Глава 15
Стоило машине, принадлежащей Бессонову, оказаться на его территории, как Бек тут же свернул с дороги. Уже несколько минут он, наплевав на конспирацию, пытался дозвониться до нанимателя. Личный телефон старика был вне зоны доступа сети. А противный голос секретарши, ответившей по служебному аппарату, бесил своим спокойствием и невозмутимостью. В итоге Бек швырнул никчемный мобильник на пассажирское кресло.
С заднего сиденья донесся приглушенный стон. Бек видел, что действие препарата, которым опоили сестру, заканчивается. Совсем скоро Мишка очнется и грянет буря. В этом он был уверен.
Отброшенный мобильник ожил, и Бек схватил телефон.
- Сергей Михайлович, Бес у Громыко! – слету начал Карл, - Мне нужны ресурсы и …
Мужчина, не став слушать Бека, прервал его.
- Передай трубку Мишель! – властно приказал Сергей Михайлович.
- Она пока не может говорить, - поубавил пыл Бек, вздохнул и бросил на сестру долгий взгляд, - Она под каким-то препаратом. Бес вытащил ее из клуба Горбункова.
- И? – нетерпеливо рявкнул абонент в трубку, - Что с Харитоном?
- Мы не смогли уйти, он сдался, - Бек сжал пальцами переносицу, прекрасно понимая, что последует за его словами.
Долгое мгновение Сергей Михайлович молчал. А потом его голос зазвучал четко и холодно.
- Если за сутки вы не вытащите Харитона, то я достану тебя и придушу собственными руками! – с угрозой обещал Сергей Михайлович, - Ты будешь гнить в такой жопе мира, которой и на карте нет!
- Так точно! – ответил Бек.
- Мишель передай, мне нужна ее голова! – продолжал злобно шипеть мужчина, - Что хочешь делай, а через час она должна быть в форме!
Бек взглянул на сестру. Мишка лежала, глядя на брата полными слез и боли глазами. Слезы медленно текли по щеке и падали на бежевую кожаную обивку сиденья. Бек давно не видел слез сестры, и от их вида Карлу стало поганее вдвойне.
- Так точно, - повторил Бек.
Сергей Михайлович разорвал звонок, а Бек сжал мобильник.
- Мышка, чего делать, а? – тихо спросил Беккер, не рассчитывая на ответ.
И словно услышав вопрос, передняя дверца автомобиля распахнулась. Ажур сел рядом и внимательно рассмотрел Бека и Мишку.
- За час я соберу людей, можем выступить открыто, - предложил Степан.
- И развязать разборки? – сцепил зубы Беккер, - Нет, действовать силой мы не можем. Парней положат еще до того, как мы попадем в дом Громыко.
- Что тогда предлагаешь? – нетерпеливо вздохнул Ажур.
- Нужно привести в чувства Мишель, она придумает план, - решил Беккер и рванул машину в сторону клиники.
- Бес так и решил, что мозг у вас – девчонка, - невесело хмыкнул Степан.
- Как давно просекли? – Бек скосил взгляд на пассажира.
- Да как ты только пришел, так и поняли, от кого ты, - решил не скрывать Ажуров, - О Мишель узнали недавно. После твоего боя. И, как сказал Бес, куски пазла встали на место.
Бек молчал, в его мозгу лихорадочно крутилась одна и та же мысль, которую он не спешил озвучивать.
- Если знали, почему не убрали? – решил удовлетворить любопытство Бек.
- Харитону было интересно, - пожал плечом Ажур, - А потом появилась Мышка… Сам понимаешь, все изменилось.
- Ладно, - мотнул головой Бек, вглядываясь в темные ночные улицы, занесенные снегом, - Нужно действовать. Гром так просто Беса не отпустит.
***
Серый рассвет серебрил крыши домов, погруженных в ночной сон и укутанных плотным снежным покрывалом. Вид был сказочным и завораживающим. Но девушка, стоявшая около окна и, не мигая, смотрящая сквозь стекло, не замечала этой красоты.
- Как ты мог его отдать?! – с упреком, в который раз, шептала Мишка, не оборачиваясь к брату.
Бек молчал. Что сказать? Он выполнял приказ? Спасал ее? Или себя? Да хрен теперь разберет…
- Ты его Грому отдал! Зачем?! – так же тихо повторяла Мишель. Ее голос звучал хрипло. Тело все еще не слушалось полностью. Но она не могла оставаться в бездействии. Ей нужно было двигаться, чтобы справиться с той щемящей чернотой во всем теле и в душе, оставшейся после ухода Беса.
- Готово! – отвлек от очередного упрека Крот, сидящий за столом в центре комнаты.
Все время, пока парень торопливо ковырялся в двух ноутбуках, раскрытых перед ним, Ажур не спускал с него прищуренного взгляда. Этому индивиду Степан ни капли не доверял и все еще не простил вылазку на территорию личной комнаты Беса. Ну а если быть откровенным, то Ажур готов был Крота вырубить прямо здесь. За наглость. Чтобы не совался больше к шефу.
Мишель тем временем подошла ближе и встала за спиной Крота. Внимательно изучив изображение на экране, скомандовала:
- Увеличь этот кусок.
Крот пощелкал клавишами, выполняя приказ.
- Сколько метров от этого туннеля до двери? – спросила девушка, полностью погрузившись в свои мысли и практически не реагируя на присутствующих в комнате мужчин.
- Это не туннель, - ответил Крот, - Это кусок вентиляционного отсека. Я не пролезу. Бек тем более.
- Сколько там метров? – повторила Мишка.
Девчонка сжимала и разжимала руку в кулак, заставляя кровь мчаться по венам быстрее, прогоняя оставшееся в теле онемение. После введенного медиками препарата чувствительность вернулась, но некоторые мышцы все еще бездействовали.
- Около семи, - сдался Крот, - Миша, даже если ты не застрянешь в вентиляционной шахте, то одна не справишься с людьми Громыко. А если и справишься – то не сможешь вытащить объект. Уходить так же, как и пришла – не получится. Придется пробиваться. Вас положат на месте.
- Что предлагаешь? – спросила Мишель, но она уже все решила. Каждая секунда ее бездействия приравнивалась к секунде жизни Харитона. У нее не было прав на промедление.
- Нужно ждать, когда Старики перетрут между собой, - предложил Крот, - Нужно рассказать про увлечение Грома. За это старшие его загнобят. Под шумок мы вытащим Беса.
- Он не доживет, - тихо проговорила Мишка, - Я пойду. Одна. Пролезу через туннель, отключу охрану, заберу Беса. У Грома в доме много ценных вещей. Активируешь сигнализацию. Пока его люди будут прочесывать территорию и искать неполадки в системе, нас в доме уже не будет. Вот здесь есть выход. Ждите нас с этой стороны.
Мишка указала на чертежах, о каком именно месте она говорила.
- Я могу войти в дом отсюда, - предложил Степан.
- Нет, не сможешь, - проговорила Мишка. – На всех дверях дома биометрический замок. Если тебя нет в базе, дверь не откроется. Когда я попаду в дом, поищу добровольца, чтобы открыть дверь.
- Добровольца? – переспросил Ажур.
Мишка бросила на парня взгляд, от которого Степке захотелось отвернуться. Девчонка оказалась совсем не пушистой и беспомощной мышкой.
Мишель отошла от стола, вокруг которого собрались мужчины. Ее мозг лихорадочно продумывал каждую мелочь, извлекая из памяти всю информацию, которая могла бы пригодиться ей в ближайшие несколько часов.
- Тяпина не трогайте, пусть думает, что я в отключке, - тихо командовала девчонка, собираясь снять теплый свитер Беса с себя и надеть черную водолазку и удобные легинсы, - И нужен врач. Чтобы ждал нас в машине. Мы прекрасно знаем, что Бес там сейчас не кофе пьет.
***
Вся прислуга была отпущена по домам в незапланированный выходной. Охрана, за исключением двух телохранителей и личного помощника, была отправлена за стены дома. Официально – чтобы укрепить периметр, а неофициально – чтобы исключить нежелательных зрителей. Гром, в отличие от Горбуна, публику не любил. Ему нравилось оставаться со своей жертвой наедине. Наслаждаться ее беспомощностью. Наблюдать, как в гордом взгляде угасает жизнь, как человек превращается в безвольную куклу-марионетку.
Новость о появлении Бессонова в своем доме Громыко встретил в дороге. Бросив все дела и отложив важные встречи, Гром вернулся в особняк. Сгорая от предвкушения, Олег Ильич даже не сменил одежду на шикарный и дорогой шелковый халат, в котором он любил встречать свои «экспонаты». Ему не терпелось взглянуть в глаза своему новому «гостю». Сначала он насладится своим триумфом. А все остальное казалось Олегу Ильичу неважным.
Чувствуя себя маленьким ребенком, обнаружившим подарки под елкой, Громыко спустился по лестнице в подвал. В центре помещения в огромной клетке находился Бессонов. Он был раздет до пояса, а на оголенном торсе четко виднелись следы крови и рваные раны. Его запястья были зафиксированы широкими браслетами, к которым крепились тонкие, но прочные цепи, ведущие противоположным решетчатым стенам. Металл удерживал Беса на ногах, не позволяя упасть или двинуться.
Увидев запекшуюся кровь на теле Беса, Гром плотоядно улыбнулся. Все тело охватило возбуждение. Мужчина ощутил эмоциональный и физический подъем. В паху приятно заныло, подсказывая Олегу Ильичу, что именно этого он и ожидал. Не зря потратил столько сил и средств. Не зря.
- Очень рад, Харитон Сергеевич, - широко улыбаясь, говорил Громыко, - Что решил погостить у меня.
Бес поднял склоненную голову. Его взгляд затянула пелена боли и ярости. Не будь его руки скованы цепями, он бы заставил Громыко захлебнуться собственной кровью.
Гром четко читал все обещания и угрозы Беса в его глазах. Мужчина знал, если вдруг Бессонов вырвется, то убьет его, не задумываясь. И как бы велик ни был соблазн, Громыко решил не рисковать своей драгоценной жизнью.
Обернувшись, увидел помощника, укрывшегося в тени. Белоснежная рубашка Сизова была усыпана мелкими каплями крови Беса, а рукава подвернуты до локтей. Невозмутимое лицо Ильи ничего не выражало. Взгляд был непроницаемый и безразличный, когда мужчина смотрел на свою жертву, и в один миг кардинально менялся, когда был направлен на небольшой узкий столик с инструментами, аккуратно разложенными заботливыми руками хозяина.
- Илья, у тебя ровно час, чтобы усмирить нашего гостя, - скомандовал Гром и направился к лестнице. Но задержался перед клеткой, в которой был заперт Бес.
С удовлетворением Гром подметил, что голова Бессонова не избежала столкновения с точным ударом Сизова. Из виска тонкой струйкой текла кровь.
Олег Ильич был настолько увлечен своим триумфом, предвкушением и охватившим его тело возбуждением, что подошел к жертве ближе. Обхватив рукой подбородок Беса, Гром заставил его взглянуть в свои глаза.
- Мне понравится тебя ломать, - хрипло пообещал Громыко и стер пальцами проступившую из рассеченной губы кровь.
Бес дернулся, собираясь добраться до хозяина своей тюрьмы. Но Громыко трусливо ступил на шаг назад. Безумная улыбка некрасиво растянула рот, обнажая желтоватый оскал старика. Гром медленно облизнул кровь с пальцев, взглядом обещая своему новому «экспонату» скорое возвращение.
- Приступай, Илья! – скомандовал Гром и, развернувшись, покинул подвальное помещение.
За спиной по клетке разносились приглушенные удары, рассекающие человеческую плоть. Он не слышал стонов. Но это даже хорошо. Он не готов был кончить вот так сразу, точно сопливый юнец. Он хотел сполна насладиться видом ломающегося Беса, растягивать и смаковать удовольствие.
***
- Ты как? – тихий голос донесся до слуха Бессонова.
- Ты по-прежнему бьешь, как девчонка, - хмыкнул Бес, морщась.
Сизов недовольно покачал головой. Расслабив крепления на решетках, Илья помог Бесу освободить руки от стальных оков.
- У нас есть минут двадцать, - прикинул Сизов, - Пока старикан дошлепает к себе, а потом вернется.
- Успеем, - кивнул Бессонов.
Илья торопливо подошел к столику с инструментами для забав Громыко, и вынул из нижней его части спрятанный рюкзак, в котором аккуратной стопкой были сложены чистые вещи Харитона.
- Гадость какая-то, - выдохнул Бес, стирая ладонью кровавые разводы с лица.
- Ну, извини, кровь свиная, - обиделся Илюха и съязвил, - Банк крови был закрыт на ремонт. Пришлось прибегнуть к дедовскому способу.
- Я отлично знал твоего деда, - хмыкнул Харитон, - Не помню, чтобы он охотился на поросят.
Перепалка между мужчинами скорее была попыткой разрядить обстановку. Каждый из них знал, какой пункт тщательно продуманного плана будет следующим.
Когда Бес был полностью одет в черную водолазку, удобные армейские брюки, и легкую куртку, Сизов взглянул на часы.
- Уверен? – тихо спросил он.
Бессонов решительно кивнул. И двинулся вслед за Сизовым, также сменившим испачканную каплями крови рубашку на удобную и чистую одежду.
Мужчины поднялись по лестнице, избегая столкновения с личной охраной Грома.
Спрятавшись в нескольких метрах от спальни Громыко, где ни о чем не подозревающий старичок принимал ванну и облачался в любимый халат, парни выжидали удобного момента. Сизов, которому явно не хватало общения, тихо ткнул Беса локтем под ребра.
- А девочка твоя как? – спросил Илья.
- Думаю, в норме, - тихо ответил Бес, - Она крепкая. Бек о ней позаботится.
- Мишка - медведь, - едва слышно пробормотал Илюха, - Или ты ее Мышонком зовешь?
- Отвали, - беззлобно обронил Бессонов.
Перепалка между мужчинами закончилась также мгновенно. Дверь спальни Громыко тихо отворилась и на пороге появился хозяин особняка.
Позволив ему пройти несколько шагов, Бес бесшумно вырос за его спиной. Гром словно почувствовал присутствие незваного гостя.
- Как ты…? – опешил мужчина.
- Ну, здравствуй, папа, - медленно проговорил Бес за мгновение до того, как Сизов точным ударом отключил Грома.
***
Подвальное помещение дома Громыко повидало множество загубленных и исковерканных душ. В это самое мгновение казалось, словно все они невидимыми зрителями столпились вокруг просторной клетки. Неотомщенные и невиновные, восставшие из мертвых, чтобы посмотреть на своего мучителя и убийцу.
Так видел Громыко.
Больное воображение старика играло с ним злую шутку. Ему виделись сотни рук, окропленные кровью. Он видел за пределами клетки, в которой был заперт и подвешен над полом, бледные лица своих экспонатов, их скрюченные и изуродованные пальцы, нацеленные на него. Ему казалось, что эти руки тянутся к нему сквозь решетки и вот-вот сожмутся вокруг горла.
- Каково тебе по ту сторону, а, мразь? – усмехнулся Сизов, туже натягивая цепи, заставляя Олега Ильича застонать от пронзившей его тело стремительной боли.
- Давай поменяемся, Илюша, - выдавил Гром.
Бес стоял напротив Громыко, скрестив руки на груди. От его пронзительного стального взгляда не укрылась ни одна мелочь. Но явственнее всего он читал страх в глазах Грома.
- Тридцать четыре года назад к тебе в дом пришла молоденькая девочка, - тихо заговорил Бессонов, рука сжалась в кулак, заставив Громыко непроизвольно вздрогнуть от раздавшегося хруста, - Она была хорошенькой, умной и расторопной. Твоя экономка поручила ей прибирать в гостевых спальнях. Помнишь ее?
- Я не обязан помнить каждую шалаву, - выдохнул Громыко. Его взгляд был устремлен на бывшего помощника Сизова, который, неподвижно замер около столика с инструментами, задумчиво рассматривая каждый из них, словно выбирал наиболее подходящий.
- Жаль, что именно ее ты забыл, - невесело усмехнулся Бес.
В его руке мелькнуло тонкое лезвие. Короткими и точными ударами Харитон стремительно полосонул по сухожилиям Грома. Взвыв и шипя от боли, Олег Ильич уже не испытывал того кайфа и предвкушения, что появились у него еще час назад, стоило ему увидеть Беса в своем доме. Теперь в глазах Грома осталось место только для страха.
- Ты насиловал ее снова и снова, пока тебе не надоело, - безжизненным голосом продолжил говорить Бес, - Ты думал, она умерла, истекая кровью. Но девочка любила жизнь.
Сизов подошел к бывшему шефу, дождавшись кивка от Беса, зафиксировал правую руку Громыко, не позволяя сжать ее в кулак.
- Ты не смог сломать ее физически, - тихо говорил Бес, - Но растоптал морально, когда твоя коллекция пополнилась. Никита Мигай. Помнишь такого?
Несколько секунд Громыко молчал, будто, действительно, рылся в памяти в поисках нужной фамилии.
- Красивый мальчик с белокурыми кудряшками, - медленно пробормотал Громыко, - Помню, конечно, помню. Сладкий мальчонка.
Бес одним четким движением отсек четыре пальца на правой руке пленника, заставляя старика зверем взвыть от боли.
- Суууукаааа! – рыдал Громыко, смешивая крики со слезами и кровавой слюной.
- Ему было шестнадцать, - отрывисто бросил Бес.
Жажда крови и мести обуяла Харитона. Он хотел растерзать голыми руками трепыхающееся и висящее на цепях тело Громыко. Он бы так и поступил, если бы слух не резанул звук падающего металлического предмета, раздавшийся в нескольких метрах от клетки.
Вскинувшись, Сизов коротко переглянулся с Бесом, и медленно отправился на разведку. В его руке мелькнула рукоятка ножа. Движения были бесшумными и точно просчитанными.
Спрятавшись за выступом, Илья ждал появления источника шума. Он не заставил себя долго ждать.
Крадучись, ступая практически бесшумно по бетонному полу помещения, Мишка внимательно вслушивалась в звуки, доносящиеся до нее из глубины комнаты. Судя по плану, подвал состоял из сплошной комнаты с небольшим выступом, за которым она и спряталась.
Громкие стоны заставили ее действовать и двигаться быстрее. Крепко удерживая пистолет с глушителем, девчонка сделала вдох и медленно выскользнула из-за угла. Крепкая рука накрыла зажатый пистолет. Мишка, действуя на инстинктах, дернула оружие, спустив курок.
Пули с тихим свистом вонзались в бетонную поверхность пола. Мишка рьяно боролась за свое оружие, не позволяя противнику завладеть им. В ее голове билась только одна мысль: «Добраться до Харитона максимально быстро!».
Она все еще не видела пленника, но всеми силами стремилась попасть к нему. Но для этого ей нужно было убрать помеху. Противник упорно сопротивлялся, пули летели в неизвестном направлении. Раздался громкий мат, произнесенный родным голосом. И Мишель на мгновение замешкалась, наслаждаясь хрипловатыми нотками.
Этой секунды Сизову хватило, чтобы зафиксировать девчонку.
- Да угомонись ты уже! – нетерпеливо бросил Илья и уже громче, - Харитоша, успокой свою блондинку, или я ее отключу!
Бес уже появился из-за поворота, держась за левое предплечье. Сквозь пальцы ярко-алой струйкой текла кровь. Мишка застыла, глядя в почерневший свинцовый водоворот.
- Харитон! – тихо выдохнула Мишель, не сопротивляясь и не вырываясь из рук незнакомца.
- Какого хрена?! – тихо взревел Бес, - Какого хрена ты здесь делаешь?!
- Тебя спасаю, - тихо ответила Мишка.
- Выжить бы после такого спасения, - пробормотал Сизов, отпуская девчонку.
Мишка бы упала прямо на пол, если бы не крепкие руки Бессонова.
- Какая же ты дурочка! – пробормотал Бес. 1345d3c
Ему бы оттолкнуть девчонку, отправить той же дорогой, которой она пробралась в неприступную крепость Громыко. Но руки уже крепко сжались вокруг девичьего тела, обвивая и впиваясь до боли в плечи, спину, талию, лихорадочно шаря, словно проверяя, все ли части на месте.
- Твою ж мать! – донеслась тихая брань Сизова, - Она пустила ему пулю в лоб! Охренеть!
Бес коротко выругался, но девчонку не отпустил. Наоборот, крепче впечатал в свое тело, обхватывая руками.
Обернувшись, он увидел, как Илья чешет затылок пятерней.
- Мы столько лет придумывали, как заманить в ловушку и замочить этого козла, - бормотал Сизов, - А она приползла, хвостиком махнула, и нет Грома. Столько лет коту под хвост! Я чуть не свихнулся, рядом с этим садистом! Я такие мерзости видел, что буду до конца дней видеть кошмары! Я вдали от семьи три года! Три! Я жену видел два раза за все это время! Мышка, блин, норушка! Такой план запорола!
- Уходим! – тихо скомандовал Бес, пресекая жалобы друга.
Сизов послушно вскинул рюкзак на плечо и двинулся в строну выхода. Следом за ним шел Бес, крепко держа Мишку за руку, вплетая ее пальцы в свою ладонь.
А позади остался Громыко, унося с собой в могилу воспоминания и злое прошлое, которое не позволяло Бессонову мирно существовать с самим собой, не давало заснуть ночами, вспоминая фотографии матери и дядьки, погибших по вине больного садиста.