Глава 10

Прекрасный, но одновременно пугающий. С кожными наростами на голове и острыми шипами на гибком, подвижном хвосте. Размах крыльев, должно быть, метров семь, если не больше. И этот прекрасный белоснежный монстр стремительно приближался.

Что вы делаете при виде огромного ящера? Правильно! Вы – пугаетесь и убегаете, если вы из моего мира! Вот и я закричала, оступилась, а пальцы отчего-то начало колоть. Я вновь тряхнула рукой, как тогда, в аудитории, сбрасывая снежинки. Ощущение холода ушло, но вместе с тем лед подо мной треснул. Вновь пронзительно закричав, я полетела вниз, прямо в воду под этим льдом.

Ну почему, почему как невезение, так сразу ко мне?! Откуда здесь горная река?!

И лишь краем глаза я заметила движение и белое свечение от дракона, который, кажется, стал человеком. Дракон бы в такое ущелье, где текла река, просто бы не пролез, а вот человек…

Кричать было некогда – я всеми силами пыталась не утонуть, не отправиться ко дну в столь стремительном горном потоке. Но разве такое возможно, если ты специально не подготовлен? А я только один раз спускалась по реке – и то сидя на плоту, а не плывя непосредственно по течению.

Нет, не смогу. Тону. Я пыталась карабкаться вперед, барахталась, но все бесполезно – силы неумолимо покидали меня, а я начинала заглатывать воду и отключаться. Где-то на краю сознания почувствовала, как что-то вцепилось мне в ногу. Что-то острое, что тянуло меня назад, к поверхности, но в этот момент я всё-таки потеряла сознание.

Очнулась, когда вода покинула легкие. Я закашлялась, чувствуя жжение и в горле, и носу, и в легких. Хваталась за грудь, испуганно оглядываясь, и первым заметила Владыку, сидящего рядом. Его взгляд блуждал по мне, будто пытался убедиться, что со мной всё в порядке. Его волосы, как и одежда, насквозь промокли, но даже в этом состоянии он оставался чертовски соблазнительным. Камзол дракон скинул, а рубашка прилипла к телу, давая обзор на рельеф каждой мышцы. Должно быть, я сошла с ума, раз думаю о привлекательности мужчины именно сейчас!

Мы находились в какой-то пещере. Из освещения здесь был только тот светлячок, что уже освещал мне путь.

– Спасибо, – выдохнула я, когда я откашлялась и более-менее пришла в себя. – Вы спасли мне жизнь.

– Это не я, – произнес Владыка и кивнул мне за спину, – а он.

Я резко развернулась и едва повторно не вскрикнула. Ладно, хватит с меня криков на сегодня! Накричалась уже на всю жизнь вперед. Нервный был день.

Передо мной сидел огромный песец. «Огромный» – это около метра в холке, хотя обычно эти звери намного и намного меньше. Я приоткрыла рот и истерично хихикнула. Ну вот, ко мне пришел Большой Писец, за исключением одной буквы. Впрочем, ничего удивительного!

– Королевский песец, – пояснил Владыка, присев на корточки рядом с ним.

Королевский? Кажется, о нем упоминал Скайн. Тем временем песец, развернувшись, покинул нашу скромную компанию, скрывшись в темноте.

– Это тот, который приходит к избранницам Снежных? – уточнила я и медленно повернула голову в сторону Владыки.

Он смотрел на меня. И не мигал. Ох, сколько эмоций было в его взгляде. Недоверие, злость, смятение.

– У вас со Скайном что-нибудь было помимо… помимо того, что я видел?

Ах, Скайн… точно, он ведь Снежный. Что бы такого ответить Владыке, чтобы посильнее задеть его чувства? Потому что если не задену его чувства, ударю! Как отвешу увесистую оплеуху за тугодумство! Вот только он же Владыка, возьмет и на казнь отправит. Причем не в качестве палача.

– Конечно, было, – выдохнула я, приблизившись к Владыке. Голос немного хрипел, да и состояние было не из лучших. Опять же, счастье, что я не чувствовала холода. – У нас столько было… м-м…

Глаза его снежности полыхнули. Полыхнули чем-то неопределенным, злым, но таким эмоциональным, что я удовлетворенно улыбнулась. Подскочив на ноги, мужчина отвернулся к реке.

– Раздевайся.

– Что?

– Раздевайся, – бросил мужчина через плечо и начал расстегивать рубашку. – Ты обморозишься. Нужно тебя согреть.

– Но мы же в магическом мире, – выдохнула я изумленно. – Нельзя ли как-то… магией? Высушить одежду, согреться?

– Магический фон здесь крайне нестабилен, особенно в этой пещере. Я бы не рискнул здесь применять магию. Ты должна согреться, прежде чем мы выйдем отсюда. Хотя, возможно, к тому моменту магический фон стабилизируется. В последнее время в Ледяных чертогах он шалит.

– Понятно, – кивнула я, хотя мне было совершенно ничего непонятно.

Магистр Дэрр говорил о чем-то таком. Я продолжила раздеваться, стараясь запихнуть свое стеснение куда подальше. Дракон, уже по пояс раздетый и босой, сел рядом со мной, причем подтянул к себе мой походный рюкзак. Содержимое удивительным образом оказалось сухим! Владыка достал плед, передав его мне, не оборачиваясь, за что я была ему благодарна. Избавившись от остатков одежды, я укуталась в плед, а Владыка извлек из рюкзака кремень. Сжав его в ладонях, он поднес его к губам, что-то прошептав, после чего подал камень мне. Он оказался теплым, приятным. Неужели не кремень, а какая-то магическая штучка?

– Согрейся, – прокомментировал Владыка, присев рядом со мной на корточки и немного наклонившись ко мне, из-за чего его волосы водопадом свисали с одной стороны.

Я на мгновение подзависла, залюбовавшись красивым, мужественным лицом без щетины, рельефным телом с кубиками пресса, глубокими льдистыми глазами. Его снежность был горячим. Настолько горячим, что мое сердце заколотилось с бешеной силой, а камень в руках показался просто остывшим угольком по сравнению с мужчиной напротив.

Я неосознанно подалась вперед, как и Владыка. Наши губы встретились – холодные, продрогшие. Казалось бы, они не должны были ничего чувствовать, но кто бы знал, как сильно я ощутила всё. Насколько остро меня пронзило желание быть рядом с этим мужчиной, прижаться к нему и никогда больше не покидать его объятий. Первое неосторожное движение губ – моих, я попыталась отстраниться, но это послужило спусковым крючком для его снежности. Он притянул меня ближе, буквально опрокинув на себя. Я оказалась на нем, совершенно обнаженная. Шумно выдохнула, но Владыка лишь сильнее прижал меня к себе, терзая мои губы ужасно желанным, сладостным поцелуем. Я никогда так не целовалась. Никогда не была на такой грани чувств и эмоций, никогда вот так бесстыдно не прижималась к мужчине, а тут все сразу.

Мое тело, казалось, вибрировало. По нему бежали мурашки, особенно от соприкосновения обнаженной груди и холодного торса мужчины. Мне бы отстраниться, приличной девушке обязательно нужно отстраниться, но… я не могла. Я словно в трансе продолжала целовать Владыку, получая ни с чем не сравнимое удовольствие и с сожалением отмечала, что мне этого мало. Мало этого поцелуя, мало такой близости, показавшейся в этот момент невинной, а не постыдной.

Когда уже дыхания стало не хватать, я осторожно дотронулась до груди мужчины и отстранилась. Мы оба тяжело дышали, смотря друг другу в глаза. Эта буря начала уходить, уступая место разуму. Я вдруг осознала, с кем я целовалась только что.

Это ведь Владыка! Владыка Льда, от сетей которого мне нужно держаться подальше, иначе никогда не смогу вернуться в свой мир!

Он будто тоже осознал, что только что произошло. Быстро помог мне принять сидячее положение, укутал в плед, при этом случайно коснувшись груди. Я шумно выдохнула, а Владыка отвернулся, казалось, смутившись собственных порывов. Или скрывая силу своего желания?

– Зачем я вообще за тобой прыгнул? – будто бы у мироздания спросил повелитель и выдохнул, мотнув головой. – Нет-нет, ты не можешь быть ею… просто не можешь!

– Кем, Владыка? – невинно осведомилась я, чувствуя, как щеки всё еще безумно горят.

Мужчина молчал. Я нашла потерянный камушек и зажала его в руках. Впрочем, в нем уже не было необходимости: я и так вся горела. Почему я провоцирую его? Я ведь изначально не хотела, чтобы он догадался о моем статусе! Ведь иначе он не опустит меня домой. А у меня там родители, родня. Дом. Университет.

Хотя лучше уж пусть догадается и сделает выводы о том, что я – не Иветта, а с последствиями нашей связи будем разбираться потом.

– Истинной, – тихо произнес его снежность, будто боялся этого слова.

– Вы ведь всегда можете проверить на мне заколку, – пожав плечами, предложила я. – Чтобы сомнений не осталось.

Мужчина обернулся ко мне, посмотрев на меня своими удивительно пронзительными глазами. Казалось, он смотрел в самую душу, но этой самой души не видел. Он не видел, что под этим обликом скрываюсь я настоящая.

– Заколка ни за что не покажет, что ты моя истинная, – произнес дракон, убеждая в первую очередь себя. – Только не ты, Иветта.

– Знаете, я тоже не горю желанием быть вашей единственной, – произнесла я как можно более беззаботно.

– Если это всё-таки ты, то я откажусь от тебя, – сглотнув, произнес мужчина.

– Тогда вам осталось проверить на мне заколку и вздохнуть спокойно, – пожав плечами, сказала я.

– Она в пространственном кармане, к которому из-за нестабильного фона я не имею доступа, – Владыка посмотрел на меня с усмешкой, мол, почему ты еще не догадалась. – Вернемся – я проверю заколку. И навсегда выброшу тебя из головы.

– Меня или истинную? – мило уточнила, склонив голову на бок, но мужчина не ответил. – Мне так нравится, как вы противитесь, – неожиданно развеселилась я. Да он подарил мне самый волшебный поцелуй в моей жизни, а теперь говорит такие обидные вещи! – А если это я, то что сделаете?

– Поведу на обряд отчуждения, – нашелся Владыка и сделал шаг ко мне, сократив между нами расстояние. – Не ты ли сказала, что мы – безвольные животные, которым указывают, кого любить?

Надо же, не забыл! И ведь не отреагировал тогда, в аудитории, наполненной студентами, а дождался нужного момента, чтобы припомнить.

– Я всё еще не отказываюсь от своих слов.

– Тогда зачем опоила меня в прошлом году эльфийским запрещенным зельем истинности? – спросил он, прищурившись. – Ты ведь знала, что если бы мы закрепили связь, то ты навсегда бы лишила меня возможности иметь детей.

Что я сделала? Я даже приоткрыла рот. Пазл начинал складываться. Значит, Иветта применила запрещенное зелье на Владыке, оказалась в его постели, чтобы привязать к себе, но что-то пошло не так? Вот почему разозлился дракон! Значит, у него дети могут быть только от истинной, если я правильно понимаю, а так выходит, что она бы своей лжесвязью навсегда оборвала его род? Какой кошмар!

Я осознала, что в последние два дня слишком много думаю об этом мужчине. Он не выходит из головы. Меня преследуют совершенно неприличные образы, а еще… постоянно хочется прикасаться, до покалывания в кончиках пальцев. А грудь до сих пор горит огнем, требуя прикосновений того, о котором мне даже думать нельзя!

– Ты не задумывался о том, почему я могу быть твоей истинной, хотя в прошлом году зелье не сработало, м?

Да-да, я перешла на «ты». Мой вопрос звучал неправильно, провокационно. Будто я наталкиваю его на мысль, что вновь как-то провела его, обманула. Вот же, глупая! Надо лучше формулировать свои мысли. Хотя как формулировать, если магия проведенного ритуала и слова не дает вымолвить?

Дракон прищурился, явно не находя ответа. Он понимал, что что-то здесь не стыковалось, но сказать, что именно – не мог. Кажется обряд, который провела Иветта, был совсем не популярен. Более того – неизвестен. Что же за рукопись она нашла в тайной секции?

В этот момент меня лизнули. Мы оба переключили внимание на вернувшегося песца. Владыка закрыл глаза и отвернулся. Я осторожно протянула руку к зверю и кончиками пальцем погладила его по голове. Белый красавец улегся головой мне на колени, согревая своим теплом.

– Ты должна дать ему имя, – произнес Владыка, нарушив тишину. – Ты действительно избранница Снежного. Кого именно, это еще предстоит выяснить. Если тебя выбрал этот зверь, ты обязана назвать его. Теперь он твой.

Однако! Это, конечно, чудесно, но как его забрать в свой мир? Разве он там выживет? На мгновение я испугалась. Но может, если я вернусь, связь между нами прервется?…

– Тебе обязательно надо дать ему имя, – заметив мои сомнения, произнес Владыка. – Иначе он не сможет найти дорогу к тебе, а если не будет рядом – сойдет с ума от тоски.

– Что ж, – смирилась с неизбежным. – Как насчет БоПи?

– БоПи? – изумился Владыка.

– Большой Писец, – кивнула я, с улыбкой глядя на зверя. – Всё в моей жизни просто один сплошной БоПи.

Владыка меня не совсем понял, но взглянул с интересом. Я тоже встретила его взгляд, надеясь, что когда-нибудь он всё-таки догадается.

– Иди сюда, – со вздохом произнес мужчина и достал из моего рюкзака небольшую баночку, как оказалось, с мазью. – Твои ладони… нужно обработать раны.

Я была совсем не против и действительно подвинулась ближе. Владыка был аккуратен, осторожно дотрагиваясь до моей кожи, нанося мазь тонким слоем. Она была с не только с обеззараживающим эффектом, но и с обезболивающим – вскоре я перестала чувствовать болезненные ощущения в местах, где наносилась мазь.

– Еще колени, – пробормотала я, когда его снежность собирался убирать мазь. Смутилась своему предложению и протянула руки. – Я сама.

Но самой мне не позволили. Вновь аккуратно обработали ссадины, вызывая у меня жгучий румянец. Кто бы мог подумать, что этот мужчина умеет быть таким милым?

Ллайд все-таки полностью разделся, чтобы его вещи тоже успели высохнуть, поэтому мы сидели друг к другу спинами, и между нами пролегала лишь ткань теплого пледа, от которой Владыка отказался.

Оказалось, с его снежностью можно разговаривать. Вот так сидеть и разговаривать. Он многое знал, умел шутить и даже иногда улыбаться. На сегодняшнюю ночь он будто забыл о неприязни к Иветте. Спрашивал, интересовался, сам рассказывал что-то из своего детства. Я кивала, задавала вопросы и с упоением слушала Владыку, но сама, к сожалению, ничего рассказать не могла. Открывала рот, срабатывало заклятие и… я просто улыбалась. Из-за этого взгляд Владыки, когда мы поворачивали головы друг к другу, становился еще более подозрительным, будто он обижался за то, что я не откровенна с ним, но сегодня он не хотел больше ссориться, поэтому отвечал немного вымученной улыбкой. Рядом с нами лежал БоПи и тихо посапывал.

– Твои волосы… они… – выдохнула я, не зная, как именно сформулировать свой вопрос. – Они побелели, когда ты встретил истинную?

– А ты не помнишь этот момент? – прищурился Владыка, внимательно следя за моей реакцией и немного развернувшись ко мне.

– Чтобы я ни сказала, ты мне не поверишь, – пожала я плечами.

– Ты и не можешь сказать. Магия бала не только закрывает масками лица так, что потом не вспомнить, кого именно ты видел, но еще и не позволяет воспроизвести диалоги. Считается, что мы должны чувствовать сердцем, а не полагаться на органы чувств: осязание, обоняние, зрение, слух.

– Но зачем так всё усложнять?

– Ты – человек, тебе должно быть не совсем понятно предназначение искр на Зимнем балу. Это особая магия, – решил пояснить Владыка. – Искры помогают найти идеально подходящую тебе пару, не обязательно истинную, но подходящую. Понимаешь, ледяные драконы – скованы в чувствах. Мы не привыкли проявлять эмоции, мы не умеем их выражать. Искры часто помогают. Если тебе понравился кто-то, ты чувствуешь, что он может быть твоей половинкой – можно проверить это искрой, она может запустить или ускорить процесс обретения пары. Если с парой угадано – от искры волосы поменяют цвет, станут белоснежными, то есть буквально начнется этап привязки, останется только брачный ритуал. У вас в королевстве это называется «обручением». Как у тебя с графом Оругским. Еще не супруги, но уже нечто более близкое, чем влюбленные.

– Мы не влюбленные, – сказала истинную правду.

– Знаю, – хмыкнул дракон и отвернулся, посмотрев на водную гладь. – Искры… Это особенность ледяных драконов по сравнению с другими, которым всегда было легче распознать и встретить пару, чем ледяным с нашей скованностью. Наша магия, зная, как нам тяжело довериться собственным чувствам, со временем подкинула смену цвета волос, наглядно указывая нам на суженую или суженого, ведь решиться на обряд сложнее, чем просто подтолкнуть искру.

– По-моему этот бал всё только больше запутывает, – проговорила я, немного смутившись. – А что ты почувствовал в то мгновение?

– А ты?

– Уже готов поверить, что я – твоя истинная? – улыбнулась я.

Но дракон не улыбался. Он смотрел на меня совершенно серьезно, принимая какое-то важное для себя решение. Правда, оставался один маленький нюанс: я ведь планировала держаться от него подальше, чтобы он не распознал во мне истинную, чтобы не смог удержать. Но ведь он пообещал отказаться от меня, так? Значит, и бояться мне нечего!

– Может быть. Хотя сейчас ты мне кажешься совсем не такой, какой была в прошлом году. Я тебя толком не знал, лишь судил по поступкам, а те короткие диалоги между нами не в счет. Но мне кажется, ты изменилась. Повзрослела? Или на меня действует истинность?

Я хотела сказать, что изменилась, но тем самым могу отдалить его от разгадки, что я – не она, я не менялась, я просто изначально другая. Но ведь Владыка сейчас действительно готов поверить, что я та самая незнакомка с бала. Хотя это мне совсем не облегчает задачу – он все равно воспринимает меня как Иветту Тильд. Мне же нужно, чтобы он догадался, кто я на самом деле, провел обряд отчуждения (или как это называется?), а потом отправил меня домой.

Вот только… неужели я действительно хочу, чтобы он догадался обо всем?

– Отведи меня к жемчужному дракону, – неожиданно выдохнула я. – Он сможет прочитать мои мысли и сказать всё тебе. Это очень важно. Пожалуйста.

Дракон склонил голову, прикусив костяшку пальца. Я уже заметила, что Ллайд – вдумчивый, неспешный, все делает основательно. Меня это в нем привлекало. Впрочем, в некоторых вещах он всё-таки импульсивен. Особенно если вспомнить, как порывисто он поцеловал меня.

– Жемчужный, – проговорил мужчина, – что ж, если ты сама этого хочешь, я могу устроить. Тем более магический фон приходит в норму. Думаю, к рассвету все стабилизируется, и я открою портал. А пока хотя бы немного поспи.

Идея была хорошей, но в этот момент мой живот заурчал. Ллайд подтянул рюкзак и достал оттуда сыр, хлеб и оставшееся яблоко. Пожалуй, в качестве ночного перекуса подойдет. Ели в молчании, слушая журчание горной реки. Я попыталась предложить БоПи и яблоко, и хлеб, и сыр, но он от всего отказался.

– Это хищник, – пояснил Владыка. – Ему нужно мясо.

– А как же я заберу его в академию?

– До каникул осталась неделя. Поговорю с поварами. А после… – Владыка запнулся и посмотрел на меня. – Кажется, ты планировала выйти замуж? Говорят, граф Оругский против твоего обучения в академии.

– Кто же такой говорливый, что лично доносит сплетни Владыке? – приподняла я брови.

Его снежность отвернулся, не став отвечать. Привалившись к теплому боку песца, я погладила мохнатую голову и, окончательно согревшись, уснула.

Проснулась от яркого солнца, светящего в глаза. Владыка стоял у реки, уже полностью одетый, сложив руки на груди, и смотрел вверх, на виднеющееся через узкую щель небо. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на меня потоком, вызвав жгучий румянец на щеках. Я сумасшедшая! Честное слово – сумасшедшая!

Ох, а ведь во вчерашнем дне было еще кое-что странное. Та пещера…

– С добрым утром, – поприветствовал Владыка, развернувшись ко мне. – Я положил согревающий камень к твоим вещам, поэтому они теплые. Одевайся и перейдем порталом. Ты ведь хотела попасть к жемчужному дракону?

Ох, пещера подождет! Сейчас меня ждет намного более интересное путешествие! Неужели совсем скоро я могу оказаться дома?

Эта мысль вызвала неожиданно смешанные чувства. Радость определенно была: я соскучилась по родителям. Но вместе с тем к радости примешивалась необъяснимая грусть, которую я пыталась списать на прощание с чудесным магическим миром. Он останется лишь воспоминанием.

– Кстати, как ты меня нашел вчера? – спросила я, дотронувшись до хрономорфа.

– Просто облетал горы и увидел.

– Понятно. В любом случае – спасибо. А теперь ты не мог бы отвернуться?

Владыка послушался, даже отошел от меня. Я нашарила теплую одежду, убрала кремень обратно в рюкзак и начала одеваться, мысленно поблагодарив его снежность за заботу. Запоздало заметила, что напротив Ллайда находится ледяная глыба, которая отражает меня. А дракон смотрел прямо в неё.

– Ваша снежность! – возмущенно воскликнула я, быстро забыв о благодарности, и дракон резко обернулся.

Я стояла в одних брюках, успела прижать к себе что-то вроде укороченного корсета, который служил здесь подобием лифчика. Успокойся, Агния, он всё равно видит не твоё настоящее тело! Мужчина оглядел меня с ног до головы и вздернул бровь.

– Как ты меня назвала?

Ой-ёй, я ведь сама придумала ему это прозвище и забыла, что это не официальный титул. И сейчас мужчина смотрел на меня озадаченно и вместе с тем с интересом. Я улыбнулась и беззаботно повторила:

– Ваша снежность. Тебе очень идет.

– Только не называй меня так, если мы не наедине, пожалуйста. И на «вы» при посторонних.

– А мы уже друг другу не посторонние?

Дракон вновь прошелся нарочито медленным взглядом по моей фигуре и посмотрел мне в глаза с издевкой.

– А ты как думаешь? Я уже второй раз вижу тебя обнаженной.

– И остаешься абсолютно холоден ко мне.

Ох, зачем я только это сказала? Дракон тут же оказался рядом, испугав меня своей стремительностью. Я едва успела удержать корсет на груди. Ллайд заключил меня в объятия, привлекая к себе, и наклонился к моему лицу. Я ощутила, что он вовсе не остался «холодным», наоборот, явственно доказывал свою вовлеченность.

– Не в этот раз, – произнес Владыка и провел костяшками пальцев по моей щеке. – Быть может, ты вновь меня опоила? Отравила всю горную реку, а я случайно глотнул оттуда воды, когда бросился за тобой?

Явно ведь шутил. Уголки рта подрагивали.

– Нестыковка, – произнесла я. – Ты прыгнул за мной до того, как глотнул воды.

Мы смотрели друг другу в глаза. Мне нравился этот момент. Нравилось быть рядом с Владыкой ледяных драконов здесь и сейчас, чувствовать его рядом, ощущать себя в безопасности.

– Можешь отпустить меня? Мне нужно одеться. Только на этот раз не подглядывать!

– Будто бы я там чего-то не видел, – прошептал дракон и вместо того, чтобы отстраниться, начал наклоняться ко мне.

– Ты сам сказал, что на этот раз все иначе, – заметила я, шумно выдохнув.

Проснувшийся БоПи на наши пикировки смотрел с настороженностью. Моё сердце начало колотиться быстрее, в голове расползался туман, да и пространство вокруг будто бы размывалось. Существовал только этот мужчина.

– Ты меня точно околдовала.

– Разве? – спросила я, чувствуя, как сознание мутнеет.

Возможно, от переизбытка чувств. А возможно – от чего-то другого. В любом случае, последнее, что я помню – это губы мужчины, которые едва мазнули по моим, и его испуганный оклик:

– Иветта!