Глава 11
Что-то случилось. Альда пока не могла сказать, что именно, но эти перемены были им на руку. Еще когда они приближались к выходу из пещер, она чувствовала, как много снаружи охраны. Это не было катастрофой, но значительно усложняло им задачу.
Однако к моменту, когда они добрались до конца подземелья, люди на той стороне куда-то ушли. Охранники все равно остались, но не так уж много. Они постоянно двигались, и нужно было лишь дождаться, когда появится просвет между патрульными.
Рива сочла это очередным чудом. Хорошее настроение не покидало ее с тех пор, как они пережили нападение рии. Если раньше она относилась к своим спутникам с настороженностью, то теперь чуть ли не боготворила их.
— Уж не знаю, как в вашем родном городе учат драться, — щебетала она, — но если там все хотя бы наполовину так подготовлены, как вы, нам лучше всеми силами избежать войны! Подумать только, взять — и не оставить от рии ни единой целой косточки!
Дженвен оставался более сдержанным, но и он, кажется, был впечатлен. Да у него просто не было выбора! Альде до сих пор было стыдно за то, что она сделала с его памятью. Она ведь подвергла его чудовищному риску! Это и с обычным человеческим сознанием трудно проделать, а уж с таким, как у него… Но, вроде бы, обошлось. Очнулся он хмурым, зато вполне здоровым.
Они дождались, пока патрульные отойдут подальше, и покинули защиту пещер. После вечного сумрака даже смутное сияние Холинсу казалось ей не желтым, а золотым. Жара? Да пусть будет жара, лишь бы не сырой, пронизывающий до костей холод! А главное, в пустыне ничем особым не пахнет, и это такое блаженство! Иногда Альде казалось, что от вони, привязавшейся к ней в подземелье, не удастся отмыться никогда.
Они снова шли по дороге из колонн и канатов. Путь выбирала Рива, она двигалась первой, то и дело посматривая на скрытое пеленой солнце. Похоже, кто-то что-то рассказал ей, дал ей нужные ориентиры. Но раз она считала «Татенен» городом, а людей — мистической расой добряков, этот кто-то был не из первого экипажа.
Пока они продвигались правильно и даже быстро. Если свернуть чуть в сторону, они могли попасть на «Стрелу», но Альда знала, что пока это недопустимо. Они не могли рассказать местным правду, да и покинуть их тоже не могли. Самое большее, что она себе позволила, — это попытаться проверить, кто сейчас на корабле, с помощью телепатической связи.
И никого не обнаружила. Это так удивило и испугало Альду, что она невольно остановилась, как вкопанная.
— Ты чего? — насторожилась Рива. — Что-то случилось?
— Нет, ничего… Мне просто стало жарко.
— Да, здесь это случается! Выпей водички, все пройдет!
— Обязательно…
«Что-то случилось, — со стороны Триана это не было вопросом, он мгновенно раскусил ее. — А поскольку мы находимся близко к «Стреле», я рискну сделать причиной ее. Что там произошло?»
«Я не знаю… Но сейчас там никого нет! Ни Кигана, ни Стерлинга!»
К своему стыду, Альда была вынуждена признать, что судьба киборга ее волнует куда меньше, чем участь Кигана. Если бы он был просто ранен, она бы все равно почувствовала его. А если там только пустота, это значит, значит…
«Не пори горячку, — посоветовал Триан. — Эти двое могли просто свалить, и я их не виню, здесь до остервенения скучно. Это куда более вероятный вариант, чем тот, от которого ты рыдать готова».
«Почему ты так уверен?»
«Я не слишком высокого мнения ни о Рэйборне, ни о Витте. Но один из них не так уж слаб, а другой и вовсе силен. Все, что я видел на этой планете, не способно их убить».
«Мы слишком мало знаем о пустыне!»
«Но мы достаточно знаем о команде «Северной короны». Продолжай движение, ты пугаешь аборигенов. Сейчас мы точно не разберемся, что произошло на «Стреле», разумнее всего принять, что у них все хорошо».
Они продолжили путь, и когда Альда уже начала подозревать, что такими темпами они просто дойдут по дороге до другого города, Рива свернула в сторону. Она старалась изобразить уверенность, но получалось так неубедительно, что не требовалась никакая телепатия, чтобы распознать ее игру. Ей было до дрожи страшно покидать дорогу — последнюю связь с тем миром, в котором она выросла. Но она была достаточно смелой, чтобы рискнуть, и это внушало уважение.
Тем хуже будет удар, когда они все-таки доберутся до космического корабля. Это пока перед ними стелились только безжизненные пески, Альда уже чувствовала, что они движутся в правильном направлении. Ей тоже становилось от этого не по себе, однако она льстила себе надеждой, что маскируется лучше, чем Рива.
Отчасти, это было верно: Рива и Дженвен даже не догадывались, что ей тоже неспокойно. Но обмануть легионера она так и не смогла.
«Если тебя это так беспокоит, скажи ей правду прямо сейчас».
«Не ты ли первым должен мне кричать, что это будет не по инструкции?» — подумала Альда.
«Это не настолько важная инструкция, чтоб с ней носиться. Давай, говори».
«Не хочу я сообщать ей такие новости!»
«Кого ты жалеешь, себя или ее?»
«А тебе что, никого не жалко?»
«Никого, — подтвердил Триан. — Но я могу себе это позволить. Почему — мы уже говорили».
Дни здесь были длиннее, чем на Земле, хотя Альда пока не определила точно, сколько часов они длятся. Но вечер все равно наступил, а ее спутники и не собирались замедляться. Возможно, они боялись, что, если они остановятся и позволят себе подумать о том, что творят, это будет конец. Они просто сломаются — лишатся последних сил продолжить движение. Поэтому Альда ничего не говорила им и не предложила переночевать здесь.
Они достаточно приблизились к кораблю, чтобы она могла почувствовать жизнь, ожидавшую их там. Альда ощутила, как ее впервые за долгое время накрывает волна облегчения.
«Киган и Стерлинг живы! Они с остальными!»
Но Триан остался верен себе: «Да мне как-то плевать».
Еще до того, как махина космического корабля показалась на горизонте, Альда со всей обреченностью поняла: она не сможет рассказать. Не подберет правильных слов, у нее просто не хватит духу. Она должна была позволить Риве пройти этим путем до конца и сделать собственные выводы.
Но определенные обязанности у нее все равно оставались, поэтому она сосредоточилась на своих способностях и нашла среди источников жизни, сосредоточенных на «Татенене», чистый и строгий разум капитана.
«Капитан Лукия, это я. Простите за такое вторжение в ваши мысли, но я должна вас кое о чем предупредить».
Альда не знала, как она отреагировала бы, если бы в ее голову вот так кто-то ворвался. Сидишь себе, ешь, а у тебя в голове вдруг чужой голос звучит! Но Лукия ответила быстро и спокойно, будто каждый день с этим сталкивалась.
«Рада вас слышать, Мазарин. С вами и Трианом все в порядке?»
«Да, капитан. Послушайте, с нами сейчас идут двое местных — это люди…»
«Люди? На Глизе есть живые люди?»
«Да, капитан, и довольно много. Остальное объясню позже. Мы не звали этих людей с собой и ничего им не говорили, они направились к «Татенену» по собственной инициативе и ничего не знают про колонию. Пожалуйста, не показывайтесь им на глаза, позвольте им просто осмотреть корабль. А дальше… Я не знаю, что будет дальше. Но все должно сложиться так, как будто нас на планете вообще нет».
***
Это было величие, но совсем не то, которое ожидала увидеть Рива. Она даже не сразу поняла, что они уже прибыли!
Сначала это показалось ей огромной горой, наполовину засыпанной песком. Но она никогда не видела, чтобы горы вот так стояли сами по себе — без городов и озер. Когда они приблизились, она сумела разглядеть, что это, чем бы оно ни было, сделано из листов металла. Кем-то сделано, не природой!
Рива не знала, как это понимать. В Триинсте не было ничего подобного! Самым роскошным сооружением, на которое способен город, она считала дом сеншена. Но это… это было нечто особенное, настолько грандиозное, что оно внушало невольный трепет.
Да и не только ей. Она чувствовала, что ее спутники тоже оробели, разглядывая гиганта. Даже Дженвен, который, скорее всего, до последнего не верил, что они не сгинут в пустоши, теперь смотрел на гору, как дитя смотрит на чудо.
— Это и есть Татенен? — тихо спросила Альда.
— Наверно…
На самом-то деле, Рива и сама не была ни в чем уверена. А должна была, ведь это она привела их сюда! Она следовала направлению, затерянному в словах легенд и сказок, у нее не было никакой возможности проверить, правильный ли это путь. Но когда она думала о том, каким должен быть Татенен, она представляла себе совсем не это.
С другой стороны, что еще это может быть, если не творение умнейших из людей?
— Давайте поищем вход! — предложил Дженвен.
Гору со всех сторон обступили пески пустоши, это было одновременно преимуществом и проблемой. Песчаные насыпи помогали поскорее добраться наверх, к самой вершине, ведь склоны были отвесными. Но двигаться по холмам было неудобно, ноги увязали, а жара становилась все сильнее. Иногда Риве казалось, что уж теперь у нее точно не хватит сил, ведь она давно уже не спала и очень мало ела. Однако она не могла сдаться и отступить прямо сейчас, когда Татенен оказался прямо перед ней!
Спустя целую вечность они нашли вход в нутро этой горы. Там их поджидала совсем не пещера — это было даже близко не похоже на то, что они миновали, выбираясь из Триинсте! Здесь совсем не было камней, а металл оказался причудливо загнут. Рива даже не догадывалась, как ему могли придать такие формы. В этом дивном, необъяснимом месте последние факелы, которые они принесли с собой, казались чуть ли не оскорблением великому уму, который все это построил. Те люди подчинили себе металл, и вдруг — факелы!
Но тех людей здесь не было, и это как раз настораживало. Татенен, каким бы великолепным он ни был, выглядел пустым и давно заброшенным. Но этого не может быть! Это, должно быть, только трюк, чтобы обмануть посторонних, а настоящие ворота в город спрятаны где-то в глубине горы!
— Не похоже, что нас рады тут видеть, — заметил Дженвен.
— А здесь и не будут радоваться всем подряд, — указала Рива. — Мы должны доказать людям, что достойны их внимания.
— Для этого их нужно сначала найти, — сказала Альда. — Тут есть, где поискать! Чтобы не провести в этой железяке остаток дней своих, предлагаю разделиться.
— Я не оставлю Риву, — тут же насторожился Дженвен.
— Тебя никто и не просит. Мы с Трианом пойдем в ту сторону, вы — в эту. Встретимся или в пути, или у этого входа, если нам придется вернуться.
Риве было немного неловко из-за того, что Дженвен ее опекает, но вместе с тем — хорошо. Сейчас, когда первый этап пути пройден и на них, возможно, смотрят люди Татенена, она должна быть сильной, как истинная дочь своего отца. Но Рива не чувствовала в своем сердце настоящей силы, иногда ей казалось, что она так и не выросла — хотя следовало бы! Пока Дженвен рядом, скрывать это легче, чем одной.
Будь ее воля, она вообще не стала бы разделяться, однако истинная госпожа должна была одобрить такое решение, и Рива кивнула. Альда и Триан будто только этого и ждали, они тут же направились вглубь коридоров, не испытывая никакого страха перед этим местом. Лишь когда они ушли, Рива обнаружила, что они не взяли с собой ни одного факела.
— Они же заблудятся там, в темноте! — забеспокоилась она. — Может, пойдем за ними?
— Не думаю, что им это нужно. Ты еще не заметила, какие они чудаки? Им без нас проще, нам без них — тоже!
Рива рассеянно кивнула, думать об их молчаливых спутниках сейчас и правда не хотелось. Почему-то было чувство, что это все не по-настоящему, она на самом деле спит, а когда проснется, все будет по-другому. Поэтому по металлическим коридорам она шла, готовая ко всему. Ведь во сне случается все, что угодно!
Она пыталась понять, чем могло быть это место. Легенды гласили, что Татенен — это город, но на город вот это никак не походило. На чье-то жилище — тоже. Рива перебирала в уме все знакомые ей образы, стараясь отыскать хоть что-то подходящее, пока нужный вариант не появился.
В тех редких случаях, когда людям дозволялось покинуть Триинсте, они путешествовали пешком. А вот холини себе такого не позволяли, они даже не утруждали свои крылья — им претила жара. Поэтому для них были построены специальные повозки — которые тащили принадлежащие им люди. Порой половина людей, начавших путь, превращалась в итоге в мертвые тела, усеивающие пустыню. Зато у холини не было забот: роскошные повозки защищали их от жара и ветров, лучшие из них могли выстоять в разгар бури.
Вот на что был похож металлический мир…
— Это построили для путешествий! — пораженно указала Рива.
— Быть того не может, — нахмурился Дженвен. — Чтобы путешествовать, нужно двигаться. А кто сдвинет с места такую громадину?
— Я не знаю, но те, кто был здесь, как-то умели это делать! Они ехали к городам, а потом почему-то остановились.
Дженвен ненадолго задумался, потом покачал головой.
— Они не могли ехать к городам, Рива.
— Но почему?
— Я смотрел на эту штуку, когда мы к ней подошли, все прикидывал, как ее могли построить, как она вообще сюда попала.
— Ну и?
— Я не уверен в этом до конца, но больше всего похоже, будто она упала сюда прямо с неба.
Ему казалось, что он только что разрушил теорию Ривы насчет повозки. А вот сама Рива почувствовала, что все наконец стало на свои места. Как странно! Будто именно этого ей и не хватало, чтобы раскрыть истину, с самого начала.
— Они и упали с небес! Вот оно!
— Что ты несешь?
— Первые люди упали с небес! — Рива говорила быстро, словно боялась от волнения забыть свои выводы и спешила ими поделиться. — Нам ведь никогда не говорят, откуда появились люди, и не говорят, что находится на небе. Все сходится! Люди пришли с неба… Может, мы, наш народ, мы вообще сделаны из сияния на небе, кто скажет! Поэтому мы отличаемся от таруа и холини!
— Не мели ерунды! Если кто и появился с небес, так это холини, они же умеют летать!
— Вот уж нет! У нас есть корабли… Были корабли или есть, не важно, но мы — оттуда! Вот правда, которую от нас пытаются скрыть!
— Эта правда ничего не значит, — печально заметил Дженвен.
— Да она все меняет! Чему нас учат? Что люди были рождены для служения! Но мы — с небес, как мы можем служить тем, кто под нами? Не думаю, что мы когда-нибудь вернемся на небеса, поэтому мы должны занять новое место здесь, внизу!
— В твоих рассуждениях куда меньше смысла, чем кажется. Может, мы с небес, мы не были рабами, но холини это изменили. Посмотри, ведь они явно были здесь!
Это Рива увидела безо всяких указаний. Изломанные стены, поврежденные решетки, вмятины — это было сделано оружием из какого-нибудь города, сомнений нет. Риву и раньше не порадовали бы эти разрушения, но здесь они казались совсем уж неуместными. Татенен был совершенен, а попытки разрушить его указывали на неизмеримую глупость и жестокость. Вполне в духе холини!
Такие существа не могут быть хозяевами людей. Они вообще ничьими хозяевами быть не должны.
Некоторое время Рива не говорила с ним, и Дженвен, словно чувствуя ее потребность в тишине, не обращался к ней. Она не пыталась соотнести то, что видела, с тем, как это можно было объяснить. Люди родились на небесах. Люди были так умны, что создали повозку из металла, которая умела летать. Холини это не понравилось, и они все уничтожили. Люди служат им только потому, что не знают правду!
Ей нужно было найти тех людей, которые построили корабль. Они должны были остаться здесь! Ведь в рассказах отца Татенен всегда был их домом… Рива не ослепла, она прекрасно видела, в каком тут все состоянии. Но почему-то позволяла себе надеяться до последнего.
Потом они с Дженвеном добрались до гигантской темной пещеры, расположенной в самом брюхе повозки. Рива, державшаяся за свои надежды до последнего, наконец позволила им умереть.
Они увидели кости. Десятки, сотни костей — все, что осталось от народа. Они были выложены ровными рядами, и она не сомневалась, что это сделали холини, чтобы посмеяться над своими поверженными врагами. Повсюду, куда падал свет факелов, Рива видела только смерть.
Должно быть, это были самые умные люди, создавшие эту повозку. Холини вычислили их и казнили, даже к озеру не повели, как делали обычно. Они наслаждались своей победой, не понимая, какой великолепный разум разрушают!
Но для Ривы и людей, живущих в городах сегодня, это ничего не меняло. Татенен существует — однако он разрушен. Прошлое потеряно и помощи ждать неоткуда.
Она почувствовала, как Дженвен осторожно касается ее плеча. Вряд ли он хотел напугать ее, но она все равно вздрогнула.
— Пойдем отсюда, — предложил он. — Здесь больше не на что смотреть.
— Я хочу остаться.
— Зачем?
— Нам нужно заночевать где-нибудь, так почему не здесь? Чем эта пещера хуже остальных?
— Может быть, тем, что она принадлежит мертвецам? — Дженвен окинул печальным взглядом ряды костей.
— Мертвецы нам ничего не сделают. Живые куда опасней.
Возможно, он и не понял ее, но почувствовал, что спорить с ней бесполезно. Из оставшихся факелов он сложил небольшой костер, возле которого они и устроились, дожидаясь своих спутников.
Они оба знали, что остаться здесь надолго не получится. Факелы догорят — и все, темнота прогонит их из Татенена. Да и не похоже, что здесь есть еда или вода. Это пустое место, ничего не способное им дать. Но что тогда остается?
Рива надеялась, что им помогут. Она допускала, что, возможно, они не доберутся до Татенена живыми. Но что его самого уже не существует… Это почему-то не приходило ей в голову. Значит, города людей нет, остались только города холини, и нужно либо вернуться в рабство, либо всю жизнь провести в позорном бегстве.
Альда и Триан скоро присоединились к ним, но и они ничего важного не обнаружили.
— Пустое это место, — вздохнула Альда.
— Впервые я с ней согласен, — сказал Дженвен. — Отдохнем здесь, а потом уйдем. Нечего нам делать с мертвецами!
— Куда уйдем? — спросила Рива, глядя, как танцует перед ними слабый огонек.
— В другой город. Если не задерживаться ни в одном из них, все не так уж плохо…
Да. Не так уж плохо. Но только для четверых! Если они будут бродить из города в город, они немного продлят свою жизнь и получат относительную свободу. Но люди, которые пришли с небес и были сотканы из света, так и останутся рабами!
Рива вдруг вспомнила день, когда погибли ее родители, вспомнила свой страх и тупое, пожирающее изнутри отчаяние. Это, пожалуй, лучший символ того, какой была ее жизнь. У нее все отняли — и ничего ей не позволили. Она даже детей должна была рожать только потому, что холини нужны свежие рабы! И бегство ничего не изменит, так продолжается много сезонов — и так будет всегда.
— Я никуда не побегу, — прошептала она.
— Что? — смутился Дженвен.
— Ты меня слышал. Нам нужно отдохнуть, и я останусь тут на время, а потом вернусь в Триинсте.
— Но зачем? Ты надеешься на милость Тувенега? Или своей сестры?
— Нет, я прекрасно знаю, что меня убьют, как только поймают там.
— Тогда зачем ты идешь?!
— Потому что кто-то должен рассказать людям правду.
Дженвен смотрел на нее так беспомощно, что в какой-то момент она пожалела его — больше, чем себя. Ему, всю жизнь сражавшемуся со смертью, было дико слышать, что кто-то готов принять ее добровольно. Да Рива и сама не до конца разобралась, на что она вообще надеется. Но уже сейчас она ощущала: есть нечто большее, чем сохранение своей шкуры любой ценой.
— Ты ничего не добьешься этим, — предупредила ее Альда. — Тебе не поверят… А даже если поверят, что это меняет?
— Я попытаюсь сделать то, что хотел сделать мой отец: поднять среди людей восстание, чтобы мы заняли новое место в городе.
— У тебя вряд ли получится.
— Говори прямо: у меня точно не получится, — невесело рассмеялась Рива. — Но я должна попробовать! Я никогда не прощу себя, если не сделаю этого. Да, меня казнят, скормят рии, как и моих родителей. Но я надеюсь лишь на то, что мои слова кому-то запомнятся, их начнут передавать новым поколениям, и однажды они будут способны сыграть большую роль, чем теперь. Я не хочу, чтобы вы присоединялись ко мне!
— Ты не можешь идти через пустыню одна! — нахмурился Дженвен.
— Могу, и я дойду нормально, если не будет песчаной бури. А если будет буря, вы мне все равно не поможете, так что это ничего не меняет. Вы трое… отправляйтесь в другие города. Если получится, скажите правду там! Обо мне больше не думайте.
Альда кивнула, не глядя ей в глаза. Триану, кажется, было все равно. А вот Дженвен соглашаться не спешил.
— Если так, я пойду с тобой.
— Но это совсем не обязательно…
— Даже не начинай, — прервал ее он. — Если ты достаточно упряма, чтобы решиться на это, то и я — тоже.
— Тебя не пощадят!
— Я и не жду этого. Скажу твою правду вместе с тобой, а там — будь что будет.
— Спасибо…
Она не знала, что еще сказать.
Этой ночью ей так и не удалось сомкнуть глаз. Дженвен спал, вымотанный событиями предыдущих дней, их спутники, кажется, тоже. А вот у Ривы не получалось, усталость куда-то исчезла сама собой. Она то и дело поглядывала на потемневшие кости, лежавшие неподалеку от костра. Рива чувствовала странное родство с ними, а еще — вину. Она ничем не была им обязана, однако у нее никак не получалось избавиться от ощущения, что она подвела их.
Утром для нее ничего не изменилось, она готова была придерживаться своего решения до конца. Ее вера в Татенен была уничтожена, и от этого до сих пор было больно. Дойти сюда — только чтобы сразу же идти обратно, это как страшный сон! Но иначе и быть не может.
Они покинули Татенен вчетвером, однако в пустоши сразу же разошлись.
— Удачи вам, — сказала ей Альда напоследок. — Надеюсь, у вас все получится.
— Все будет не зря, — только и ответила Рива.
Альда и Триан направились в пустошь и скоро скрылись за холмами. Ну а ее и Дженвена снова ждала дорога — прямиком в Триинсте.
К Тувенегу и его женушке.
К Юсте.
К гибели.
К тем словам, которые давно уже нужно было сказать, но никто почему-то этого не сделал.
Повинуясь порыву, Рива сжала двумя руками руку своего спутника и улыбнулась ему.
— Я рада, что ты по-прежнему со мной.
***
Когда Рива и Дженвен ушли, Альде отчаянно хотелось последовать за ними. Они и без того были ей симпатичны, а уж это решение окончательно ее впечатлило. Но она давно перестала быть наивной кадеткой, которая верит, что мир можно спасти силами одного человека. Она знала, что ей достались выдающиеся способности — и знала, что только их не хватит. Чтобы по-настоящему что-то изменить на Холинсу, ей нужно было сначала получить одобрение команды «Северной короны», а потом и всего космического флота.
Она решила играть по правилам. Всю ночь Альда просматривала видеозаписи из бортового журнала, с которыми остальные были давно знакомы. Она соотнесла то, что рассказывал в своих последних сообщениях капитан, с тем, что обнаружила на «Татенене» и в городе местных. Именно Альде предстояло подготовить финальный доклад об этой планете — считалось, что Триан сопровождал ее просто как охранник, именно она изучала цивилизацию этой планеты. И к утру она готова была сделать это.
Альда волновалась — еще как! Не каждый день от тебя зависит судьба целого народа. Но она точно знала, что должна сказать.
Они собрались в одном из залов у верхней части корабля. Триан бесцеремонно пробил в обшивке дыру, и теперь внутрь лился мягкий желтый свет. Альда стояла в центре зала, ожидая всеобщего внимания. Лукия сидела на остатках металлической лавки, рядом с ней, как всегда, устроился Рале. Он выглядел непривычно подавленным, хотя и старался улыбаться. Это несколько смутило Альду, и она дала себе слово разобраться во всем позже, но пока она не могла отвлекаться.
Киган сидел неподалеку от него и ободряюще улыбался. Несмотря на их недавние ссоры, она рада была его видеть. Уж он-то умел поддержать, а отличие вечно равнодушного Триана, который ценит только свое мнение!
Стерлинг Витте показательно не стал садиться, он стоял у стены, ожидая, когда закончится собрание. У этого один интерес: улететь отсюда как можно быстрее! И в этом его поддерживала Ноэль, но ее хотя бы можно понять: такое число покойников наверняка действует на хилера удручающе.
Ничего, потерпят!
— Мы должны помочь Холинсу! — объявила Альда.
— Эта планета называется Глизе, — поправил ее Стерлинг.
— Только в земных реестрах. Но вы ведь знаете, что право дать планете имя принадлежит ее первым обитателям! Она называется Холинсу. Изначально здесь было две разумные расы: холини и таруа. После долгой войны первые победили вторых, и теперь они живут в мире, хотя и не в любви друг к другу. Капитан «Татенена» не ошибся, здесь существуют города-государства, но все они управляются холини. Язык только один, и это тоже сближает.
— К чему нам вся эта лишняя информация? — вспылил киборг. — Ясно же, что планета не представляет никакой ценности!
— Успокойтесь, Витте, это еще не решено, — осадила его Лукия.
— Благодарю, капитан, — кивнула Альда. — Так вот… У холини и таруа долгая история, но я не буду ее пересказывать, да и знаю я не все. Нам важен тот момент, когда в игру вступили люди.
Появление огромного корабля не осталось незамеченным. Пока колонисты пытались освоиться, уже считая планету своим домом, местные жители присматривались к ним — и боялись. Они и друг с другом-то поладить не могли! А тут новые существа свалились прямо с неба, неизвестно, какие у них планы, какое оружие у них в распоряжении. Безопаснее было атаковать первыми.
Скорее всего, инициаторами агрессии стали холини. Они привыкли быть хозяевами во всех городах, а теперь их господство оказалось под угрозой. Но и таруа не защищали пришельцев, они тоже не доверяли тем, кто так сильно отличался от них.
Вряд ли капитан и колонисты допустили какую-то ошибку. Вряд ли от них вообще что-то зависело! Все было решено у них за спиной.
После нескольких мелких стычек состоялась грандиозная битва за «Татенен», которую люди проиграли. И вот здесь уже Альда могла рассказать то, о чем ее спутники пока не знали.
— Они убили всех взрослых колонистов, но забрали с собой детей и подростков постарше. Они уже убедились, что люди — сильный и выносливый вид, который нет необходимости уничтожать. Они взяли только детей в надежде, что те не будут помнить свое прошлое и станут теми, кем их воспитают. Отчасти это сработало: местным внушили, что они всегда были рабами, иное просто невозможно. Но кое в чем они ошиблись. Риве было известно про «Татенен», хотя она слабо представляла, что это такое на самом деле.
— Но как это возможно? — удивилась Ноэль.
— Полагаю, благодарить за это нужно подростков, попавших в плен: они еще что-то помнили и пытались передать эти знания остальным. Но им нужно было действовать осторожно, чтобы их новые хозяева не вычислили любителей поболтать. Так рассказ об истинном происхождении людей превратился в сказки на ночь, да и то известные не всем. Вполне возможно, что Рива — прямая наследница тех самых подростков, которые сохранили хоть какие-то знания.
— А ее спутник — потомок капитана корабля, — задумчиво добавила Лукия.
— Что? Этого я не знала…
— Вы и не могли знать, Мазарин. Он и сам не догадывается.
— Капитан Лукия вычислила по основным наследственным признакам, — насмешливо пояснил Рале. — Очевидно, что парень этот, Дженвен, родственник капитана. Может оказаться даже внуком или правнуком. Забавно, что именно он решил взбунтоваться против хозяев.
— Нет в этом ничего забавного! — возмутилась Альда. — Эти люди готовы бороться за свою свободу, но сами они не справятся. Потомков похищенных с «Татенена» детей распродали по разным городам, и сейчас на Холинсу проживает значительное по численности население людей. Мы должны вмешаться и помочь им!
Альде казалось, что все очевидно, но никто не спешил с ней соглашаться. Если бы не телепатия, она бы и вовсе не догадалась, почему они молчат. Зато теперь она чувствовала: они думают о правилах флота, а не о том, что она пыталась им объяснить.
Лукия, как и следовало ожидать, сказала то, о чем размышляли все:
— Большое количество людей — это не основание для помощи космического флота, Мазарин. Нужно нечто большее. Хорошие условия для жизни колонистов, редкие полезные ископаемые, уникальные знания, которых нигде больше нет. Всем этим Глизе… то есть, Холинсу не обладает.
— Но эти люди…
— Не более и не менее несчастны, чем другие колонисты, — прервал ее Стерлинг. — Вам бы всем помогать, Мазарин! Но это не благотворительная миссия. Что, нам затевать тут кровопролитную войну? Уничтожать две разумные расы ради одной, да еще и чужой здесь? Пусть живут, как жили, это их выбор!
— Это не их выбор! Вы не видели, в каких кошмарных условиях они живут! Продолжительность жизни тут ничтожная, работа — тяжелая, им не позволяют развиваться! И я говорю не о войне. Рива считает, что люди могут жить в мире с таруа и холини, если им немного помочь!
— Альда, мы не можем начинать межпланетную операцию, основываясь на мнении маленькой девочки, которая до недавних пор верила в сказки, — мягко указал Рале. — Мне очень жаль…
— Не нужно никого жалеть, нужно помогать!
Она отчаянно пыталась сообразить, что Холинсу может предложить им. Что здесь есть? Да ничего! Неплохие условия для жизни — но и не лучшие… Результат не стоит усилий. Это не та проблема, которую можно решить одной недолгой операцией, на планете может начаться многолетняя война, которой не хочет никто.
Возможно, ее спутники предложили бы вариант получше, если бы настроились на это. Но Альда чувствовала: для тебя они уже решили, что миссия на Холинсу завершена. Они доложат командованию о том, что здесь творится, и забудут, переключившись на новое задание.
Она в отчаянии повернулась к Кигану. Может, и нечестно было использовать связь между ними сейчас, но Альда не видела другого выхода. Если ее поддержит он, может, подтянутся и все остальные.
— Ты что, тоже считаешь, что им не нужно помогать?
— Как ты на меня-то стрелки перевела? — изумился механик.
— Ответь, пожалуйста, на вопрос!
Он отвернулся, как и остальные. Но отворачиваться он мог сколько угодно, это ничего не меняло: Альда улавливала его эмоции.
— Я считаю, что им нужно помогать. Мы просто не можем этого сделать. Это мир правил и бумажек, Альда, мир бюрократии.
— Раньше тебя не сильно смущали правила!
— То, что я не хожу по струночке, не означает, что я позволяю себе косяки планетарного масштаба! Пойми ты: дело не в нас. Дело в тех, кто стоит за нами! Они нас не поддержат, только по башке надают. А могут и с миссии снять, если сочтут слишком сентиментальными. Послушай, Альда… Мы работаем на «Исход» уже третий раз. Дважды мы преуспели, и это круто. Но на сей раз нам придется признать, что людей на этой планете уже не спасти.