Глава 22
– И что, ты хочешь сказать, что теперь мне от тебя никуда не деться?
Надо бы задавать этот вопрос другим тоном… И, наверно, даже не спрашивать. А, может… Скандалить?
Потому что, ну куда это годится вообще? Я – свободная девушка в свободной стране… Папаша, конечно, так не думал, но и высказываться особенно не спешил в ответ на мои смелые заявления. Особенно, после того, как я ему костюмчик попортила нечаянно…
Ну так вот, я свободная девушка, в свободной стране… Империи… С серьезным уклоном в демокартию… У нас даже партия есть! И ее представители в правительстве и Совете Высших, к которому серьезно прислушивается сам Император…
Конечно, у него есть право вето… И консерваторы у нас тоже не дремлют… А папаша у меня – тот еще консерватор…
Ну ладно! Ох, столько «но» получается, столько ограничений!!!
Вот почему я не родилась во времена Республики? Так хорошо было, парламент, фракции, куча партий…
Нет, я, конечно, все понимаю, Республика себя не оправдала, когда на нас Юг напал. Чуть было не проиграли войну из-за демагогов, слишком долго решающих, какой военный план утвердить и сколько на это выделить денег.
Тогда-то пра-прадедушка нынешнего Императора и показал себя во всей красе…
Поднял бунт, создал Империю, кровью и огнем прошел по границам, закрепляя их раз и навсегда.
А затем вернулся в столицу, посидел-посидел на только что созданном троне новой страны… И решил, что ну его нафиг – одному всем управлять. Тяжело и хлопотно.
И создал Совет Высших, куда входили люди и полу-драконы, радостно скинул на них все заботы, оставив за собой право окончательного решения и лазейку в случае необходимости возврата к Империи абсолютной.
Теперь у нас Демократическая Империя, хотя это дико странно звучит, но уж как есть. Очень сильный, и, говорят, красивый Император… Я не знаю, я его живьем не видела, а картины как-то не передают очарование…
Совет Высших, где заседают люди и полу-драконы. Он как раз да демократию и отвечает.
Правительство, которое отвечает за все простые процессы в стране и подает законы на утверждение Совету Высших, а еще, при необходимости, служит отличным противовесом этому самому Совету.
И теперь у нас спокойствие. Уже двести лет.
Потому что все по-умному сделано изначально.
Но, конечно, в больше части еще и потому, что пра-прадедушка нынешнего Императора заручился поддержкой драконов. Именно с их помощью он границы новосозданной Империи и запер когда-то.
И первый придумал собирать по стране таких, как мы. Потомков драконьих.
До этого нас не особо любили. Могли и убить, если получалось поймать, конечно… Так что… В благословенные времена живешь, Катаржина, нечего жаловаться.
Ну захватил тебя один нахальный черный дракон в единоличное пользование… Так тебе же это все даже нравится!
Вот только выяснить надо подробней про эту «Дари». И придумать способы вертеть моим драконом в нужную сторону.
Как говорила моя бабушка Катаржина: «Женщина всегда найдет способ вертеть мужчиной. А если мужичина вертится плохо, значит, надо не лениться и учиться. Или мужчину менять».
Ну что могу сказать, судя по ее опыту… Все мужчины, которых она встречала на своем пути, были определенно ее мужчинами. Даже неизвестного происхождения дракон – мой непосредственный предок.
– Никуда не деться, Дар-р-ри, – хрипит удобная, хоть и твердоватая подушка, на которую я лениво опираюсь головой.
– А если я просто сбегу?
– Куда? – хрип становится раскатистей, превращаясь в рык, а на мою талию ложится железная лапа, таким невыносимо собственническим жестом, что мне даже смешно становится.
Я решаю не сдерживаться и смеюсь.
– Чего смеешься, Дар-р-ри? – подушка из-под моей головы исчезает, меня мягко опускают на черное ложе, а раздраженный дракон возникает сверху, упирает бугрящиеся здоровенными мускулами руки по обе стороны от моей головы и требовательно смотрит мне в глаза.
– Просто смешно, – надуваю я губы, интуитивно пытаясь найти способ управления этим монстром, – и все.
– Ты даже не думай сбежать, – угрожающе рокочет он, разглядывая мое хитрое лицо, – я найду. И накажу.
Суда по зажегшимся огням в черных глазах, он уже придумал как минимум десять способов наказания… К нашему обоюдному удовольствию. И сейчас планирует некоторые из них опробовать… Превентивно, так сказать… И не то, чтоб я против… А, судя по мягкой томности внизу живота и зачастившему сердцу, кое-где даже «за»…
Так, стоп! А поговорить?
– Ну так ты мне расскажи тогда нормально, кто такие эти «Дари»? Почему ты так удивился тогда, в кладовке? И вообще, ложись обратно! Я хочу видами любоваться.
Дракон еще немного разглядывает меня, а затем – о чудо! – послушно ложится на спину, притягивает меня обратно себе на грудь, и я опять могу наслаждаться видом темных, мрачных гор с белыми снежными пиками. Над ними невероятно красиво висят две луны, делая окрестности совсем светлыми.
Луны появились на небе уже под утро, когда побледнели звезды.
Еще чуть-чуть – и начнется рассвет…
Наверно, это невероятно красиво… Хочу полюбоваться, раз уж выпала такая возможность.
Мы с драконом лежим на той самой смотровой площадке, где до этого чуть было не испарили своей страстью бассейн.
Бассейн устоял, и даже не высох. А рядом с ним прочно обосновалась низкая широченная кушетка, способная, как мне кажется, вместить Ассандра в его драконьем облике.
Мы лежим нагишом, только я чуть-чуть прикрыта мягким пушистым покрывалом. Все же, я – стыдливая девушка, не могу лежать обнаженной под светом звезд и лун. Они смотрят!
Ассандр не беспкоится об одежде, да она ему, горячему дракону, вообще ни к чему.
Я специально устраиваюсь так, чтоб в поле зрения не попадали ни его мощная грудь, ни крепкие ноги, ни… Ну, чтобы ничего излишне тревожащего меня не попадало.
И только ощущаю его мерное дыхание, биение сердца, да руки на своем теле. Это еще терпимо. Не хочется наброситься на него и… Лишний раз подтвердить, насколько сильна во мне бабкина кровь.
Да и сколько можно, в конце концов!
И без того друг от друга оторваться не могли всю ночь. Как только спальню не спалили!
Если все драконы делают это с такой страстью, то неудивительно, что Ассандр приволок меня сначала в пещеру, где и гореть-то нечему.
– Дари – это «Единственные», на нашем языке.
Ассандр начинает говорить настолько неожиданно, что я не успеваю толком подготовиться. Ойкнув, соскальзываю с груди, но он возвращает меня на место одним плавным движением.
И замолкает.
– Это я поняла… – Наконец, когда молчание уже переходит пределы разумного, я решаю напомнить о себе, – ты говорил… Но что это обозначает?
– Ты знаешь, что нас очень мало, – начинает издалека хитрый дракон, – всегда мало было. Мы редко размножаемся, долго живем… И умираем тогда, когда приходит наше время. Мы можем иметь детей с людьми, передавая им частичку нашей крови, можем иметь детей с драконами, редко, очень редко… Потому что наши… Женщины не любят рожать детей. Мы живородящие, ты же знаешь это?
Я не знаю. Но на всякий случай киваю.
– Наши женщины слишком эгоистичны, чтоб дарить часть своей энергии, своей жизни другому существу. Ты ведь знаешь, что, когда рождается ребенок, мать теряет часть жизненной энергии? Чем больше детей, тем большая потеря… Это всех касается, и людей тоже. Вы поразительно беспечно распоряжаетесь отпущенным вам временем! Дарите себя тем, кто никогда не сможет вернуть вам потраченного!
Он замолкает, тискает меня немного рассеянно, затем продолжает:
– Потому у нас есть правило, оно нигде не записано, но нерушимо. Женщина-дракон должна родить хотя бы одного детеныша. За всю свою жизнь. Как ты понимаешь, этого мало для того, чтоб наша раса росла и развивалась. К сожалению, сделать мы ничего не можем, да и не стремимся. Ты же знаешь, нам совершенно наплевать на ваши распри, копошение и войны. Мы живем гораздо дольше вас…
– А как же пра-прадед нашего Императора умудрился вас привлечь? – удивляюсь я.
– Он привлек не всех. А самых юных и любопытных. Я тоже таким был. А остальные даже не выползли из своих замков и пещер. Чем старше дракон, тем больше он желает уединения, в своей пещере, на своих богатствах… Драконы любят золото. То, что для вас, людей, многие века было сказками, для нас – реальность. Мы любим золото, любим уединение… И лишь пока молоды, путешествуем. Познаем мир, наживаем наши сокровища. Именно в это время мы сильнее всего подвержены гону.
– Гону?
Я, конечно, слышала про это, но вот так узнать из первых уст – бесценно!
– Да… Единственное спасение для нашей расы. Гон, когда дракон ищет пару. И пара откликается. В эти несколько дней дракон обычно сам не свой, ничего не соображает, над ним властвуют только звериные инстинкты. Ты на себе это ощутила сполна. Последние сто лет наши ученые придумали хороший, очень действенный препарат, подавляющий гон.
Про это я тоже знаю…
И так и думала, что не просто так он меня посреди дороги прихватил! Повезло мне нарваться на дракона в гоне!
– Но этот препарат подавляет и многие боевые качества дракона. Конечно, в обычной жизни они нам ни к чему, но те, кто находится на службе… Не применяют эти средства. Просто, когда чувствуют приближение гона, прячутся в своих пещерах и не вылетают оттуда. Чем старше дракон, тем легче ему переносить зов плоти. Я как раз летел в пещеру, когда увидел на дороге тебя, золото. Твои волосы блеснули настолько маняще, что я не смог сдержаться. Я не прошу прощения, потому что рад, что все так получилось. Но допускаю, что для тебя это было… Неожиданностью…
Допускает он!
Во мне все начинает клокотать, бурлить, потому что очень живо припоминаются собственные ощущения от первой нашей, скажем так, ночи. И потом, когда сидела одна в пещере, испуганная, голая, гадая, съест он меня или еще раз… использует по назначению!
У! Бесчувственный гад!
С трудом переборов в себе праведный гнев, я только немного дуюсь, сердито уставясь на невозмутимые горные вершины и ощущая такую же невозмутимость от молчаливой подушки. И излишне резко спрашиваю:
– Так а Дари-то тут при чем?
– Сейчас, как раз подходим. Понимаешь, Дари – это тоже своего рода легенда… Они рождаются раз в несколько сотен лет, чаще всего среди людей с драконьей кровью. Какое-то причудливое сочетание генов, как я понимаю… Ученым виднее, хотя ваши ученые про Дари не знают… Незачем. А у нас нет ученых-генетиков, которые могли бы исследовать… Да и предмета исследований нет. Уже давно. Последнюю сотню лет так точно. Это женщины, способные во много раз увеличивать мощь магии дракона, делать его неуязвимым, самым сильным, самым могучим. Если у дракона есть Дари, то ему ничего больше не надо. Она – его солнце, его луна, его день и ночь. Неисчерпаемый источник энергии. Дари может дарить дракону детей и не тратить при этом своих жизненных сил. Это что-то вроде главного приза в жизни, шанс выиграть который равен ничтожно малому проценту…
Ого! Интересно! Волнительно! Приятно-о-о… И непонятно.
– А как может дракон понять, что это – его Дари? Как ты понял? Может, перепутал?
– Нет! Каждый дракон это понимает. Не могу сказать, как, не могу точно обозначить, чтоб ты поняла. Обычно, во время… Слияния. Ты же тоже почувствовала?
Угу… Ощутила. На своей шкурке.
– И, как гласят легенды, чем дольше и чаще происходит… слияние, тем больше сил у дракона, тем глубже погружение. И то, что вокруг нас пламя вихрится, когда я беру тебя, это тоже – один из признаков.
– Оно так все время будет, что ли?
– Не знаю… Не могу сказать… Но зачем переживать? Ты теперь здесь, со мной. Навсегда.
Ой. Ой-ой-ой…