Глава 18
В офис корпорации я вплыла, ощущая себя рыбкой пираньей, мелкой, юркой и способной отхватить палец по самый локоть. Вот только пусть попадется мне этот рыбак…
— Анжелика Аркадьевна, вам не туда!
Секретарша Соколовой бесстрашно бросилась мне наперерез и закрыла грудью, нет, не амбразуру, а всего лишь дверь в каморку, отведенную под кабинет.
Не поняла юмора, это что, пока я находилась на заслуженном больничном и выполняла предписание доктора Боровских, её родственник еще меня и из кабинета выселил?
Оказалось, что инициатива исходила от начальницы отдела развлечений. Сидела вчера злющая, устроила внеплановую проверку результатов закрытых в этом месяцев проектов, а потом вдруг внезапно распорядилась выделить мне новый кабинет. Народ связь до сих пор не уловил и пытался понять, где же нужно накосячить, чтобы кабинет разрешили сменить.
Причем обязательно на такой.
— Серьезно? — Я осматривала комнату для приема вип-клиентов, в которую, особо не заморачиваясь, перетащили мой рабочий стол.
— Вам не нравится? — На лице секретаря отразилось выражение полнейшего офигения.
— В таком месте мне будет сложно настроиться на работу. Но я буду стараться. Вот добавлю пару мелочей для уюта…
— Мне что-то вам заказать? Вы не стесняйтесь. Я теперь должна исполнять все ваши требования. — Девушка заулыбалась широко и радостно, и только верхнее веко подергивалось в нервном тике.
— А кто сидит в приемной у Соколовой?
— Тоже я… — Секретарша резко погрустнела. — Но ваши задания в приоритете.
— Ничего не нужно, — тихо выдохнула я.
Интересно, Демидов хотя бы осознал, как сильно меня подставил? Нет? Ну ничего недолго ему пребывать в неведении!
— Хорошо. Но если вам что-то понадобится….
— Я могу решить все свои проблемы самостоятельно. Серьезно могу! — Уловив испуг в глаза секреташи, добавила потише. — Но если Соколова достанет, разрешаю попросить у меня политическое убежище. Места хватит.
Секретарь завистливо обвела взглядом гостиную-оранжерею с навороченной системой климат контроля и новейшими экранами в человеческий рост и робко заметила:
— Ещё один стол тут точно поместится.
— В случае необходимости, — твердо заметила я.
В ответ девушка энергично закивала, у меня возникло стойкое ощущение, что эта самая необходимость возникнет и очень скоро.
Демидов! Удружил! Чудовище!
***
Зоя Смирнова оказалась прелестным ребенком в парике цвета фуксии и пирсингом в носу и бровях. Она ожидаемо видела в гробу и белых тапочках рыцарский турнир, навязанный матерью, и честно предупредила, что фига нам, а не принцесса в ее исполнении. Нет, я-то знала, что шоу будет продолжаться, даже если эта дивная фея залезет с ногами на свой трон и начнет орать с него матерные частушки. Рыцари все равно буду восторгаться прекрасной принцессой и во славу ей разбивать щиты и ломать копья.
Мы могли отработать программу, получить свои деньги и убедить мать Зои, что ее дочери надо всего лишь чуть больше времени (и сеансов погружения), чтобы она почувствовала себя настоящей леди.
Собственно на это уже мне и намекали София с Ольгой.
— Тяжелое платье, неудобный корсет, сидишь себе как кукла на одном месте. Ни ноги размять, ни почесаться. А все настоящее развлечение проходит мимо… Роль принцессы — такой отстой!
Зоя, которая уже была готова попрощаться, настороженно посмотрела на меня.
— Вы как-то странно сейчас рекламируете свою развлекуху.
— Я не рекламщик, а исполнитель. В моем ведении находятся все роли и хитросплетения сюжета. В какой-то степени я демиург этого мира, — сообщила я, доверительно понизив голос.
— И вы можете изменить мой сюжет? — глаза девочки расширились от предвкушения.
Обожаю клиентов, которые знают, чего хотят. Даже если это тринадцатилетняя девочка!
После разговора с Зоей меня ожидала встреча с Лидией Михайловной и группой, ответственной за реализацию рыцарского турнира. На то, чтобы утрясти детали с Ольгой и Софией и составить задание для визуальщиков, ушло почти два часа. Лидия Михайловна пообещала взять на себя мать Зои. Чтобы реализовать задуманное, нам требовалось ее участие.
Соколова вызвала меня к себе, как только я загрузила все детали рыцарского турнира в базу.
— Это не то, что хочет клиент. Сценарий нужно переработать, — объявила королева отдела развлечений, едва я перешагнула порог ее кабинета.
— Ошибаетесь. Я говорила с Зоей и согласовала с…
— Несовершеннолетней детали проекта, который стоит как хороший моноблок? Если вы забыли, то развлечение оплачивает не Зоя, а ее мать. И мы обязаны учитывать в первую очередь желания матери. Каждая мать знает, что лучше для ее ребенка. И да, если вдруг вам снова покажется, что вас притесняют в нашем отделе, надеюсь, у вас хватит духу сказать мне об этом в лицо.
Анна Соколова подняла взгляд от монитора и с откровенной неприязнью посмотрела на меня. Она больше и не пыталась играть роль дружелюбной начальницы.
— Хорошо. Давайте поговорим. — Стоило мне посмотреть в сторону кресла, как оно без посторонней помощи укатило в дальний угол и с силой бахнулось о стену. — Умная мебель не самое надежное решение.
— Моя мебель никогда не подводит, — отчеканила Соколова и демонстративно откинулась на спинку кресла.
— Да, иногда мебель бывает умнее своего владельца, — задумчиво обронила я
— Достаточно! Вы собирались мне что-то сообщить.
— О! В таком случае предлагаю перейти напрямую к мебели и местам ее хранения. Это я про свой бывший кабинет, если что. — Соколова резко выпрямилась в кресле. Всю ее расслабленность, как ветром сдуло. — Мой перевод в отдел развлечений инициировал Александр Игоревич. Но я смирилась с его решением и постараюсь принести максимальную пользу вашему отделу. Для меня это новый опыт и мне плевать, в каком кабинете я буду его получать.
— Благодарю за откровенность. — Тон королевы отдела развлечений не имел ничего общего с благодарностью. — В таком случае, вы не станете заниматься самодеятельностью. Катерина, мать Зои, оставила четкие инструкции. И мы обязаны выполнить все ее пожелания.
Вот же непробиваемая! И плевать она хотела на саму Зою. Неужели Соколова, не видит, что для девочки это погружение может оказаться последним? Что бы там ее мать себе не воображала, насильные приключения вредят организму. Это как сон, переходящий в кошмар. Неудовлетворенность и разбитое состояние после пробуждения гарантированы.
Объяснять Соколовой я ничего не стала. Все равно не услышала бы. Ей тупо хотелось, чтобы я задвинула свою инициативу и начала действовать по ее указке. И плевать она хотела, понравится ли Зое у нас. Или же Соколова, как и девочки из моей команды, заранее смирилась с поражением и хотела прикрыть задницу.
— Свои пожелания мать Зои обязательно выскажет, когда станет выбирать очередного кибер-любовника. А здесь решает Зоя. И я как, как руководитель проекта. Вы сами меня назначили.
— И с тем же успехом могу вас заменить!
— Причина? — незамедлительно поинтересовалась я.
— В связи с утратой доверия!
— Вашего? Но тогда придется выслушать Зою и психолога, которого я привлекла.
— Вы не имели права действовать за моей спиной! — хваленая выдержка Соколовой испарилась.
— Я всего лишь выполняла свою работу, — скромно заметила я.
— Девочка, ты забываешься. Думаешь, раз сумела переобуться и сменить поддержку отца на покровительство любовника, то можешь делать, что в голову взбредет? Как пожелаешь. А я составлю полный отчет по твоему провальному проекту, и тогда босс наконец-то уберет тебя из моего отдела. Запомни, девочка, удержать такого мужчину, как Александр Демидов, сложнее, чем завлечь. Не ты первая, не ты последняя.
Меня охватил ступор. Секунд десять я переваривала слова Соколовой, и не понимала, а какого черта ее так накрыло?
— Нечего сказать? — Губы Анны растянулись в едкой улыбке.
— Это было неожиданно. Вы так быстро сменили тему и перешли к обсуждению моих отношений с женихом. Никогда не подумала бы, что вы настолько бестактны. Начальник подразделения должен уметь ладить с людьми, независимо от личных симпатий и предпочтений. А теперь, прошу прощения, но мне нужно работать.
Я покинула кабинет Соколовой, чувствуя, как ее взгляд буравит мне спину. Если бы я верила в опасность черного сглаза, то сейчас было бы самое время бежать за охранным амулетом.
***
Разговор с Соколовой поднял для меня планку рыцарского турнира. Организовать его блистательно стало для меня делом принципа. Зоя должна быть в восторге. Точка. А ее мать догонится потом в объятиях какого-нибудь рыцаря. Или он ее догонит, тут уже как они решат. Я свечку держать не буду.
И все-таки в разговоре с Соколовой я не была до конца откровенна. Я сделала вид, что мне плевать на помещение, в которое меня переселили по приказу Демидова, но стоило мне войти в помесь гостиной, оранжереи и кабинета, как я четко осознала: “Счастье есть”. А еще лежать на удобном пастельно-голубом диване в мелкий лиловый цветочек, вдыхать аромат орхидей, и слушать журчание личного фонтана. Настоящего фонтана, а не имитации звуков природы, льющейся из динамиков.
Черт! Это действительно крутой кабинет! Круче, чем у Демидова. Если это его способ замаливания грехов за несанкционированный поход налево, то…
Нет. Прощать Демидова не хотелось. Он мог хотя бы поступить честно и предупредить, что в штанах зачесалось, а душа просит праздника в ночном клубе. Нет же, как маленький мальчик придумал семейные обстоятельства. Он бы еще справку от врача показал с освобождением от роли жениха.
Ангелочек, почему до сих пор не зашла поздороваться? Я соскучился.
Твой А. Д.
Да, мой. Персональное наказание за грехи прошлой жизни. В этой я точно не успела так накосячить, чтобы заслужить знакомство с Александром Демидовым. Надеюсь, он вызывает меня не для того, чтобы пригласить в корпоративную столовую.
— Анжелика Аркадьевна, вы прелестно выглядите.
Секретарь Демидова, как настоящий хамелеон, выскользнул из-за дверцы шкафа и испугал меня до икоты. Вот и кто покупает костюмы с рисунком под дерево? Может, у него и плащ с расцветкой под асфальт где-то завалялся?
— Добрый день. Спасибо.
Уже раскрыла рот, чтобы сделать ответный комплимент, как меня огорошили продолжением:
— На мой взгляд, слишком прелестно для начальницы подразделения. Понимаю, что юные девушки желают подчеркивать свою женскую суть, но на работе это неуместно. Вот раньше женщины в офис одевались неброско и предпочитали черный, серый и коричневые цвета. А розовый — цвет пижамы.
Вот так отповедь! И главное — ничего не предвещало!
Сегодня утром я, повинуясь порыву, вытащила из недр шкафа пудровый брючный костюм, классика, но в нежной расцветке. Этот цвет чертовски идет блондинкам, а меня превращал в девушку-куколку. Я злилась на Демидова, его семейные обстоятельства выбесили до чертиков. Так какого я принарядилась? Вот точно не для него! И не для этого сухаря, который работал еще на дедушку Демидова.
— Времена меняются. Деловой этикет тоже.
— Согласно деловому этикету, вы давно должны были зайти в кабинет начальника, а не терять время, болтая с его секретарем.
Ого! Сильно! Я думала, что это я лично Эдуарду на больную мозоль наступила, а возникало ощущение, что он такой по жизни. И как с ним Демидов уживается? Хотя если вспомнить мою тоску по кайману, которого было бы неплохо заиметь в приемной.
Так вот Эдуард — вылитый кайман!
***
Моему появлению Демидов радовался недолго, ровно до того как я поинтересовалась, какого черта меня в очередной раз переселили без предупреждения.
— Ещё скажи, что тебе нравился твой бывший кабинет и ты жаждешь в него вернуться.
— В свой кабинет — хоть сейчас.
Демидов вывел на большой экран календарь, и покачал головой:
— Видишь, детка, месяц твоей ссылки еще не вышел. Ещё вопросы будут?
Что ты делал в том ночном клубе? И что за пигалица была с тобой там?!
Вот зараза, меня реально зацепила та фотография. Но должна ли я поинтересоваться у Демидова прямо или сделать вид, что до сих пор ничего не знаю? Лучше промолчать и проверить, расскажет ли он мне сам.
Так что я тихо выдохнула и отчеканила совсем другое:
— Я просила тебя вмешиваться? Ты сам отправил меня в ссылку и дал понять, что мне придется осваиваться на новом месте. Ты меня понизил в должности и думал, что этого никто не заметит? Да Соколова сочла, что я впала в немилость!
И что наши отношения долго не продержатся.
С какого-то фига ее намеки меня задели. Да, я и сама знала, что наше соглашение временно. Но звучало так, словно Соколова хорошо знала Демидова.
— Я хотел, чтобы ты отдохнула. У тебя же башню срывало… — печально обронил Демидов, словно он имел полное право произносить такие вещи.
Да совсем охренел!
— И что ты хочешь этим сказать, великий психолог Александр Демидов? — теперь мой голос источал яд.
— Хочешь правду? Хорошо.
Демидов встал со стула и стремительно направился ко мне. Я сжала руки в кулаки, заставляя себя оставаться на месте. Если уж начала отстаивать свои интересы, надо держаться до конца.
Приблизившись вплотную, безнадежно нарушив при этом деловой этикет, он неожиданно тихо произнес:
— Ты каждую проблему клиента воспринимала как личную трагедию. И это когда тебя саму в пору было сдавать на реабилитацию.
— Теперь ты отправляешь меня полечиться?!
— Да сколько можно передергивать?!
Демидов взревел так, что мне казалось, что в его кабинете дребезжат стекла. Не удивительно, если и Эдуард в приемной наслаждался нашими воплями, которые просочились даже сквозь звукоизоляцию.
— Ты чокнутой… — еле слышно прошипела я.
— Абсолютно! — неожиданно бросило это Чудовище. — Но знаешь что, детка? Ты моя, и я никому не позволю тебя унижать.
— Унижать? — Я сложила руки на груди и вскинула бровь. — Считаешь меня настолько слабой?
— А что я еще должен думать? Соколова заперла тебя в дыре, и вечером у тебя подскочила температура.
— ОРВИ, Демидов! У меня была обычная простуда!
— Да знаю я. Теперь знаю. Но я действовал на эмоциях. Проклятье, ты моя невеста, и Анна об этом знала. Не думал, что она используете тебя, чтобы бросить мне вызов.
— А ты не много на себя берешь? Нет, ты, конечно, мужчина — мечта, но какого черта ты считаешь, что весь мир вращается исключительно вокруг твоей персоны?
Проклятье! Неужели Александр серьезно считает, что Соколова невзлюбила меня из-за него?
Как она там сказала сегодня?
"Удержать такого мужчину, как Демидов, сложнее, чем завлечь. Не ты первая, не ты последняя…"
— Твою ж налево! Демидов, ты с ней спал!
— Налево не ходил. Я верен тебе, детка. — Демидов хотел меня погладить по щеке, но я уклонилась от его руки. — Я не спал с Анной, хотя мы пересекались в прошлом.
— И насколько близким было это пересечение?
Демидов, уже открывший рот, чтобы озвучить ответ, широко улыбнулся:
— Ангелочек, да ты ревнуешь.
— Я всего лишь не хочу выглядеть дурой.
А ведь я почти поверила, что этот плейбой настроен на серьезные отношения. Ладно, признаюсь честно: я поверила в его искренность. Он заявил, что не играет, что все всерьез. Демидов сказал, что верен мне. Тогда, что он делал в том клубе?
— Никки, что тебя беспокоит? Причина же не в Соколовой. Так ведь?
Да, проницательности этому Чудовищу было не занимать. Я могла отмолчаться и покинуть кабинет Демидова, чтобы дальше страдать в гордом одиночестве.
Но я же не дура?
— Тебя видели вчера в ночном клубе.
— Иди сюда. — И Демидов взял меня за руку и подвел к своему рабочему месту, усадил в кресло и вывел на экран ту самую статью, которую мне сегодня предъявила Диана. — Вот это фото видела?
— Его. — Я поерзала на стуле.
Только бы не выяснилось, что это всего лишь старая подруга, которой стало плохо в клубе, и он просто довел ее до машины.
— Надо не забыть сбросить тебе расширенную версию семейного древа Демидовых. — Александр склонился над клавиатурой и начала искать новый файл, не прошло и минуты, как на экране появилась симпатичная рыжеволосая женщина в окружении трех девушек, таких рыжих и конопатых.
И эту женщину я знала.
Сестра Демидова.
— Вот зараза. — Я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.
— Полностью согласен. По заднице Соньки давно ремень плачет, но, умные люди утверждают, детей бить не педагогично, да и выросла она из того возраста, когда ремень был серьезным аргументом. Переходный возраст во всей красе: покрасила волосы, довела мать до истерики и ушла гулять в клуб. Пришлось вмешаться. — Демидов опустили руки мне на плечи и развернул кресло лицом к себе. — Эй… Я все еще здесь.
— Я должна была сразу спросить. Ещё утром. Но побоялась показаться глупой, ревнивой дурой, а теперь я все равно чувствую себя дурой… Всего лишь фото.
— Ангелочек, если таблоиды вдруг вывесят твое фото в компании знойного красавца, то советую сразу готовиться к прояснению ситуации. Я молча страдать не буду. И тебе не советую. А теперь пойдем!
— Куда это?!
— Реанимировать твои нервные клетки. Забыла? Ты обещала сводить меня в столовую. Там у вас страшный раздаточный стол и повариха с огромным половником. Я же растеряюсь и оболью себя компотом. Ты просто обязана спасти меня от этого позора.
Демидов стоял, согнувшись в три погибели, сцепив ладони на подлокотниках кресла, и нес какой-то бред, но я чувствовала, как внутри меня разжимается тугая пружина. Хорошо, что я не пошла на поводу собственной истерики. Хорошо, что Демидов оказался не таким Чудовищем.