15

Когда ты лиса, жизнь твоя проста. Украла — быстро жуй украденное. Подкралась и укусила хозяина за пятку — быстро убегай. Дурные мысли в голову не лезут, не щекчет лисий разум совесть, стыд и печальные воспоминания. Когда желудок не бурчит от голода и слугам велено впускать рыжулю в дом погреться у камина — все хорошо и нет других забот.

У людей все иначе. Как только Мербир снимал ошейник, Алессия впадала в чернейшее отчаяние, в истерику и панику, захлебывалась словами, которые забывала, как произносить. Очень много надо было сказать. А она понимала, что не успеет. И мысли, и планы — все запутается в лисьей голове, все станет по-другому, как только ошейник снова застегнется на шее. Какой бы хороший план спасения она не придумала, находясь в человечьем обличье, лиса или забудет, или все сделает неправильно.

Мербир знал только один способ, как ее успокоить.

— Не хочу быть лисой, — шептала ему Алессия в те минуты, когда сметались все барьеры и он был всех на свете ближе. Но какой бы жаркой не была ночь, утро всегда оставалось холодным.

Этой ночью Мербир был очень зол. Не захотел снимать ошейник.

— Я тебя в дом впустил, а ты меня обворовывала! Спать будешь там, — сгреб за роскошный рыжий ворот и вышвырнул в окно, в осеннее ненастье.

Алессия скулила-плакала от обиды. Она отдала привязанность за недорого, за желтые сырные ломтики, шоколадное печенье и за ласковое слово, целыми днями по-собачьи бегала за Мербиром по дому, грела постель ночами и надеялась на его обещание когда-нибудь снять ошейник, забрать с собою в поездку… А он опять отшвырнул ногой.

Трижды оббежала вокруг спящего дома. Форточка на кухню была слегка приоткрыта. Натащила хвороста, забытый стул, вскарабкалась, едва протиснулась, больно грохнулась на пол. Он пожалеет обо всем.

Связку с ключами Алессия прятала под огромным диваном в гостинной на втором этаже. Туда никто никогда не заглядывал, даже горничная во время уборки. Экономка думала, что связку потеряла, и очень переживала по этому поводу.

С ключами в зубах, стараясь не звенеть, лиса проскользнула в левое крыло дома, где оставили спать гостей. Бородатый человек, которого привезла с собою Дашут, жена волка Грата, стоял у двери своей спальни настороженно прислушиваясь. В руках он держал коробок с осветительным шаром, но открыв его так, чтобы для света осталамь только небольшая щель. Алессия уронила ключи ему на ногу.

У бородатого глаза на лоб полезли.

— Умный зверь. Хороший зверь… — прошептал он, осторожно наклоняясь за связкой. Алессия отбежала, толкнула лапой дверь в его комнату, выжидательно посмотрела. Побила лапой об пол. Когда отвернулась и побежала, человек стал красться следом. Обернулась, зашипела, снова ударила лапой по полу. Так повторялось несколько раз, пока до человека наконец дошло:

— Ты хочешь, чтобы я ждал тебя здесь?

Алессия снова побежала на первый этаж. Свиток в кожаном футляре хранился там же, где и раньше. Ухватила зубами, стащила с полки, понесла обратно.

Бородатый присел на корточки.

— Внутри он? Точно тот самый свиток? Хорошая лиса, чудесная лиса… Дай сюда…

Алессия зарычала сквозь стиснутые зубы. Царапнула лапой двери его комнаты.

— Ты хочешь зайти? Пожалуйста.

Забежав внутрь, лиса повертела носом в поисках убежища. У бородатого человека была большая дорожная сумка с малым количеством вещей, валялась открытая. Алессия немедленно забралась внутрь. Темно, душно, пахнет табаком.

Хозяин сумки сел на кровать, задумчиво подергал бороду.

— Я так понимаю, странная лиса, ты намекаешь, что уйдешь со мной.

Алессия утвердительно заскрипела, не выпуская из пасти свиток.

— Странная ты штука. Может, ты оборотень? — задумчиво вопрошал бородатый. — Ну и ладно. Пора покинуть сии гостеприимные стены. Пожелаю себе доброго пути.