ГЛАВА 6. ЗОЛОТОЙ СТАНДАРТ

Утро третьего дня на «Гелиосе-9» началось настолько мирно, что это само по себе уже казалось подозрительным.

Я успела вовремя проснуться, выпить относительно безопасный кофе, разобрать массивы данных по трём перспективным системам, ни разу не споткнуться о пороги переборок и даже не встретиться с адмиралом Тар-Эном до восьми ноль-ноль. Казалось, проблемы взяли выходной и у злодейки судьбы пока не было формального повода праздновать мое очередное падение.

В восемь двенадцать она этот повод нашла.

— Ветрова, — раздался низкий, вибрирующий голос прямо у меня над левым плечом.

Я не подпрыгнула. То есть внутренне моя нервная система выполнила сложнокоординационный акробатический трюк, но внешне я сохранила такое ледяное спокойствие, будто меня вовсе не застиг врасплох главный источник моих профессиональных неврозов.

— Да, сэр? — я плавно развернулась вместе с креслом.

— Отчёт по системе Эридана-4.

— Готов, адмирал.

Я вывела документ на центральный голографический экран своей станции.

— Предварительная оценка биосферы, расчет химических рисков, сравнительный анализ флоры и перспективы длительного наземного мониторинга, сэр. Всё сведено, проверено и отформатировано.

Каэр оперся руками о край моего стола, нависнув над панелью. Я снова оказалась в зоне поражения его аурой. Запах озона и морозной хвои окутал все вокруг. Он просмотрел первые строки. Потом вторую страницу. Потом третью. Его светлые глаза с вертикальными зрачками быстро скользили по строчкам, а на безупречном лице постепенно проступало выражение легкой усталости.

Я сидела рядом, стараясь дышать через раз, и ощущала себя не действующим офицером флота, а курсовой работой в человеческом обличье, которую сейчас забракует строгая комиссия.

— Слишком подробно, — сказал он наконец, выпрямляясь.

Я моргнула.

— Простите?

— Вы пишете так, Ветрова, будто пытаетесь оправдать свое существование перед академическим советом на Земле, а не даете оперативную сводку боевому командующему составу. Мне нужны решения. Точные. Выверенные. Готовые к исполнению. А не увлекательная экскурсия по вашему мыслительному процессу.

Ах, вот в чём дело. Ну конечно. Где-то на заднем плане моей психики всё ещё жила напуганная девочка-отличница, воспитанная в святой уверенности: чем больше графиков ты прикрепишь и чем подробнее распишешь каждый чих инфузории, тем выше шанс, что взрослые страшные начальники оценят твое старание и не уволят на месте.

К сожалению, взрослые страшные начальники в космофлоте, и в особенности терианцы, предпочитали лаконичность.

Я подавила желание защитить свой текст. Это бы ни к чему хорошему не привело, только нервы себе испортила.

— Я переработаю стиль подачи, сэр. Оставлю только сухой остаток.

— Переработаете всё, — отрезал он.

Вот прямо всё? Какой щедрый, всеобъемлющий подход к критике.

— Да, сэр.

Он уже развернулся, чтобы уйти, когда за моей спиной раздался мелодичный голос Лиори, заглянувшей в мой отчет:

— Сиана делала совсем иначе.

Сказала она это не со зла. Даже не ехидно. Скорее по инерции, как люди иногда вслух произносят очевидные вещи, совершенно не задумываясь, что для кого-то они могут прозвучать, как контрольный выстрел в голову.

В аналитическом секторе мгновенно стало мертвенно тихо. Данверс за соседним столом замер с поднятой рукой. Эш перестал дышать. Я медленно, как ржавый дроид, повернула голову к Лиори. Та тут же поняла, что сморозила, и округлила свои переливающиеся глаза.

— Я не… Это не в смысле, что у тебя плохой отчет, Ами! — зашептала она, отчаянно жестикулируя. — Просто иначе. Локос обычно сдавала данные в двух версиях: краткую, в три строки, для мостика и командования, и полную, со всеми графиками, для базы научного архива.

Тар-Эн остановился. Он не обернулся ко мне, но его голос прозвучал как удар хлыста, разрезавший тишину:

— Полезная практика.

И ушёл. Вот так просто. Оставил меня сидеть посреди огромного сектора с именем идеальной предшественницы, повисшим в воздухе, и стойким ощущением, будто меня только что аккуратно, без лишней грубости, сравнили с профессиональным призраком — и не в мою пользу.

— Ну замечательно, — пробормотала я, с размаху садясь обратно в кресло и стирая свою «экскурсию по разуму» с главного экрана. — Теперь у меня официально есть не только невыносимый начальник, но и святая покровительница сектора, на фоне которой я буду особенно выигрышно смотреться как неудачный, болтливый черновик. Осталось только выяснить, выдадут ли мне к этой роли парадную рамку с надписью: «Старается, но не Локос».

— Ами, — осторожно сказала Лиори, подходя ближе. — Я правда не хотела тебя задеть. Извини.

— Верю, — искренне вздохнула я, потирая виски. — Именно поэтому обидно еще сильнее. Когда люди хотят ужалить специально, это хотя бы можно списать на их скверный характер. А против фактов не пойдешь.

Данверс, проходивший мимо, остановился около моей станции и негромко постучал костяшками пальцев по краю стола.

— Ветрова. Выкиньте из головы драму. Вас сюда взяли не как копию Локос. Вас взяли потому, что вы сильный специалист.

— Тогда почему я постоянно ощущаю себя межзвёздной версией дешевого пластыря на чужой старой ране? — я скрестила руки на груди. — И ладно бы пластыря красивого. Так нет же, того, который налепили второпях, а теперь весь день раздражённо дергают во все стороны, проверяя, не отвалится ли.

Старпом посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно.

— Потому что вы умная, Ами, — сказал он просто. — И видите гораздо больше, чем вам хотелось бы. Но адмирал не сравнивает вас с ней, чтобы унизить. Он требует стандарта, к которому привык за десять лет службы.

Ненавижу, когда взрослые, адекватные мужчины в форме попадают в самую точку. Сразу хочется обратно в сарказм, как в теплое одеяло.

— Это хотя бы лечится? — спросила я с тоской.

— Только работой, — ответил Данверс и вернулся к своим делам.

Я открыла пустой файл. Гнев — отличное топливо, если уметь направлять его не в слезы, а в продуктивность. Сидеть в тени чужой идеальности я не собиралась. Мне нужно было вписать собственное имя в историю этого корабля.

Я потратила сорок минут. Я выпотрошила свой собственный текст, вырезав из него все изящные научные связки, все логические переходы и лирические отступления. Оставила только голый, бетонный каркас фактов. А затем, как и посоветовала Лиори (черт бы побрал эту Локос и ее блестящие методы), я сформировала два пакета данных.

Версия 1: Командная сводка. Три абзаца. Координаты. Угрозы. Рекомендация по высадке. Версия 2: Полный научный профиль. Двадцать страниц чистой космобиологии для архива.

Я нажала «Отправить» и откинулась на спинку кресла, чувствуя себя так, словно только что разгрузила забитый камнями челнок вручную.

Ответ пришел через двадцать две минуты. Мой коммуникатор на запястье коротко завибрировал. Я открыла сообщение от командующего состава. Там не было ни подписи, ни формального приветствия. Только три слова.

«Принято. Так лучше».

Я смотрела на этот короткий текст, светящийся на крошечном экране. Всего три слова. Сухой, рабочий, почти машинный ответ.

Глупо, конечно. По-детски глупо. Но я смотрела на них так, словно это было не официальное уведомление, а нечто гораздо, гораздо более ценное. Потому что от Каэра Тар-Эна «так лучше» в переводе на человеческий язык вполне могло означать: «Вы не безнадёжны, Ветрова. Я вас вижу».

И этого — к моему глубокому, искреннему и очень женскому сожалению — оказалось достаточно, чтобы остаток дня прошел с дурацким, необъяснимым, согревающим теплом где-то в районе солнечного сплетения. Что особенно раздражало, потому что взрослые, разумные женщины с высшим образованием не должны радоваться начальственному одобрению так, будто им этого всю жизнь не хватало.

Но мне отчаянно, до неприличия сильно хотелось, чтобы этот невозможный серебристый мужчина с холодными глазами однажды посмотрел на меня просто как на Ами. Без тени сравнения с прошлым.

Хотя бы один раз.