр Дэвид лично, своими руками, расстрелял невесту моего сына, леди Василису Пасную две недели назад. За то, что девушка отвергла его домогательства. Но он не учел, что в коттедже, где произошел расстрел, были установлены наши камеры. В том числе, с драконидскими фильтрами. Мы, естественно, взяли это изобретение на вооружение. Офицер Ллойд, прошу вас, продемонстрируйте нам видео с места преступления.

И новое потрясение ждало клан Горухов. И тут дядюшка Дэвид тоже не смог извернуться, сославшись на то, что убийца – рыжеволосый веснушчатый человек с квадратной челюстью, – никак не мог быть им, Дэвидом Горухом. Потому что бесстрастные камеры зафиксировали его истинную внешность, которую невозможно подделать, даже будучи мастером иллюзий.

Не первый раз кланник пачкал руки убийством. Да что там говорить, рептилоиды во все времена легко играли человеческими жизнями, и когда-то способность положить горы трупов ради достижения цели, особенно, если эта цель – благополучие клана, считалась героическим достоинством.

Но времена изменились. Не сейчас ввязываться в кровавые скандалы, когда человечество может объединиться со злейшими врагами чешуйчатых кланов, с драконидами. Не сейчас, когда под угрозой – само существование расы урргхов. Это понимали абсолютно все репти, кроме больных на всю голову.

В общем шоке никто не задался вопросом, почему видео смонтировано так, чтобы почти не показывать жертву. Только издалека, только через обычные камеры наблюдений, без инозвездных фильтров.

– Это… подделка! – выкрикнул Дэвид, перекрывая шум. – Монтаж! Трупа нет! Я… у меня есть алиби!

– А у нас есть свидетельница, – поднялся Габриэль и прошел к подиуму с кафедрой. – К счастью, мы можем инкриминировать сэру Дэвиду только покушение на убийство. Но этого достаточно, чтобы отстранить его кандидатуру, как несоответствующую кодексу клана и традиции. Кто за отстранение сэра Дэвида из списка кандидатур, его арест и помещение в изолятор до окончания следствия, прошу проголосовать по пунктам.

Единственным, кто оказался против, был сам сэр Дэвид.

Арестовали его тут же в зале, и репти не стал сопротивляться, но до последнего момента плевался слюной и угрожал расправиться с племянником.

Что ж, главная угроза планам Габриэля была устранена. Теперь оставалось выдвинуть нужную кандидатуру и убедить сокланников, что именно леди Ганновер – идеальная глава клана на данный момент.

Переворот в тысячелетних традициях кланов, всегда избиравших главой самого старшего мужчину, произошел почти буднично и совершенно незаметно для остального мира. А Габриэль умудрился не взвалить на себя ненужное бремя и сохранить свободу действий в тени узаконенной главы клана, и при этом фактическая власть будет сосредоточена в его руках, первого наследника по прямой линии, Принца Тени уже официально и со всеми регалиями.

Эту грандиозную победу стоило отпраздновать, но чем ближе к вечеру, тем тяжелее становилось на сердце.

И не грядущие общемировые соревнования, в которых собралась участвовать еще не выздоровевшая Адель на новеньком гравикаре, вызывали его беспокойство, нет. Что-то огромное, тяжелое как гора ворочалось на дне его души. Неясное предчувствие большой беды.