Глава 17. Настя

Карина всё-таки неплохая девчонка. Хватило моих конспектов, чтобы она сменила гнев на милость. И если так подумать, действительно имела на меня право злиться. Слава наверняка преподнёс ей всё так, будто мы с ним вдвоём против неё план размышляли. А это, вообще-то, та ещё подстава; учитывая, что Карина доверилась мне и прописала в контракте очень щедрую сумму.

Прислала, кстати, тоже. Как за отработанную неделю, хотя по факту я уже в субботу была уволена.

Неожиданно для себя часть этих денег я собираюсь использовать для поисков нашей с Кариной родословных. Вот не верю я в такие совпадения, и всё тут. Хотя никаких сомнений, что мои родители — на самом деле мои, у меня нет. Но всё же... Интуитивно чувствую, что тут стоит прощупать.

Ещё и воспоминаниями из детства флэшбечит периодически. Мне иногда казалось, что родители от меня что-то скрывают. И когда я ещё будучи совсем маленькой, говорила, что хочу братика или сестричку; они так реагировали... Слишком натянуто, вымученно, с отговорками всякими.

Тогда я, конечно, не придавала этому значения. А уже позже, когда немного выросла, решила, что им хватило одной меня для хлопот и рожать кого-то ещё было бы тяжело. Но сообщать об этом мне маленькой им было неловко, потому что это всё равно, что дать понять, что я приношу далеко не только радость. Мама бы точно не смогла.

Вот только теперь мне кажется, что нет, за этим есть что-то ещё. Да и родители Карины... Она ещё в начале нашей переписки упоминала, что тоже уверена в них, как и я в своих; но, возможно, кто-то из нас ошибается и был удочерён.

Не факт, конечно. Но лучше я буду знать наверняка. Так определённо будет спокойнее.

Я ухожу в это дело с головой, самостоятельно мотаясь то туда, то сюда, по любым зацепкам. Для отца и мачехи я хожу на новую работу, вопросов мне не задают — благо, денежки приношу. Потихоньку выдаю те, что мне отвалила Карина. Не забываю на этот раз оставлять часть и себе — в первую очередь, ради расследования, но во вторую и всякие мелочи себе позволяю. Однажды даже сама захожу в ресторан, осмысливая всё то, что уже сделано и предстоит.

Я узнала, что мы с Кариной рождены в одном роддоме. Причём примечательно что не в элитном, а в обычном — необычно для семьи Карины. Хотя настоящая ли она?..

Кусаю щёку изнутри. Карина писала мне, что проверила всё, но не упоминала об этом. Может, её всё-таки удочерили, но она не хотела говорить об этом? Но тогда что же, моим родителям настолько тяжело было тянуть двоих детей, что одну из нас отдали в другую семью?

Мы ведь с ней не только ровесницы, мы с разницей в день родились. По бумагам это так. Странно как-то... И тот факт, что я документы добыла тяжело, тоже скорее напрягает.

Зато я точно знаю, кто принимал роды у обеих. И я записалась к нему на приём. Нехилая сумма, но я верю, что оно того стоит. Чуйка ещё сильнее обостряется. Что-то тут не так — если раньше я сомневалась, то теперь до странного чуть ли не уверена.

И вот, после ресторана, захожу к нему в кабинет. Только ради разговора, конечно... Непростой будет. Сердце тревожно частит в груди.

— Это было восемнадцать лет назад, — хмурится врач, когда я сбивчиво рассказываю ему обо всём. — Во-первых, у меня не настолько хорошая память. А во-вторых, профессиональная этика не позволяет мне раскрывать персональную информацию.

— Но ведь она касается моего рождения, — не хочу отступать, хотя и не привыкла так настаивать. Особенно, когда мне строго дают понять, что надеяться не на что. — Может, можно поднять какие-то документы, если вы не помните...

Хотя на самом деле я уверена, что у меня и Карины запоминающийся случай. Интуиция не умолкает и сейчас: этот доктор что-то скрывает.

— Девушка, если вы записались ко мне только за этим, то зря потеряете время и деньги, — раздражённо говорит он. — Предоставляю вам возможность покинуть мой кабинет сейчас, и тогда с вас не возьмут за приём.

Вздыхаю. Я почему-то до последнего не думала, что нарвусь на такую реакцию. Наверное, должна была предположить, но почему-то не могла. Мне и сейчас упорно не верится, что тут невозможно как-то решить.

Но увы... Чем упорнее я пытаюсь, предлагая не только оплатить приём, но и добавить сверху за хоть какую-то наводку; тем суровее становится врач. В какой-то момент у меня даже возникает ощущение, что он вот-вот возьмёт меня за шкирку и просто выставить за дверь.

— Меня другие пациентки ждут, — чеканит он. — У которых, в отличие от вас, реальные проблемы и вопросы есть, а не пустая блажь.

Потеряно киваю головой.

— Простите...

Кажется, зря я во всё это полезла. Ещё и как загорелась этой идеей — зачем? Даже если бы я узнала, что Карину удочерили, то что дальше? Я бы стала считать её сестрой? Вот на сто процентов прониклась бы к ней, как родной? Хотела бы этого? Как мы бы это обсудили?

Слишком много вопросов и все слишком сложные.

Выхожу из кабинета и иду на ресепшен, не сразу улавливая боковым зрением знакомое лицо... Скорее лишь когда ловлю его взгляд на себе.

Слава. Он тут. Но как? Каким образом?!

Какая-то из его бывших пассий залетела? Или что?

Холодок пробегает по коже от настойчивого ощущения, что Слава здесь скорее по той же причине, что и я. Решил разобраться в нас с Кариной... Неожиданно. И непонятно, а зачем ему это. Слишком поразился сходству, когда встретился с ней?

Кстати, интересно, что там между ними и как... Учитывая, что вот уже вторую неделю Слава никак не давал о себе знать вопреки своему обещанию не сдаваться — скорее всего, вполне поладил с Кариной. Видимо, остался доволен нашей схожестью, ну или она вскружила ему голову. Не сомневаюсь, что Карина это может.

Увы, Слава не просто замечает меня — подходит...

Пока я как вкопанная стою. И вот мы уже равняемся.

— Врачебная тайна, да? — очень неожиданно и непринуждённо начинает разговор, а у самого взгляд слишком пристальный, почти немигающий. — Так тебе сказали?

— Да, — автоматом отвечаю и ловлю себя на мысли, что даже приятно обсудить это с тем, кто тоже вроде как заинтересован делом. А то я как будто вечность уже одна с этим. — А ты здесь зачем?

— Заинтересовался той же темой, что и ты, — как-то неловко ухмыляется Слава. И всё же он смотрит... Почти как тогда, в нашу последнюю встречу. Сердце вдруг пропускает удар. — Поразил контраст, когда узнал, насколько по-разному вы с Кариной живёте. Ей не отказывают ни в чём, а ты фактически тащишь на себе большую семью, добровольно лишая себя универа.

Слова резко застревают в горле, хотя я хотела поспрашивать о его интересе этой темой подробнее. Но факты обо мне, которые Слава вот так как между прочим называет... Откуда узнал?

Хм, ну, положим, это не такая уж секретная информация. Большого труда добыть её не стоит, для этого и сталкером быть не надо. Вот только интерес ко мне она выдаёт. Слава не переключился на Карину?..

Не знаю, почему меня это так вышибает. За последние дни я даже не думала об этом мажоре. Только вот сейчас, когда увидела его.

— В общем, я решил, что, возможно, тебе законно принадлежит гораздо больше, чем ты привыкла думать, — первым нарушает паузу Слава. И я наконец отвисаю: так и хочется оспорить его слова, выдающие, что он сомневается в родстве именно моих родителей мне, а не у Карины. Но не успеваю, потому что ещё сильнее оглушает следующее уверенное спокойное заявление: — И мне даже удалось кое-что узнать.

— Говори, — настаиваю, наконец отмирая, и даже не испытывая больше неловкости или недовольства из-за того, что говорю со Славой. Это даётся мне так легко на волне нетерпения по ситуации, что в какой-то момент уже собираюсь потрепать его по плечу, как бы поторапливая. Но вовремя придя в себя, лишь прошу: — Не томи...

Глаза Славы вспыхивают блеском. Прямо-таки вижу по лицу, что он понимает, что получил своё преимущество — козырь передо мной, который просто так не сбросит. И ведь даже это открытие не позволяет мне отступить... Он уже дал слишком сильную подводку. А ещё я прекрасно понимаю, что вряд ли смогу снова говорить с кем-то вот так, как вынуждена была делать это с врачом недавно. До сих пор не отпускает нервозность от этого напряжённого и нетипичного для меня разговора.

— Скажу на свидании, — нагло заявляет Слава.

Неожиданно. Почему-то примерно так же, как когда он дал понять, что разузнал насчёт моей жизни. Хотя второе вполне логично вытекает из первого — Слава не потерял ко мне интерес...

Но после такого долгого его отсутствия в моей жизни неожиданное наступление совсем уж выбивает. Настолько, что я будто впервые вообще вижу в Славе парня, заинтересованного мной. Без какой-либо привязки к Карине. И мне немного не по себе. Мы словно наедине сейчас и в гораздо более приватной обстановке, чем эта клиника. Странное ощущение.

Слава молчит, ожидая моего ответа. Смотрит внимательно, ищущим взглядом.

— Так нечестно, — только и выдавливаю, но не так уж возмущённо. — Это шантаж...

— Ты тоже не была честна со мной, — спокойно парирует Слава без какого-либо осуждения в голосе. — Потому что у тебя была важная цель. Тебе очень нужны были деньги, и ради них приходилось идти на нетипичные для тебя методы. Сейчас зеркальная ситуация со мной, хотя мне нужны совсем не деньги. Но моя цель не менее важная для меня. Поэтому извини, но я не могу не воспользоваться возможностью.

Не менее важная цель, значит... Не нужно даже спрашивать, что Слава имеет в виду. За него говорят не только поступки и слова — глаза тоже. Безотрывно смотрящие в мои.

— Насколько тебе важно узнать, какое отношение Карина имеет к тебе? — вкрадчиво интересуется Слава, пока я всё ещё молчу.

Важно... Меня и без того не отпускала эта тема, а уж теперь, когда он намекнул, что за ней что-то есть... Да я без шансов не успокоюсь!

Но свидание? Со Славой?

— Ладно, — выдавливаю неохотно. Оно же ни к чему меня не обязывает, в конце-то концов. — А Карина? — вырывается само.

— Я с ней уже разобрался, — ухмыляется Слава, сразу понимая, о чём я. — А тебе ещё предстоит... — загадочно. Намеренно интригуя. Явно имея в виду именно семейную тайну.

Впрочем, он может и не стараться. Я и так уже заинтригована настолько, что даже и не задумываюсь, выпаливая:

— Может, тогда свидание прямо сейчас?

— Мне нравится твой энтузиазм, — если Слава и удивлён, то виду не подаёт. — Надеюсь, когда-нибудь он будет по поводу самого свидания со мной...

И откуда это смущение от слов избалованного мажора, который с лёгкостью сдал меня Карине просто потому, что не стала развлекать его по первому требованию?..

​