Глава 14
Дорогой автомобиль не привлекал к себе внимания и не выделялся на парковке среди своих собратьев. Зато показалось на удивление странным, что пассажирское кресло занял бомж. Неопрятный мужчина неопределенного возраста в рваной и грязной одежде вызывал чувство брезгливости. Редкие посетители круглосуточного ресторана, около которого припарковался Бессонов, старательно не замечали опустившегося на самое дно представителя социума.
Сев в салон авто, бомж хлопнул дверью. Бес медленно покинул парковку ресторана. Черные тонированные стекла не попускали взглядов редких ночных прохожих. И Бес старался держаться темных проулков и избегал уличных фонарей. А спустя несколько минут, притормозил в паре кварталов от места, где подобрал пассажира.
- Как Катя? – тихо спросил бомж.
Бес откинул голову на подголовник, его взгляд напряженно всматривался в ночную мглу.
- Все хорошо, - спустя пару мгновений, ответил Харитон, - Тихо, спокойно, соседа недавно грозилась убить скалкой.
- Она может, - на лице бомжа появилась глупая улыбка.
- Может, - согласился Бес.
- А как… - бомж, перестав улыбаться, пытливо взглянул на Харитона.
- Хорошо, - не дослушав вопроса, ответил Бессонов, - Четыре триста, пятьдесят четыре.
- Богатырь, - заулыбался бомж.
Бес усмехнулся, оторвал взгляд от лобового стекла, взглянул на пассажира.
- Принцесса, - поправил он бомжа.
- Бабье царство, - недовольно фыркнул пассажир, но было видно, что мужчина очень рад такой новости.
- Поможешь? – без перехода спросил Бес.
- Сильно нужна? – на вопрос ответ был заранее ясен, иначе Бес бы не сидел здесь и сейчас в этом автомобиле.
- Она для меня, как твоя Катька, - тихо и чуть хрипло проговорил Бес, словно впервые признаваясь вслух о том, сколько значит для него девчонка.
- Витя любит зрителей, - помолчав, проговорил бомж, - Знаю, что Горбун собрал народ на «нейтралке». Там свои законы. И ты не сунешься. Не дадут. Девчонка пока в отключке. Думаю, времени еще часа три, пока будут готовить зал.
- Успею, - кивнул Бес.
- Тоша, подумай, - осторожно произнес бомж, но осекся, столкнувшись со стальным взглядом Бессонова, - Начнется война.
- Я ее не отдам! – рыкнул Бес, отворачиваясь от пассажира, - Моя!
Бомж, молча, надел перепачканную и потертую шапку на голову, скрывая идеально подстриженные волосы и вновь превращаясь в опустившегося на самое дно человека.
- Громыко отдал приказ привести девочку к нему. Но Витя не послушал, - уже ухватившись рукой за дверцу, проговорил бомж, - Я сыграю на этом, а ты, Тоша, зайди с черного входа. Не ломись в лоб. Там они ждут.
Бессонов кивнул. И стоило пассажиру покинуть теплый салон автомобиля, Харитон Сергеевич рванул вперед. Мысли прояснились, отгоняя ненужные сомнения. Холодный расчет вновь расставил все по своим местам. И первым пунктом Харитон Сергеевич наметил встречу с Горбуном без ненужных свидетелей.
***
Спортивный зал, принадлежащий Горбункову Виктору, был открыт круглосуточно. На первых двух этажах здания всегда тренировалась куча народа, а в подвальном помещении было немноголюдно. Обычно. Однако сегодня, по приглашению хозяина спортзала, здесь собрались около двадцати человек.
Поскольку территория, на которой располагался зал Горбуна, относилась к нейтральной зоне, то Витя не чувствовал опасности. Он знал, что Бес не сунется к нему, даже за своей бабой. Законы, установленные костяком сторожил и смотрящих города, не нарушались. И Бес бы не рискнул пойти против стариков.
Идя по коридору в сторону небольшой комнатушки, Горбун чувствовал приятную эйфорию. Предвкушение от грядущего действа его окрыляло. Он бы даже начал насвистывать, если бы эта сука Бек не выбил бы ему передние зубы во время боя.
Наслаждаясь мелькавшими в буйном воображении картинками, Горбун ухмылялся. Он, как и узкий круг ожидавших его людей, обожал заниматься двумя вещами – драться, наблюдая, как плоть противника рвется, а кости ломаются, и «играть».
«Игры» обычно проходили по плану. Одна жертва, которую пускали по кругу, и много зрителей, у которых была возможность включиться в игру в любой момент. Но в этот раз Горбун настоял на том, что начнет первым. Он мечтал оценить, насколько хороша девка. К тому же, уж очень хотелось отыметь сестренку Беккера, по счастливой случайности оказавшейся шалавой Беса.
Шутка ли.
Витя, подойдя к двери, за которой оставили девчонку, кивнул охране, отпуская парней. Те послушно ушли, оставляя Горбуна наедине с будущей игрушкой.
Дверь за Горбуном с тихим скрипом прикрылась. В тусклом свете лампочки Витя рассмотрел, что девчонка лежит на полу, повернув голову и сложив руку на животе. Толстый свитер сполз с плеча, открывая лямку лифчика. У Горбуна аж свело челюсть от каменного стояка в штанах.
И самое удивительное и радостное для Горбуна – баба была в сознании, она все видела, все понимала, но не могла двигаться. И, по заверению Бати, не сможет еще пару часов.
Присев около бабы, Витя дернул ткань свитера выше.
- Привет, киса! – протянул Горбун, оценивая фигурку.
Жадному взгляду открылся плоский живот. Пояс джинсов сидел слишком низко и Витя не мог отказать себе в удовольствии и скользнул рукой под него. Он не любил волосы в паху у баб, но здесь даже не побрезговал, когда пальцы прикоснулись к коротким завиткам.
Руки у Горбуна тряслись, так сильно ему хотелось поиметь эту телочку в отключке. И он не стал ждать.
- Ты попросишь добавки, киса, - пообещал хрипло Виктор, - Как только очухаешься. Я ж знаю. Бабы от меня кончают сразу.
Выхватив нож из кармана широких армейских брюк, Витя срезал ремень, и дернул джинсы с девки вниз.
- Знаешь, киса, ты потом обязательно отсосешь, - мечтательно пропыхтел Горбун, - А пока мои гости с тобой не наигрались, я скину напряг. Как увидел тебя, захотел.
Тихий стон разбавил участившийся пульс Горбуна. Его рука с силой сжала женскую грудь через лифчик. Шумно выдохнув, Витя начал лихорадочно дергать джинсы еще ниже, стягивая их с ног.
Ноги были шикарными. Длинными и стройными. И рассматривая их, Витя рукой стащил свои штаны вместе с трусами. Из потемневших от похоти глаз почти сыпали искры, а руки тряслись, так сильно он хотел сунуть свой член именно в эту бабу.
Жадные и грубые руки зафиксировали безвольное тело, а колени уперлись в пол, но Горбун замер.
По спине пополз липкий и неприятный холодок, вытесняя помешательство и предвкушение.
Негромкий щелчок закрывающегося дверного замка подсказал, что в комнате появились зрители. Вернее, один зритель.
Горбун знал, кто стоит за его спиной.
Сжав рукой нож, Витя завис над безвольным телом так и не оттраханной им шлюхи. Он мог бы пообещать ей, что скоро вернется, если бы сомневался, кто именно сверлит тяжелым взглядом его затылок.
Медленно поднявшись на ноги, Горбун обернулся.
Удары посыпались молниеносно, не оставляя и доли секунды на размышления, не позволяя вздохнуть, и тем более, оказать сопротивления. Горбун чувствовал, как его кости дробятся в крошево, а плоть превращается в кашеобразное месиво. Его голова впечаталась в бетонный пол. Но крепкая рука не позволила мозговой жидкости растечься по грязной поверхности. Коленом Бес прижимал Горбуна за шею, не позволяя шевелиться или дышать. Челюсть у Вити была раскрошена еще при первом ударе. И Горбуну оставалось только мычать. Но он взревел, когда острый нож резанул по самому дорогому – мужскому достоинству Вити.
Еще пару секунд Бес ждал, когда Горбуна перестанет трясти в смертельной агонии. А потом, бросив нож, встал.
Тяжело дыша, он повернулся к Мишке. Харитон видел, как из ее остекленевших глаз текут слезы.
- Все хорошо теперь, - тихий хрип вырвался из груди Беса.
Он хотел бы сказать еще что-то, но не смог. Нужно торопиться. Да и потом, он сомневался, что знает подходящие слова утешения.
***
Нутром Бес чуял, что люди Горбуна наступают на пятки. Их он не боялся. А вот шакалов, посланных Стариками, опасаться следовало. Бес находился без приглашения на территории, не подвластной ему. А поскольку город имел четкие границы, и определенный круг лиц жил по установленным главарями законам, то Бессонов мог бы заплатить непомерно высокую цену за плевок в лицо старших.
Поэтому Бес быстрым и уверенным шагом, держась темных и плохо освещенных участков, шел к машине. Не дойдя пары шагов до тачки, послушно моргнувшей фарами, Бес замер. Оглянувшись, он увидел выруливающий из-за угла черный незнакомый внедорожник. Не сбрасывая скорости, машина стремительно приближалась к Бесу, застывшему с Мишкой на руках.
Он не был готов выпустить девчонку из рук. Сам не осознавал, но пальцы до белых костяшек впились в пуховик, в который он завернул Мишель прежде, чем выбежать с ней на улицу.
Из притормозившей машины без номерных знаков выскочил Бек. Молча, выхватил ключ из ладони Беса и сел за руль. Черный внедорожник помчался дальше. А Бек рванул машину с места, стоило Харитну и Мишке оказаться на заднем сиденье.
- Вам бы в больницу, - тихо сказал Беккер.
- Ей нужно, - отрывисто бросил Бес, - Мне нет.
Беккер, обернувшись, увидел, как шеф крепко прижимает Мишку к себе. Его одежда была перепачкана в крови, но Бес не замечал этого. Он держал Мышку, накрыв ее затылок пальцами.
- Черт! – тихо выругался Бек, когда внимание привлек стремительно нагоняющий их джип, - Не успеваем!
- Тормози! – тихо скомандовал Бессонов.
Бек бросил короткий взгляд на шефа, но приказ не исполнил.
- Я все улажу, - Бес сжал челюсть, не глядя на Беккера. Он знал, что иного выхода просто нет.
- Тебе нельзя к ним, - упрямо ответил Бек, - Эти шакалы не станут слушать. Ты убил их человека на их земле. Они Заверина еще не простили. А Горбун под Громом ходит. Громыко…
- Насрать, - на миг Бес прикрыл глаза и склонился еще ближе к Мишке.
Девчонка все еще была без чувства. Но ее взгляд, уже не такой стеклянный, был устремлен прямо в центр свинцовой раскаленной лавы. Ее глаза кричали, молили, уговаривали, но бесполезно. Бес уже все решил.
- Тормози, и валите из города! - коротко скомандовал Бес.
Он не любил прощаний.
- Мышка не одобрит, - словно извиняясь, пробормотал Бек.
Но дорогу преградил микроавтобус, заставляя сбросить скорость. Сзади иномарку прижимал джип, отрезая пути к отступлению.
Долгое мгновение, на протяжении которого Харитон всматривался в глаза, пылающие синевой моря. Он словно оказался в самом эпицентре шторма, грозящего разорвать на куски человеческую плоть. Об одном Бес сожалел. Не мог послушать голос Мишель. Сейчас всего за несколько слов, сказанных ею очень тихо с нотками хрипотцы, он бы отдал полжизни. А возможно, и всю.
Отведя белокурые волосы от лица, Бес пропустил длинные локоны сквозь пальцы, будто со стороны наблюдая за своей ладонью, перепачканной в чужой крови. Шелк волос был едва осязаем, прикосновение – легче воздуха.
- Помни меня, - хрипло выдохнул Бес Мишке на ухо.
Он видел, как в уголках глаз Мишель скопились слезы. Он успел вытереть их ладонью, прежде, чем вышел из машины.
Дорогие кожаные ботинки увязли в глубоком снегу. Тонкий свитер не укрывал от пробирающего до костей ветра.
Бес захлопнул дверь автомобиля и поднял руки вверх. Его обступили головорезы, вооруженные автоматами. Глаза парней светились триумфом.
Такая добыча! Бессонов Харитон Сергеевич собственной персоной!
- Тебя хочет видеть Олег Ильич, - проговорил самый старший из посланных шакалов.
- Машина уедет! – четко скомандовал Бес.
Как бы ни сложилась ситуация, но Беса боялись. А поскольку Громыко распорядился доставить только Бессонова, то парни не стали возражать. После короткого кивка, джип сдвинулся, освобождая путь Беку.
Короткий взгляд свинцовых глаз был брошен на удаляющиеся фонари автомобиля. И Бес взглянул на шакалов. Ухмыльнувшись, он опустил руки.
Что ж, значит, Гром хочет его видеть? Увидит. И Бес прекрасно знал причину.