30

— Я не нашел тебя дома, — обьяснил Грат. — Твой отец сказал, что ты ушла к подруге. Пришлось ездить искать по городу.

В его голосе Дашут уловила нотки возмущения. Не ждали! Еще искать пришлось!

— Не ожидала увидеть тебя так быстро. Что привело тебя в наши края? Как поживаешь?

— Хорошо. К тебе вот приехал. — Грат сделал движение, будто хотел обнять Дашут, но она уклонилась, и вервольф, не зная, куда девать руки, почесал в затылке, сунул в карманы. Как обычно, без шляпы, лохматый, в старой потертой куртке, неуместной для зимы, он показался Дашут до того родным и знакомым, что на какое-то мгновение ей действительно захотелось обнять вервольфа. Но это быстро прошло.

— Я забыла вернуть одну вещь, которая принадлежит тебе…

— Какую?

Дашут сняла с запястья обручальный браслет. С того случая, когда браслет помог ей усовестить жреца в храме Лели, она носила его, не снимая. Как охранный амулет, что ли… Застежка, как всегда, сопротивлялась, удалось открыть с третьего раза.

— Зачем? — удивился Грат. — Это подарок.

Он покрутил между пальцами тонкую кожаную полоску, явно не зная, куда ее деть.

— Если это какой-то намек, то я намеки читать не умею.

— Ну какие между нами могут быть намеки, — усмехнулась Дашут.

Грат покрутил головой, махнул рукой, подзывая остановившуюся внизу улицы повозку.

— Прошу.

— Ты меня приглашаешь? — подняла брови Дашут.

— Разумеется.

— Нет, прости. Я предпочту прогулку пешком, к тому же у меня еще есть дела в городе. Доброй дороги, — Дашут протянула руку для прощального рукопожатия.

Грат оскалился:

— Какие у тебя могут быть дела в такое время?

— О, я в последнее время бываю очень занята.

— То есть, со мной ты не поедешь.

— Увы, дела-дела, — княжна развела руками.

— То есть, мне предлагается пойти к черту.

— Не будь грубым. Я не хотела тебя обижать. — на самом деле хотела, но лучше поостеречься. Дашут успела испытать на себе мощь неприятностей, которые могут устроить разозленные властьимущие, и сейчас у нее не было сил на новую борьбу.

Грат покачал головой:

— Такая маленькая человечка разве может обидеть такого большого волка? А к черту — это ничего. Я привык не ходить, куда меня посылают.

Что в оборотнях пугает — это внезапность. Стоит увалень, ленивый, с виду даже неуклюжий, чешет голову, размышляет о чем-то… р-рраз! Уже его нет на прежнем месте, а ты успела только моргнуть.

— Я с тобой не поеду! — завопила Дашут.

Грат перехватил ее поудобнее и запрыгнул в повозку.

— Да я понял, понял уже, что добровольно ты не поедешь.

— Ты не имеешь права меня удерживать! Отпусти! Я должна быть у отца, он болен!

— Можешь не волноваться. Час назад он был в добром здравии и совсем не возражал, когда я предупредил, что тебя заберу.

— Грат, боюсь, ты меня не слышишь. Я не хочу с тобой никуда ехать! То, что было в тот раз, в нашу прошлую встречу — это… долг. Я чувствовала себя обязанной после того, как ты помог Любаве. Но это все! Дурацкую комедию с нашим псевдосупружеством пора заканчивать. Ты не можешь меня увезти силой, ты слышишь?

— Почему не могу?

— Господин Арратвет, — Дашут вывернулась в его руках так, чтобы смотреть прямо в глаза. — Я еще раз прошу вас услышать меня. Господин Арратвет, я должна признаться, что мне не особенно приятно ваше общество, мне категорически неприятна ваша физическая близость, и мне отвратительна ваша грубость.

Желтые, слабо светящиеся в темноте глаза сузились, губы оборотня сжались в тонкую полоску. Княжна почувствовала, что, кажется, причинила ему боль, и продолжила с каким-то садистским удовольствием:

— Вы, бюститель закона, плевать хотели на все заключенные между нами договоренности, вели себя, как разбойник с большой дороги. Вы считаете, если девушка беззащитна, можно принуждать ее к чему угодно! Я не переживу еще одну ночь с вами! Вы пахнете мокрой псиной!

Она давно хотела все ему высказать, отомстить за то презрительное: «Давай прямо, что тебе нужно!» Унизить, как и он ее тогда.

Только подозревала, что такой возможности ей не представится. Оборотень получил, что хотел, потешил свое мужское самолюбие и уехал, а в следующий раз они могли увидеться разве что в храме, на десять минут, на обряде расторжения брака.

А тут такая удача! Приехал!

Она понимала, что не стоило бы его злить, наживать еще одного врага в лице главы Инквизиции. Но удержаться было просто невозможно.

— Говори дальше, — сказал Грат. — Наверное, есть кто-то приятней меня?

— Есть! — подтвердила Дашут злорадно.

— Ну так пусть выйдет и отберет тебя. Адрес счастливчика не подскажешь?

Княжна промолчала, отвела взгляд.

— Скажи мне, кто он. — Грат отвел прядь волос с ее лица. — Встретимся, поговорим. Пусть он, как мужчина, защитит свою женщину. Или тебе все-таки придется пережить еще одну неприятную ночь.

— Какая же ты сволочь… — пробормотала Дашут и закрыла глаза.

— Скажи имя, — уговаривал Грат.

Повозка тряслась по грунтовой дороге сквозь лес. Ветер, бьющий в лицо, пах зимою и снегом, но княжна не чувствовала холода. Оборотень — лучший дорожный камин. Работает без затрат на дрова, греет со всех сторон, если в него правильно укутаться. Пахнет, может, и псиной, но Дашут этот запах навевал забытое чувство покоя и защищенности. В обьятиях вервольфа неприятности ее не достанут.

А утром он уедет, и все тепло ночи рассеется с рассветным туманом. Небось еще и гавкнет что-то мерзкое на прощание, что-то вроде «Привет счастливчику», или «Что тебе нужно?»

Все это иллюзия…