Глава 25
Император выглядит очень даже. Прямо вот очень-очень даже. Настолько, что стоящий рядом Ассандр сильнее сжимает мой локоть, наверняка оставляя там следы… Еще одни, вдогонку к тем, которыми уже меня наградил и из-за которых мне пришлось надевать закрытое платье. Полностью, чтоб вы понимали. От глухого ворота до глухого подола. Словно я не молодая девушка, а чопорная старуха.
Я с недрогнувшей улыбкой изображаю попытку присесть перед высоким, очень даже, прямо вот очень даже Императором в непонятный мне книксен, но он прерывает мои потуги:
– Не стоит, милое дитя! А то упадете, не дай Боги, Ассандр мне потом будет высказывать. Долго и нудно.
– О, Ваше Императорское Величество, неужели он и вам… – ляпаю я, прежде чем начинаю думать, но вовремя замолкаю. Да и железные пальцы, впившиеся еще сильнее в мой многострадальный локоть, немного отрезвляют.
Император с изумлением смотрит на меня, переводит веселый взгляд на моего дракона и неожиданно принимается раскатисто хохотать.
Громко так, неприлично совершенно. И, не обращая внимания на впавших в ступор придворных, хлопает по плечу Ассандра:
– Я смотрю, тебе весело, брат мой?
– Не то слово, – сквозь зубы бормочет… этот возмутительно нахальный ящер, – веселюсь, как никогда. Даже в нашу Имерийскую прогулку так не развлекался.
– Ого! – оценивает Император уровень веселья, затем опять обращается ко мне, – а вам удалось его зацепить, баронесса Касси.
– Это было нетрудно, – опять не удерживаюсь я и вновь испуганно замолкаю.
А Император снова хохочет. В этот раз двор успевает подстроиться и угодливо подхватывает его смех.
Один Ассандр стоит памятником самому себе, без улыбки на каменной физиономии. И локоть мой сжимает.
Возмущается, значит.
А я говорила, что нечего мне при дворе делать.
Нет, когда надо, я умею вести себя правильно, папаша озаботился светским воспитанием по полной программе. Но не в стрессовых ситуациях.
А сейчас – именно она. Стрессовая.
Очень даже стрессовая.
Потому что перелет на драконе, пусть и в невероятно утепленном виде – это стресс. В этот раз я, конечно, не заледенела до состояния полуобморока, наверно, за время моего пребывания в замке и тесной дружбы организмами с драконом произошло как раз то самое… э-э-э… укрепление здоровья, потому что я, в принципе, даже наслаждалась видами. Но все равно стресс.
Еще больший стресс – это столичный дом Ассандра.
Конечно, он существенно меньше замка, но все равно махина, на половину квартала раскинувшаяся. Не дом, а такое городское поместье. С полноценными подсобными строениями и всякими не особо ценными дополнениями в виде стадиона для совершенствования драконьей фигуры, посадочной площадки для драконьей задницы, гаража на несколько автомобилей, конюшни на десяток лошадей. Ну и так, по мелочи: бассейны, купальни, дома для отдохновения, наблюдения за луной восходящей и луной заходящей, сады камней и цветов… Ерунда, которая есть у всех, да уж.
В этом домике запросто могло поместиться четыре папашиных замка.
И, чтоб вы понимали, при чем тут стресс, всего два слова: жена дракона.
Ассандр, чтоб у него в чешуе насекомые завелись, привел меня в дом, вызвал Привратника, кратко обозвал меня своей женой… И улетел по делам!
Прямо тут же!
А я осталась.
И Привратник остался.
Помолчал, видно переваривая обновление в интерьере поместья, а затем…
А затем я поняла, почему бабка Катаржина постоянно на нервной почве пьет настойку из корня розового цвета, как известно, обладающего успокаивающим действием. Ну и градусом, естественно, немалым. Чтоб в тонусе все было.
Потому что столько дел, одновременно сваливающихся на хозяйку поместья, может пережить только женщина со стальными нервами и серьезным запасом настойки из корня розового цвета.
Я, кстати, именно его и спросила спустя два часа непрерывного общения с Привратником.
А все потому, что в городском поместье он был один. Как перст. За все отвечал. Все делал. Сам. Практически сам. Штат из пятидесяти голов человеческой прислуги, естественно, был ни при чем.
Привратник стенал, ворчал, указывал мне, что и как нужно будет сделать по дому, потому что он давно хотел попросить «господина дракона», и даже слал ему письма, и связывался с Привратниками из других поместий (ба-а-абка моя Катаржина, сколько ж у него их всего???) «господина дракона», ведь годы идут! Имение хиреет!
В это мгновение я красноречиво обвела взглядом шикарное убранство библиотеки, где мы находились… Нормально так хиреет имение…
И надо быть на острие моды, и это, в конце концов, неприлично для человека его статуса, одного из названных братьев самого Императора! Люди уже смеются!
И как радостно, что теперь появилась хозяйка всего этого! И со мной можно будет советоваться по поводу ремонта двух из пяти купален, а еще о необходимости замены мебели в правом крыле дома, там, где располагаются гостевые, и, к тому же, нужно подумать, какое крыло переоборудовать под детскую зону, ведь, раз «господин дракон» женился, то скоро и наследники…
На этом месте я настоечку и попросила.
А затем, выдув порядка трех пузырьков, поняла, почему бабка Катаржина иногда так ласково улыбалась в ответ на проявление совершенно бешеного нрава папаши. Потому что ей было глубоко на это дело плевать. Настоечку выпила и всем довольна.
Прекрасная политика. Жаль, не мой вариант.
Хмель из меня выветрился очень быстро. Скорее всего, здесь, опять-таки, имело место уже упомянутое укрепление организма.
Но в состоянии легкой эйфории я все же успела отдать необходимые распоряжения, ткнула наугад в несколько услужливо поданных эскизов купален, отмахнулась от гостевого крыла и проигнорировала детскую зону, притворившись глухой.
А затем пошла в отведенные мне покои и шлепнулась на кровать исполинских размеров, огромную настолько, что вряд ли его драконовское величество меня на ней отыщет. Ну и отлично.
Не настроена я сейчас на процесс слияния с целью укрепления моего организма.
Среди ночи, правда, ощутив на себе настойчивые властные лапы, я поняла, что недооценила способности дракона к поиску. Хотела отказать, заныла даже капризно, видно, настойка все же сделала свое черное дело, но потом Ассандр лизнул меня длинно и влажно вдоль позвонков, прикусил за шею, полностью ложась сверху и прижимая к кровати, хрипнул свое сладкое: «Дари моя»…
Ну, собственно, после этого отказы не имели значения.
Я прогнулась в пояснице, хныча уже от другого ощущения, очень уж хотелось его в себя поскорее, и затем благодарно застонала, когда дракон выполнил мое желание, скользнув в меня длинным мощным движением…
И ох, как это было сладко… Нежно так, томно и чувственно.
Размеренные мощные движения, удовольствие от ощущения тяжелого тела на себе, хриплый шепот на ушко… То ли сон, то ли явь… В любом случае, хорошо.
А на следующий день меня известили в ультимативной форме, что нас ждут к завтраку у Императора.
И порекомендовали надеть что-то темное и закрытое.
Я подошла к зеркалу, порассматривала свою расписную шею и распухшие губы и согласилась. Темное и закрытое. Да.
И уровень стресса подскочил в разы.
На мою претензию, что о визитах к Императору следует предупреждать заранее, это же не поход в мясную лавку, Ассандр с невозмутимым выражением на лице пожал плечами и удалился.
Опять оставив мне решать несущественные, по его мнению, вопросы. Настоечка. Где моя настоечка?
По дороге во дворец меня тоже никто не проинструктировал о правилах поведения. Ассандр молчал. А я сама не спрашивала. Дулась.
Ну вот теперь пусть пожинает плоды своей гордости и глупости. А я буду изображать деревенщину и провинциалку и мило хлопать ресничками. Ай, какая дурочка! Пусть тебе будет стыдно, дракон ты коварный!
Я за тебя замуж не хотела! Силой заставил.
Терпи теперь.