Глава 38

- Они… они на меня идут! - взвизгнул Валериан, отступая к стене, покрытой чем-то подозрительно зеленым и склизким. - Почему на меня?!

Я окинула взглядом его ладно скроенную форму, румяные щеки и общий вид человека, который явно не пропускает завтрак.

- Валериан, дорогой, ты просто самый аппетитный, - промурлыкала я, уворачиваясь от костлявой руки, метнувшейся к моим волосам. - Свежее мясо, никаких консервантов и магии. Они такое любят.

Зловещие зомби, призванные этим Ведьмаком, и впрямь почти игнорировали нас с Дамианом. Меня, видимо, считали коллегой по цеху, а Дамиан для них был "своим парнем". Буквально.

Мортеус, стоявший в центре пентаграммы, начерченной, кажется, рыбьими потрохами, злорадно хихикал. Типичный злодей из второсортного романа: черный плащ, горящий взгляд и полное отсутствие вкуса.

- Трепещите! Моя армия нежити сожрет вас! - завывал он.

- Да помолчи ты уже, театрал! Сначала попробуй оживи ее без меня, болван. - крикнула я, запуская в него сгустком едкого зеленого пламени. Он ловко отскочил, и заклинание попало в бочку с чем-то, что запахло еще хуже, чем сам подвал.

В этот момент мертвецы окончательно окружили Валериана. Он зажмурился, выставив вперед дрожащий табельный пистолет, словно это могло помочь против тех, кто уже умер. И тут случилось нечто.

- А ну отошли от него, консервы ходячие! - раздался тоненький, но яростный голосок.

Фиалка, наша карманная валькирия, до этого прятавшаяся за ящиком, вылетела вперед. Ее крылышки сверкали в тусклом свете, рассыпая вокруг золотистую пыльцу. Она спикировала на ближайшего зомби и со всей своей феечьей дури вмазала ему кулачком по лбу. Эффект был… неожиданным. Зомби замер, моргнул (насколько это возможно без век) и чихнул. Громко. С фонтаном пыли и трухи. А потом просто рассыпался в кучку праха.

- Ого! - выдохнула Фиалка, глядя на свои кулачки. - Аллергия на пыльцу! Кто бы мог подумать!

Валериан смотрел на крошечную спасительницу с таким обожанием, будто перед ним явился ангел с гранатаметом. Он тут же пришел в себя, схватил какую-то доску и с криком "За фею!" бросился в бой, прикрывая Фиалку, пока та порхала от одного мертвеца к другому, заставляя их чихать и рассыпаться.

- Мило, - прокомментировал Дамиан, как то в один миг переставший быть камнем преткновения и снова ставший снова полностью моим. - Но у нас проблемы покрупнее.

Ведьмак, поняв, что его пехота несет небоевые потери от аллергии, решил взяться за нас лично. Из его рук вырвался черный луч, пропитанный самой гнусной некротической энергией. Он летел прямо в меня.

Я бы увернулась, честно. Но я как раз засмотрелась на то, как Валериан неловко поймал Фиалку, когда та споткнулась в воздухе, и их взгляды встретились. Романтика, чтоб ее…

И тут передо мной возник Дамиан.

Он принял весь удар на себя. Его тело зашипело, кожа начала чернеть и осыпаться, превращаясь в пепел. Он качнулся, глядя на меня своими потускневшими глазами, в которых на миг промелькнула паника.

- Лика... - прохрипел он и начал оседать.

Что-то внутри меня оборвалось. Страх, холодный и липкий, сдавил горло. Этот ходячий сарказм, этот вечно ворчащий Инквизитор… он стал для меня чем-то большим, чем просто напарником по несчастью и ходячей проблемой, от которой нужно избавиться...

- Нет!!! - выкрикнула я, подхватывая его. - Только не снова! Я тебя уже один раз собирала, второй раз будет проще!

Я вложила в ладони всю свою силу, всю энергию, что у меня была. Зеленое сияние окутало нас. Я не колдовала, я просто… приказывала. Приказывала его телу держаться, моей магии - не угасать. Я отдавала ему свою жизнь, свою искру, лишь бы он не рассыпался в моих руках...

Он смотрел на меня, и в его глазах больше не было пустоты нежити. Там было удивление, тепло и что-то еще, от чего у меня замерло сердце. Он приподнял руку, почти целую, и коснулся моей щеки.

- Лика…

И в этот момент мы оба все поняли. Это не было партнерством. Это не было вынужденным союзом. Это было… нечто иное.

И я его поцеловала...

Это был, наверное, самый странный поцелуй в истории миров. Мои губы коснулись его, прохладных и пахнущих пылью и магией. Неловко, неумело, посреди битвы, под аккомпанемент чихающих зомби и воплей Ведьмака. Но в этот миг не было ничего важнее. Моя магия хлынула в него, а его ответное чувство - в меня.

И вот тут началось самое интересное...

Поначалу я подумала, что у меня просто закружилась голова - ну, бывает, когда вливаешь в кого-то половину своей жизненной силы и при этом стоишь на каблуках в три дюйма. Но нет, это не головокружение.

Это Дамиан начал светиться. Сначала - едва заметно, как лампочка в подвале, где проводка видела динозавров. Потом - ярче, ярче… и вдруг я поняла, что он буквально мерцает всеми оттенками зелёного, как новогодняя ёлка, только без гирлянды и с выражением лица "что вообще происходит?!".

- Лика, я странно себя чувствую....что вообще происходит...

- Понятия не имею...

Господи помилуй, пусть только он не превратится в кактус! Или в мандрагору!

Ведьмак между тем, перестал злорадно хихикать и начал злорадно паниковать.

- Этого не может быть! - завопил он, отступая к стене. - Он должен был рассыпаться!

- Ага, - сказала я, - а я должна была сидеть дома и варить зелье от похмелья. Но, видишь ли, жизнь полна сюрпризов.

Дамиан выпрямился. Его глаза больше не были мертвенно-серыми, теперь в них плясали карие искры, и, клянусь всеми котлами ведьм, он выглядел живее, чем когда-либо!

Он криво усмехнулся, и я поняла, что всё - пропала. Ведьма, сильная, независимая, с дипломом для чайников и прабабкиными котлами, - и вот, пожалуйста, растаяла от одной улыбки.

Валериан и Фиалка, похоже, решили, что романтические сцены - это сигнал к действию.

- Эй, вы там, голубки! - крикнул Валериан, отбиваясь от последнего зомби крышкой от бочки. - Может, потом будете целоваться? Тут, вообще-то, апокалипсис на повестке дня!

- Не ревнуй, - отозвалась я. - Тебе тоже найдётся кто-нибудь, кто вдохнёт в тебя жизнь. В прямом смысле.

Фиалка прыснула со смеху, а потом, заметив, что Ведьмак снова собирается что-то колдовать, метнула в него пригоршню своей пыльцы. Тот чихнул, закашлялся и, к моему искреннему удовольствию, споткнулся о собственную пентаграмму.

- Вот что я люблю в феях, - сказала я, - никакой драмы, только практическая магия.

Дамиан шагнул вперёд, сжимая моя ладонь. Черт, почему его рука теплая?!

- Лика, - сказал он, - давай уже закончим это.

- С удовольствием, - ответила я, поднимая руки. - Только потом - ужин. Я, между прочим, потратила на тебя половину своей жизненной энергии, и теперь хочу хотя бы пиццу.

Он усмехнулся, и мы вместе направили мою силу на Ведьмака. Алые языки пламени и тьма столкнулись, воздух загудел, а я подумала, что, может быть, в следующий раз стоит выбрать профессию поспокойнее. Например, флориста. Хотя… с моим везением даже цветы бы оживали и пытались меня укусить...

Я ожидала, что моя магия и огни ударят по Мортеусу, как молния по одинокому дубу. Но вместо этого произошло нечто совершенно идиотское. Мой удар не взорвал Ведьмака, не испепелил его и даже не превратил в жабу. Он просто… погасил его. Как свечку. Черный плащ Мортеуса обвис, горящий взгляд потух, а сам он с тихим "пуф" осел на пол, превратившись в кучку пепла и очень безвкусный амулет в виде черепа...

Наступила тишина. Валериан опустил крышку от бочки. Фиалка зависла в воздухе, удивленно хлопая ресницами.

- И это всё? - разочарованно протянул Валериан. - Я думал, будет финальная битва, спецэффекты, эпическая музыка… А он просто сдулся.

- Экономия бюджета, - фыркнула я, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости. - Не всем же быть злодеями класса «люкс».

Дамиан сделал шаг ко мне и подхватил меня под локоть, не давая упасть. Его рука была точно теплой. По-настоящему теплой!

- Ты как? - спросил он, и в его голосе звучала неприкрытая забота.

- Как выжатый лимон, который потом еще и потоптали, - честно призналась я. - Но жива. И голодна. Я серьезно насчет пиццы.

Он посмотрел на меня, потом на свою грудь, где еще мгновение назад чернел знак проклятия. Теперь там была лишь чистая кожа. Он коснулся этого места, словно не веря, и на его лице отразилось такое облегчение, что у меня снова что-то екнуло внутри.

- Спасибо, - тихо сказал он.

- Обращайся, - пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает румянец.

И я не выдержала. Все напряжение, весь страх, что я пережила, когда он начал рассыпаться у меня на руках, вырвались наружу. Я просто бросилась ему на шею, уткнувшись носом в его плечо, и разревелась. Глупо, не по-ведьмински, но мне было плевать.

Он замер на секунду, явно не привыкший к таким проявлениям чувств, а потом неловко, но крепко обнял меня в ответ. Его ладонь легла мне на спину, и я чувствовала, как под ней ровно и сильно бьется его сердце.

И вдруг мы оба застыли, прислушиваясь.

Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.